Служение в забвении

***

Холодный звон колоколов раздавался над макушками прихожан и сестер. Двери церкви отворились с привычным скрипом и никто не стал всматриваться,кто это был. Только Розария, очнувшись от своей медитации, узнала. Она оглянулась. Медовые глаза выразили скорбь, слабость, счастье и злость. Тяжкое до этого момента тело, сидящее на скамье, стало легче пера, а разум, забитый пустыми вопросами, очистился. Запах свечей стал ощущаться иначе, а прохлада воздуха вокруг стала заметно теплее. – Позволишь заплести тебе косы? – родной, мягкий голос раздался на всю церковь. Розария, как не подобает приличной монахине, перемахнула через скамью и врезалась в худощавую фигуру говорящего. Родной запах смешался с запахом цветов из букета, находящегося в руках капитана. – Я очень скучал по тебе, моя любовь. – шепнул Кэйа и сильнее сжал Розарию в своих объятиях, вдыхая знакомый парфюм, подаренный им же на её день рождение. – Прости, что заставил ждать. – ...Пошли отсюда. – чуть заметно шмыгнула девушка и, потянув руку любимого, направилась к выходу из церкви, что была её пристанищем несколько месяцев. *** Скамейка подле церкви не была самым приятным выбором, но главным было только отсутствие лишних глаз и ушей. – ... – Медовые глаза смотрели в синие, холодные, но такие родные, очи. – ... – Ты исхудал. – Такое возможно. – Твои волосы... – тонкие пальцы перебрали синие пряди и невзначай тронули заднюю часть шеи. – Сильно отросли. – У тебя тоже, моя любовь. – Семья? – Только ты и никто другой. – Тогда...где ты был? – до этого момента сильный голос дрогнул, точно также как и выражение лица монахини, что заставило капитана хотеть спрятать девушку в свои объятия, но, решив, что момент неподходящий, мужчина начал говорить: – Горы. Я был ранен и какой-то старик нашел меня. Он оттащил меня в свой лагерь и выхаживал там. Я чудом выжил, как говорил чудак. – Он не знал кто ты? – Нет, он просто путешественник, – покачал головой Кэйа. – Знай, то сразу бы сказал. Так или иначе, – костлявые руки овили лицо собеседницы, – ты стала только краше. Лишь мешки под глазами выдают твои бессонные ночи. Теперь такого не будет. Я не уйду. Я не брошу тебя отныне и вовек. Гарантирую тебе это, Розария. – голос таял в ушах сестры и она, прижавшись к холодным ладоням, пустила слезу. Одну, вторую, третью... Все те эмоции, сдерживаемые молитвами, вылились в родные руки и упали на родные плечи. Он наконец-то дома. Он с ней.