Толковый словарь

Джин тупо пялится в результаты тестирования, которое определяло, кто же будет тем счастливчиком, кого на год отправят по обмену учиться в Америку. Видимо, он самый удачливый человек в мире, иначе как еще объяснить, что, тыкая варианты в тестах наугад, он натыкал на «98» баллов? Джин неверяще обновляет страничку сайта, где отображаются результаты, раз пять, но цифры не меняются. И нет никого выше него. Если уж на то пошло, то разрыв между Джином и вторым местом больше десяти баллов. — Я кто, — Джин нажимает на обновление в шестой раз. Всё ещё «98» баллов. — Я шутка, да? — Что ты там бубнишь? — Тэхён пихает его в плечо и заглядывает в экран. — Ого, ты что, реально выиграл? Как? — Ну я… Ответа у Джина нет. Он не так уж и плох в английском, на самом деле, просто умеет читать (в основном порно), у него широкий словарный запас (из-за порно) и умение формулировать мысль кратко (ну вы поняли…). Как все это помогло ему сдать тест при буквально нулевом умении говорить — загадка, достойная расследования. — А жить ты будешь в общежитии или как? — Тэхён умеет задавать правильные вопросы и загружает переваривающий результаты теста мозг. — Но, кстати, я видел, что многие готовы принять к себе студента на подселение. Белок своих оставишь или перевезешь? И вещи, куча вещей, тебе нужно минимум чемодана три. И ещё… Тэхён продолжал сыпать на него фактами для переезда в другую страну, но Джина заклинило. Он судорожно думает, как выкрутиться из практически безвыходной ситуации. Год. Целый чертовый год ему надо как-то прожить и не спалиться в своем отвратительном произношении. — Так, Тэ, — Джин цепляется за слово «подселение». Он подскакивает со своего игрового стула и быстрым шагом подходит к Тэхёну, обхватывает его за плечи и, надеясь, что взгляд его не сильно безумен, говорит: — Ты должен мне помочь. Мне нужен словарь. — А я что дела… стоп, что? Ты свихнулся? — Словарь должен быть толковым и желательно хорошеньким, — Джин начинает хихикать под конец фразы и совсем заливается смехом, когда осознавший сказанное Тэхён подхватывает его смех. — А то как это, спать и с некрасивым словарём. — О, господь всемогущий, — Тэхён стирает слезы с уголков глаз, — всегда думал, что это я в семье ебанько, но ты просто хорошо притворяешься. Так, ладно, хорошенький говоришь? — Джин согласно кивает, успокаивая хихиканье. — Ну пошли искать хорошенький и большой, знаешь такой, толстый словарь. Не в смысле толстый, а- — Я понял, ты про член, — кивает Джин и хлопает Тэхёна по спине. — Надеюсь на твой зоркий глаз, с Чонгуком же он не подвёл.

***

Спустя неделю Джин выходит из самолёта в Нью-Йорке, забирает багаж и выглядывает среди встречающих тощего мальчика-ботаника в очках и оверсайзе. Когда Тэхён предложил написать человеку с ником «Runcha Randa» и стремной фоткой, сделанной под косым углом — Джин отказался. Но, проверив с десяток, если не сотню, других вариантов подселения, они пришли к выводу, что этот Randa оказался самым подходящим по всем параметрам, кроме «хорошеньковости». С трудом, но Джин смирился. И сейчас, таща за собой чемодан со сломавшимся колесиком, Джин пытается выявить, кто же его новый сосед и спасение в большом городе. После Сеула не так страшно потеряться в каменных джунглях, но мельтешащие туда-сюда люди сбивают с мыслей и необходимости найти… — Привет! Hi! Ой, да, прости, я, эм, Runcha Randa, то есть Ким Намджун, да, приятно познакомиться! — высокий, широкий и невыносимо сексуальный парень протягивает руку для пожатия, в то время как Джин всеми силами пытается не протереть глаза. — Ты же Ким Сокджин? Верно? Я не перепутал? — Я, эм, я да, привет, — Джин как в тумане протягивает ладонь и обмирает от крепости прикосновения. У Намджуна очаровательные ямочки на щеках, когда он улыбается, никаких вторых стеклянных глаз, модная стрижка с выбритыми висками и проколотые уши. Джин невольно скользит взглядом дальше: цепляется за впадинку ключиц, размашистую грудную клетку и, о господь всемогущий, чертовски огромные бицепсы. Это точно тот человек? — Нормально долетел? Ты, наверное, хочешь быстрее в душ и позавтракать, у меня тут машина есть, хотя быстрее на метро, но это может быть слишком для первого дня в яблоке, — Намджун очаровательно смеётся, и Джин приободряется. Все же толковый словарь у него будет с симпатичной обложкой. — Давай я понесу чемодан, выглядит так, словно ты его вообще поднять не можешь. — Колёсико сломалось, — Джин говорит это растерянно и тоже улыбается, старательно и мило. — Так, я так и не понял, ты живешь в общежитии в кампусе или у тебя своё жильё?.. Намджун отбирает его чемодан легко и непринуждённо, словно там у Джина не половина гардероба, ноутбук, наушники и приставка, которую он просто не мог оставить дома. Намджун не тащит его чемодан, а просто несёт в одной руке. Намджун монстр, и, кажется, Джин выиграл не только в чертовом тесте по английскому, но и в жизни. Он старательно распрямляет складочки на футболке, надеясь, что выглядит презентабельно после пятнадцати часов перелёта с пересадкой, и поддерживает беседу о пустяках и жизни в мегаполисе.

***

Освоившись в Колумбийском, записавшись в какой-то внутри институтский клуб геймеров, привыкнув к вечным перебежкам из одного корпуса в другой, Джин понял, что время настало. Ему и так было сложно не заливать слюной пол, когда Намджун выходил из душа в одном полотенце или предпочитал переодеваться прямо в их общей комнате, потому что «ну мы оба парни, чего стесняться-то», или просил размять ему шею, а потом стонал так сладко и бархатно, что не упасть между его ног и не отсосать было прям чертовски трудно. Джин перебирал в голове все те порно-истории, что он прочитал за всю свою сознательную жизнь, и отметал способы подката один за другим. Намджун же не тугодум, должен понять, что если Джин оставляет на своей постели кружевные сексуальные трусики и не встречается ни с одной девушкой, то это его трусики. Но. — Джин, если ты водишь сюда свою девушку, то предупреждай меня заранее? — Намджун с интересом рассматривает этот личный предмет гардероба и подцепляет его одним пальцем. — А то у меня на этой неделе доклад, я часто буду дома. Джин смотрит, как Намджун с любопытством рассматривает узор на стрингах, как потирает двумя пальцами тоненькую ленточку, проверяя её мягкость, и со вздохом говорит: — Это мои. А потом отбирает несчастные трусики под совершенно очаровательный ошеломленно-смущенный взгляд. Так-то. Будет он еще тут тупить. В следующий раз Джин выходит из душа в одном коротеньком полотенце, едва прикрывающем все, что надо прикрыть. Намджуна нет, но это и к лучшему, потому что надо подготовиться. Джин придирчиво выбирает бельё, перебирает ремешки, которые хочет обтянуть вокруг талии и груди, чтобы подчеркнуть некоторые формы, бросает на постель полупрозрачную рубашку с невыносимо широкими кружевными рукавами. Брюки он меняет на узкие джинсы с небольшими прорезями. Образ настолько идеальный для соблазнения, что лучше придумать сложно. Намджуна всё нет. Джин уже исходил всю комнату из угла в угол, слегка промёрз стоять полуголым, высушил волосы и придумал укладку. Психанув, он достаёт телефон и видит непрочитанное сообщение, в котором Намджун предупреждает его, что они встретятся на вечеринке. — Если он меня сегодня не трахнет, я кого-то убью, — Джин решительно пишет в ответ, что он явится с опозданием и срывает злополучное полотенце под звук открывающейся двери. — Джин, ты- о господи, прости, я, не, я подожду снаружи! — Намджун захлопывает дверь настолько быстро, что Джин не успевает сказать и слова. Из-за двери звучит приглушенное: — Ты долго не отвечал, и я заволновался! — А я ждал, что мы выйдем вместе! — Джин кричит в ответ и злобно натягивает на себя вместо всего того выбранного великолепия обычный мягкий свитер под горло и свободные брюки. — Я готов. С грустью посмотрев на ремешки, трусики и блузку, Джин быстро расчесывается, чтобы волосы не торчали в разные стороны, и ведёт по губам помадой. Может быть, Намджуну нравятся парни поскромнее? Джин оценивающе смотрит на себя в зеркало. Сейчас он определенно самый скромный и плюшевый парень в этом институте. Быстро защелкнув на одно ушко клипсу с камушком, Джин берет бумажник с телефоном и выходит из квартиры. — Ох, ты, э-э, выглядишь мило, — Намджун вытирает ладони о джинсы и смотрит куда угодно, но не на Джина. — Мне показалось, ты хотел надеть что-то другое?.. — Передумал, — Джин захлопывает дверь в квартиру и с пыхтением закрывает её. — Ты сбежал так решительно, что я понял, что такие наряды не в твоем вкусе. Так что выбрал что-то попроще. — А при чем тут мой вкус? — Да господи боже ты мой, — Джин всплескивает ладошками, неверяще качая головой, и быстрым шагом идёт вперёд. А мог бы стучать каблучками, потому что это тоже входило в часть прошлого образа, но нет, выместить злость на несчастном паркете возможности не предоставляется. — Не обращай внимания, Намджун, лучше расскажи об этом, как там его?.. Куда мы идём. И зачем. Намджун догоняет его и пытается не то взять за руку, не то приобнять за талию, но холодное равнодушие со стороны Джина сбивает ему, видимо, весь настрой. Поэтому он со вздохом просто отвечает на все вопросы с видом пристыженной коалы. Вечеринка проходит сухо. Джин пьет невкусное вино, больше напоминающее скисший виноград, и смотрит, как с Намджуном флиртуют. С ним заигрывают и девушки, и парни, и личности неопределенного пола. Его приглашают танцевать, петь, сыграть за пультом диджея, выпить и что-то там рассказать. Джин с все больше скучнеющим лицом смотрит, как от его Намджуна отходит какой-то странный татуированный парень с невыносимо салатовыми волосами, которые ещё и светятся в полумраке квартиры. Джин делает глоток и тут же морщится. Отвратительно просто. — Это ты тот парень, который живет с Джуном? — спрашивает незнакомец и бесцеремонно нюхает бокал с вином. — Отвратительно; пойдём, налью тебе виски. Пьешь виски? Джин смотрит, как Намджун целует ручку какому-то милому пареньку, как следом проводит ладонью по спине какой-то девушки, и решительно идёт вслед за этим незнакомцем. — Я Джин, и я буду виски. Незнакомец говорит, что его имя Юнги, что это его вечеринка, что он не знает и половины пришедших людей и что никогда не видел Намджуна таким разбитым и полным отчаянья. Юнги заводит его в какой-то темный уголок на кухне, достаёт из-под пола бутылку шикарного виски и два стакана. Он вообще-то очень даже ничего, и не будь Джин заинтересован в Намджуне… — Ты его отшил, что ли? — Юнги наливает виски на два пальца им обоим и в одно мгновение осушает свой стакан. — Или ты не гей? Или что случилось? — Какое твоё дело вообще, — Джин пьёт так же и довольно стонет, постукивая ладошкой по столешнице, — чёрт, после этого дерьмового вина твой виски просто восхитительный. — Не мой, конечно, но да, берегу для особых случаев, — Юнги очаровательно улыбается, показывая белоснежную улыбку и розовые десны. Но ямочки... ямочек нет. — Например, чтобы разговорить соседей своего парня? — Джин жестом просит повторить. — Намджун — мой друг, — Юнги наливает, — и мне просто скучно. Он ушел в социальный разнос, хотя обычно отсиживается где-то с книгой в темном уголке. Так что выкладывай. — А что мне за это будет? Юнги широко ухмыляется и наливает им еще по два пальца на стакан виски. Вечеринка становится интересней.

***

Джин с громким довольным хохотом хлопает Юнги по плечу, выслушивая историю, как они с Намджуном чуть не подорвали унитаз в институте. В нем уже полторы бутылки виски, один поделенный напополам с Юнги кексик и куча веселья. Он уже не думает о своем неудавшемся сексе как о чем-то трагичном, а просто наслаждается вечеринкой. Юнги как раз приобнимает его за талию, крепко удерживая на месте, чтобы не дать свалиться с балкона, куда они перебрались после кухни, когда где-то внизу громко хлопает дверь. — О, смотри, — Юнги обхватывает свободной ладонью джинов подбородок и направляет его голову в сторону, — пьянь ищет тебя и меня. Нас. Джин икает и пытается сфокусировать взгляд, но крепкие руки на талии, на шее… Давненько он не ощущал такого приятного давления. Приходится собрать всю волю в кулак и убедить себя, что разовый пьяный секс пусть и с симпатичным новым другом не стоят проебанного шанса с Намджуном. К слову о нём. — И что он делает? — Джин говорит шёпотом, наклоняясь к Юнги, и смотрит, как Намджун в панике оббегает небольшой дворик перед домом, как заглядывает под корт для настольного тенниса, как светит тусклым фонариком с телефона по всем темным углам. И находит, кстати, трахающуюся парочку. — Нас ищет, — повторяет Юнги и с горла допивает виски. А потом свистит. — Хей, Джуна, мы выбрали менее доступное место. — Блять, Юнги! — Намджун подпрыгивает на месте, и он выглядит таким забавным и милым. Джин хихикает, полностью разрушенный. — Никуда не сваливайте! Джин провожает задумчивым взглядом засуетившегося Намджуна и прижимается к Юнги. Тот тёплый и уютный. Отвлёк, разговорил, утешил и напоил. Кажется, надо не потерять его номерок. — Давай, сосед-куколка, трахни его этой ночью, а то как это — выбрал себе толковый словарь и не пользуешься, — Юнги неохотно отстраняется и шлёпает Джина по попке. — Этому точно нужно что-то покрупнее пальцев. — Ты всегда такой грубый? — Джин морщит носик, но не спорит. — Вали давай, а то мне неохота защищать тебя, когда это меня должны защищать. Юнги поднимает руки вверх и действительно уходит. Оставшись в одиночестве, Джин пытается встать настолько ровно, насколько может, шлёпает себя ладошками по лицу, делая розовые щечки еще более сочными по цвету, и мысленно выдает себе указания: прильнуть, обнять за шею и полезть целоваться. Алкоголь в крови помогает убедить разум, что это самое разумное, самое правильное и самое уместное решение во вселенной. — Джин, я- — Ах, — Джин разворачивается и делает шаг, но зацепляется ногой о свою же ногу и падает прямо в раскрытые объятья Намджуна, — я такой неловкий, Джуни. Я могу тебя так называть? Юнги называет. Джин дует губки. Поплывшим от близости разумом он не до конца осознаёт свои действия, но Намджун его не отталкивает, а приобнимает. Мягко и крепко. Совсем не так, как Юнги — лучше, потому что Джун выше и, кажется, сильнее. Джин ловко закидывает руки ему на шею и тянется носом к ушку. — Так можно? Джуни-и-и… — Джин повторяет вопрос, прижимаясь теснее и опаляя горячим дыханием чужую шею. — Или я совсем тебя не интересую? — Можно, — голос у Намджуна такой же твёрдый, как его объятья, его грудь и его пресс. Джин сладко стонет и льнет ближе, прижимаясь бёдрами. Ещё немного, и он будет стыдно тереться о джунову ногу как нуждающийся в ласке щеночек. — Тебя надо отвести в кровать. — Только если с тобой, — Джин капризно дует губки и прижимается ими прямо к пульсирующей на шее венке. — Ты меня так долго игнорировал, а Юнги сказал, что я тебе нравлюсь, а ты совсем мне этого не показываешь, Джуни. — Юнги так сказал? — Мгм, — Джин зарывается пальчиками в волосы Намджуна и портит ему прическу, — он мне много чего рассказал. Так что теперь у меня есть на тебя компромат. — Да и не только рассказал, да? — Намджун говорит это с рыком, от которого у Джина поджимаются ноги. — Стояли тут как два неразлучника. Джин хихикает, но смех обрывается и перетекает в сладкий стон, когда Намджун ведёт ладонями по бокам ниже, прям на задницу. Он обхватывает ягодицы, мягко сжимая и разжимая их, а потом пошлёпывает по попке с сочным шлепком. Намджун видел. Видел, как Юнги его шлёпнул, и ему это не понравилось. Джину совершенно нельзя чувствовать восторг из-за этого, но он чувствует и поэтому приподнимается на носочках, чтобы оставить мягкий сладкий поцелуй на челюсти. — Я хотел стоять с тобой, — Джин целует чуть выше, касается щеки, скулы, опускается ниже — на уголок рта, — в том наряде. В миленьких маленьких трусиках и просвечивающихся через прозрачную рубашку ремешках. А тебе не понравилось. — Мне понравилось, — Намджун по ощущениям напоминает скалу. Такой же твёрдый и непреклонный. Он продолжает сминать в ладонях джинову попку, с наслаждением скользя то выше, то ниже, иногда совершенно бесстыдно проникая под тёплый свитер. — Ты сбежал, — Джин прикусывает Намджуну нижнюю губу и легко бьёт по груди. Камень. — Сбежал и захлопнул с визгом дверь! — Я сбежал, — Намджун немного оттаивает и приоткрывает рот, чтобы мягко коснуться губами губ Джина, не углубляя поцелуй, — потому что боялся, что снесу тебя собой, завалю на постель и трахну. — И тогда мы не пошли бы на эту скучную вечеринку, где меня развлекал Юнги, а к тебе липли всякие- ах, Джуни! Намджун с рыком поднимает Джина, подхватив под задницу. Приходится обхватить ногами талию и вцепиться ладонями в плечи, чтобы не упасть. Возмутиться или как-то возразить о своём положении он не успевает, потому что — наконец-то — Намджун его целует. Немного грубо, с напором, он сминает мягкие кукольные губки Джина, скользит языком в рот и довольно низко стонет. Стон, за который Джин готов был убить. — В кровать, — Намджун говорит это решительно. Он толкает дверь с балкона ногой и заносит, все так же удерживая на руках, Джина в теплую комнату. — Домой ехать долго, так что переночуем у Юнги, он не против. — Хорошо, — Джин довольно хихикает, когда его осторожно опускают на постель. Первым делом он тянется к ящику, где у Юнги хранятся презервативы и смазка. — Юнги мне рассказал, что- — Нет, — Намджун перехватывает его ладошки и прижимает их к телу. Сам он заваливается на кровать сзади, чтобы прижаться к Джину большой ложечкой. — Никакого пьяного секса, никаких… приспособлений Юнги, только сон. — И поцелуи, — Джин капризно хнычет, когда разворачивается к нему лицом и слепо тыкается в губы, — иначе я не согласен и буду всю ночь ворчать и приставать. Намджун соглашается с тяжелым вздохом мученика, но Джин не успевает возмутиться. Его целуют. Сладко и мягко. Долго и нежно. Трепетно и вкусно. Намджун целует его всю ночь, пока они не засыпают, и всё утро, когда они просыпаются с головной болью и похмельем. Они целуются в перерывах, когда едут домой, когда заказывают завтрак, когда Джин собирает разбросанную по комнате одежду. Теперь Намджун его целует постоянно.