Плен запутанных фантазии и реальности

Прошло очень много времени, а может и не так много, но достаточно для того, чтобы наши герои фантазировали с примесью пошлых мыслей, а может и в основе… Маринет, прибегала ещё пару раз к талисману мышки, чтобы отвести от себя новые подозрения, пока ледибаг уезжала из города, и отдавала Коту лично, чтоб он передал потом талисман, собственно ей же. Её мысли всё вились об Адриане, как Кот о свою Леди, всё навязчивее и навязчивее. И попытки сказать ему о чувствах всегда проваливась, их не счесть… То акума, то обстоятельства, требующие срочности… Но фантазии были уже не о хомячка и детях, а более близкие ко времени, собственно, более ранние, чем дети. Из разговоров с ним, она поняла, что ему нравятся герои. Но Леди Баг была слишком неправильным и рискованным вариантом, чтобы использовать для смелости, учитывая, что и так пара людей знают её личность… Фантазии становились всё настойчивее, и тогда, ну на всякий случай, Леди Баг договорилась с мэром о пожизненной броне люкса, который держался для всех героев и не обслуживался бы во время, когда им пользуются. И звукоизолирован, чтобы во время вне трансформации никто не мог узнать голос. — Мулло, трансформируй меня, — сказала Маринет, понимая, что мало кто одобряет это, и пока все спят.             Теперь Мышка тихо и незаметно пробралась к дому, а затем комнате Адриана, который заснул, вернувшись с фотосессии в той же повседневной одежде. — Какой же ты… прекрасный, уставший… и всё больше желанный… Как же мне тебя похитить… — тихо подкравшись к нему, она погладила его по щеке… Он открыл глаза. — П-привет. Что-то случилось? — он вскочил на ноги, неужели он проспал напедение? Леди опять пришлось жертвовать Маринет? — Н-нет, в-всё н-нормально, — так, я не Маринет, он меня не знает, нервничать незачем. — Всё хорошо. Я Муль… — зачем называть способность, да и усложнять. — Мышка… — Я знаю, МариНЕТ? — хорошо, что сказал одновременно, и она услышала только вторую часть имени… — Ну можно и Мышканет… Если хочешь, но не знаю почему, если нравится, то конечно… — Да, нравится. Так зачем ты здесь? — П-п-прости… — вдох-выдох. Мышканет — не Маринет. Он не знает. — Прости, я понимаю, что ты устал, но… у меня есть к тебе просьба. Тебе необязательно её выполнять… — Да, я всегда рад помочь другу! — ну вот, словил взгляд удивления. — Ну я видел, что ты была с героями, значит ты не враг, а друг, верно же? — в своей манере почесал затылок. Как же мило он смущается! — Так что я должен делать? — Не должен, но я буду рада твоей помощи. Но для этого нужно более укромное место… Я имею в виду, что если Натали зайдёт проверить тебя или… — Не проблема. Куда отправимся? — он позволил ей рулить. — Ледибаг договорилась о постоянном номере для таких ситуаций в отеле мэра, — И что же я делаю? Ладно, он сам же согласился, а я насильно же не буду, просто признаюсь ему в своих чувствах, в обстановке, когда ничто не может помешать. И если я раскрою личность, это только поможет Ледибаг. Не буду же я его насиловать, хоть он и такой… притягательный, невероятно красивый и сексуальный, его уже недетское подтянутое тело, не перекачанное, а лишь для поддержания… здоровья тела и сексуальности, боже, он же действительно стал только лучше.       За мыслями незаметно добрались и впрыгнули в номер. — Минутку, — только обозначу, чтоб вдруг не зашёл никто. — Конечно. — Так вот… Ты садись, в ногах же правды нет… Садись удобнее, а то я чувствую себя похитительницей красавчика-знаменитой-модели… Это так и выглядит… — Ну даже если так, я же не выразил протеста. — Да, но на самом деле… Я здесь не по просьбе Ледибаг или… опасности… Я знаю, что плохо использовать способности в своих целях, но я уже несколько лет пытаюсь сделать то, что никогда не получается по обстоятельствам… Это сложно, но я люблю тебя уже несколько лет, причём забавно, что я помню тот день, это было когда мы познакомились… я имею в виду первый день, — его взгляд вопросительно-удивлённый, заинтересованных заострился на мне. — Не подумай, что с первого взгляда. Нет, с первого взгляда я оценила твою красоту, но до этого… я думала, что ты как Хлоя, с таким же противным характером. И только в конце дня я узнала, что ты не пытался напакостить, а наоборот, пытался перевоспитать Хлою, и я до сих пор удивлена, как ты с ней справляешься, и общаешься… Но я… вначале отрицала, потом пыталась, потом ты был с Кагами, потом… В общем, я хочу сказать, что люблю тебя, Адриан. Я даже тренировались чтобы тебе признаться на «котятах», если бы здесь был кот Нуар, он бы посмеялся, ведь я тренировались на нём… — Видно, что у Адриана были смешанные чувства, ведь… он и был им, он был и удивлён, и рад, и… какое-то чувство, что нельзя описать или назвать, что-то волнительно бушующее внутри. Его ближайшая подруга любит его. — И я люблю тебя, не как друга. Вернее, как друга тоже, но больше… Не только как друга, Адриан. — Что ж… Неожиданно, это точно. — Да, я знаю… Но для меня это изнуряюще долгожданно. — Да, и я… не знаю, как я должен реагировать? — Да, она только поняла, что она неизвестна для него. — Ну, давай допустим, что я это сказала дословно, от лица твоей подруги, Маринет. Какой бы была твоя реакция? — Всё равно неожиданно. Ну, это объясняет её заикания и странное поведение иногда передо мной. Она замечательная девушка, но… — Всегда есть но, верно? Ты любишь другую. Мне можешь рассказать, кто она? — Знаешь, ты проницательна… но ты будешь смеяться. Моя любовь длилась по времени ровно столько, сколько и Маринет. В этот же день я встретил девушку, что перевернула мой мир. И я признавался ей практически каждый раз, но она всегда отвергает меня. Я решил попробовать с Кагами, но только потому, что… подумал, что это она… но… я ошибся. — Что это она? — Аээаэаэ… Да, я… звучит глупо… Но мы как бы познакомились с ней, не зная друг друга… Эа… — Если бы я не знала тебя, подумала бы, что ты словно о героях и говоришь. — Ну, альтер-эго можно спрятать под маской… и необязательно надевать талисман, верно? — Да, ты прав. Что ж, я передам Маринет, что… — Нет, не нужно. — Но… Почему? — Я знаю, как ранят отказы. И я не хотел бы её ранить… — Но, ты понимаешь, что не ранить её только если… — я приблизился к ней. Взял за руку. Посмотрел на неё, в её погрустневшие глаза. Она в костюме мышке так красива, она так повзрослела. Её формы делали её притягательно сексуальной, но не пошлой, и её костюм, хоть и обтягивал их, но делал не так пошло, как у Ледибаг. Скажем, скромносексуальной. Что-то было в неё такое, что притягивало, несмотря на любовь к Ледибаг. И, хоть её отказы стали менее категоричными, но это были всё же отказы. А вот Маринет, она только сейчас осмелилась признаться, и можно легко понять, что ей это далось нелегко. И… Она так красиво и грустно смотрит, ожидая… Мой взгляд опустился на её губы. Такие припухлые губки, которые были розовомолочного оттенка, слегка приоткрыты, будто требуют, чтобы я… Адриан поцеловал её. положа руку ей на щёку, вторую на талию, притягивая к себе, впился поцелуем. Мышка не ожидала, но этот поцелуй был таким желанным, что было без разницы, для кого он был. Он был требовательным, настойчивым, и самое главное, долгожданным. Она ответила на него, и он стал более страстным, она давно мечтала об этом, она едва ли оторвавшись оттолкнула его на диван и села сверху, снова погружаюсь в мечтательный поцелуй. Его руки стали блуждать по изгибам её спины, прижимая её к себе и блуждая, распустил ей волосы. Оторвавшись, она вопросительно посмотрела… — Кажется, тебе, может, говорили, что с распущенными лучше? — Да, вроде… — но ответ ожидался другой. — Сможешь ей передать вот это? — ответно получен был ещё более вопросительный взгляд. — Ну, этот поцелуй? И то, что я бы хотел, чтобы она лично мне это сказала, Мышканет? — Но ты же говорил, что любишь… — Да, но… Раз между нами такая тяга, почему не попробовать? — и снова поцелуй, который она бессовестно крала сама у себя, как же запутанно было это всё… но она его так ждала и так долго о нём фантазировала, что даже не подумала о его словах, как же она сама себе передаст его. Она просто его целовала, она дорвалась до него, и он был не против сейчас, без разницы, Маринет, Мышка, или Ледибаг. Всё равно это всё она, значит она берёт своё. Она уже зарывалась в его волосы, целовала его уже чуть опухшие от поцелуя губы, со всеё страстью, что имела, что накопила, что любила… Посасывая и едва покусывая его губы, её руки опускались через шею на спину, как его руки блуждая, они изведали все изгибы его скромно-сексуальной подруги. Мышка, увлекшись, решила снять эту мешающе-болтающуюся рубашку… Он помог ей. — Очень устал… После фотосессии, принял душ и… только её накинул, без футболки, я же не ждал гостей, — улыбнулся он, закусив кусочек нижней губы, пока она изучала его верхнюю часть тела вживую, а не, как это стала часто, на рекламе купальников. Её взгляд с вопросительного изменился на изучающе возбужденный, и она позволила рукам побродить по его торсу, груди… — Я думаю, может, — он притянул её и продолжил шептать на ушко. — может, не стоит ей это передавать? — она отсранилась и с недоуменным вопрошением посмотрела на него. — Может мне самому стоит ей это сказать? — вот это придало ещё более вопросительную точку. — Если ты, конечно, не против, — взгляд не приобрёл понимания. — Если ты не против детрансформироваться… И кто у кого в плену? Кажется, мышка попала в лапы кошки, сама того не ожидая…