Непослушный послушник

—Продолжим вечером, а мне нужно уходить. Будь хорошим мальчиком и жди меня здесь. Хотя как ты сбежишь..ты же на цепи как прям собака.

***

Всё то время, которое Петербург находился в комнате он пытался найти способ как оторвать цепи от своей ноги. Что он только не перепробовал. Он пытался стянуть ногу, как-то старался замок взломать, пытался сломать цепь чем-то твёрдым. Но не одна попытка не увенчалась успехом. Только через пару часов, после того как Московский ушёл Александр додумался взять очки и попытаться просунуть их в замочную скважину. И на удивление этот план удался. Откинув цепь в сторону и быстро натягивая на себя белую рубашку, чуть ли не рвя пуговицы брюнет рванул к выходу, но там его ждал сущий кошмар. Миша уже приехал, и направлялся в комнату к своему Сашеньке с ехидной улыбкой на лице. И когда брюнет выходил блондин был почти у двери. Ужас сковал тело, избитое пару часов назад, а голубые словно сапфир глаза с гневом посмотрели на юношу. Улыбка тут же сползла с лица. —Блядина.. Твёрдая хватка тут же схватила горло Питера, сжимая его и таща за собой обратно в комнату, на все эти действия Петербург жалобно хрипел и старался сопротивляться, но ничего не получилось из-за физической силы столицы. —У меня гости, а ты раздевайся и жди меня в свой грёбанной комнате, а если ослушаешься заставлю идти и торговать своим сучьим телом по району, и мне будет срать кто будет драть твою задницу. Конечно, это была всего лишь угроза. Москва никогда не допустит такого, чтобы его Сашеньку кто-то имел, кроме самого Миши. Москва был достаточно зол, раз после своих слов швырнул брюнета на кровать, и тут же вышел из комнаты, оставляя свою "игрушку" во мраке комнаты. Дверь была заперта на замок, чтобы на этот раз Романов не смог сбежать и помешать Мише. Саша не понимал как это вышло. Последний шанс на спасение окончился очередным провалом. Будто проклятье опустилось на юношу, раз ему так не везёт. Но делать нечего, ведь было проще подчинится чем сейчас снова получать ремнём, или как Миша сказал идти торговать своим телом. Пальцы медленно пытались нащупать настольную лампу, что была на тумбе, и через какое-то время резкий свет мелькнул в глазах. Пока Романов потихоньку стягивая с себя одежду он думал, как смог дойти до такого. Как он умудрился дойти до такого? Как он посмел дойти до такого? Все эти рассуждения и мысли вырвали душу юноши их временной петли, и через мгновение в комнату с громким хлопком двери ворвался Москвоский с сумкой в руках. Было страшно подумать что в этой сумке. Вместо каких-либо слов Миша достал из сумки две пары наручников, сразу начиная их закреплять на кистях рук Петербурга. С ногами он проделал то же самое. —Слушай меня ты, шлюха бледнокожая, ещё раз ты посмеешь выйти из комнаты без моего ведома, тем более попытаешься сбежать я тебя отымею на собрании регионов, и мне будет всё ровно что будут обо мне говорить. Репутация для Романова это всё. Он не мог просто так её потерять. Неважно где. Неважно когда. Неважно насколько. Репутация была ему важна, и он делал всё что в его силах, чтобы она не опустилась на самое дно —Сегодняшнее твоё наказание будет одним из самых простых, которые у меня есть. Достав ремень с той же железной пряжкой, в этот раз блондин нагрел её, отчего она была горячее раскалённого метала. Похоже наказание будет не сильно приятным. Ну, на то оно и наказание. Продолжение следует…