Сладкое зло.

Бонус-глава 2.

      Она ещё не проснулась. Вот серьёзно, не проснулась! Я запихал её в Железную Деву час назад (конечно, я убрал шипы, и зря, между прочим), а она всё дрыхнет и дрыхнет. Заставляет ждать меня. МЕНЯ!! Непростительно.       Железный саркофаг поблёскивает в свете искусственных ламп. Я стучу по нему кулаком, сначала тихо, надеясь, что она проснётся, но нет, не просыпается. Стучу громче, да так сильно, что в металле остаётся едва заметная вмятина. Никакой реакции. Сквозь железо я слышу её размеренное дыхание, она спит, сволочь.       У меня кончается терпение. Я хочу есть, я так сильно хочу есть, что у меня саднит горло. Конечно, я мог бы просто вгрызться ей в шею, пока она спала, и убить к чертям собачьим. Но что-то меня... не устраивает при таком исходе. То есть не то чтобы я не хотел её убить. Просто иногда она бывает...       В общем, не важно.        Движением руки я толкаю Железную Деву. Моя любимица падает на пол с оглушительным скрежетом. Ей должно быть очень больно, этой доске, и я надеюсь, что ей больно, потому что в противном случае я сделаю так, что ей будет очень больно, настолько, что она даже не сможет потом...       Она шевелится. Сердцебиение ускоряется. Бам-бам-бам, всё быстрее и быстрее. Даже через металл я чувствую её сладкий аромат, он медленно просачивается сквозь Деву и распространяется по всей моей обители. И от этого у меня немножко сносит крышу.       Слышу, как она тихо зовёт на помощь. Помогите, помогите. Но ей никто не поможет, и она это прекрасно знает. В этом-то и состоит вся прелесть сложившегося положения — она никогда не сбежит, но будет бороться. И её сопротивление продолжится до тех пор, пока она не подчинится. А она очень живучая тварь.       Тем же лучше для меня.       Я облизываюсь, когда представляю, как медленно вгрызусь в её тело, и буду пить-пить-пить, пока не наемся. Но я никогда не наемся, потому что из всех своих долбанных братишек я самый ненасытный. Аппетит у меня ненормальный даже для вампиров.       Главное не убить её в процессе.       Хотя почему бы и нет?       Мои губы сами собой растягиваются в ухмылку. Ничего не могу с собой поделать. Это удивительное ощущения полного контроля и власти пожирает меня изнутри. Это даже ещё хуже, чем голод. В отличие от других придурков этого грёбанного дома я не столько заинтересован в её крови, сколько в подчинении. Мне так нравится её взгляд загнанного в ловушку зверька. Нравится её голос, когда она умоляет прекратить. И я бы прекратил, если бы только она признала, что я лучший. Но она хоть и выглядит подавленной и сдавшейся, в глубине души всё равно сопротивляется.       Суть в том, что меня не устраивает власть только над телом. Меня даже не устроит власть над кровью. Если уж владеть чем-то — то владеть всем, что в этом что-то есть. То есть если я хочу владеть ей полностью и безраздельно, я должен получить не только тело, но и душу и все, что она вообще способна мне дать. Пока что я добился контроля над телом. Осталась душа       Излишне резко я распахиваю дверь Девы. Доска свернулась внутри соркофага и испуганно смотрит на меня снизу вверх. Я ухмыляюсь ещё шире. - Ая...       Договорить она не успевает. Я хватаю её за руку и дёргаю на себя. Затем толкаю её, и она падает на пол, ударившись копчиком о камень(я надеюсь, ей больно). - Понравилось тебе внутри, Плоскогрудая? - мой голос звучит так весело, словно я только что выиграл в карты или победил на Олимпиаде.       И эта веселость пугает её просто до дрожи.        Потрясающе. - Почему ты... - Заткнись!       Это невыносимо. Я ненавижу, когда она не отвечает на мои вопросы.       Мгновение — и я сверху. Придавливаю её всем своим телом и смотрю прямо в её глаза. Но в них — смесь страха и чего-то ещё, чего-то, что я не могу понять. Возможно, это ненависть или гнев. Но больше всего страха. - Ты должна понять кое-что, Плоскогрудая, - шепчу я ей в ухо. Она вздрагивает, её тело сотрясает мелкая дрожь.       Вау, как круто. Я даже немножко возбудился. Тряслась бы она так всё время. - Подчинение, - продолжаю я, - это тоже искусство. И, чтобы выжить, тебе придётся это искусство постичь. Иначе... - Но тогда по твоей логике, управление — это такое же искусство, как и подчинение. Значит, ты тоже должен его постичь.       Моя бровь изгибается от удивления. Это что ещё за сучьи выпады? Она что, недовольна мной? Мной? Она хочет сказать, что я плохой хищник? Или что я не умею подчинять? Или что я недостаточно хорош, чтобы она мне подчинялась?       Ах, точно. В этом доме есть кое-кто, кому она с радостью отдала бы всю себя. Как я мог об этом забыть!       Чёртов Райто. И почему, интересно, я чувствую от неё его запах? Когда он успел? Райто, этот придурок, думает только тем, что у него в штанах.       А она думает задним местом.       Это приводит меня в ярость. Нет, серьёзно, какого дьявола? Я первый, кто её попробовал, я же и должен ею обладать. Моя собственность! Моё!! А этот хренов клоун в шляпе покусился на то, что принадлежит мне!        Убью.        Должно быть, что-то такое отразилось на моём лице. И это что-то заставило её трястись ещё сильнее. Она не смотрела меня, она смотрела куда-то в сторону, как будто боялась встретиться со мной взглядом. И пусть боится. - Значит, я это искусство не постиг? - немного успокоившись, спрашиваю я.       Она совершает неопределенное движение головой, которое похоже на отрицание и согласие одновременно. Видимо, она так испугана, что не может контролировать собственное тело.        Ха, как забавно. - Ну тогда я покажу тебе некоторые свои умения и возможности, - я хитро ухмыляюсь. - Нет, подожди... - Заткнись, - рычу я.       Она затыкается. Я наклоняюсь к её шее. Какой запах... просто до безобразия приятный. И смутно знакомый.        Провожу языком по бледной коже. Она вздрагивает и судорожно вздыхает то ли от страха, то ли от отвращения, то ли от наслаждения. Я полагаю, это всё-таки от страха. Что ж, это можно исправить.       Я посасываю кожу у неё на шее. Это должно быть приятно, я думаю, что это приятно, потому что это самое безобидное из всего, что я на сегодня запланировал. Думаю, растяжку грушей стоит отменить.       Она снова вздыхает. Её запах становится ещё интенсивнее, чем раньше, она впивается ногтями в каменный пол. В этот момент я подумываю, а не облизать ли мне её всю? Всё тело? Эта мысль кажется заманчивой.       С шеи я переключаюсь на грудь. Разрываю ночную сорочку. Мой язык касается её груди всё ближе к соску. Но я не стану его облизывать. Я знаю, что она этого хочет, вот пускай обломится. Всё-таки мои действия пришлись ей по вкусу.       Кончиками клыков я касаюсь её кожи. Вожу ими вверх, к шее, и вниз, обратно к груди. Я её дразню. Она, наверное, сейчас думает, когда я кусну и куда кусну, и будет ли ей при этом больно, как обычно бывает.        Она стонет. Очень тихо, настолько, что, не будь я собой, не услышал бы. Ха-ха, вот и раскрылась её сущность. Ей ведь приятно, я знаю, что ей хорошо. Телу хорошо, а душе плохо. А должно быть хорошо и тому, и другому.        Как же этого добиться?        Вроде бы все девки любят поцелуи. Почему бы не попробовать?       И я попробовал. Прокладывая мокрую дорожку, я добрался до её губ и, помедлив полсекунды, поцеловал её. Хотя как поцеловал — грубо сунул свой язык ей в рот. В этом-то и состоит вся суть поцелуев — нужно просто запихнуть свой язык в чей-то рот. Поэтому я ненавижу целоваться. Это так бессмысленно.        Но что-то такое треснуло у меня в груди. Это было не так уж ужасно и бесполезно, как я думал. Вообще-то это было почти приятно. И она явно получала от этого удовольствие.       Чувствую, как её руки вцепились мне в волосы. Сквозь поцелуй я опять ухмыляюсь. Кусаю её губу. И слишком увлекаюсь этим делом, клыки впиваются в мягкую кожу, проступает кровь. Слизываю вкусную жидкость. Она всхлипывает и ещё крепче впивается мне в волосы. Значит, это больно, возможно, даже больнее, чем я предполагаю.        Но мне плевать, если честно.       Мой язык снова у неё во рту. Она часто-часто дышит, и я тоже начинаю часто-часто дышать, потому что это действительно приятно, я даже не думал, что поцелуи могут доставить мне удовольствие.       На мгновение я забываю, что она жертва.       Но это мгновение тут же проходит.       Я почти потерял голову. Но вовремя пришёл в себя, к счастью.        Я отстраняюсь, между нашими лицами расстояние в несколько миллиметров. В её глазах появляется разочарование, и я этим упиваюсь. Она хочет, чтобы я её целовал. - Хочешь ещё? - хрипло спрашиваю я. - Да..., - голос у неё дрожит. - Что ты должна сказать? - Пожалуйста, поцелуй меня, - она притягивает меня к себе, но я отстраняюсь. - Неправильно. - Умоляю...       Я киваю в знак одобрения. Как же легко она подчинилась. Всего-то один идиотский поцелуй... - Ну что, оценила мои возможности? - издевательски спрашиваю я, желая ещё её помучить. - Да, ты самый лучший.       Самый лучший... Это меня подкупает. Я позволяю ей притянуть себя, и мы снова целуемся. Моя рука скользит ей между ног. Она выдыхает и вцепляется мне в волосы так сильно, что кажется, сейчас выдернет комок. Но мне не больно. Мне приятно.       И только я собираюсь залезть к ней в трусы и заставить её стонать ещё громче, как она сдвигает ноги. - Нет, - шепчет и качает головой.       Это выводит меня из себя. Да как она смеет? Доска! Она всегда всё портит!       Минута блаженства испарилась. Передо мной снова лежала самая обычная жертва, и я внутренне посмеялся над собой, мне не верится, что я мог наслаждаться поцелуем с ней.        Она не подчинилась. Значит, я опять получил только тело.        Дьявол.       Злость переполняет меня всего. Я плюю на всё и жадно впиваюсь в её шею клыками, желая откусить кусок. Она вскрикивает, но я не обращаю на это внимания. Сладкая кровь вливается в моё тело, это непередаваемое ощущение, когда всего тебя заполняет теплота. И чувствуется во рту сладкий привкус.        Почему она так упрямится? Ведь ей же было хорошо! Вернее, её телу точно было хорошо, в этом я уверен на все сто процентов. Но, возможно, её душе было противно.       Я не понимаю, что такое душа. Однажды она сказала мне, что её душа никогда не станет моей. Это меня задело, честно говоря. И я решил, что обязательно должен заполучить не только тело, но и эту самую душу. Однако оказалось это не так просто, как я думал.       Но я всё равно её получу. Не важно, что мне придётся для этого сделать. Я должен её получить. Это уже вопрос моей вампирской чести.       Я знаю, что вечно она сопротивляться не сможет. Когда-нибудь она сдастся, поймёт, что лучше меня нет никого. И я могу подождать, я буду ждать и мучить её, пока она не скажет абсолютное «да». У меня целая вечность впереди. И она будет частью этой вечности...