Он не такой, он по девочкам

      Иногда жизнь подкидывает нам такие моменты, которые переворачивают всю твою жизнь с ног на голову и меняют ход, казалось бы, уже правильно идущих событий, кардинально. Что сейчас творилось в голове у Чимина, не знал никто, но по его растерянному виду было понятно, что состояние у него на данный момент не из лучших. Такой неожиданный визит мамы совершенно выбил его из колеи. Парни, поняв неуместность нахождения в квартире, быстро удалились. Юнги пытался уговорить Пака остаться и принять все на себя, но Чимин не позволил.  — Не надо. Я сам с ней поговорю, — тихо шепчет Пак и пытается вытолкать Юнги за дверь.  — Но я же вижу, что она не очень довольна тем, что сейчас увидела. Давай я с ней поговорю, объясню все? — пытается еще задержаться Мин.  — Нет. Прошу тебя, не надо. Я сам. Пожалуйста, не мучай меня, — жалобно произносит Чимин.  — Не мучай? Не мучай? Так, значит, я мучаю тебя? — Нет, прости. Просто дай мне возможность поговорить с ней самому, — Чимин уже практически чуть ли не плачет.  — Хорошо. Позвони мне потом.  — Обязательно.  — До встречи, малыш, — Юнги быстро целует Пака в губы и скрывается за дверью.        Чимин вернулся в комнату, где его уже ждала мама с очень серьезным выражением лица. Эта женщина никогда не внушала страх парню, у них всегда были теплые и доверительные отношения. Чимин относился к ней с глубоким уважением и ни разу еще не ослушался ее.        В семье Мисс Пак пользовалась большим авторитетом, и даже отец не смел ей перечить. Отношения не были натянутыми, но по какой-то причине главой семьи была именно она, и именно ее мнение было законом. До сегодняшнего дня это совершенно не мешало Чимину, Мисс Пак всегда прислушивалась к сыну, давала правильные наставления и советы. Впрочем, перечить матери не было необходимости, Мисс Пак была строга, но очень любила единственного сына.        А сейчас почему-то Чимину хотелось высказаться против. По ее тону, по ее выражению лица было понятно, что ей совершенно не по душе отношения сына с парнем. На роль будущей супруги сына она уже присмотрела очень даже подходящую по ее мнению партию, и сейчас она хотела объявить об этом ему.  — Что это было? — начала тяжелый разговор мать.  — О чем ты? — делает вид, что не понимает.  — О том, что я видела, — голос матери начинает раздражаться. — А что ты видела? — не уступает Пак. — Хватит играть со мной. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. О том парне, которого ты обнимал сейчас.  — Это мой парень. Мы с ним встречаемся, — стараясь казаться спокойным, продолжает Чимин.  — Чтооо? Встречаетесь? С каких это пор мой сын стал интересоваться парнями? — почти крича, произносит Мисс Пак.  — Мам, пожалуйста, пойми меня правильно. Я всю жизнь слушал тебя, делал все, что ты мне говорила. Я, правда, очень сильно люблю тебя. Но я так же очень сильно люблю его. Мы с ним уже больше полугода, и я долго сопротивлялся мыслям о том, что мне, вообще, могут нравиться мужчины. Но в один день я решил сдаться и понял, что правильно сделал. Я хочу быть с ним. И только с ним, — Чимин присел на колени перед сидящей матерью, держал ее за руки и практически со слезами на глазах пытался достучаться до ее сердца.  — Сын, я не понимаю. Ты же не такой. Я знаю, что не такой. Это влияние Гука так на тебя подействовало? — сопротивлялась женщина.  — Нет, мам. Причём тут Гук? — Я, думаешь, не знала, что он предпочитает парней? Я просто молчала, потому что мне было жаль его, а потом я поняла, что у него нет к тебе интереса, как к мужчине.  — Что ты такой говоришь? Это не так. У Гука своя жизнь, у меня своя. Просто так сложились обстоятельства.  — Нет. Я в любом случае не приму эти отношения. Не бывать этому. Я уже нашла тебе невесту.  — Невесту? О чем ты? Я не собираюсь жениться, — Чимин вскочил на ноги и от услышанного отпрыгнул от матери на пол метра.  — Да, невеста. И в ближайшее время я хочу тебя с ней познакомить, — женщина встала,  показывая сыну свое доминирование, но парень решил не сдаваться.  — Нет, мама! Не бывать этому! Я всегда слушал тебя, но сейчас ты должна услышать меня. Я не хочу никого другого, кроме Мин Юнги, — Чимин выпрямился и все видом показал, что теперь он не будет пай-мальчиком, а будет сам выбирать себе судьбу.  — Ах, так? Забудь мой номер телефона и дорогу домой. Ты мне больше не сын, — она выскочила из дома, хлопнув дверью так сильно, что звон в ушах ошеломленного парня еще долго звучал и не стихал.        Оставшись один, Чимин от бессилия рухнул на диван и разрыдался в голос. Он не знал, что ему делать дальше. Как жить, осознавая то, что он сейчас разрушил отношения с собственной матерью, и в то же время, совершенно не желая менять свою судьбу. Он, действительно, почувствовал к Юнги больше, чем дружбу — привязанность, желание секса, он его полюбил. Полюбил, как мужчину, и ни в коем случае не хотел терять его. Но и мама. Она — самое дорогое, что было в его жизни, вот только ее позиция по отношению к Юнги было достаточно болезненна для Чимина.        Всю оставшуюся ночь он просто провалялся на диване, не раздеваясь, и даже на понял, когда солнце успело встать и проникнуть своими лучами к нему в комнату. Чимин за все эти часы так и не смог придумать решения возникшей проблемы, он просто встал с дивана, принял душ, максимально постарался скрыть отпечаток бессонной ночи на лице и отправился на работу. Только уже когда сел в машину и достал телефон, увидел огромное количество смс и пропущенных от Юнги. Чимин совсем забыл, что поставил свой телефон в режим «не беспокоить», пока разговаривал с Мисс Пак, и потом не включил звук.  — Алло. Малыш, как ты? Я не мог тебе дозвониться. Что там у тебя? — голос Юнги дрожал, когда он принял звонок от Чимина.  — Я сейчас еду на работу. Давай вечером поговорим, хорошо? Я позвонил, чтобы ты не переживал. Я в порядке, — тихо, без эмоций, говорит Пак и мысленно добавляет «насколько это можно сказать».       День тянулся бесконечно долго, помятый вид и слегка припухшие глаза он списал на вечеринку, объясняя это коллегам, которые были немного удивлены таким Пак Чимином. За столько лет работы он никогда не позволял себе напиваться, тем более, если завтра на работу. Но коллеги подшучивали, поздравляли с днем рождения и говорили, что один раз можно. Чимин старался делать веселый вид и подыгрывать коллегам в ответ.  — Чимин. Как ты, дружище? — Гук примчался к обеду, он знал, что с двенадцати до часу дня его можно найти в кафе.  — Она отказалась от меня, — не поднимая глаза, медленно перемешивая сахар в чашке кофе, тихо произнёс Пак.  — Кто? Мама? — Гук взял стул, придвинул его ближе к другу, присел и взял того за руку.        Чимин весь трясся, как лист на ветру, он поднял глаза на Гука, и тот увидел глубокое отчаяние и мольбу о помощи.  — Гуки. Что мне делать? Я не хочу его терять, но и не могу потерять маму. Я разрываюсь на две части, — Чимин уткнулся лицом в плечо друга и тихо зарыдал.  — Может, с ней поговорить? Объяснить все. Она у тебя хорошая. Она все поймёт, — пытается поддержать Чон, гладя парня по голове.  — Я пытался. Она просто не слышит. Она не хочет слышать, — Чимин не унимается, слезы текли ручьем, он всхлипывал, как маленький ребенок, и Чон попросту не знал, как его успокоить.  — Значит, надо еще попробовать. Найти другие аргументы.  — Она нашла свои аргументы, — коротко отрезал Пак.  — Это какие же? — Она нашла мне невесту. Понимаешь, НЕВЕСТУ?! Зачем? Я когда-нибудь просил ее об этом?  — Даааа. Дела. Тут и я не знаю, как быть, — Гук прижал друга ближе к себе и практически уже сам был готов разреветься. 

***

      Вечером, как и договорились, Мин приехал к своему мальчику поговорить и поддержать. Он понимал, что прошедшая ночь была очень тяжелой для Чимина, и очень хотел бы быть рядом, и если бы Пак снял трубку и сказал, что мама уже уехала, он бы однозначно примчался бы к нему домой.  Чимин рассказал все, о чем говорил с мамой. Юнги внимательно слушал, не перебивая, Чимину нужна была возможность выговориться, и Юнги предоставил ее. В конце монолога Чимин просто сказал:  — Теперь у меня нет мамы.  — Может, нам лучше расстаться? — вдруг нарушил недолгую тишину Юнги.         От этих слов Чимина просто бросило в жар.  — Ты меня бросаешь? Вот так? В такую трудную минуту? — глаза наполнились слезами, а губы затряслись от отчаяния.  — Нет-нет, малыш. Ни в коем случае. Я просто думал, что так будет лучше для тебя, — Юнги берет в ладони уже изрядно опухшее лицо парня и смотрит в упор в глаза.  — Тогда, чтобы мне было лучше, просто поцелуй меня, — просит Чимин, и Юнги не заставляет себя долго ждать, он притягивает его к себе и завлекает в нежный и успокаивающий поцелуй.

*** 

      Уже несколько месяцев, как Чимин ничего не слышал про маму, точнее сказать, она ничего не хотела слышать. Он регулярно звонил ей, но Мисс Пак заблокировала его номер, и о положении дел в семье он узнавал только от отца, с ним у Чимина остались очень теплые отношения, несмотря на то, что отец узнал об ориентации сына.        Отношения с Юнги продолжали развиваться как никогда лучше, и это иногда даже пугало. Когда все вот так хорошо, хорошо и хорошо, то обязательно должно быть плохо. И предчувствие Чимина не подвело.  — Малыш, что-то случилось? Ты какой-то сам не свой уже несколько дней, — как-то вечером поинтересовался Юнги.        Чимин, и правда, уже больше недели ходил задумчивый, отвлекался от разговора, все время о чем-то переживал и тяжело вздыхал.  — Моя мама. Отец позвонил и сказал, что она тяжело больна, а я даже не могу к ней приехать. Она не пускает меня к себе. А врачи говорят, что ей осталось совсем немного.  — Это из-за меня?  — Это из-за меня, — чуть не плачет Чимин. — Из-за того, что я такой.        После этого разговора, Юнги не мог уснуть, он всю ночь лежал в размышлениях, как помочь его мальчику, пока тот тихо и мирно спал у него на груди. Рассматривая тени на потолке, он прокручивал у себя в голове массу разных вариантов, вплоть до того, чтобы ворваться в клинику, устроив встречу сына с матерью, но это был последний вариант. Надо было мыслить разумно.        Утром, как обычно, они позавтракали вместе и, пожелав хорошего дня, разошлись каждый по своим делам. Чимин старался не думать о плохом, он надеялся, что, все-таки, мама послушает отца и разрешит ему приехать к ней. И удача оказалась на стороне парня. Ближе к концу дня позвонил отец и попросил о встрече. Чимин просто сиял от счастья, первым делом он набрал номер Юнги, чтобы сообщить эту новость, но абонент был недоступен. На съёмках он часто отключал телефон, поэтому Чимин просто отправил смс и рванул в клинику.        В частных клиниках всегда все устроено на высшем уровне, обстановка, приближенная к домашней. Сама клиника находилась за городом, вокруг красивый сад с разными декоративными цветами и сейчас, в первый весенний месяц, он выглядел потрясающе. Здание не похоже на больницу, больше казалось, что ты гуляешь по территории какого-то пансионата, не говоря о палатах. Это, вообще, отдельная тема для разговора, в коридорах много растений, мягкие диваны, уютные уединенные уголки, где можно посидеть в тишине с книгой в руках.        Чимин шел по коридору быстрым шагом, рассматривая картины на стенах. Возле двери палаты матери он встретил отца, и они вместе зашли к Мисс Пак, которая мирно спала.        Ее палата была большой, но уютной. Функциональная кровать стояла посередине для удобства персонала, рядом — небольшой диванчик, на котором иногда ночевал отец, тумбочка и много различной и непонятной для Чимина аппаратуры. Они вместе с отцом присели на диван, стараясь не будить женщину, сын только подошел, посмотрел на спящую маму и вернулся к отцу.  — Она узнала о диагнозе еще год назад, — тяжело вздыхая, начал разговор отец. — Просто просила тебе ничего не говорить, не пугать. Врачи сразу сказали ей, что максимум протянет не больше года, — отец приложил руки к лицу и замолчал.  — Почему она не сказала мне, когда приезжала? — шепчет Чимин. — А что бы это изменило? Ты бы бросил своего любимого? Она приехала к тебе, желая женить до того, как умрет, а ты не согласился даже встречаться с избранницей.  — Но… — женщина издала тихий стон, и мужчины поняли, что она проснулась.  — Мам, привет. Я пришел, — Чимин тихо присел на стул рядом с кроватью и взял уже ослабленную руку матери.  — Сынок, ты пришел. Ты, все-таки, послушал меня. Я так ждала тебя. Так ждала, — по щеке женщины скатилась слеза. — Я так рада, что ты принял правильное решение.  — Перестань, не плачь, пожалуйста. Я рядом и никогда не уйду, — Чимин берет руку матери, прижимает к своей щеке и целует.        Рука холодная, практически безжизненная, и сын, пытаясь согреть, начинает дышать на ладонь и растирать, стараясь хоть как-то согреть мать. Он просидел с ней несколько часов, сил на то, чтобы много и долго разговаривать, у нее не было, поэтому он просто сидел, держал ее за руку и молчал.        Вечером, вернувшись домой счастливым и окрыленным, он жаждал поделиться отличной новостью с Юнги. По дороге заскочил в маркет за продуктами, которые еще с утра просил купить Мин, и поспешил домой. Юнги еще не было, и Чимин, разложив продукты, решил сначала принять душ, чтобы встретить своего парня, как полагается. Пак сегодня был счастлив и спешил поделиться своим счастьем с Юнги. Выйдя из душа, направился в спальню за чистой футболкой и увидел на кровати записку.        «Малыш, я долго думал о том, что ты мне сказал. Практически всю ночь пытался найти решение твоей проблемы. И я понял основную вещь. Самая большая проблема в твоей жизни — это я. Я переделал тебя, я настоял на встречах, я научил тебя всему, чему не надо было. Твоя мама очень хотела видеть другого сына, а я тебя переделал. Прости меня. Я принял решение, что нам надо расстаться, и твоя мама будет только согласна со мной. Я не могу смотреть на то, как ты страдаешь в разлуке с ней. Прости меня, малыш. Я люблю тебя. М. Ю.» — Юнги, что ты наделал? Я ведь тоже люблю тебя.