Faceless или Агентство Криминальных Расследований

— Ты опять прокручиваешь всё в голове, — тихо произнёс Юнги, появляясь в дверях с лёгкой усталой улыбкой и двумя кружками кофе. — Вот, держи. Без сахара, как ты любишь. Намджун взял кружку, благодарно кивнув: — Спасибо. Просто... не отпускает ощущение, что мы что-то упустили. Что он всё ещё где-то рядом — не он, может быть, но сама тень этой истории. Юнги сел напротив, накинув одну ногу на другую: — Это нормально. Мы ведь не просто разбираемся в делах — мы переживаем их. Особенно такие. Где за каждым следом — боль, за каждой уликой — чья-то жизнь. — Он готовился годами, — пробормотал Намджун. — Но всё произошло за несколько дней. Эта скорость... она ненормальна. Как будто кто-то помогал не только с логистикой, но и направлял, планировал. Юнги слегка кивнул: — Я тоже об этом думаю. Этот брат — он не выглядел как человек, способный на такие многоуровневые комбинации. Страсть — да. Одержимость — безусловно. Но не такая стратегия. — Вот именно, — тихо сказал Намджун. — Кто-то научил его играть. Мибби, до этого беззвучно следивший за логами, поднял голову: — В последнем зашифрованном файле, извлечённом с флешки Джихо, содержатся фрагменты переписки с неизвестным контактом. Зашифровано нестандартным методом. Предположительно — внешнее вмешательство. Работаю над дешифровкой. Юнги поджал губы: — Значит, у нас всё-таки остался хвост. Или кто-то, кто всё это начал. — И, возможно, ещё не закончил, — добавил Намджун, вглядываясь в экран. — У нас есть новая нить. Он отпил кофе и чуть улыбнулся: — Кажется, отпуск снова откладывается. — А разве он у нас когда-то был? — усмехнулся Юнги. В штабе снова зажужжали мониторы, просыпаясь от временного спокойствия. Где-то, в глубине цифровых данных, зарождалась новая угроза. Но команда была готова. Мибби издал короткий, почти торжественный звуковой сигнал: — Я завершил первичный анализ данных. Есть совпадения с зашифрованной перепиской из дела трёхлетней давности — дело, в котором подозреваемый исчез без следа. Стиль коммуникации, структура кодировки, используемые метафоры — всё указывает на одного и того же человека. Имя в архиве — Призрак. Намджун напрягся: — Призрак? Мы же так и не выяснили, кто это. Только догадки, предположения… Он всегда исчезал раньше, чем мы приближались. — И он всегда действовал чужими руками, — добавил Юнги, голос стал ниже. — Личность за кулисами. Манипулятор. — Если это действительно он… — Намджун перевёл взгляд на монитор. — Значит, история только начинается. Мибби вывел на экран карту — сеть точек, соединённых линиями, складывающимися в странный, почти органический узор. Это были связи между делами — те, что когда-то казались разрозненными. — Вот что делает он, — тихо произнёс Юнги. — Создаёт узоры из хаоса. Сценарист чужих трагедий. — И теперь одна из нитей привела к нам, — Намджун откинулся в кресле, задумчиво глядя в потолок. — Слишком много совпадений. Слишком чисто. Словно он хотел, чтобы мы поймали Джихо. — Или чтобы мы подумали, что это конец, — пробормотал Юнги. — Пока он планирует следующий акт. Мибби поднял голову, голос стал чуть громче: — Есть и другая деталь. Один из зашифрованных символов — тот же, что мы видели на «записках смерти». Это не просто совпадение. Молчание. Тяжёлое, сдержанное. Затем Намджун медленно поднялся. — Подними всю информацию по «запискам смерти». Сравни структуру шифра с перепиской. И... вызови всех. Нам нужно собрать команду. Немедленно. Юнги кивнул, достал телефон. — Ты думаешь, он возвращается? Намджун посмотрел в окно, где сгустились вечерние тени: — Я думаю, он никогда не уходил. За окнами что-то скрипнуло, будто ветер прошёлся по шершавым стенам города. Или кто-то прислушивался снаружи. — Чимин должен быть уже в морге, — заметил Юнги, — если что-то связано с этими «записками смерти», он это увидит первым. — Именно поэтому я хочу, чтобы все были в штабе до наступления ночи, — твёрдо сказал Намджун. — Призрак — не из тех, кто действует импульсивно. Он появится, когда будет уверен, что мы уже в ловушке. Мибби тем временем отобразил на экране ещё один фрагмент дешифрованного текста. Строка была неполной, но зловещей: «Следующий акт начнётся там, где умер первый голос. И каждый из вас станет эхом.» — "Первый голос"? — Юнги прищурился. — Это что, снова игра с образами? Или речь идёт о первом жертве? — Или о первом, кто нас предал, — тихо добавил Намджун. Его глаза были устремлены в никуда, будто он снова слышал отголоски прошлого: дела, которые не раскрылись, имена, которые остались в тени. Он встал, подошёл к стеклянной доске, и начал маркером соединять ключевые слова: Джихо. Флешка. Записки. Призрак. Голос. Первый. Юнги наблюдал молча, но внутри у него всё холодело. Он знал это выражение на лице Намджуна — это был не просто интерес. Это была предчувствие. И оно никогда не подводило. Внезапно Мибби снова подал сигнал: — Обнаружена проблема. Доступ в архив министерства внутренних дел был запрошен по старому коду доступа, использованному шесть лет назад. Время запроса: семь минут назад. — Кто использовал его? — быстро спросил Юнги. — Доступ с внешнего устройства. Не зарегистрирован ни за одним сотрудником. Прокси-цепочка зашифрована. Но... исходная точка — недалеко. Внутри города. Намджун шагнул ближе, голос стал резким: — Покажи. На экране вспыхнула точка — район недалеко от старого административного центра. Там, где когда-то исчез один из их информаторов. Район давно был заброшен. — Он выманивает нас, — прошептал Юнги. — Или проверяет, насколько мы следим за ним. — А мы... — Намджун бросил взгляд на экран. — Мы пойдём туда. Не все, только я, ты и Хосок. Остальные останутся в штабе. Если это ловушка — кто-то должен остаться, чтобы остановить следующую волну. Юнги кивнул. — Тогда встречаемся у выхода через десять минут. — Мибби, предупреди Хосока и дай всем остальным временный протокол: режим готовности один. — Принято, — ответил Мибби. — Вызов принят. Команда уведомлена. Координаты загружены в ваши устройства. Удачи. Намджун уже был в движении, на ходу натягивая куртку и проверяя кобуру. Юнги задержался у доски, взглянув на последнее слово, добавленное рукой Намджуна: Шаг. Он медленно выдохнул. — Ладно, Призрак. Посмотрим, какой у тебя следующий. За окнами начинался дождь — мелкий, холодный. Как будто город сам предчувствовал, что этой ночью что-то изменится. И, возможно, не в лучшую сторону. Лаборатория. Поздний вечер. Чимин сидел в одиночестве за микроскопом, в помещении слышно только тикание настенных часов и едва уловимое гудение приборов. Свет приглушён, кофе остыл. Он снова просматривает стекла с образцами, хотя уже трижды проверял их сегодня. — Ты снова перерабатываешь, — сказал голос за спиной. Он не испугался. Это был Намджун. — Привыкаю к новым привычкам, — спокойно ответил Чимин, не отрываясь от микроскопа. — Раньше мы работали с тем, что оставляет человек. Теперь — с тем, что он забывает не оставить. Намджун подошёл ближе, положил перед ним папку. — Что-то новое? — Волос с одежды жертвы. Не её, не родственников. Тёмный, с редким генотипом. Отправил запрос в базу. Пока тишина. — Думаешь, это он? — Думаю, это кто-то, кто рядом с ним. Кто-то, кто ещё не понял, что оставил след. И это наш шанс. Намджун кивнул и уселся напротив. — Ты ведь не за волосы переживаешь, — сказал он мягко. Чимин откинулся в кресле, закрыл глаза на секунду. — Я не понимаю, как он всё провернул. Джихо. Он не оставил почти ничего. Словно хотел показать, что мы бессильны. А я не люблю проигрывать. Особенно когда на кону жизни. — Это не поражение. Это шаг назад, чтобы прыгнуть дальше. Ты уже дал нам точку опоры. — Иногда мне кажется, — тихо сказал Чимин, — что мы все играем в шахматы, а он — в покер. Скрывает карты, блефует, но выигрывает. Намджун усмехнулся. — А мы ведь не из тех, кто сдается. Чимин кивнул и допил холодный кофе. — Завтра будет день. А пока я хочу посмотреть ещё одно видео с камер наблюдения. Там был человек в капюшоне — на два кадра мелькнул на заднем плане. Он шёл слишком уверенно для случайного прохожего. — Хочешь, останусь? — Нет. Мне лучше в тишине. Намджун встал, но, прежде чем уйти, положил руку Чимину на плечо. — Мы с тобой. Даже в тишине. Когда дверь за ним закрылась, Чимин глубоко вздохнул и включил камеру. Кадр за кадром. Шаг за шагом. Он найдёт его. Офис был почти пуст — большинство сотрудников ушли, оставив после себя лишь тёплый запах кофе и шорох серверов, впадающих в ночной ритм. Только Чимин не спешил уходить. Он сидел перед мониторами, облокотившись на стол и скрестив руки. Свет от экранов придавал его лицу синеватый оттенок, отражаясь в усталых, но сосредоточенных глазах. На экране снова и снова проигрывался один и тот же фрагмент: камерная запись у одного из старых складов на окраине города. Камера дрожала от ветра, ночное изображение было зернистым, но в этой дрожащей картинке было нечто… неправильное. — Давай, покажи мне, — пробормотал Чимин себе под нос, медленно перематывая кадры. Он поставил видео на паузу. На экране — человек в капюшоне. Почти ничего не видно: размытый силуэт, полоборота к камере, но этого было достаточно. Слишком лёгкая походка. Слишком прямая спина. Человек не шёл, он двигался как будто по сценарию — точно зная, где камера, и когда нужно исчезнуть за дверью. Чимин слегка наклонился вперёд, его брови сошлись. — Это не Джихо, — прошептал он. — Он не двигался так. У него была сутулость, травма колена. А этот — будто обучен. Он нажал на паузу. Резкий щелчок клавиши разрезал тишину. На экране — замерший кадр с частично освещённым лицом. Тень скрывала черты, но взгляд… Его было достаточно, чтобы почувствовать укол холодного предчувствия. — Намджун должен это увидеть, — сказал он уже громче и начал сохранять фрагмент. Столовая штаба. Поздний вечер. Поздний вечер. Маленькое кафе на углу улицы, где почти всегда было тихо. За окнами — ленивый дождь, стекающий каплями по стеклу. Внутри — полумрак, уют и запах жареных зёрен и корицы. Юнги сидел в углу у окна, уткнувшись в чашку с уже холодным кофе. Его пальцы рассеянно крутили ложку, а взгляд был устремлён куда-то за стекло, в улицу, в ночь — вглубь собственных мыслей. Чимин вошёл почти беззвучно, скинул капюшон, обвёл взглядом кафе и подошёл. — Садись, — хрипло сказал Юнги, даже не обернувшись. — У тебя тоже день был тяжелым, да? — спросил он, не отрывая взгляда от окна. — Ты чувствуешь, что у нас всё распадается? – спросил Чимин после недолгого молчания. Юнги сидел за столом у окна, смотря на дождь, который барабанил по стеклу. Кофе в его чашке давно остыл, но он продолжал смотреть в пустоту, как будто в поисках чего-то важного. Юнги наконец посмотрел на него. Его глаза были уставшими, но внимательными. Он сделал глоток, морщась от горечи. — Оно не распадается, — ответил он тихо. — Оно становится тем, что всегда было. Просто теперь мы начали это замечать. — Я увидел ещё одного. На записи. Это был не Джихо. И если я прав, то у нас не один режиссёр в этой истории. Или Призрак умнее, чем мы думали. — Он всегда был умнее, — Юнги усмехнулся, без веселья. — Просто теперь он не скрывает это. Они на минуту замолчали. Чимин достал из кармана флешку, положил на стол. — Тут фрагмент. Я отдам его Намджуну утром. Но сначала хотел поговорить с тобой. — Почему со мной? — Юнги чуть приподнял бровь. — Потому что ты не врёшь. Даже когда всё летит к чёрту — ты не пытаешься обнадёжить. Ты просто… держишься. И говоришь правду. Юнги отвёл взгляд. Его пальцы остановились, ложка в чашке замерла. — Я держусь, потому что не знаю, что будет, если отпущу, — выдохнул он. —Я не могу поверить, что мы так близки, и всё равно не можем поймать его. Слишком много намеков. Слишком много улик, которые не приводят к решению. Иногда кажется, что всё это — иллюзия. Что мы просто часть чужой игры. — Может, и так, — мягко сказал Чимин. — Но если мы просто фигуры, то хотя бы мы — чёрные. Те, кто бьются до конца. Не белые пешки, которые идут по прямой. Юнги тихо засмеялся. Настояще. Усталый, но искренний смех. — Ты романтик, Чимин. Даже когда говоришь о битвах. — Может быть. Но ты тоже. Просто хорошо это прячешь. - Чимин тихо вздохнул. — У тебя всегда был будто дар видеть больше. Но иногда нам нужно просто остановиться. Не всегда нужно искать ответ на каждом шагу. Иногда важна пауза. И то, что скрыто за ней. Юнги чуть усмехнулся, услышав его слова. — Я не умею останавливаться, Чимин. Это моя проблема. И, наверное, проблема всей нашей команды. Мы не умеем смотреть на вещи с другого угла. Мы всё время ищем решения, но так часто пропускаем возможности. — Ты прав, — сказал Чимин, посмотрев на Юнги. — Но, возможно, стоит попытаться подождать. Пока что нам нужно больше времени, чтобы увидеть картину целиком. Юнги вздохнул, но на его лице мелькнула слабая улыбка. — Ты, наверное, прав. Мы слишком сосредоточены на том, что сейчас, что не видим того, что было раньше. — Давай не забывать, что у нас ещё есть время. И у нас есть команда. Они замолчали. За окном мимо прошёл прохожий с зонтoм, чьи шаги на мокром асфальте отдались в вечерней тишине. — Мы не проиграли, — наконец сказал Юнги. — Ещё нет. — Нет, — кивнул Чимин. — Пока у нас есть друг друга — мы играем дальше. Юнги посмотрел на него и чуть усмехнулся: — Звучит почти как клятва. — Почти, — отозвался Чимин и допил свой кофе. Юнги поднял чашку с кофе, задумчиво поднеся её к губам, но так и не выпив. — А ты как, Чимин? Все ещё готов к борьбе? Чимин положил руки на стол и посмотрел на него с лёгкой улыбкой и кивнул. — Мы все готовы. И ты тоже. Они молча сидели, слушая дождь и обмениваясь взглядами, каждый из которых говорил больше, чем слова.