One piece - Руби

      События следующих дней развивались стремительно, но Руби была больше сторонним наблюдателем, чем активным участником.       Когда из капитана достали пулю из кайросэки и оказали первую помощь, он сразу же связался со штабом дозора и запросил подмогу — из-за нанесенных в бою повреждений «Железная дева» больше не могла плыть самостоятельно, да и нужны были дополнительные силы для конвоирования плененных пиратов и их корабля до тюрьмы Импел Даун. Долго подмогу ждать не пришлось и уже на следующий день к ним приплыли два больших корабля дозора, один из которых стал ответственный за перевозку пиратов, а второй взял «Железную деву» на буксир и направился в сторону Маринфорда — главного штаба дозора, где должны были подлатать не только корабль, но и оказать профессиональную медицинскую помощь всем раненным на корабле. К счастью, серьезных потерь среди дозора не было, кто-то пострадал сильнее прочих, но все были живы. Даже Жак о котором Руби переживала немного сильнее чем за остальных после увиденного мятого поварского колпака во время боя. Бравый кок был ранен в левую руку, но уже в тот же день вышел на кухню, категорично отказавшись от длительной госпитализации в лазарете.       Сама Руби на кухню не вернулась — капитан снял ее с дежурства там, но никаких новых обязанностей не предоставил. Поэтому большую часть времени девушка либо скучала в каюте либо просто гуляла по кораблю.       Что касается отношения к ней, то перемены были глобальные. Больше никто не допускал при ней хоть каких-то издевательских комментариев, противных усмешек и прочего, что она успела вдоволь наслушаться. Даже Сэмюэль с его прихвостнями только завидев ее резко вспоминали о срочных обязанностях в противоположных частях корабля. Особо на контакт с ней никто не шел, но надо признать, что никто и не смотрел не нее с откровенным ужасом, как было в ее деревне. Вокруг нее скорее был флер таинственности вперемешку с благодарностью и уважением. Руби это полностью устраивало.       По приказу капитана ей даже выделили другую каюту, не сильно больше прежней, но зато с окном и даже зеркалом на стене в полный рост. Руби не очень любила зеркала, но впервые зайдя в новую каюту невольно посмотрелась в него. Из зеркального отражения на нее смотрела молодая худощавая не очень высокая девушка с темными длинными волосами, привычно собранными в низкий хвост с несколькими слегка вьющимися прядями у лица и уже немного отросшей челкой, которую частенько приходилось убирать со лба вбок, чтобы не лезла в глаза. У нее были большие карие глаза, тонкие темные брови и небольшой нос. Руби сдвинула брови и отражение нахмурилось ей в ответ. Но особой грозности этому миловидному лицу это не добавило.       Девушку это отражение слегка разочаровывало. Понятно почему те кто видят ее впервые зачастую не воспринимали ее всерьез, видя лишь симпатичное личико и миниатюрную стройную фигурку. В этом она пошла в свою мать, если судить по тем немногим портретам что остались у деда с ее детства и юности. Но она была светловолосой и сероглазой, а Руби цвет волос и глаз достались от отца. Вот бы он еще поделился своим ростом и его внушительным и грозным взглядом.       Тут к ней в каюту постучались. Открыв дверь она увидела Николаса, парень заметно нервничал:       — Здравствуй, Руби. Меня попросили, то есть приказали, в общем капитан Гуд вызывает тебя к себе.       — Хорошо, веди, — безразлично пожав плечами ответила Руби. И хоть она и сама уже прекрасно знала где находится капитанская рубка, но почему-то не хотелось идти туда одной.       Несколько минут их пути прошло в напряженном молчании, а затем Николас не выдержал и сказал:       — Мне так и не удалось поблагодарить тебя за то что ты сделала в той битве с пиратами. Если бы не ты, я бы вряд ли остался цел в той заварушке. Я все видел, это было… Жуть как круто.       — Это был мой долг как дозорной, я ведь вступила сюда не для того чтобы избегать стычек с пиратами.       — Да, но кто бы мог подумать. Когда ты только появилась, я признаться думал что тебе конец. Тот тип с дубинкой он стольких наших покалечил, а ты… — он многозначительно замолчал, а затем опять продолжил, — А ведь с виду ты очень хрупкая, ой я не хочу тебя обидеть разумеется, просто пытаюсь сказать, что это действительно может ввести врага в заблуждение. Ты ведь применяла волю, верно?       — Да, — лишь коротко ответила Руби, но этот поток неловкой хвальбы кажется скорее ей нравился, чем нервировал. Не часто ей приходилось слышать что-то подобное. Только от Джека, но это не считается, потому что, ну потому что это ведь просто Джек, он всегда был такой с ней.       — Поразительно, впервые вижу чтобы кто-то в твоем возрасте так умело применял хаки в бою.       — Я училась этому лет десять.       — Десять лет?! Во сколько же ты начала? — Николас замолк явно производя какие-то сложные расчеты в уме. Но ответить Руби уже не успела, потому что они уже подошли к двери ведущей к капитану.       — Ладно, потом поговорим, мне тоже уже пора бежать на свой пост, — произнес Николас и сразу же убежал оставив ее одну.       Руби коротко постучалась и дождавшись зычного «Входите!», зашла в каюту капитана.       Капитан Гуд сидел за массивным деревянным письменным столом и что-то подписывал. Вид у него был почти здоровый, если не считать все еще перевязанного после ранения плеча.       — А это ты, Руби. Я ждал тебя, проходи, садись сюда, — он указал на один из стульев стоящих напротив него, — Давно нужно было поговорить с тобой, но сама понимаешь столько дел навалилось из-за этого… инцидента. Я весь погряз в этих отчетах, подсчетах убытков и нанесенного ущерба. Ай, знаю тебе это не интересно, и я тебя и не за этим вызвал. Дня начала позволь принести тебе, пусть и немного запоздалые, но абсолютно заслуженные слова официальной благодарности тебе от меня и всей команды «Железной девы». Дозору повезло, что такой человек как ты вступил в наши ряды. Можешь мне поверить, я в этом много понимаю — тебя ждет большой успех, — но тут капитан немного закашлялся будто смутившись, что наговорил лишнего и спешно добавил: — Но это конечно будет не просто, впереди еще долгий путь службы в дозоре. Кстати об этом. Вот подпиши это.       — Что это? — спросила Руби принимая протянутый к ней капитаном лист бумаги.       — Приказ о твоем переводе. Пришло распоряжение, что тебя назначают служить в Маринфорде. На самом деле мне жаль отпускать такого бойца как ты, но это большая честь служить в главном штабе, всех кто служит там, даже рядовых в дозоре называют «Сверх элитой». Почти все прошлые и ныне действующие лейтенанты и выше проходили свое обучение там. Тебе там будет самое место, чтобы действительно раскрыть свой потенциал.       Надеюсь там ее не заставят мыть посуду, подумалось Руби когда она подписывала приказ. Со слов капитана Гуда звучало все действительно захватывающе. Это именно то ради чего она и решилась вступить в Дозор.       — Мы прибываем туда уже завтра. А сегодня, кхм, — капитан опять замялся, — Ладно, ты мне кажешься человеком который не очень любит сюрпризы… В общем сегодня Жак устраивает ужин в честь тебя, с моего полного одобрения. Прими этот жест как нашу благодарность за спасение.       Руби была потрясена. Ужин в ее честь? Такого в ее жизни еще не бывало. А ведь сегодня первое мая… А вдруг это будет походить… на празднование ее Дня Рождения? Там ведь тоже обычно есть вкусная еда и все тебе рады. А ей будут рады? Да наверное, хотя кто знает. Лишь раз она была на чужом Дне Рождении. У Джека разумеется. На который он ее затащил под левым предлогом, чтобы у нее не было возможности отказаться. Руби помнит свои ощущения от того праздника будто они были только вчера. Ей было… странно. Все веселились, дарили Джеку подарки. У нее никакого подарка для него не было конечно. Она в принципе впервые узнала, что оказывается это обычное дело ждать в День Рождения подарки. В свои Дни Рождения, Руби предпочитала отсидеться где-то в лесу, подальше от особняка и особенно подальше от горюещего в этот день об утрате единственной дочери деда. Хотя та часть праздника Джека где была вкусная еда ей и правда пришлась по душе.       Разумеется на «Железной деве» знать дату ее рождения не могли, она ее нигде не указывала. И говорить она не собиралась.       Весь остаток дня, уже покинув капитанскую рубку, Руби провела в нервном ожидании вечера и не могла разобраться в своих чувствах: хорошо ли что капитан ее предупредил и теперь она переживает, либо было бы намного хуже зайди она на кухню, а там… А что там? Она не знала чего конкретно ждет.       Но когда она наконец-то переступила порог столовой, которая была даже украшена флагами и лентами с символикой дозора, и сразу став объектом всеобщего внимания, каких-то слов благодарностей, тостов и радостных скандирований, она твердо решила, что к такому лучше быть готовой заранее. Было очень необычно и хоть она, насколько это было вообще возможно, старалась держать дистанцию и ограничивалась лишь короткими фразами-ответами, но происходящее ей нравилось. Особенно когда Жак под общее пение гимна дозора вынес огромный торт и поставил прямо перед ней. «ДЛЯ РУБИ — ЗАЩИТНИЦЫ ЖЕЛЕЗНОЙ ДЕВЫ» — было выведено на торте кремом. На какое-то мгновение ей даже показалось, что она растрогана настолько, что глаза начало неприятно пощипывать от почти проступивших слез, но она сдержалась. Но вот когда слово перешло к капитану Гуду, который помимо слов благодарности объявил, что это последний день для Руби на Железной деве, то часть дозорных действительно прослезились. Или может они просто перебрали с сакэ, которое тоже присутствовало на этом празднике.       Это был лучший ее День Рождения, пусть повод был и другой.       Заснула она в отличном настроении, а проснувшись утром и, покинув свою каюту, она обнаружила, что их корабли подплывают к гигантским закрытым воротам посреди моря. Руби впервые видела что-то настолько масштабное. Пока она разглядывала это сооружение, ворота медленно и величественно начали раскрываться, образуя большие волны, отчего на корабле даже началась сильная качка. Как только ворота раскрылись на достаточное расстояние корабли быстро двинулись вперед, будто подхваченные каким-то морским течением. Руби как завороженная смотрела на возвышающейся впереди Маринфорд: каменные башни, белый кирпич, укрепления, выглядывающие отовсюду пушки. Главный штаб дозора производил впечатления неприступного бастиона, каким он на самом деле и был.       Руби поспешила вернуться в каюту, схватила собранный еще накануне мешок с ее небольшим скарбом, не сильно увеличившимся в сравнении с тем что она собрала дома на острове и снова выскочила на палубу направляясь к трапу, корабль уже совсем скоро должен был причалить. Там же она обнаружила капитана Гуда и еще большую часть экипажа. На огромной пристани, которая уже была отлично видна, тоже стояло множество фигур в форме, в ожидании прибытия их кораблей.       — Кажется я не был тут добрые два года, — с нотками ностальгии произнес капитан Гуд, возле которого остановилась Руби, — Надеюсь тебе здесь понравится, Руби.       — Спасибо, сэр. За то что взяли меня на свой корабль и приняли в дозор.       — Я верю, что через пару лет я буду с гордостью рассказывать, что свой путь в Дозоре ты начала именно на «Железной деве «, — капитан расчувствовавшись похлопал рукой по борту корабля, — Ох, ты посмотри. Это что адмиралы там? — резко переменился в лице капитан всматриваясь в фигуры на пристани. — Действительно Акаину и Аокидзи!       Руби тоже с любопытством начала высматривать где именно были адмиралы. Долго искать не пришлось, их фигуры буквально возвышались над всеми остальными. Когда корабль был уже совсем близко, Руби смогла детальнее разглядеть каждого из них. Тот кого Гуд назвал Акаину был могучий человек с немного квадратным лицом и жесткими чертами. На нем была кепка дозора, багровый костюм и накинутый на плечи адмиральский белый плащ с золотыми нашивками. Второй адмирал — Аокидзи, был смуглый, с вьющимися черными волосами, в белом жилете с темно-синей рубашкой и таким же белым адмиральским плащом, единственное что выбивалось из его внушающего трепет образа была маска для сна на лбу.       — Адмирал Аокидзи, Адмирал Акаину, какая честь встретить вас, — произнес капитан Гуд спустившись по трапу и замерев перед адмиралами в воинском приветствии.       — Капитан Вери Гуд, отрадно видеть что ваше ранение при инциденте оказалось не очень серьёзным. Я ознакомился с вашими отчетами. Пираты совсем осмелели, пора им по настоящему показать где их место, — сурово произнес Акаину еще больше нахмурившись. От него исходила такая мощь, что Руби даже не нужно было использовать хаки наблюдения чтобы почувствовать это. От второго адмирала исходила не менее опасная аура. Теперь ей стало понятно, почему только одно появление Адмирала может испугать любого пирата.       — Это она? — заговорил Аокидзи с любопытством следя взглядом за спустившейся вслед за капитаном Руби. Она тоже остановилась и неуверенно отдала честь адмиралам, повторив движение Вери Гуда. Злить этих грозных мужчин ей не хотелось.       — Так точно, сэр. Это Руби, о которой я писал в отчетах. Это она остановила Усаккова и его головорезов.       — Хм, я представлял тебя постарше, — удивленно почесав подбородок прокомментировал Аокидзи.       — Сколько тебе, юнга? — спросил Акаину, в голосе которого не было ничего кроме стали.       — Шестнадцать, — ответила Руби, а затем зачем-то уточнила, — Вчера исполнилось.       — Как вчера? — не сдержал удивления капитан Гуд, но поняв что вмешался в разговор адмиралов резко замолчал и опять вытянулся по струнке.       — Шестнадцать лет и уже владеешь хаки вооружения и наблюдения? — прищурившись грозно спросил Акаину, — Откуда? Кто тебя учил?       — Мой дед, — Руби начала нервничать, это уже походило на какой-то допрос. А адмиралы выглядели так внушительно, что от страха перед ними было невозможно соврать хоть что-то, даже ради своего спасения. В голову просто ничего не приходило, да и было ощущение, что эти могучие люди почувствуют любую ложь.       — И кем же был твой дед раз сумел обучить тебя такому? — продолжил Акаину сверля девочку взглядом.       — Ладно тебе, Сакадзуки, в мире не мало людей владеющими этим искусством. Не наседай так на нее с расспросами. Она только прибыла в Маринфорд и получается сразу угодила на какой-то допрос адмиралов, — примирительно произнес Аокидзи.       — Это вопросы как гарант безопасности Дозора, Кудзан, — заскрежетал зубами Акаину и снова сурово посмотрел на Руби, — Так что отвечай.       — Он просто был мастером мечником на острове, обучал боевому искусству учеников, меня в том числе.       — Его имя?       — Мастер Одзима, — ответила Руби, сердце бешено стучало.       — Одзима? Мне приходилось где-то слышать эту фамилию, — нахмурился Акаину.       — Кажется, мне тоже, — кивнул Аокидзи, — Но определённо не среди разыскиваемых пиратов, так что ослабь свою хватку, Сакадзуки.       — Сначала я выясню откуда мне известна эта фамилия. Мне пора идти, я и так потерял здесь слишком много времени. Но помни, что я смотрю за тобой, — последняя его фраза перед уходом звучала как откровенная угроза. Руби стало не по себе. Она еще ничего не успела сделать, а уже навлекла на себя какое-то особо пристальное внимание Адмирала. А что если он в своих изысканиях узнает про ее отца? Родство с главнокомандующим Революционной армией не звучит как хороший послужной список для продвижения в Дозоре.       — Акаину конечно бывает довольно пугающим, но все что он делает направлено на безопасность и укрепление силы дозора, — произнес Аокидзи будто в попытке смягчить нагнетенную его коллегой обстановку, — Уверен, ты к этому привыкнешь, — он даже чуть ободряюще улыбнулся девушке. Руби, не разделявшая его уверенности, промолчала.        — Капитан Вери Гуд, с вашего позволения, я уведу эту молодую дозорную с собой. Благодарю за службу.       — Так точно, сэр. Спасибо, сэр, — выпалил Гуд       — Пойдем, представлю тебя вице-адмиралу, сейчас он отвечает за обучение новичков в Маринфорде, так что именно он будет твоим наставником здесь, — Аокидзи развернулся и неспешно пошел вперед по направлению к главному зданию, Руби бросив последний взгляд на Гуда, получив от него ободряющий кивок, последовала за ним. Периодически Аокидзи отпускал короткие комментарии касающиеся устройства штаба, так Руби узнала что город, окружающий Маринфорд, населен семьями многих дозорных. Сама же Руби думала о том часто ли новичкам подобной ей экскурсию по штабу проводит сам адмирал и что-то ей подсказывало, что нет. Так неспеша они подошли к какой-то площади хорошо оборудованной для тренировок. Вот и сейчас на поле тренировались группы молодых дозорных: отрабатывали удары с тренировочным оружием, делали упражнения или просто нарезали круги по импровизированному стадиону. И все это под командирские выкрики высокого, крепкого, широкоплечего и мускулистого мужчины солидного возраста судя по полностью седой голове и бороде, что впрочем ничуть не приуменьшало его внушительность.       — Разве это отжимания?! Дождевой червяк и то извивается правдоподобнее! Хельмеппо, это всего десятый круг, а ты уже выдохся?! Коби, держи удар! Ты совсем забыл все мои уроки?! — под каждый его тренерский крик дозорные будто начинали двигаться с усиленной старательностью.       — Добрый день, Гарп, — в своей спокойной манере произнес Аокидзи, когда они подошли.       — О, Кудзан, ты. Здравствуй, здравствуй, — обернулся на его голос Гарп. В отличии от капитана Гуда, на присутствие адмирала он отреагировал спокойно, будто подошёл старый приятель. Хотя может так оно и было.       — Прости, что отвлекаем тебя, просто решил познакомить тебя с новобранцем, прибывшей только что. Мы о ней говорили на днях.       — А, помню, помню, — пробасил Инструктор наконец замечая и Руби.       — Руби, знакомься это Монки Д. Гарп, вице-адмирал и настоящая живая легенда Дозора.       — Ну ты и мастер представлять, Кудзан, — добродушно захохотал Гарп, — Вон совсем напугал девчонку своей «живой легендой». Руби действительно встала как вкопанная и во все глаза глядела на Гарпа. Она и представить не могла, что встретится лицом к лицу со своим дедом так скоро.       — Что ж, прошу меня извинить, но меня тоже ждут дела. С твоего позволения, оставляю эту молодую дозорную на тебя, Гарп.       — Да, конечно, Кудзан, не беспокойся, я за ней пригляжу, — в подтверждение своих слов Гарп положил свою могучую руку на плечо Руби и почти по отечески похлопал по нему.       — Руби значит, — произнес Гарп, когда Аокидзи ушел, разглядывая ее, — Я читал те отчёты Вери Гуда. Поразительно. Не терпится увидеть на что ты способна на моих тренировках.       И этот дед рвется ее тренировать, прямо злой рок какой-то. Или в этот раз не злой? Гарп внушал благородный трепет, но в нем не чувствовалась злоба.       — Так, ты же не немая случайно? — немного прищурившись удивленно спросил Гарп.       Руби поспешила отрицательно покачать головой.       — Не из болтливых просто значит, — снова захохотал Гарп, — Это мне нравится! Меньше слов — больше дела. Я ЧТО РАЗРЕШАЛ ОТДЫХ? — на секунду обернулся на своих подопечных Гарп, которые чуть расслабились без пристального внимания Инструктора, а теперь снова закопошились.       — Жду тебя здесь завтра с утра, а сейчас тебе нужно идти воооон в то здание. Там тебе все объяснят, выделят комнату и все такое. Я бы проводил, но сама видишь, этих бездельников нельзя оставлять без присмотра.       — Спасибо, сэр, — наконец-то решилась подать голос Руби.       — О, и правда говорящая, — Гарп расплылся в широкой улыбке, а затем развернулся и снова закричал что-то мотивирующее тренирующимся дозорным.       Руби же пошла туда, куда ей было указано.