One piece - Руби

      С тушей кабана они провозились гораздо дольше чем ожидали. Но в итоге уставшие и замученные они все-таки донесли его до мясника. Взгляды горожан когда они перепачканные кровью шагали по улицам были непередаваемы. Спустя столько лет будучи изгоем на своем острове, Руби даже получала какое-то удовольствие видя как родители утаскивают малышей в дом, хлопают дверьми и зашторивают окна при ее приближении. Хотя Джека ей было немного жаль. Зря он с ней связался. Мог бы жить нормальной жизнью и избегать ее вместе со всеми остальными. Но не вышло. А все из-за того, что его мать была ее кормилицей в ее первые годы жизни. Она тоже всегда к ней хорошо относилась, даже когда в возрасте четырех лет дед прогнал ее решив что хватит ей быть ребенком, детства было уже достаточно. Всегда делилась едой и передавала какие-то угощения, которые приходилось прятать от деда, потому что когда он их находил то ей всегда прилетало какое-нибудь наказание. А в наказаниях он был мастером не меньше чем мастером меча.       — Целых сто белли! Ха! Не зря мы столько провозились, — выдернул ее из воспоминаний довольный голос Джека, звенящий мешочком с деньгами.       — Забирай себе.       — Это ведь ты его завалила, тебе большая часть и полагается, — сразу завозражал Джек.       — Одна я бы не донесла, да и мне не нужно. Передай мою часть своей матери в благодарность за еду, — и заметив что он снова собрался спорить, добавила более суровым тоном: — Ты знаешь, что со мной лучше не препираться. Тем более из-за такой ерунды.       — Как скажешь. Тогда я лучше куплю тебе что-нибудь на фестивале и занесу завтра, раз сама идти ты не хочешь.       — Мне ничего не нужно, но делай что хочешь, — с безразличием ответила Руби, но тут ее живот предательски заурчал. Сегодня она еще ничего не ела, а день уже давно перевалил за полдень.       — Пойдем сразу к нам, мать будет тебе рада, сегодня праздник, так что на ужин будет что-то особенное. Может даже такояки, — мечтательно закончил Джек.       — Нет, спасибо, — твердо отказалась Руби под не очень молчаливое несогласие ее желудка, — Я поем дома, ты ведь занес что-то с утра, если не соврал.       — Я тебе никогда не врал.       — Ну вот и отлично, тогда я точно домой, — пропустив мимо ушей его упрек ответила Руби.       — Понял. Тогда увидимся завтра?       — Хорошо провести время на фестивале огня, — вместо согласия произнесла девушка и не дожидаясь еще какого-нибудь ответа Джека, развернулась и быстрым шагом пошла в сторону особняка на холме, мрачно возвышающемуся над городом. Дед и раньше не особо занимался домом, а после его смерти Руби и тем более махнула рукой на хоть какие-то домашние обязанности, поэтому дом и ограда обильно заросли плющом, а трава доходила чуть ли не до колен. Точно не дом, а убежище для монстров. Но это тоже держало жителей, особенно детей, от него подальше, что Руби полностью устраивало.       Сверток с едой Руби, как и было обещано, нашла на каменном поручне у крыльца. Девушка была настолько голодна, что уселась прямо на крыльцо и жадно развернула коробочку. Внутри были онигири с лососем и яблоко. Ела она очень быстро, будто в любую секунду еду могли отобрать. От некоторых привычек избавиться тяжело даже спустя два года…       Только яблоко она с небольшим усилием разрешила оставить себе на потом. Избавившись от голода, девушка вздохнула представив, что сейчас ей придется таскать воду с колодца, затем греть ее, и отмывать кровь с одежды, тела и волос. Хотя кто ее увидит, тренироваться ведь можно и так. Нет, она отогнала заманчивые мысли отложить дела на потом и все-таки пошла к колодцу.       Когда она закончила уже совсем стемнело. Взяв оставленное с обеда яблоко, как свою награду за труды, Руби залезла на крышу старой каменной беседки, сначала закинув туда катану и сверток с яблоком, а затем и сама. Ей открылся красивый вид на деревню, всю сияющую от праздничных огней фестиваля. В небо то там, то тут взлетали бумажные фонарики с желаниями, улетающие в сторону моря, отражаясь в воде наравне с звездами на небе. Руби невольно задумалась какое бы желание написала она, будь у нее такой фонарик. Не быть чудовищем? Иметь родителей? Бред, никакой фонарик это не исправит.       Вдруг снова вспышка. Чужая аура, совсем рядом, очень сильная. Как она могла заметить это только сейчас? Все эти дурацкие фонарики и фестиваль. Стоило лишь на минуту ослабить бдительность… Она выхватила катану из ножен и спрыгнула с беседки приземлившись в боевой стойке, как кобра готовящаяся нанести удар.       — Я тебе не враг, опусти меч, — донесся до нее незнакомый низкий мужской голос. Его обладателя она еще не видела, но присутствие ощущала очень четко. Она еще никогда не встречала настолько сильной ауры.       — Ты вламываешься ко мне во двор и смеешь утверждать что не враг мне? Я и не подумаю убрать меч, если боишься, то лучше проваливай, а не прячься в тени! — зло крикнула Руби в темноту.       — Я выхожу, при мне нет никакого оружия, я хочу лишь поговорить.       И из тени деревьев на свет луны действительно вышел мужчина. У него были длинные черные волосы, тяжелый взгляд и красная татуировка на лице, делающего его вид еще более мрачным и грозным. За ним на ветру развивался темно-зеленый плащ. Выглядел он очень опасно, поэтому Руби лишь покрепче схватилась за катану и крикнула:       — Стой там, еще шаг и я не посмотрю что ты без оружия!       Мужчина покорно остановился. Некоторое время он лишь молча смотрел на нее своим тяжёлым взглядом, а затем произнес:       — Ты выглядишь уже совсем взрослой.       Что за бред он несет? Руби почувствовала закипающую злость, хотя он действительно больше не приближался и нападать на него пока не было причины. Но она ее ждала.       — Кто ты такой? И что ты здесь забыл?       Мужчина нахмурился от ее дерзости, но смолчав, заговорил все тем же низким спокойным голосом, в котором чувствовались власть и уверенность.       — Меня зовут Драгон. Я твой отец, Руби.       — Нет, не может быть, — Руби не могла поверить в услышанное, сердце билось как бешеное, в ушах появился противный звон, она больше не чувствовала что держит катану все так же твердо в руках. Она распрямилась из боевой стойки, но теперь вытянула лезвие вперед острием повернутым к незваному гостю, объявившему себя ее отцом.       — Я не знаю своего отца, даже имени. Любой может заявиться сюда и сказать подобное. С чего мне тебе верить? Я знаю лишь то, что моему отцу, будь он жив, пятнадцать лет было на меня плевать. Ты думаешь эти слова… Что? Должны меня растрогать? Что я со слезами на глазах побегу к тебе в объятия? Если ты и правда он, то советую тебе убираться отсюда. Как-то ведь ты жил без меня все эти годы, вот и продолжай! — вопреки ее словам слезы все-таки выступили на ее глазах, но лишь от того что она была очень зла. От этой демонстрации слабости она злилась еще сильнее.       — Ты имеешь полное право злиться на меня. Я виноват перед тобой. Это моя вина, что я не знал о смерти мастера Одзимы. Не знал что ты осталась одна. Я сразу же направился сюда как только до меня дошла весть.       — Уже два года прошло, — сквозь зубы выдавила из себя Руби.       — Прости меня. Я должен был приехать раньше, не представляю как ты жила здесь совсем одна все эти два года.       — Два года, да? Не представляешь, да? — ярость настолько закипела внутри нее, что слезы против ее воли полились по ее щекам обжигающим градом. Видимо Драгон истолковал ее слезы по своему и сделал шаг вперед.       — Стой где стоишь! — Руби угрожающе подняла катану и он вновь отступил назад. Судя по его виду он воссоединение дочери и отца представлял иначе.       — Прошлого не изменить, но я постараюсь исправить свои ошибки и загладить вину перед тобой.       — Нееет, нееет, — протянула Руби отрицательно качая головой. — Ты не понимаешь. Ты виноват не в том что не приехал за мной два года назад. Ты виноват в том что не забрал меня от этого безумного старика пятнадцать лет назад! Он превратил мою жизнь в ад. Ты не понимаешь, через что я прошла. Его смерть была моим избавлением. Только последние два года я наконец-то начала жить без постоянной нависающей надо мной угрозы.       — Я не знал, — голос его действительно звучал немного ошарашенно, — Твоя мать… Она убедила меня что ей будет лучше всего вернуться на родной остров к отцу, она говорила что тут ей и ребёнку будет гораздо спокойнее и безопаснее чем в рядах Революционеров. И я тоже так считал.       — Свою дочь он действительно любил. Судя по тому с какой ненавистью накинулся на ту, кто стала причиной ее смерти.       — Руби… Дай мне шанс все исправить. Тебе не стоит больше оставаться на этом острове. Ты не должна больше быть одной. Я понимаю твой гнев, но поверь ты не одна. У тебя есть семья.       — Да? И кто они? — все так же зло выкрикнула Руби, но катану все-таки опустила вниз к земле. Было глупо продолжать целиться в Драгона лезвием, нападать он явно не собирался, как и утаскивать ее силой.       — У тебя есть еще один дед, мой отец. Гарп Д. Монки. Он вице-адмирал Морского дозора. А еще у тебя есть брат, мой сын — Луффи.       — Вот как, — Руби старалась никак не подать виду, но ей было интересно услышать имена своих родственников. Слишком долго она считала себя совершенно одной. — Может ты еще скажешь что сына ты тоже оставил на воспитание деда?       — Как я уже сказал, я из Революционной армии, главнокомандующий, если уж совсем точнее, — немного замялся Драгон, хотя вид у него оставался все такой же грозный.       — То есть да? Считай, что мне даже полегчало, что я не единственный брошенный тобой ребёнок, — Руби наконец не выдержала и зло смахнула слезы со щеки.       — Я не пытаюсь оправдать себя, но признаю, что я не лучший из отцов. Просто пойдём со мной и я покажу тебе что мир это не только этот маленький остров.       — Мне нужно время, — тихо проговорила Руби. В ее текущем состоянии было слишком тяжело здраво оценивать происходящее.       — Я понимаю. Позволишь мне зайти завтра вечером за твоим ответом?       — Да, а теперь уходи. Мне нужно о многом подумать.       — До завтра, Руби, — произнес Драгон и через секунду скрылся обратно во тьме.