Пять придурков и один вовлечённый

      Чуя Накахара старался ни о чём не думать.       Он сидел за одиноким столом в центре своей спальни, что находился напротив окна. Подперев рукой щёку, парень безразлично глядел в пустоту. На часах уже перевалило за полночь, однако все попытки уснуть с треском провалились, что крайне удручало. Удивительно, что расслабиться и дать себе отдохнуть не получалось, ведь сегодня даже славящаяся своими ночными погромами квартира этажом выше поражала своей тишиной — ни пьяных воплей, ни раздражающего смеха, ни даже выносящей мозг, и вообще противоречащей любым проявлениям здравого рассудка, музыки: ничего не было слышно.       Неужели, Альбатроса на ночь глядя вызвали на миссию, о которой Чуя не знал? Или же — что ещё более маловероятно — он сам решил в кои-то веки нормально поспать, а не буянить до утра?       Теперь уже даже стало казаться, что именно внезапная, непривычная тишина является причиной бессонницы Чуи, — как бы это ни было прискорбно, но слишком уж он привык к неугомонному грохоту, доносящемуся с потолка. И вот опять, уже неведомо в который раз, во всех своих проблемах, так или иначе связанных с квартирой, рыжеволосый юноша мысленно обвинил своего непутёвого соседа сверху.       В любом случае, так как уснуть у него не получилось ни со второй, ни даже с третьей попытки, парню не оставалось ничего иного, кроме как заварить себе чашку крепкого кофе и, усевшись с ней за стол, начать бесцельно пялиться в стену, пытаясь очистить разум от ненужных раздумий.       Он поднёс к губам тёплую чашку, чтобы сделать очередной глоток, как вдруг…       Краем уха он уловил донёсшийся снаружи приглушённый звук, как будто кто-то легонько постучал по стеклу его окна.       Но такое ведь было невозможно. Правда…?       На улице стояла ночь. Да и Чуя жил далеко не на первом этаже, чтобы ему можно было вот так просто постучать.       Как бы не так…       Чуя поднял взгляд, посмотрев в направлении звука, и его глаза резко округлились.       Прямо за его окном, повиснув вниз головой, красовалась радостная физиономия Альбатроса, который, как ни в чём не бывало, увидев реакцию, помахал соседу рукой и пальцем подал безмолвный знак, — мол, «Открывай, давай. Чего глядишь?» Его улыбка во весь рот выглядела всё так же по-дурацки несерьёзной, а удерживал равновесие в таком положении он, похоже, лишь за счёт своего невероятного везения.       От такого ни в какие рамки не вписывающегося зрелища Чуя поперхнулся своим кофе и едва не пролил на себя добрую половину чашки. Повезло, что напиток был не слишком горячим, и он хотя бы не обжёгся.       Прокашлявшись, парень отставил кружку в сторону и, поспешно вытерев рот тыльной стороной ладони, в три широких, грозных шага пересёк комнату, подойдя к окну. Открыв его, Чуя отчётливо провозгласил, хоть и понимал, что в такое позднее время, вообще-то, лучше бы не говорить на повышенных тонах:       — Ты совсем свихнулся, или как?! Что ты делаешь на моём окне?       — Хе-е-ей, Чуя! Так ты не спишь? Отлично! Я как раз вовремя, — неуместно-весёлым тоном протянул Альбатрос, всё не переставая беззаботно ухмыляться.       — Какое нафиг «вовремя»? Ты на часы смотрел?       Чуя начал было возмущаться, однако же Альбатрос не обратил на это никакого внимания и лишь отпустил ногами удерживавшую его в опасном положении опору, и затем, перекрутившись в воздухе, ловко приземлился на подоконник. Легко соскочив с него, парень оказался в квартире, прикрыв за собой окно.       — И как это понимать? — потребовал ответа Чуя, отступив на пару шагов назад и уперев руки в бока. Юноша всем свои видом демонстрировал изумление от такой вопиющей наглости.       — А что такого? Мне уже нельзя зайти проверить, как тут мой соседушка поживает? — Альбатрос беспечно развёл руками, делая вид, будто произошедшая ситуация абсолютно нормальна.       — Если ты с луны свалился, то твой «соседушка» сейчас тебе объяснит, что нельзя вот так просто заваливаться в чужую квартиру, когда тебе вздумается, и ожидать за это похвалы. И вообще, двери, по-твоему, для кого придумали?       Похоже, Чуе никогда не надоест отчитывать Альбатроса за все его прегрешения, которые он совершал или же мог совершить лишь в теории. Коротко вздохнув, тот пожаловался:       — Но, Чуя, ты ведь в прошлый раз сам сказал, что поколотишь меня, если я не перестану вламываться к тебе каждый день. А ещё, как бы громко я ни стучал в твою дверь, ты иногда просто молча сидишь и не подходишь к ней, делая вид, что никого нет дома. Я решил, что пора менять тактику, и подумал, что если застану тебя врасплох, то у тебя не останется иного выбора, кроме как открыть мне. Кроме того, твоё удивлённое лицо, в любом случае, того стоило.       Выслушав поток нелепых объяснений, Чуя лишь бессильно провёл рукой по лицу и выдохнул, приговаривая:       — Просто невероятно… Значит, ты не отступишься, да…?       Блондин лишь снова расплылся в улыбке, без тени смущения.       — Ах, да. Я немного прогадал с моментом, и из-за меня ты подавился кофе, — бесстыже добавил он. — Надеюсь, он был не слишком горячим, и ты не обжёгся.       — Иди ты, знаешь куда…? — лишь процедил Чуя.       — О, кстати. А ты чего, собственно, не спишь? Разве у тебя не режим? — спросил Альбатрос, ненадолго снимая свои тёмные очки.       — «Режим»? И ты ещё смеешь мне об этом говорить? А разве не по твоей милости я давным-давно похоронил свой режим вместе с надеждами на спокойный сон? — негодование с новой силой вспыхнуло на лице подростка так, что у того почти покраснели щёки.       — Но ведь сегодня я не шумел… — машинально обронил Альбатрос.       Рыжеволосый вдруг замолчал и отвёл взгляд в сторону, избегая глазами оппонента.       — Хм-м… между прочим, — протянул Альбатрос, склоняя голову набок. — Ты выглядел каким-то обеспокоенным, когда я смотрел на тебя через окно. Что-то случилось?       — Ты смотрел на меня вниз головой и всё равно счёл «обеспокоенным»? — насмешливо прокомментировал Чуя, неловко попытавшись замять разговор.       Но Альбатрос не отступил.       — Неужели, тебе опять кошмар присни–       — Хватит, — парень выставил руку вперёд, не дав тому договорить. — Единственное, что мне теперь может присниться в кошмарах, — так это твоя дурацкая, лыбящаяся физиономия, свисающая за моим окном.       — Неужели я такой страшный? Обижаешь, Чуя, — блондин шутливо надул губу.       — Кончай уже придуриваться, Альбатрос. Давай закончим этот разговор, — тяжело вздохнув, проговорил Чуя; его лицо приняло усталый вид. — Или мне ещё раз нужно тебе напомнить, из-за кого мой распорядок дня сто лет назад улетел псу под хвост, и из-за кого теперь я редко когда выгляжу не обеспокоенным?       — А? И из-за кого же? — выпалил парень, снова подключив «режим дурачка».       И зря.       — Из-за тебя! — Чуя с чувством хлопнул ладонью по столу. Стоявшая на нём кружка издала опасливый звон, едва не подпрыгнув на месте.       Рефлекторно дёрнувшись от резкого звука, Альбатрос умолк и опустил голову. На секунду показалось, будто на его лице промелькнуло виноватое выражение.       Да, наверное, показалось…       В воздухе повисла неловкая пауза.       Выждав пару десятков секунд и не в силах больше молчать, Альбатрос растерянно потёр сзади свою шею, после чего, попытавшись придать своему голосу прежний, бодрый тон, проговорил:       — А… Я, в общем-то, зачем пришёл: ты ведь всё равно сейчас ничем не занят, так что… Прогуляемся, ненадолго?       — А? — тот лишь вытаращил глаза, на мгновение застыв.       — Тебе точно нужно развеяться. Прокатись со мной. Я хочу тебе кое-что показать.       — Какая ещё поездка? Ночь на дворе, — брови Чуи непонимающе нахмурились.       — Да ладно тебе. Мы с тобой маленькие, что ли? — парень лишь беззаботно отмахнулся. — Тут недалеко. Просто идём со мной.       Альбатрос уже было развернулся к рыжеволосому спиной и хотел, проворно вновь отворив окно, выскочить наружу, но тут…       — А ну стоять, — настойчиво заявил Чуя, схватив того за мохнатый капюшон жилетки. — Давай так. Я съезжу с тобой куда ты там хочешь меня отвезти. Лишь бы ты поскорей отстал и не клевал мне мозг. Но… — Юноша раздражённо вздохнул и прибавил строгим тоном, будто объяснял непослушному ребёнку самые очевидные вещи: — Через дверь давай, идиотина, через дверь!       — Э-э? Но я свет в квартире не выключил…       Чуя вновь красноречиво вздохнул, борясь с желанием накрыть лицо руками:       — Тогда быстрее давай.       — Да я мигом…       Но не успел Альбатрос закончить фразу, как парень снова схватил его за капюшон, на этот раз ещё и дёрнув назад, для пущего эффекта.       — Я сказал, через дверь! — почти пригрозил ему Чуя, ещё больше повысив голос.       — Блин, ну ладно! Чуя, ты такой зануда, — махнув на того руками, Альбатрос пожаловался и затем, нехотя развернувшись, поплёлся к выходу, каким обычно и пользуются все нормальные люди.       Чуя лишь проводил блондина взглядом и, чуть погодя, еле слышно проворчал себе под нос:       — Нет. Я просто не хочу, чтобы ты расшибся по своей тупости, придурок.       Он сказал это так тихо, что Альбатрос бы точно никак не услышал, — а значит, и не сумел бы подколоть его в ответ.       Тяжёлые двери гаража с грохотом открылись, и Альбатрос энергично заскочил внутрь, выкатывая наружу свой излюбленный мотоцикл. В холодном свете луны транспорт игриво блеснул металлизированным красновато-малиновым оттенком, словно приглашая поскорее присесть на него и отправиться в путь.       — Я каждый раз поражаюсь, как в первый. Неужели для твоего байка не нашлось более яркого и кричащего цвета? — саркастично подметил Чуя, усаживаясь позади Альбатроса и застёгивая под подбородком шлем. Он чуть откинулся назад и покрепче ухватился за заднюю часть мотоцикла обеими руками, услышав, как его товарищ уже заводит мотор. Обхватывать руками спину Альбатроса ему, разумеется, не хотелось — рыжеволосый считал себя достаточно ловким для того, чтобы не слететь с байка на ходу и без всяких там поддержек.       — Неа. Этот был самый яркий во всей Йокогаме, представляешь? — ответил Альбатрос, усмехнувшись с не меньшим сарказмом, когда двое уже отправились в дорогу.       — Только ты мог на такое решиться. Честное слово, ты будто покрасил свой байк гигантской помадой для губ, — всё не унимался Чуя, поддерживая беззаботную беседу.       — Между прочим, я на днях видел похожий лак на ногтях у новой подружки Липпмана. Пхах, — хохотнул блондин и добавил: — Говорю тебе, такой цвет сейчас точно в моде. Я задаю тренды!       — Какой кошмар… — почти сочувствующе протянул Чуя и отклонил голову назад, прикрывая глаза и подставляя лицо бодрящему ночному ветру.       Альбатрос хоть и был любителем превысить скорость и разогнаться как следует, но надо отдать ему должное — водителем, при всём при этом, он всё ещё был прекрасным, умело избегая любых неровностей на дороге и излишней тряски, благодаря чему поездка ощущалась максимально гладкой и приятной. Предприняв несколько безуспешных попыток выглянуть из-за спины товарища и всё-таки понять, куда же они направляются, Чуя смирился и всю оставшуюся дорогу просто разглядывал вокруг пейзажи ночного города, пестрившего всевозможными красками неоновых вывесок.       Спустя ещё каких-то минут двадцать, двое оказались недалеко за городом. Оставив байк на видном месте, юноши свернули через густо поросший зеленью и деревьями парк, в итоге выйдя на невысокий холм, позади которого находилось некое подобие леса. Двое парней повернулись лицами вперёд и взглянули вдаль: перед ними простиралась постепенно засыпающая Йокогама; как небоскрёбы, так и здания поменьше — все как один подмигивали световыми отблесками ещё горящих огней, будто облачённые в шикарные и блестящие вечерние наряды.       Чуя уже было приоткрыл рот и хотел спросить нечто вроде: «Ну, и неужели мы тащились сюда только ради красивого вида?»       Как вдруг.       Его шею нечто обвило: как будто на него сзади напало что-то живое, но одновременно с этим отдающее холодом остывшего металла. Ощутив такое, Чуя содрогнулся всем телом, — то ли от неожиданности, то ли от отвращения, — и коротко взвизгнул, тут же вцепившись в это «нечто» руками и постаравшись сбросить с себя.       — #@*%!       То, что он при этом выкрикнул, ну никак нельзя было назвать цензурным выражением.       Стремительно высвободившись из хватки, Чуя, не мешкая ни секунды, развернулся в пол оборота и замахнулся ногой, намереваясь нанести тяжёлый удар, — и без разницы было, кто именно там пытался на него напасть; и вообще, пытался ли. Однако, парень тут же заметил, как в последний момент высокий силуэт скользнул в сторону и уклонился, избежав траектории удара. Мгновенно узнав показавшегося из тени человека, Чуя скривил лицо в смеси ярости и возмущения.       — Ты… — процедил он сквозь зубы, почти трясясь от злости.       Из зарослей леса на свет ступил Пианист и одарил рыжеволосого самой невинной из своих лёгких улыбок, будто вовсе и не он ещё минуту назад хотел поиздеваться над своим подопечным, попытавшись напугать его.       — Ва-ха-ха-ха-ха! — больше не в силах сдерживаться, Альбатрос разразился диким хохотом прямо за спиной у Чуи, заставив того резко дёрнуться уже второй раз подряд за эту ночь, и вдобавок при этом спугнув нескольких сидевших на ветвях неподалёку птиц. — Твоё лицо, пха-ха… я не могу! Ху-ху-ху! Сейчас живот надорвётся! — давясь смехом, парень согнулся пополам и красноречиво обхватил себя руками.       — Идиот! — выпалил Чуя, намереваясь шлёпнуть хохочущего во весь голос товарища по затылку, — и он бы ударил его очень больно, если бы тот не сумел вовремя увернуться.       С другого направления послышались более сдержанные смешки сразу нескольких голосов, когда оставшиеся трое членов Флагов выступили вперёд, встав по обе стороны от лидера.       — Какого чёрта, Альбатрос?! Я послушал тебя и отправился в эту дурацкую поездку, а ты ничего мне не сказал и просто заманил в эту западню! — подросток с новой силой набросился на блондина, который уже понемногу заглушал свой смех и всем свои видом отчаянно показывал «я тут ни при чём», при этом снова стянув со своих глаз очки и пытаясь вытереть проступившие от хохота слёзы.       — Да ладно тебе, Чуя. Ты так говоришь, как будто мы какие-нибудь маньяки, напавшие на тебя с ножом, — Пианист как ни в чём не бывало заболтал своим повседневным тоном, переключая внимание разгневанного юноши на себя.       — Ты! — быстро развернувшись, Чуя повторил свою прежнюю фразу и снова ткнул в молодого человека пальцем.       — М? — чуть растерявшись, Пианист лишь моргнул, склонив голову набок.       — Никогда больше так не делай. Не смей подкрадываться и хватать меня сзади, — низким голосом проговорил Чуя, касаясь своей шеи обеими руками и словно вспоминая те неприятные ощущения. Он уже не столько злился, сколько просто негодовал. — Твои пальцы жутко холодные и костлявые. Это ужасно.       — Ох… — Пианист коротко выдохнул, но тут же, с невозмутимым взглядом, улыбнулся и вызывающе заявил: — А ты, что же — неужели испугался, Чуя?       — Ещё чего. Лучше за себя беспокойся, — Чуя огрызнулся. — Вот в следующий раз заеду тебе ногой по лицу, и тогда уже не до ухмылочек будет.       — А ты сначала попробуй по мне попасть. Я ведь тоже стоять на месте и дожидаться твоего удара не буду, понимаешь? — парировал тот, вновь нагло улыбнувшись и блеснув глазами.       — Пф, — подросток лишь фыркнул.       — Ну, — вновь начал он, устремив свой взгляд на далёкий город. — И вы заставили Альбатроса тянуть меня сюда только ради своего тупого розыгрыша? Вы только и делаете, что вечно валяете дурака. Вам сколько лет, парни? Хватит тратить моё время по пустякам. Так и знал, что надо было остаться дома и просто продолжать попытки уснуть.       — Розыгрыш тут ни при чём, — отозвался Пианист.       — А что при чём?       — Звёзды, — лишь это слово уверенно заявил в ответ лидер Флагов.       — «Звёзды»? — Чуя непонимающе обернулся, выгнув бровь. — Какие ещё…       — Ты не туда смотришь, — произнёс Пианист, подходя к мальчику. Он мягко положил ему одну руку на плечо, а другой приподнял за подбородок, вынудив того обратить свой взгляд на ночное небо. — Вот, теперь видишь?       Парень вновь хотел было проворчать и в очередной раз попросить товарища, чтобы тот без предупреждения не хватал его холодными ручищами, но тут — его взгляд привлекла стремительно пронёсшаяся по небосводу белая вспышка, и Чуя замер на полуслове.       — Звёзды, — негромко повторил Пианист, прямо над его ухом.       — Всё равно не понимаю, что вы от меня хотите. Что здесь такого…? — мальчишка вновь растерянно обернулся.       — Тогда позволь мне объяснить, Чуя-сан, — Липпман сделал шаг вперёд, ласково улыбнувшись. — Мы пригласили тебя не просто полюбоваться звездопадом. А загадать желание.       — А что насчёт тупого розыгрыша? — вновь поднял болезненную тему Чуя, будто по-прежнему затаив обиду.       — Это так, бонусом, — Пианист лишь махнул рукой.       — Каким ещё «бонусом»?! — выпалил парень, внутренне уже закипая.       — А мы ведь говорили ему, что это только лишний раз тебя разозлит, — заявил Ледяной, бросая укоризненный взгляд на лидера, — тот лишь отвёл глаза.       — Но он нас не послушал. Как обычно, — закончил фразу Док.       — Неправда. Я всегда стараюсь слушать то, что вы мне говорите, — проговорил Пианист, будто бы оскорбившись. — Просто я был уверен, что такая мелочь не сможет испортить нам прекрасную ночь. Чуя, ты ведь не злишься на нас из-за какой-то мелкой шутки, верно? — он уже не столько спрашивал, сколько, скорее, утверждал.       — Ты хотел сказать не «на нас», а «на меня»… — негромко произнёс Ледяной, думая, что лидер его не услышит.       — А разве не вы все несколько минут назад смеялись с него? Особенно Альбатрос, — не унимался Пианист, уже начав тыкать в товарищей пальцем.       Тем временем, сам Чуя лишь тяжело вздохнул, наблюдая, как пятеро молодых людей снова готовы были вступить в ожесточённые споры друг с другом из-за всяких глупостей. Желая предотвратить их бессмысленные, шумные перепалки, парень сказал, обращая внимание Флагов на себя:       — Знаете… Мне кажется, я скоро настолько привыкну, что вы пятеро не дружите с головой, что вам больше не удастся застать меня врасплох или чем-то удивить. Так что лучше завязывайте с этим.       Он ошибался.       Липпман на мгновенье сверкнул глазами и обвёл товарищей возмущённым взглядом из-за того, что ему так и не дали нормально договорить. Но затем, он тут же собрался и, натянув на губы привычную улыбку, снова обратился к Чуе:       — Ты знаешь, что такое звездопад, Чуя-сан? — он вновь вышел вперёд и продолжил рассказывать, всем своим видом подавая подростку сигнал: «не обращай внимания на этих дураков». — Так называемые «падающие звёзды» — это лишь остатки от кометы, которая приближается к Солнцу и оказывается под воздействием его тепла. Эти мелкие частицы, попадающие в атмосферу Земли и сгорающие там, — именно это и создаёт явление, которое прямо сейчас мы можем наблюдать в небе, — Липпман протянул руку и демонстративно указал вверх. Неспешный тон его голоса почти завораживал, заставляя всех вокруг умолкнуть и внимательно слушать. — По неизвестным причинам, принято верить в то, что желание, загаданное на упавшую звезду, непременно сбудется. Сегодняшняя ночь примечательна тем, что падающих звёзд на небе особенно много. А значит, и шансов найти среди них свою собственную, которую захочется от всего сердца о чём-то попросить, становится в разы больше.       — Загадывать желания на падающие звёзды… Кто-то до сих пор верит в подобные сказки? Разве это не глупо? — попытался отмахнуться Чуя, всё ещё выглядя растерянным.       Но Липпман лишь мягко произнёс, сложив руки:       — Глупо или нет, но людям свойственно во что-то верить. Даже если это кажется невозможным. Ведь без этой веры мы бы не смогли надеяться на лучшее, и мир стал бы казаться куда более мрачным и жестоким местом. Неважно, являемся мы выходцами мира света или же тьмы — любой заслуживает хотя бы возможности верить в чудеса. Ты так не считаешь, Чуя-сан?       Все на пару секунд замерли, заслушавшись. Они не знали, что сказать.       Первым всё же решил нарушить тишину сам Чуя:       — Липпман… Знаешь, тебе стоило бы попробовать стать писателем.       — Когда он начинает толкать речь, от него меньшего и не ожидаешь. Ты тоже со временем привыкнешь, — сухо сказал Ледяной, закурив сигарету.       — Да нет, Чуя-кун прав. Такой талант пропадает. Хи-хи… — загадочно усмехнулся Док. — Липпман лишь напрасно растрачивает своё красноречие, убалтывая при помощи него девушек и проводя переговоры с подельниками мафии.       Липпман сделал вид, что не слышал замечаний в свою сторону. И тут, в разговор вклинился Альбатрос:       — А мне кажется, что его речь звучала такой пламенной потому, что он сам верит в то, о чём говорит. Липпман у нас романтик, да? — поддразнил блондин, толкая друга локтем.       — Отчасти, так и есть, — спокойно добавил тот, прочистив горло. — Не зря же я первым поддержал эту идею, когда её предложил Пианист.       Лидер Флагов лишь кивнул с улыбкой.       — Ну, так что, Чуя-сан? Тебе есть, чего желать? — спросил Липпман, вновь обратившись к рыжеволосому.       Тот сделал вид, будто на какое-то время глубоко задумался, а затем произнёс:       — Даже не знаю… Может, мне пожелать, чтобы вы все от меня наконец отстали и перестали втягивать в свои странные забавы? Интересно, это сработает?       — Не говори так, Чуя. Я уверен, в глубине души ты уже оценил нашу идею и просто не хочешь этого признавать, — сказал Пианист и, с улыбкой, похлопал по траве рядом с собой, приглашая мальчика присесть.       — Детский сад какой-то… — проворчал парень, но всё же уселся.       Остававшиеся на ногах другие члены Флагов также последовали его примеру и устроились на холме по обе стороны.       — Теперь, внимательно смотрите на небо. Когда увидите нужную вам звезду, на пару секунд закройте глаза и сосредоточьтесь на своём желании, — проинструктировал Липпман.       Чуя послушался и поднял взгляд кверху. Заметив блеснувшую в чернильном небе хвостатую вспышку, юноша прикрыл глаза и на какое-то время полностью погрузился в окутавшее его безмятежное молчание, перебиваемое лишь летним стрёкотом цикад.       — Всё готово? — спустя ещё несколько секунд, ненавязчиво спросил Липпман, вытаскивая Чую из собственных раздумий.       — Угу, — лишь тихо буркнул тот, не решаясь поднять глаза на товарищей.       — А что загадал? Давай, колись! — тут же стал наседать Альбатрос, пихая парнишку в бок и наклоняясь к нему.       — Отвянь. Так я тебе всё и рассказал, — отрезал Чуя, рукой отпихивая от себя ухмыляющееся лицо блондина.       — Всё верно. О загаданном желании лучше никому не рассказывать, иначе оно может не сбыться. Пусть это останется маленьким секретом для каждого из нас, — произнёс Липпман, легко усмехнувшись.       Чуя ещё пару мгновений помолчал, а затем всё же решился сказать:       — Всё ещё не верится… И из-за такой мелочи вы…       Он не закончил фразу.       — Пусть это и кажется чем-то незначительным, но, порой, именно такие мелочи и делают нашу жизнь ярче. Ты так не думаешь? — с улыбкой спросил Липпман.       Чуя лишь снова вздохнул и задумался, перебирая пальцами сорванный колосок травы.       — Наверное, мне просто никогда вас не понять. Мы мыслим слишком по-разному… — с еле уловимой горечью в голосе протянул парень, обращаясь скорее к самому себе.       Компания молодых людей ещё какое-то время посидела в тишине, наслаждаясь спокойствием.       А затем, Альбатрос вдруг запричитал, что если вернёт Чую домой слишком поздно, то наутро тот снова обвинит его в своём недосыпании. Следом, все стали не спеша расходиться, каждый унося с собой крохотную частичку этой мирной ночи.