Непослушный послушник

—Сегодняшнее твоё наказание будет одним из самых простых, которые у меня есть. Достав ремень с той же железной пряжкой, в этот раз блондин нагрел её, отчего она была горячее раскалённого металла. Похоже наказание будет не сильно приятным. Ну, на то оно и наказание.

***

Неизвестно сколько времени прошло, сколько длилось это наказание, мучения Саши, но уже уже через некоторое время помещение находилось в ужасном состоянии. Каждый миллиметр, диаметр которого составляло примерно 16,25 м2 или даже больше был был усыпан обертками, использованными презервативами, пока пол испачкан в крови, сперматозоид. В некоторых местах обои были вовсе разорваны, от чего белые стены красили ладони при первом прикосновении. Одеяло находилось на полу в скомканном состоянии, а простыня была мокрой и мятой. То что происходило в этой комнате лучше не знать. Саша лежал на кровати, плача в подушку, пока рядом матерился Московский. Миша держал в руке телефон, а рука так и собиралась сжать горло его жертве. Он совершал телефонный звонок, а вот рядом раздражающе ревел Санкт-Петербург. Снова действует на нервы. Теперь логично, что это ему не нравится потому, что потом будет дохера вопросов, о том, кого же настолько довели? Как только Михаил замолчал он откинул телефон в сторону, и сжав горло Саши, прижал того к подушке заставляя того задыхаться ещё больше. —Слушай ты, шлюха, тебе мало было, раз в тебя есть силы на лишние слезы? По-моему я должен был из тебя все силы выбить, вместе с твоей уверенностью.- злобной, с долями ненависти, но той же жажды говорил блондин, медленно отпуская шатена, а он же не прекращал сжиматься словно побитый котенок от того, что с ним сотворили. Все его тело, абсолютно всё было изуродовано и помечено багровыми пятнами, засосами, синяками и укусами. Колени были разбиты, а волосы потрепаны. Ненависть к себе росла с огромной скоростью. Было мерзко вспоминать то, что произошло какое-то время назад..

***

<i>Жалобные крики и мольбы и помощи заполняли помещение, смешиваясь с громкими шлепками, которые словно старались заглушить их. Два тела бились друг от друга, не оставляя живого места. Златоглавый наслаждался этим. Он наслаждался стонами, криками и мольбами со стороны младшего, но ему было не очень приятно. Член достаточно больших размеров грубо входил внутрь до самого конца, заставляя выгибать спину до хруста позвоночника. Чужие руки беспощадно лапали и сжимали гладкие ягодицы, оставляя на них звериные отпечатки пальцев и царапины от ногтей. Каждая часть бледного тела была облапана несмотря на сопротивление, но сейчас даже сопротивляться трудно. Московский двигался безумно быстро, заставляя поежиться от получаемой боли, и кричать срывая голос. Он собирался вытрахать всего Романова, пока особняк заполняли гортанные и столь неуправляемые стоны, которые больше напоминали мучительные пытки. Снаружи явно послышался голос Московского младшего, что усмехался над ситуацией записывая это все на диктофон под дверью. Он всегда был жестоким, даже по отношению к одноклассникам. Весь в отца. Но..он же не сольет это в сеть? Хотя, об этом думать нет сил. Михаил опрокидывал голову назад, наслаждаясь молодым и таким невинным телом. Он наслаждался каждой минутой, каждым мгновением, и каждым вскриком. Он единственный кто получает удовольствие, ведь Александр чувствует лишь унижение и адскую боль, которая словно ток пронзает тело полностью, заставляя биться в судорогах.

***

В какой-то момент в комнату постучались, а Миша же, вместо того чтобы хотя бы одеться тут же разрешил войти. Саша хотел хотя бы укрыться, но руки и ноги отказывались даже малость подчинится хозяину. Он их вообще не чувствовал. Словно кровь покинула их от грубых сжатий сильных рук блондина от которых остались отпечатки. В дверном проеме показался Даниил, который перед тем как что-то сказать осмотрел шатена, с некой злобной ухмылкой —Как я вижу, вы повеселились вдоволь.-вымолвил сын столицы, смотря на обессиленное тело шатена и на его взгляд, полный пустоты и бессилия. Серые, и без того мутные глаза словно выцвели ещё больше от выпущенных за несколько часов слез, которых, казалось, вовсе не осталось. —Что тебе нужно, Даниил? —Я хочу уточнить..мне нужно писать что Александр не придёт? —Я сам разберусь. Все равно я заставлю его уволиться.- почти мгновенно, не давая сыну договорить вымолвил Московский. Саше было не до этого. Он мучился в душе от понимания, что это случилось не то что не то любви, а потому что это было наказание.

***

—Миша, не надо! Я не хочу этого!- захлебываясь слезами кричал Романов, стараясь оттолкнуть Московского. А он не слушал. Даже не пытался. А ведь он знает, что Петербург не прекратит кричать. Его одежда слетела на пол, пока Саша с надеждой пытался оставить ее на себе, на что старший лишь разрывал ее. Он никогда не был терпелив, он всегда был настойчив и груб в таких делах. Поэтому, они толком и не занимались сексом, находясь в отношениях. Хотя можно назвать это отношениями? Язык не поворачивается. Как только два пальца мгновенно вошли в молодое тело, пальцы на ногах сжались, а руки сжимали простынь. —Миша, мне больно..- болезненно простонал шатен, с надеждой на прощение смотря на Мишу. Не выдержав после еще нескольких мольб Московский выкрикнул громкое "заткнись" и ударил Сашу. Тот почти сразу замолчал, но продолжал плакать, задыхаясь. Московский безжалостно растягивал Александра, долбя его своими длинными пальцами. Он заставлял его выгибаться до хруста, он заставлял срывать голос, он заставлял чувствовать себя шлюхой. Хотелось вернуть старого Мишу. Доброго Мишу. Мишу который поддержит и приласкает. Хотелось быть рядом с Мишей, а не Михаилом Юрьевичем, который изобьет за любую ошибку, который сделает больно, который будет подчинять дрессировать словно собаку, который будет держать на поводке, не позволяя даже из комнаты выйти.

***

—Саша.- послышался словно на фоне голос Михаила. Александр не мог не откликнуться, поэтому устало перевёл взгляд на блондина. Минутную паузу продержал старший, высматривая все увечья которые он нанес шатену. —Ты усвоил сегодняшний урок?- грубо прозвучал голос Московского. Его серьезно волнует только это? Выродок. —Да..-хрипло и устало ответил Петербург, словно мертвым взглядом смотря на своего бывшего возлюбленного. —Отлично. Значит ты будешь хорошей сукой. Он назвал Петербурга сукой? Именно. От него можно было ожидать что-то другое? Конечно нет. От него уже давно не было не одного ласкового слова, и вовсе не будет. Саша никогда не услышит ласковых слов в свою сторону. Если только от Екатеринбурга, который во время расставания два года назад был единственным, кто поддерживал Сашу, кто дал ему ночлег, еду и семью. Екатеринбург..может он будет спасителем из этого кошмара? Смешно.