Глава 4
10 ноября 2022 г., 00:57
Воскресное утро залило осенний день ярким солнцем. Гермиона не помнила, когда последний раз видела его с начала сентября. Нехотя выпутавшись из мягкого одеяла, она тихо выскользнула из комнаты, так, чтобы не разбудить Фреда.
Дверь в ванную была закрыта. Гермиона дёрнула сильнее, но открыть не получалось. Она удивилась, к чему Фреду так рано вставать в воскресенье, но не успела уйти, как дверь открылась, и её окутал тёплый пар с запахом ели.
Навстречу вышел никто иной, как хозяин дома с белым полотенцем, перевязанным на поясе. Вода стекала по ключицам, покрытым многочисленными веснушками, капала с рыжих прядей, падающих на лоб, и Гермионе пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы взгляд не покинул пределов его лица.
— Ты чуть не вломилась ко мне, — с ухмылкой произнёс он. — Куда-то торопишься?
— Да, прости, я думала, что ты ещё спишь, — ответила Гермиона, неотрывно смотря в голубые глаза. Его же взгляд спокойно блуждал по её телу, и только тогда она поняла, что стоит перед ним в одних пижамных шортах и тонкой майке на бретельках, оголяющей плечи. Отчего-то стало жарко.
— Я… могу зайти? — тихо спросила она.
— Да, — сухо ответил Фред. Выпирающий кадык на его шее дёрнулся, и он отошёл в сторону, пропуская девушку в комнату. — Кстати, куда ты так рано собралась? — добавил он, когда она уже была внутри.
— На восемь часов у меня заколдован портал до Австралии. А ты?
— Хочу съездить в Хогсмид до открытия магазина. Кстати, вечером вернутся Джордж с Анджелиной. Они хотели позвать Кэти и Ли, ты посидишь с нами?
Гермиона уже закрывавшая дверь, озадаченно выглянула из проёма.
— У меня встреча в семь. Не знаю, когда вернусь, так что можете меня не ждать.
Плотно закрытая дверь ознаменовывала конец разговора, и Гермиона отправилась в душ, а Фреду пришлось в глубоких раздумьях направиться на кухню готовить завтрак, потому что ему не приходило ни одной мысли о том, с кем именно его подруга могла встречаться в воскрестный вечер.
Гермиона покрепче затянула пояс пальто. Погода была сухой, но ветреной. Проверив, что взяла все вещи с собой, она, оглядевшись по сторонам, прошла вглубь внутреннего двора дома на Косой Аллее. Там, в специально огороженном деревянными досками квадрате совершенно нелепо покоился старого вида подстаканник, каких уже никто давно не использовал.
Телепортация не заняла много времени. Гермиона любила этот способ путешествия больше, чем трансгрессию, хотя трансгрессировать до Австралии в любом случае бы не получилось.
Портал переместил её в рощу давно знакомого парка, в котором она уже не раз оказывалась, прибывая к родителям. На улице стояла жара, и Гермиона поскорее сняла с себя пальто, запихав его в небольшую сумочку со встроенным расширением, которую прихватила с собой.
Дорога до коттеджа родителей была тихой. На улицах городка уже было семь вечера, солнце не палило, как делало это днём, но невиданное для Британии тепло всё ещё витало в воздухе.
Накинув в очередной раз одолженную у Гарри мантию, Гермиона осторожно перелезла через невысокий забор, отделяющий двор родителей от остального мира. На участке росло много цветов: миссис Грейнджер всегда любила разводить растения, и теперь, в наиболее благоприятном климате, ей удавалось вдоволь заниматься своим хобби.
Мистер и миссис Грейнджер сидели на террасе и пили вечерний чай. Отец читал какую-то потрёпанную книгу, а мать что-то вышивала. Гермиона грустно улыбнулась, присаживаясь на дальнем краю террасы. Ей неловко было вот так вот следить за родителями, но иного способа быть уверенной в том, что с ними всё хорошо, у неё не было.
— Это какой-то кошмар, я уже неделю живу без кофе, как я смогу протянуть дольше? — с капризной усмешкой спросила миссис Грейнджер.
— Потерпи, Моника, врач обязательно разрешит тебе пить кофе, как только все анализы будут готовы…
Гермиона напряглась. Почему маме нужно сдавать анализы? Когда она была у родительского дома в последние разы, никаких проблем у четы Уилкинс не было.
Миссис Грейнджер улыбнулась мужу, делая глоток чая из красивой фарфоровой чашки.
— Знаешь, просто не верится. В нашем возрасте… Мне говорили, что стоит оставить эту затею, что ничего не выйдет.
— Какие твои годы, — усмехнулся мистер Грейнджер, откладывая книгу. — Посмотри на себя, ты выглядешь в худшем случае на тридцать… Люди и не в таком возрасте заводят детей.
Руки резко вспотели, и Гермионе показалось, будто её ошпарили кипятком. Ком зацарапал горло, она сжала губы, чтобы не издать ни звука.
Только позавчера она радовалась беременности Флёр. Сегодня она готова разрыдаться, услышав
о беременности своей мамы.
Не в силах больше сдерживать себя, Гермиона как можно тише выбралась с террасы, подальше от незнакомого дома, подальше от людей, которым была незнакома она.
Гермиона не помнила, как почти на виду у близлежащих домов стянула мантию-невидимку, укладывая её в сумку, как ноги привели её в тот самый парк, куда перенёс её портал, как она обессилено упала на скамейку.
Тело содрогалось от рыданий, слёзы капали в ладони. Прохожие оборачивались на громкие всхлипы девушки, и шли дальше, беспомощно пожимая плечами.
В глубине души она знала, что однажды это может произойти. Родители рассказывали, что всегда хотели ребёнка. Они говорили, что всегда мечтали о дочери, как Гермиона, и когда девочка спрашивала, будет ли у неё когда-нибудь братик или сестричка, они по-доброму усмехались и мотали головами. «Мы всегда мечтали о таком чуде, как ты, — отвечала мама. — Больше нам никто не нужен.»
Позже она поняла, что родители просто никогда не были заинтересованы в нескольких детях. Они были слишком заняты, и им вполне хватало дочери, с которой никогда не было проблем.
Но теперь Гермиона не была для них дочерью. А её родители стали теми самыми людьми, которые мечтают о ребёнке. Потому что у них его нет. И никогда не было.
***
К вечеру погода в Лондоне совсем испортилась, начался навязчивый монотонный дождь. Целый день Гермиона просидела в своей комнате, отвлекаясь на многочисленные домашние задания. Когда она вернулась, дома никого не было, и она была этому очень рада. Скрыть своё состояние от Фреда с Джорджем вряд ли бы получилось. О пролитых слезах всё ещё напоминали немного опухшие веки. Гермиона корила себя за то, что так быстро сбежала, не посидела подольше с родителями. Забронировать следующий портал она сможет в лучшем случае через две недели, а до тех пор ей остается только гадать, всё ли действительно у них хорошо. Время стремительно близилось к семи. Идти на встречу с Кормаком очень не хотелось. Не хотелось вообще видеть кого-либо. Но что-то ему писать, потом объяснять причину отказа или договариваться о переносе встречи не было желания тем более. Гермиона наспех надела тёплые колготки и вязаное платье до колена, в котором иногда ходила на учёбу. Всё-таки, её позвали не на свидание, но в место, куда они шли, не хотелось одеваться как попало. Когда она вышла из дома, уже стемнело. Прохладный ветер хлестнул по щекам, кожу всё ещё щипало от пролитых слёз. Голова была слишком лёгкой, Гермионе казалось, что на сегодня она не способна ни на одну разумную мысль. — Отвратительная погода, правда? — было первым, что спросил Кормак. Гермиона дружелюбно улыбнулась и хмыкнула что-то утвердительное. Заказала себе кофе и черничный чизкейк, хотя была уверена в том, что лучше от первого ей точно не станет. Сначала Маклагген пытался говорить об учёбе, обсуждая предметы, преподающих у них целителей и однокурсников. Вскоре, догадавшись, что девушка и так по предметам знает всё лучше него, уважительно относится ко всем преподавателям и не интересуется личной жизнью однокурсников, сменил тему. — Кстати, почему ты пошла на целителя? Все рассчитывали, что ты сразу после школы пойдёшь работать в Министерство. Гермиона сдержала нервный вдох, возникающий у неё каждый раз, когда ей задавали подобные вопросы. Почему-то все на свете считали, что лучшая ученица непременно должна будет занимать какой-нибудь скучный пост в Министерстве, даже если эта перспектива её не прельщает. — Меня не интересовала работа в Министерстве. То, чем я сейчас занимаюсь, привлекает намного больше, — сухо ответила она. — А представь, сколько ты могла бы зарабатывать в Министерстве… Обучение там проходят максимум год, а перспектив для повышения выше крыши. — Что же ты сам не пошёл в Министерство? — усмехнулась Гермиона. — Мои отец и дядя работают в Министерстве, — тут же ответила Кормак. — Уверен, ты слышала о моём дяде, Тиверии. Конечно, если бы я хотел, то без проблем устроился бы в Министерство. Но они все сказали, что я смогу отлично показать себя в целительстве. Да и к тому же, моя семья довольно хорошо обеспечена, так что у меня нет проблем с обучением. Я случайно подслушал на днях, как ты сказала Кэти, что тебе пришлось съехать с квартиры… Кстати, где ты теперь живёшь? Всё общение с Кормаком ограничивалось пределами больницы. Обычно он спрашивал что-то по учёбе. Иногда в свободное время он подходил поболтать к ней с Кэти Белл, которая тоже училась на целителя. Иногда садился с Гермионой, когда Кэти не приходила. Иными словами, все из взаимодействия определялись исключительно тем, что они учились на одном факультете в школьное время. И со школьных лет Гермиона помнила тягу Кормака к самопревозношению и указыванию всем вокруг, как и что нужно делать. — Друзья приютили у себя, мне не на что жаловаться. — Наверное, очень неудобно жить у друзей, — понимающе закивал Маклагген. — Я бы не выдержал и приполз к родителям… Очень скоро разговор их превратился в монолог Кормака, прерываемый вопросами, которые он задавал Гермионе. Собственно, ответы на них его никак не волновали, потому что он тут же переходил на то, как бы сам поступил в той или иной ситуации. Гермиона спокойно попивала свой кофе с солёной карамелью, радуясь тому, что ей не нужно говорить, потому что настроения говорить у неё совсем не было. Ей приходилось наблюдать, как Кормак всем своим видом пытается показать себя с лучшей стороны. Наверное, в чём-то он и был хорош. Он был не совсем глуп: в группе были и более непутёвые студенты. Атлетические способности Кормака показали себя ещё в школе, когда он пробовался на роль вратаря и даже один раз играл на замене, хоть и не самым успешным образом. Кроме того он был высок и хорош собой, а взгляды, которые он метал во время разговора, наверное, заставили бы растаять не одну девушку. Но Гермионе с каждой минутой становилось всё более и более скучно. Спустя полтора часа она предложила закругляться, ссылаясь на то, что очень устала, а дома ещё предстоит делать задания. Но Кормак настоял на том, что обязательно должен её проводить. Темноту Косой Аллеи освещали слабые фонари, прорезая светом плотный туман. Шёл холодный дождь, а под одним зонтом с ним шла Гермиона Грейнджер. Наверное, девушка намеренно не взяла зонт из дома, надеясь на такой поворот событий. — Здесь я тебя оставлю, — сказала Гермиона, как только они оказались у Всевозможных Волшебных Вредилок. — Ты живёшь у Уизли? — удивился Кормак. — Да уж, тут и правда неловко. Зная, насколько успешен их бизнес. Хотя, по-правде, я считаю, что внимание вокруг их товаров необоснованно. — Какая жалость, — раздался голос за спиной. Гермиона почувствовала, как её потянули за локоть, и она оказалась под одним зонтом с Фредом, хотя голос был не его. — Не переживай, на их товары всё же находятся покупатели, — она повернула голову и увидела стоящего под другим зонтом Рона. — Не думаю, что развлекательные товары — именно то, что нужно разрушенной после войны экономике, — с самым серьёзным видом продолжал Маклагген. — Именно поэтому мы компенсируем свою бесполезность тем, что поселили у себя целителя, — усмехнулся Фред. — А теперь, если не возражаешь, мы пойдём домой. Явно не уловивший иронии Кормак нахмурился, но сделал шаг назад. — Пока, Герми, надеюсь, ещё погуляем, — прощался он с самой милой улыбкой. — И тебе пока, сладкий, — кинул Фред, едва они зашли за угол дома, так что Маклаггену оставалось гадать, послышалось ему или нет. — Вы просто невыносимы, — смеясь, заявила Гермиона, как только они вошли в прихожую. — Что вы ему там наговорили? Как вы вообще там оказались? — Вообще-то, я первым должен был спросить, какого чёрта ты была с Маклаггеном, — ответил Рон. — Но к этому мы ещё вернёмся. А насчёт остального, то Фред решил расширить свою вечеринку, и позвал меня, Гарри и Джинни. Мы встретили тебя, когда возвращались из похода за пивом, — он подхватил рюкзак, который явно был набит недурным провиантом. — Так что ждём тебя. Гермиона тряхнула головой, снимая с себя пальто. Рядом вешал свой чёрный плащ Фред, озадаченно глядя на неё. — Надеюсь, мне не нужно говорить о том, что парень, который осуждает Всевозможные Волшебные Вредилки — плохой выбор? — Отстань, мы просто попили кофе в благодарность за то, что я помогла с учёбой, — ответила Гермиона, поправляя мокрые волосы. — Да, под одним зонтом вы тоже шли исключительно из учебных целей, — парировал Фред. — Поверь мне, Маклагген ходит за тобой точно не из-за этого. Гермиона знала, что так оно и есть, и прощё всего было бы это признать, но что делать дальше было непонятно. — Какая разница, если в любом случае он не в моём вкусе, — ответила она, проходя в гостиную. Фред с неизменной ухмылкой зашёл следом. Все были в сборе. Анджелина, Ли, Джордж, Кэти и Джинни уже распивали принесённое Роном пиво, а последний сражался с Гарри в игре в плюй-камни. Гермиона подумала, что, наверное, некоторые вещи будут неизменными из года в год. — Рон только что сказал, что ты гуляла с Кормаком, — буквально материализовалась рядом Джинни, как только Гермиона села на одну из мягких подушек, разбросанных по полу. — Совершенно конченный тип, — тут же подобралась к ним Кэти, предлагая Гермионе пиво. — Алисия встречалась с ним на шестом курсе, говорила, это полный кошмар. Этот нарцисс сможет встречаться только со своим отражением. — Да не собираюсь я с ним встречаться, — ответила Гермиона, в который раз повторяя как мантру. — Он просто поблагодарил меня за помощь. — В таком случае нужно ссылаться на что угодно, но только не идти с ним на свидание, — хмыкнула Джинни. Парни в другой части комнаты открыли одну из вредилок близнецов, и теперь оттуда доносились причудливые звуки и не менее причудливые разноцветные блёстки. — «Расточитель суеты», — хмыкнула Анджелина, подсаживаясь к девочкам. — Штука выдаёт каждому задание, и не унимается, пока тот его не выполнит. — Они никогда не вырастут, — усмехнулась Гермиона, делая глоток из своей банки. — За это мы их и любим, — пожала плечами Анджелина. Пиво, которое принесли Рон и Фред, исчезло с неимоверной быстротой. Атмосфера беспечного диалога ни о чём вступила в свои права. Сидя на краю кресла, Гермиона делала вид, что участвует в разговоре с Джинни и Роном, которые активно обсуждали последний матч по квиддичу. Усталость после длинного и эмоционального дня давала о себе знать. Решив, что ребята не заметят её ухода, Гермиона осторожно выскользнула из гостиной в коридор, и ноги сами привели её к небольшому балкону, с которого виднелось здание, находящееся по соседству с магазином на Косой Аллее. Дождя уже не было, но щёки обдало холодом, отчего Гермиона немного взбодрилась. Шумная вечеринка, пусть и в кругу лучших друзей, сегодня была совсем не кстати. Из-за недосвидания с Кормаком, время на котором шло до невозможности медленно, ей казалось, что в Австралии она была несколько дней назад. А новость о беременности её матери Гермиона словно узнала давным-давно. Ей казалось, что она знала об этом всегда. Будет это мальчик или девочка? Родится ли она волшебницей? Или у родителей всё же будет ребёнок, с которым они будут жить в одном мире? Сзади послышались шаги, и Гермиона тут же обернулась, чтобы узнать, кто же решился нарушить её размышления. На её удивление, это был Гарри. — Ты сегодня не в настроении веселиться, — не спросил, а твёрдо сказал он. Его щёки были немного румяными, а на голове был полный беспорядок. Впрочем, порядок в его волосах был редким явлением. — Да, — на выдохе ответила Гермиона. — Рон сказал, ты была на свидании с Кормаком. Это из-за него? — Нет. Да и не свидание это было, ты же знаешь, мы вместе учимся. — Если не из-за него, то что случилось? Гермиона видела в глазах Гарри неподдельную тревогу. Для них переживать друг за друга было обыденной вещью уже многие годы. Так было всегда: она старалась помочь ему, а он ей. Но теперь она думала, насколько правильным будет рассказывать другу о той проблеме, которую никто не в состоянии решить? Она грустно улыбнулась, пожимая плечами. — Моя мама ждёт ребёнка, — безэмоционально сказала она, проглатывая сомнения. Гарри дёрнул головой, застыв с удивлением на лице. — Разве они ещё в том возрасте… — неуверенно начал он. — Ну, ты знаешь. — Ей сорок пять, они ещё могут позволить себе ребёнка, пусть и позднего. Они всегда его хотели. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Гарри, явно не зная, что думать. И Гермиона понимала его реакцию, она сама не знала, как к этому относиться. — Что бы ни случилось, я буду пытаться дальше найти способ вернуть их память. И в любом случае, я рада за них. И малышу буду рада тоже, даже если никогда не смогу с ним познакомиться… Горло болезненно содрогнулось, пропуская ком. — Знаю, что это не одно и то же, но в детстве я невероятно завидовал Дадли. Я принимал как должное то, что тётя любит только своего родного сына. Но я часто смотрел на неё и представлял, как выглядела моя мама. Думал, верила ли она в то, что её сестра сможет позаботиться обо мне. Чувствовал себя так, словно у меня отобрали даже ту любовь, которую могли дать… Но теперь у меня есть все вы. И я знаю, что не один. И ты не одна. Гермиона неловко улыбнулась, поднимая глаза на Гарри. — Всё хорошо… Мне просто нужно это пережить и принять. — Ты всегда можешь положиться на меня. И на всех нас. Знаешь ведь? — облегчённо улыбнулся в ответ Гарри, видя улыбку на лице подруги. Простояв на холодном ночном воздухе ещё несколько минут в тишине, они решили вернуться ко всем, пока их не хватились. — И насчёт Кормака, — добавил Гарри, когда они вышли в коридор. — Рон ко всему относится резко, но я считаю, что ты и сама хорошо разбираешься в людях. Не бойся нового опыта. Остаток вечера Гермиона просидела со всеми на диване, глотая чай, который ей приготовила Джинни «для поднятия настроения». Шум сошёл на нет, и компания только тихо переговаривалась, пока, в конечном счёте, не приняла решение расходиться. Первыми ушли Анджелина, Кэти и Джордж, который вызвался проводить девушек. Затем попрощался со всеми Ли, который еле стоял на ногах. Последними ушли Гарри, Джинни и Рон. Квартира утонула в тишине, и Гермиона отправилась на кухню, чтобы вымыть грязную посуду. — Сама не веселилась, а теперь за всеми убираешься, — хмыкнул Фред, навалившись на столешницу рядом с ней. — Маклагген знает о том, какая ты хозяйственная? Гермиона нервно закатила глаза. Сегодня не самый лучший её день, но все вокруг зациклены только на парне, который не имеет никакого значения. От дыхания Фреда разило алкоголем, видимо, он всё же смог перебрать даже на безобидных посиделках. — Мы с Маклаггеном просто вместе учимся, — снова отчеканила Гермиона, со скрипом проводя губкой по чашке. — Сколько раз я должна сказать это за сегодня? — «Пока, Герми…», «Надеюсь, ещё встретимся…», — самым высоким голосом, на какой был способен, пропел Фред. — Думаешь, он дружить так с тобой пытается? — Даже если нет, какая разница? — Гермиона безразлично повела плечом, подумав о том, что разговор их ничем не отличается от разговора в прихожей, а значит, Фред действительно немного не в себе. — Я не могу кому-то быть интересной? — Ты можешь быть интересна кому угодно, но если ты отвечаешь на его действия, то он будет думать, что ты заинтересована тоже. — Я согласилась на встречу из вежливости. Да и чего страшного в том, чтобы посидеть вместе в кофейне. — Ты согласилась пойти с ним, потом позволила проводить себя до дома. То есть тебя устраивает, что он может принять это за ответный жест? Гермионе очень захотелось метнуть мыльную губку в маячившее под рукой недовольное лицо. Может, она бы воплотила свой план в жизнь, если бы не знала, что Фред Уизли не успокоится, пока не выяснит своё. — Согласилась пойти, ладно, один раз, чтобы просто поболтать, — лениво ответила она, сама не понимая, почему оправдывается. — Но идти одной поздно вечером, да ещё и в дождь без зонта было бы не очень приятно… — Тогда в следующий раз проси меня тебя забирать, — прервал её Фред, выхватывая губку из рук. — Тогда придурки вроде Маклаггена точно не будут ни на что рассчитывать. Два раза уверенно махнув палочкой, он заставил губку самостоятельно мыть оставшуюся посуду, и снова развернулся к недовольной Гермионе с всё ещё мыльными руками. — Не люблю, когда люди что-то делают во время разговора, — пояснил он. Два красных пятнышка ярко горели на его щеках, а голубые глаза почему-то помутнели. Гермиона подумала о том, что это могло быть воздействие алкоголя. Спорить с Фредом даже в не самом его пьяном состоянии не хотелось. — Знаешь, мне ведь не пятнадцать лет, — сказал она, поднимая на него глаза. — Я не позволю парню воспользоваться собой. И не буду падка на речи. Так что не нужно пытаться меня от чего-то уберечь. Лицо Фреда дёрнулось в ухмылке, он сделал шаг вперёд. Протянув руку, пальцем коснулся её щеки, невесомым движением заправил прядь за ухо, а затем снова отошёл назад. — Тебе не пятнадцать, — кивнул он. — Но всё ещё физически слабее мужчин. Не хочу, чтобы ты пострадала от действий этого олуха. Гермиона улыбнулась тому, сколько нелестных названий дали Кормаку за один вечер. — Ну вот, ты улыбнулась, а то была такая отстранённая… Иди ко мне. Шагнув вперёд, он притянул Гермиону к себе, обвивая руками плечи. Не ожидавшая такого приступа нежности девушка неловко положила зажатые в кулаки руки Фреду на спину, щекой прижимаясь к груди. — Вот о Джинни мне беспокоиться не приходится, — Гермиона почувствовала, как вибрирует его тело, когда он говорит, и отчего-то по конечностям медленно начало растекаться тепло. — Её мы уже отдали в надёжные руки. Гермиона резко отпрянула от Фреда, задохнувшись от возмущения, но не в силах ничего сказать вслух. Одно движение руки вернуло её на место, и она снова почувствовала тепло его тела своей кожей. — Ладно, я правда придурок, — сказал Фред на выдохе, отчего волосы на макушке Гермионы зашевелились. — Мне следует перестать относиться к тебе как к младшей сестре. Как минимум потому, что ты ею никогда не являлась. Гермиона думала об этих словах, когда умывалась. Думала, когда укладывалась в постель, с разочарованием понимая, что на часах уже два ночи, и времени выспаться перед учёбой остаётся не так много. Ей не нравилась мысль о том, что всё время, что они знакомы, Фред относился к ней как к младшей сестре. Потому что она никогда не видела в нём старшего брата. Она могла уверенно сказать, что чувствовала и чувствует братское отношение к себе со стороны Гарри. И наблюдала это со стороны Джорджа или Рона. Но это было само собой разумеющимся, потому что она никогда не испытывала чувств ни к кому из них. Наверное, всё дело было в том, что чувства были только у неё. И забота со стороны Фреда была воспринята ею неправильно. Мысли смазано путались. Образ Фреда сменился образом Кормака, с губ которого срывались совершенно бессмысленные несвязные звуки. Кормак растворился в ночном дожде, и на его месте появился образ отца, держащего в руках маленький сверток. Из свертка доносился звонкий смех, и отец тоже радостно смеялся. К отцу подошла мать, заглянула в сверток. — Смотри, она такая же как мы. Наша девочка совершенно нормальная…
