Я всего лишь хочу помочь тебе

В первый раз за несколько лет Антон проснулся не из-за криков, а от вкусного аромата еды. Он открыл глаза и заметил, что за окном бушует сильный дождь. Антон встал с кровати и пошёл на кухню. — О Антош! Уже проснулся? — Да, с добрым утром, — сказал хриплым голосом Антон, потирая не до конца открытые, сонные глаза. — Правда уже почти 12 часов дня. Ну ладно, тогда иди почисть зубы. Щетка новая в шкафчике, ну ты увидишь, и зубная паста там же. — Угу, — только это сказал Антон и пошёл в ванную комнату. Сделав все утренние процедуры, Антон пошёл обратно на кухню. — Та-а-ак, я надеюсь, ты блинчики любишь? — Да, — ответил Антон опять охрипшим голосом. — Ну хорошо. Садись за стол. Антон сел за стол. Арсений подал ему тарелку с блинчиками. — Спасибо, правда! Но я не хочу пока что кушать… извините, — говорил Антон с опущенной головой. И тут Арсений заметил, что с голосом что-то не так. — Антон, ты случайно не заболел? — Нет, что Вы!!! Вам показалось. Арсений подошёл к Антону и потрогал его лоб тыльной стороны руки. — Неа, не показалось, — сказал Арсений чуть-чуть грустным голосом. — точно есть не будешь? — Извините, но нет, не буду. — Ничего, я понимаю. Иди пока что в кровать, я подойду. — Угу, — Антон поплёлся к кровати. Открыв дверь комнаты, Антон зашёл в неё и лёг в кровать. Через 2 минуты пришёл и Арсений, но не один, а с чемоданом. Он сел на краешек кровати. — Ну не надо-о-о! — умоляюще сказал Антон. — Антош, я только осмотрю тебя. — Ну пожалуйста, — опять просит парень. — Я только осмотрю, и всё! Я быстро. — сказал Арсений и достал стетоскоп. — "От этой штуки у меня мурашки по коже", — подумал Антон. — Пододвинься ко мне чуть ближе. Антон пододвинулся. — Приподними, пожалуйста, майку, — попросил Арсений. — "Чиво?! Мне ещё перед ним майку поднимать?!" — Педофил хренов, — профырчал Антон. Но он хотел это сказать в мыслях, а не в голос. — Что ты сказал? — как будто не расслышал Арсений. — Э-э-э-э... Ничего! Вам показалось! — Да? — Да, да. Показалось Вам. — Чтоб больше от тебя такого не слышал, понял? — Понял, — сказал Антон и приподнял майку. — Молодец, — хвалит его Арсений, зная его фобию. Когда Арсений послушал лёгкие, то, взяв градусник, подал его Антону. — Вот, померяй температуру. — Ну не надо-о. — Так, Антон! — уже строго сказал Арсений. — Меряй и без разговоров! — Ладно, — тихо сказал Антон. И поставил градусник. — Так бы и сразу. — говорит Арсений чуть мягче. И достал с чемодана палочку. — Открой ротик, — уже мягко говорит Арсений. — Ну не н... — хотел было сказать Антон, но его перебили. — Так, Антон! — опять строго сказал Арсений. — Почему ты всего этого боишься? — задал он вопрос. Ему реально было интересно. — Да-а... там история в детстве одна произошла, и с тех пор боюсь. — Ладно, потом расскажешь. Открой рот, я только посмотрю. — "Ага, расскажу, ещё чего! Арсений-блять-врач-Сергеевич", — в уме сказал Антон, но всё же открыл рот. — Так, ну что я могу сказать. Горло красное, но это обычная простуда. — сказал Арсений слегка улыбаясь. — Давай градусник. — Вот... — говорит Антон и протягивает врачу градусник. — Мда, 38,5 градусов, щас таблетку дам. — сказал Арсений и, когда нашёл нужную таблетку, протянул Антону, — Вот, ещё и вода. — и протянул ему воду. Антон выпил таблетку, поморщился от того, что она горькая, и сказал: — Я надеюсь, это всё? — Да, всё. — сказал Арсений и убрал всё обратно в чемодан, встал и пошёл на кухню. Придя с кухни, Арсений протянул Антону чашку с чаем. — Выпей, ты и так ничего не ел. — Спасибо, — пробурчал Антон и взял чашку. — Ну тогда отдыхай. Если что, зо... — не успел договорить Арсений, как раздался звонок телефона (телефона Антона). Антон взял телефон и ответил. — Алло? — Ты где, тварь? — раздался голос по ту сторону телефона (это была мама Антона). — Почему ты так разговариваешь? — ответил Антон, зная, что у него динамик очень громкий, несмотря на то, что даже не включена громкая связь, и Арсений всё слышит. — Как я с тобой разговариваю?! — Д-да, — голос дрогнул. — Ты, скотина не благодарная, где? — по голосу было слышно: мать опять пьяная. — Я у хорошего человека! — Сука, живо домой, и только попробуй кому-то жаловаться на нас с отцом! — Арсений, который всё слышит и вообще ни черта не понимает. — Да пошла ты! Я не приду больше домой! И мне всё равно, что ты там с отцом будешь говорить! — сказал Антон и отключился. — Это кто с тобой так говорил? — Мать, она всегда так со мной разговаривает. Простите, я сейчас уйду, — сказал Антон и хотел было встать, но Арсений пресёк его попытки и уложил обратно. — Куда уйдёшь? — непонимающе сказал Арсений. — На улицу. Я не хочу приносить Вам неудобства. — У тебя не поднялась случайно температура? — спросил Арсений и потрогал лоб парня. — Да вроде нет. Ты что такое вообще говоришь? Какие неудобства?! — у Арсения глаза на лоб полезли от того, что сказал Антон. — Я тебя никуда не отпущу, ты болеешь, тем более на улицу. — Простите... — зачем-то извиняется Антон. — Расскажи мне, почему родители так с тобой общаются? — Хер его знает. — сказал, не боясь слов, Антон. — Антон! — строго сказал Арсений. — Да что?! Я правду говорю. — Не выражайся!!! Иначе правдой будет то, что я тебя за такие слова наказывать буду. — строго говорил Арсений. — Уф, какой Вы скучный. — сказал Антон, закатив глаза. — Кстати, скажи, почему ты врачей боишься? — Точно рассказывать? — Да. — Ну когда мне было где-то 10 лет, я пошёл в школу, не зная, что приболел. Когда мне школе стало плохо, учителя сказали идти в мед. кабинет... Я тогда ещё не боялся врачей. И вот прихожу, мне меряют температуру, а градусник был, видимо, сломан, потому что показал 40,5 градусов. Но у меня на самом деле болела только голова! Я не чувствовал усталость, у меня не ломило тело, а градусник показал такую цифру. И вот эта медсестра вызвала скорую. Когда... кх... скорая приехала, врачи даже не церемонились. Я тогда начал отнекиваться: мол, типо я не хочу, не надо. Они взяли и насильно вкололи мне успокоительное и снотворное. Когда я проснулся, то увидел 2 врачей, которые стояли с капельницей и уколом успокоительного, — рассказывал Антон и смотрел на реакцию Попова. — Кх... когда я просто сказал, что не надо, мне уже хорошо, они взяли и насильно вкололи успокоительное, и привязали к кровати. — у Антона скатились по щекам несколько слёз. — И когда они поставили капельницу, то взяли и ушли, не развязав меня. Это было моё самое долгое лечение и самое болезненное. — Антон уже тихо плакал. Арсений, дослушав до конца историю, придвинулся к Антону и обнял его. — Антон, не плачь, пожалуйста. Я не хочу, чтобы у тебя поднялась опять температура, только же её сбили. Мне очень жаль, что с тобой такое приключилось. — он потрогал лоб Антона, — Опять поднимается. — Кх... кх, я надеюсь, Вы не такой врач, как те. — Ты что такое говоришь! Конечно же нет. Ладно, отдыхай, если что, зови, пиши. — Угу... кх. — Так. Вот выпей сироп от кашля. — сказал Арсений и протянул баночку сиропа. Антон выпил. — Молодец, всё, отдыхай. — говорит Арсений и выходит из комнаты. Через некоторое время Антон засыпает.