Он не такой, он по девочкам

      Утро обещало быть прекрасным, как и прошедшая ночь. Чимин проснулся с чувством небольшого дискомфорта в заднем проходе, но в полной уверенности в том, что все было правильно, все было так, как он хотел. Парень лежал на боку и чувствовал, как к нему сзади прижимается сонный и абсолютно голый Юнги. Солнышко пробивалось сквозь приоткрытые шторы и скользило по постели, задевая своими лучами лицо сонного парня. Мин уткнулся носом в шею Пака, рукой обхватывая его за талию, и тихо сопел, изредка издавая непонятные звуки. Чимин обнял его руку, взял за ладонь, подтянул к лицу и поцеловал, от чего парень немного поерзал в постели и прижался еще сильнее. Чимин знал по-себе, что по утрам у парней бывает эрекция, но чтобы вот так и сразу?! Он почувствовал, как в него упирается горячий и безумно твердый член его парня, причём Мин мирно спал и не понимал, что с ним сейчас происходит.        Чимин улыбнулся, сделав хитрый, (ну очень хитрый) взгляд и аккуратно повернулся к спящему Юнги, легонько убрал его руку с себя так, чтобы тот не проснулся, и полез под одеяло. Что там происходило, можно только представить, но Юнги проснулся от сладостного ощущения чьего-то влажного языка на своем члене. Чимин решил разбудить парня именно так, сделав ему приятно. Принять в себя снова он пока не решался, слишком яркие еще остались ощущения жжения и болезненности, но сделать приятно парню хотелось. И опять в голове всплыли слова Гука: «Ты потом поймёшь сам, когда попробуешь». И оказывается, это действительно классно — доставлять удовольствие кому-то.        Юнги пытается ловить ртом воздух, потому что начал задыхаться от ощущений, когда Пак снова решил проверить глубину своей глотки. Юнги потряхивало с каждым разом, когда Чимин проталкивал дрожащий член так глубоко, что Мину казалось, что он чувствует головкой касание голосовых связок.  — Малыш, что ты делаешь со мной? Это нереально, — на последнем издыхании говорит Юнги.        Ему делали разный минет, и глубокий тоже, но чтобы ТАК глубоко. А Чимина это только забавляло, он, как специально, выходил полностью, играл с головкой языком, слегка посасывал ее, а потом резко заглатывал полностью, да так сильно, что сам упирался носом в нежную, начисто выбритую кожу Юнги. Рукой он играл с налитыми и возбужденными яичками, как с шариками для пинг-понга.        Утренний минет не сравнить ни с чем. Это состояние, когда разум еще спит, а тело реагирует на действия партнера. И тело Мина реагировало мгновенно, его член стоял по стойке смирно по желанию Пака и просто дымился у него в руках. Чимин кончиком языка, слегка касаясь, проходит по горячей плоти снизу вверх и опять терзает уздечку, Юнги дрожит, раздвигает ноги, упирается стопами в матрац и начинает поступательные движения навстречу Чимину, пытаясь проникнуть в рот, а Чимину это только и надо. Да, Юнги трахает Пака в рот, придерживая его голову руками.        Если бы Чимину еще месяц назад сказали, что он будет это делать с парнем, то он бы  плюнул тому в лицо. Но сейчас происходит именно это и, самое главное, им обоим это нравится. Вот оно — перерождение человека!        Ай. Что-то мы отвлеклись от самого интересного. Чимин оторвался от члена и приложился губами к яичкам, засасывая по-очереди одно, потом другое. Он знал, что это приятно, потому что ему самому уже так делали и старался засасывать посильнее и задержать во рту на какое-то время, а Юнги в этот момент просто умирал от наслаждения. Он чувствовал, как нервный импульс проходил от члена по всему телу, растекаясь мелкими разрядами. В эти моменты он так громко и мелодично вздыхает, что теперь для Чимина стоны Юнги звучат, как мелодия.  — Боже мой. Малыш, где ты этому научился? Это крышесносно, — скулит Юнги, потому что оргазм подходит, и он уже еле сдерживается, чтобы не кончить в рот парню. — Я скоро. Я на грани. Я уже хочу кончить, — взмолил Юнги.  — Давай, папочка. Я помогу, — Чимин отрывает губы от члена и начинает интенсивные движение рукой вверх-вниз, массируя колом стоящий орган.        Член Юнги настолько сильно возбужден, что можно было прощупать каждую венку и даже почувствовать пульсацию, плоть горела и дрожала в руках Пака, а Чимин усердно старался, наращивал темп, и в один момент Юнги взорвался. От того, что лицо Чимина было слишком близко, капли спермы попали и на него, но, на удивление, Пак не возмутился, его это даже повеселило. Он утерся и продолжил свои действия, не обращая ни на что внимание, выжимая все до последней капли. Юнги кончает шумно, его накрывает умопомрачительный оргазм, в комнате раздается хриплый и протяжный стон.        Чимин, счастливый и улыбающийся, вылезает из-под одеяла: руки в сперме, лицо тоже испачкано, но Юнги не обращает на это внимания, он тянет его на себя и целует нежно и сладко, слизывая с лица и с губ остатки своего собственного кайфа.  — Спасибо, малыш. Это было нереально круто. Это самое прекрасное утро в моей жизни, — шепчет в ухо парня, а Чимин расплывается в улыбке.        Их поцелуй невозможно ни с чем сравнить. Он, как полет бабочки, нежный и невесомый. Юнги не целует, он нежно ласкает своим языком, а Чимин просто растворяется в нем. Он и не думал, что можно испытывать такие чувства по отношению к мужчине. Он всегда придерживался мнения, что любить можно только женщин, и никого другого, а тут…   — Почему «папочка»? — спрашивает Юнги, оторвавшись от сладких губ.  — Ты, как папочка, всему меня научил, — смеется Чимин, уткнувшись носом в грудь парня. Он сам смутился от того, что произнёс, но это было настолько неконтролируемо, что парень сразу и не понял, что сказал.  — Ну, если быть честным, то научил всему тебя Чонгук, — расслабленно говорит Мин, прикрыв глаза. — Он рассказал теорию. А ты показал практику, и это гораздо важнее.  — Только важнее и все? — приподнялся Юнги и смотрит удивлённо на парня, который, как сливочное масло, растекся на его груди.  — Нет. Еще и очень приятно, — ласково шепчет и довольно улыбается Чимин.                            *** Несколько дней, как парни уехали в тур по Европе, и Чонгуку с Чимином осталось лишь ждать их возвращения и довольствоваться только телефонными разговорами и перепиской.  — Ты помнишь, что у Тэхена скоро день рождения? — спрашивает Чимин у Гука, который, как обычно, валяется у него на кровати и не знает, чем себя занять после работы.  — Оооо. Ты смотрю, прямо хорошо осведомлен? — чуть привстав с кровати, прищурив глаза, делая вид, что злится, говорит Чон. — Ты что, на моего парня глаз положил? Говорил, что по девочкам, а сам решил двойной куш сорвать? Осилишь двойное проникновение?        Чимин от услышанного чуть со стула не упал.  — Ты че, больной? Я просто напоминаю тебе. Вот и все.  — А то смотри мне. Я делиться не люблю. Мне самому мало, могу и Мина отнять, — продолжает Чон, и еле сдерживается, чтобы не рассмеяться от вида друга.  — Ага, попробуй. Он тебе такой треп устроит, — буркнул старший и уже тише добавил: — Я тоже не люблю делиться.  — Да ладно. Ты чего обиделся? Я же пошутил, — Гук встал с кровати, подошел и обнял друга со спины, пытаясь успокоить.  — А что ты там про двойное проникновение говорил? Это как? — смущаясь, спрашивает Чимин.  — Ну, это если бы мы устроили тройничок, — отвечает Гук и целует друга в макушку.  — Как это? — Ну, например, ты стоишь на четвереньках на кровати. Юнги берет тебя сзади, а я в это время пристраиваюсь… — начинает мечтательно отвечать младший, но его дерзко прерывают. — Ага, сейчас. Разбежался, извращенец малолетний! — шипит Пак.  — Ну и ладно. Тогда с Тэ. Ох. Моя фантазия, — Гук стоял, гладил старшего по голове и прижимался к его спине.  — Гуки.  — Ммм? — не отрываясь от своих фантазий, мычит младший.  — В меня что-то упирается.  — Что?  — Твое второе Я. И, по-моему, оно очень настырное.  — А. Ну да. Я быстро возбуждаюсь. Не поможешь? — Гук наклонился к щеке парня, имитируя поцелуй.  — Фу-фу-фу. Ты че удумал? План — говно! Я не хочу в нём участвовать! Я брезгую! — Ой. Ну и ладно. Я сам Юнги приглашу, — не успокаивается Гук, дразнит старшего, а сам аккуратно отступает в сторону душа.  — Беги Гуки. Беги, — вскакивает Пак, и младший, увидев лицо убийцы, резко разворачивается и скрывается в душе. 

*** 

      В свой день рождения Тэхен был немного грустный. Он, конечно, был благодарен парням за поздравления во время концерта, за многочисленные поздравления от поклонников и компании, но ему хотелось услышать хоть слово от его парня, а Чон не выходил на связь уже пару дней. В эти холодные декабрьские дни категорически не хватало общения со своим любимым мужчиной. Тэхен, конечно, позвонил Чимину, спросил, почему Гук молчит, на что тот ответил, что младший завален работой — уже несколько дней не вылезает из своей мастерской прорисовывая самолично все заказы, а перед Новым годом их очень много. Тэхен понимал сложность всей ситуации, но все же, ему очень не хватало сейчас Гука. Все-таки, это первый день рождения, который Тэ будет праздновать в качестве парня Чона. После концерта он, по традиции, провёл прямую трансляцию для фанатов и отправился к себе в номер, чтобы отдохнуть, потому что завтра перелёт — новый город, новая страна.          Не включая свет в номере, бросил вещи на кресло и отправился в душ. Он стоял долго под струей горячей воды, пытался расслабиться, но мысли о том, что день уже закончился, а Гук его так и не поздравил, не давали ему покоя. Он был очень чувствительным человеком, и ему было необходимо душевное тепло, которого сейчас безумно не хватало. В расстроенных чувствах он вышел из душа, взял телефон и так же, не включая свет в комнате, завалился на кровать и стал набирать номер Чонгука.        «Если он мне сейчас не ответит, напишу ему, что все кончено, и мы расстаемся», — думал Тэхен, перелистывая контакты, чтобы найти заветный — «Кролик».        Гудок в трубке отразился легкой мелодией, которая разлетелась по всей комнате. Тэ сразу и не понял, что произошло. Он оторвал ухо от телефона и попытался выяснить, откуда идет звук. Ким нащупал светильник на тумбочке и включил свет. О боги. В кресле, на которое он только что кинул свои вещи, сидел абсолютно голый Чонгук, перевязанный красным бантиком вокруг талии. Глаза Тэ расширились до необъятных размеров, рот приоткрылся от удивления, а по телу побежали мурашки от предвкушения.  — С днем рождения, Тэ-Тэ, — улыбаясь, встает Чон, демонстрируя всю прелесть своего тела, и приближается к парню.  — Я думал, ты забыл. Я думал, что уже все. Я… Я… — и алмазные слезы покатились из глаз парня.  — Тише-тише. Я просто хотел сделать тебе сюрприз и попросил всех молчать. Прости, что заставил переживать тебя.        Гук вытер слезы, посмотрел пристально в глаза и прошептал.  — Я люблю тебя, Ким Тэхен.        В комнате полумрак, горит только светильник, который отбрасывает лёгкую тень. И лишь плавные контуры тел отражаются на стенах комнаты. А слышно лишь влажные звуки поцелуев, тяжелое дыхание и стоны. Разговоры сейчас ни к чему, лишние слова не нужны абсолютно, поздравления тоже. Чувства, безумство страсти, вот, что сейчас необходимо этим двум изголодавшимся телам. У Чонгука шикарное тело с плавными линиями и крепкими мышцами. И контраст между его явной физической силой и милым выражением лица казался настолько необычным, что Тэхена так и тянуло выяснить, какая из этих сторон настоящая.        Чонгук нежно прижимается губами к губам Тэ и блаженно прикрывает глаза, чувствует, как жар разливаются у него внутри, притягивает его за затылок и целует как ему нравится: нагло, сладко, шарясь настойчиво языком внутри. Тэ под его напором только покорно открывает рот. Чон, кусая за губу, чувствует, как Ким дышит жарко и тяжело. Тэ со стоном вжимается в него губами, отвечает чуть жёстче и страстно.        Чонгук трогает Тэхена без прежней осторожности. Осознание того, что это все мое, только еще сильнее будоражит его кровь. Он с нажимом проходится ладонями по животу вверх, зачарованно гладит оголенную грудь, мягкий животик, нежную кожу на ключицах и шее. Тэхен задыхается от волнения, но немного запрокидывает голову, давая пальцами ощутить пульс, огромные Гуковы глаза блестят от восторга.       Пальцы расслабленно тянутся обратно вниз, гладят везде, где могут достать.  Тэхен возбудился практически сразу, как увидел голого Гука, но все эти действия лишь добавили масло в огонь.  — Ты такой податливый, хен, — говорит младший, чувствуя, как в него упирается достоинство Кима.        Встав на колени, Чонгук спускается ниже, на уровень бедер Тэхена, смотрит на член под бельем с жадностью в глазах и облизывает губы, поднимая взгляд на парня.  — Я могу потрогать? — хитро  спрашивает он, устраиваясь поудобнее между ног любимого.  — Нет, я тебе чисто дал поглазеть, — решил подшутить Тэ. — Я уже наглазелся. Хочу взять, — говорит младший и сразу начинает гладить член через белье, проводит пальцами по его контуру, сжимает в ладони, будто просто пробует наощупь.        У Тэхена слегка перехватывает дыхание. Стянув белье, младший легко водит рукой так же, как касался до этого, гладит большим пальцем по головке, а в глазах так и искрит от возбуждения. Затем сжимает член в кулаке, прикасается губами к головке, слизывает капельки, которые начали появляться и скользит туда-сюда, будто пробует его на вкус. Тэ абсолютно точно в раю. Чонгук сползает по плоти, лижет ее, берет в рот, прикрывая глаза, и легонько всасывает.       Тэ запускает руки в волосы младшего и смотрит, как тот, соскальзывая с члена, легко берет его за щеку, будто леденец. Гук ныряет обратно, плотнее сжимает губы и кружит вокруг языком, Тэ с силой вцепился в волосы, прижимая его к паху, от чего Чонгук горячо выдыхает через нос. Он опустился ещё ниже, на столько, на сколько может, замирает так на несколько секунд, Тэ протяжно и медленно стонет. Чонгук втянул щеки и продолжил двигаться вверх-вниз, всасывая, как можно сильнее. Чон  ускоряет темп, слюна растекается по губам, он хочет сделать больше, дать больше, и поэтому насаживается горлом слишком глубоко и замирает. Тэхен где-то там внутри умирает.  — Мне так это понравилось, я как-будто на секунду перестал дышать, — шепчет Гук.        От этих слов Тэхен умирает во второй раз. Гук снова берет член в рот и скользит долго и туго. Он опускается сильнее, на что Ким лишь хрипло дышит и медленно запускает руки обратно в волосы, чтобы мягко насадить младшего на член. Глубоко, очень глубоко, быстро и мокро.       Чонгук тянется рукой к груди парня и стискивает соски между средним и указательным, и Тэхен, от неожиданности, так громко захлебывается стоном, что пытается закрыть себе рот, чтобы их не услышали в соседнем номере. Тэ чувствует,  как бьется его член в горло, дрожит весь и еле сдерживается от избытка ощущений.       Тэхен смотрит на него и понимает, что красивее зрелища, чем возбужденный Чонгук между ног, он еще не видел. Младший смотрит в ответ из-под полуприкрытых век, мокрый, запыхавшийся, с припухшими губами и продолжает насаживаться на член.        Это так прекрасно, так горячо, до невозможного. Тэ вцепляется в простыню и громко кончает, заливая спермой все вокруг. Он некоторое время молчит, не открывая глаз, и кажется абсолютно измотанным, обессиленным.  — Я надеюсь, ты понимаешь, что это еще не конец ночи? — говорит Чон, аккуратно вытирая остатки спермы с рук и живота полуживого парня.        Чонгук поднимается выше и начинает целовать. Они вцепляются друг в друга, обвиваясь всеми конечностями, прижимаясь так близко и так тесно, а Тэхен впивается пальцами под лопатки, жарко целует в губы. Сам того не понимая, он просто срывает с губ Гука страстный и жадный поцелуй.  — Какой ты сегодня страстный, — еле сдерживая себя, говорит Чонгук, запрокидывая голову и позволяя поцеловать себя в шею.  — Да. Это тебе за то, что не отвечал на звонки, — шепчет Тэ прямо в губы.       Тэхен сейчас хочет больше прикосновений, больше секса, жадными руками трогает хаотично все, до чего может дотянуться. Чонгук даже зажмурился на секунду, ему нравятся, как же нравятся прикосновения его любимого парня. Нравится, как у него, от предвкушения продолжения, искрит под кожей, да так сильно, что хочется просто спалить Кима в пепел его же фантазиями. Чонгук приподнимается, чуть нависает над ним и начинает ласкать губами по уху, продолжая прикусывать кожу шеи, ключицы. Чон ведёт кончиком языка по шее, а Тэ впивается в него так жадно, что губы колет, язык сводит, голову сносит напрочь. Кончики пальцев обжигает, Гук судорожно вдыхает, ощущая, с каким трудом расходится воздух в грудной клетке.       Тэхен дергает Чона к себе ближе за шею и снова целует, они целуются так же, как раньше — бешено, нетерпеливо. Чонгук подставляется под язык, под легкие укусы, сбивается в дыхании всякий раз, когда Тэ гладит его руками, сжимая их на талии и бедрах. Ким хватает младшего и одним движением заваливает на кровать, меняясь с ним местами, проводит ладонью по внутренней стороне бедра, заставляя раскрыться больше. Тэ проводит языком, сквозя по шее, лаская кожу и ощущая вибрацию, когда Чонгук запрокидывает голову и стонет.  — Какой ты красивый, — Тэ хищно оглаживает крупные бедра, пальцами, поглаживает мышцы, сжимает крепко до появления белых пятен, а Чонгук шумно втягивает воздух сквозь зубы. — Я хочу тебя. А ты хочешь, чтобы я вошел в тебя? — тот судорожно кивает.         Тэхен щедро выдавливает смазку на пальцы и греет ее, Чонгук жадно следит за его движениями. Рука Тэ оказывается у него между ягодиц, Гук сжимается рефлекторно, но через секунду с глубоким вдохом расслабляется. Тэхён проваливается первым пальцем легко, почти без сопротивления. Он добавляет смазки и проникает двумя, Чонгук туго сжимается, кусает губы, ему не больно, но ощущение слишком сильное, Тэхен двигает пальцами сразу, дразняще медленно раздвигая стенки. Чонгук с закрытыми глазами мотает головой, раскидывая волосы по подушке.        Он не напрягается, наслаждается этим открыто, насаживаясь на пальцы, а Тэ растягивает его неторопливо, глубоко, едва проезжаясь по простате. Он загоняет пальцы глубже, и Чонгук, выгибаясь, протяжно стонет. В один момент пальцы исчезают, и Гук чувствует, как Тэхен приставляет головку ко входу. Младший шумно хватает воздух и сжимается. Тэ не спешит, он играет с младшим, проходится головкой вверх-вниз , по кругу, приставляет плотно, имитируя проникновение, а потом отстраняется.  — Хен, пожалуйста… — и резко вздыхает, когда Тэ толкается внутрь, пальцы впиваются в бедра до чувства онемения.  — Ты сегодня на удивление узкий. Давно себя не растягивал, меня ждал? Умница. Расслабься еще немного, — шепчет Тэ, и Чонгук жадно вслушивается в его голос, подчиняется.       Тэхён сам до безумия возбужден, ему хорошо, потому что в Чонгуке узко и жарко, стенки пульсируют вокруг головки, и очень хочется толкнуться, но он держит себя в руках, и растягивает удовольствие, как никогда. Спешить некуда, у них вся ночь впереди. Тэ плавно загоняет до конца, наклоняется ниже, срывает надрывный стон с губ Гука, берет его под бедра, раскачивается медленно и глубоко, чтобы он прочувствовал ритм до кончиков пальцев. Они целуются, кусаются в порыве, ласкают друг друга языками, зализывая кожу. В какой-то момент Чонгук просто откидывает голову на подушку и, проваливаясь в другой мир, громко и протяжно стонет. От этих стонов Тэхен будто пьянеет, теряет контроль, наклоняется над парнем, впиваясь жадным поцелуем, и ускоряется. Он почти не сдерживается, почти не контролирует себя, младшего ломает под его напором, трясет от того, как он толкается бедрами навстречу и проезжает по простате. Тэхен — мастер своего дела, он знает, как надо доставлять удовольствие, у него идеальный ритм, и он трахает Чонгука так, что у того на каждом толчке смазка стекает на живот.        Тэ замирает и выходит из разгоряченного парня.  — Развернись, — почти приказным тоном говорит он, и Чонгук слушается. В полуобморочном состоянии он переворачивается на живот и принимает колено-локтевую позу. Тэ прогибает его в пояснице, льет еще смазки и загоняет член одним толчком, выбивая остатки воздуха из лёгких Гука. Чонгук почти кричит в подушку, сжимая простынь в кулаках, потому что старший сильно движется внутри, бьет по простате почти безжалостно, срывая Чонгуку голос. Тэхен сжимает руки на его талии крепко, почти больно, и чуть ли не жмурится от того, как сильно он хотел этого.  — Тэ, — шипит Чонгук, прижимаясь виском к покрывалу. — Я, я… — он стонет от того, как сильно Тэхен ударяет по простате. — Я больше не выдержу…       Тэхен раскачивает его на своем члене и тоже смотрит с наслаждением на красивое взмокшее лицо парня. Слышит, как по комнате расзносятся мокрые громкие шлепки, смешанные со стонами Чонгука.  — Я очень хочу кончить, — хрипло просит младший.        Тэ, наваливаясь сверху, начинает стимулировать член Чонгука в ритм толчков, и тот кончает практически сразу. Гук выгибается, хватает зацелованными губами воздух, растекается по покрывалу и надрывно стонет, а Тэхен, зарываясь лицом между его лопаток, с громким стоном кончает практически следом. Чонгук довольно прикрывает глаза и выдыхает.  — Это было невероятно. Я в какой-то момент чуть сознание не потерял, — пытаясь восстановить дыхание, говорит младший.  — Отдохни немного. Это еще не все. У нас еще вся ночь впереди, — Тэхен знает свои возможности, а вот выдержит ли младший такой ритм, это надо еще проверить.