Убивать! Убивать! Убивать! Убивать!

— здравствуйте, что-то известно о смерти моей учиницы, Анны Щербаковой? — без стука и приглашения, Эетери зашла в кабинет к следователю, который ведёт следствие, из Китая всем уезжать запрещено, расследование идёт именно там. — была процедура вскрытия и патологоанатом определил, что Анну убили, сначала задушил, потом скинули из окна, завтра мы вызовем на допрос всех тренеров, а послезавтра и учеников, предупредите детей пожалуйста, а сейчас извините, у меня очень много работы, до свидания — полицейский удалился из кабинета и оставил Тудбиридзе в своих мыслях, у неё в голове не могло уложиться, что Аню убили, она была светлым добрым ребёнком, ей невозможно желать зла. Женщина вышла из здания полиции и направилась в олимпийскую деревню. Этери Георгиевна собрали всех своих учеников, всех тренеров и сообщила новость о допросе, Саша с Камилой до сих пор не могли отойти от Аниной смерти, а сейчас, когда узнали, что это убийство, их мировозрение полностью поменялось, сейчас было не до олимпиады и не до пьедестала, все мысли стали заняты последними новостями. Саша понимала, как нелегко Камиле, ей всего 15, а человек, с которым она занималась можно сказать с рождения, умер прямо на её глазах, Трусовой тоже было сложно, она её лучшая подруга и где-то в глубине, она осозновала, что они ещё будут общаться, но теперь это было невозможно и Саше было очень трудно. Вское тренеры всех отпустили и они разошлись по своим номерам, все сразу завалились спать, тренировок завтра, послезавтра не должно было быть, поэтому Саша особо не волновалась за то, что проспит. Трусова села на свою кровать, облакотилась локтями об коленки, уткнулась лицом в свои ладошки. Она устала. Она хочет к маме и к собакам, хочет домой-в Россию. Ей страшно. Камила давно спит, она пришла в номер сразу после того, как их отпустила Этери, а Саша осталась позаниматься чтобы не терять форму, когда она пришла, аккуратно украла Ками одеялом и пошла к себе в комнату. Ночь длилась котострофически долго, она так и пролежала, сверлив потолок взглядом, заснула за час до подъёма и совсем не выспалась. Её разбудила Камила, она спала как убитая, сны снились не ахти конечно, но она хотя-бы спала. У Саши был чуткий сон, поэтому она встала быстро. 9 утра, зимнее утро в Пекине. Что может быть лучшее? Хах, 9 утра, зимнее утро в Пекине и голоса любимых подруг, которые пришли её будить. Это намного лучше. Или 9 утра, зимнее утро в Пекине и звук чайника, кипяток которого предназначен для кофе, которое так любит Аня. Это тоже лучше. Всё черт возьми лучше, чем это идиотское утро. Всё. 9 утра. Зимнее утро в Пекине. Невыспавшаяся Саша. Все ещё напуганная Камила. И гребанные птицы, которые решили, что им надо петь. — так. — начала Саша. Она больше не могла смотреть на то, как убивается Камила, ей было больно на это смотреть. — собирайся — кратко сказала Трусова и отошла от подруги. Камила неуверенно посмотрела на неё, но все-же оделась и ещё раз взглянула на Сашу, та посмотрела на неё в ответ и во взгляде читался 1 вопрос «ты дурочка что-ли». — а коньки где, дуреха? — коньки?.. — Ками была в недоумении, во-первых, Саша вела себя немного странно, а теперь ещё и коньки. Трусова махнула головой в знак согласия и вышла из номера, ожидая Валиеву, вскоре она вышла и ракета повела её на каток неподалёку, через 20 минут они уже были там. — езжай — Саша подтолкнуть её на лед, Камила была напугана, до сих пор не отошла от скандала с допинг тестом и историей с Аней, ей казалось, что она разучилась кататься, но нет, ноги сразу повели её в середину и в начальную позу короткой программы, все сделала чисто, ни одного падения, Саша видела, что ей было намного лучше, но Трусова совсем забыла о себе.