One piece - Руби

      Аокидзи все же сдержал свое обещание и уже через два дня Руби оказалась на одном из кораблей сопровождавших переданного Дозору опасного пирата в Импел Даун. Все дозорные на корабле выглядели очень нервничающими, даже несмотря на то, что с ними был адмирал Аокидзи.       — Чего они так бояться? — спросила Руби, смело подойдя к адмиралу скучающе смотрящему вдаль на носу корабля, — …Сэр, — с небольшой заминкой все же добавила она.       Аокидзи лениво обернулся на невыпускающих из рук ружья дозорных и спокойно сказал:       — Думаю, их беспокоит вероятность нападения Белоуса на нас.       По телу Руби невольно пробежали мурашки. Белоус был одним из Йонко — сильнейшие и опаснейшие пираты, которым подчиняются сотни пиратов. Всего в их мире было четыре Йонко и Руби уже успела наслышаться о каждом из них. Теперь беспокойство дозорных ей стало понятнее.       — А есть такая вероятность? — с недоверием переспросила девушка. Аокидзи с интересом посмотрел на нее.       — Я все забываю, что ты ведь совсем недавно в дозоре. Пират, которого мы сейчас везем в Импел Даун это Портгас Д. Эйс, командир второго дивизиона Пиратов Белоуса. Руби нахмурилась вспоминая те крохи увиденного ей, когда этого пирата завели на их корабль. Он выглядел сильно избитым, был скован наручниками из кайросэки и даже обмотан цепями из нее, но все равно в нем, даже в таком плачевном положении, ощущался какой-то внутренний стержень, который сломить не удалось.       — И вы тоже считаете, что Белоус может напасть, чтобы попытаться освободить одного из своих командиров?       — Может и не сейчас, но он непременно это сделает. Но мы готовимся к этому. Мы приложим все силы, чтобы казнь состоялась.       — Я думала мы везем его в Импел Даун, — Руби была удивлена услышать про казнь. На самом деле публичные казни пиратов были не самым рядовым событием. Кажется последний кого казнили таким образом был сам Король Пиратов Роджер, а с тех пор минуло уже двадцать лет.       — Да, он пробудет в тюрьме пока мы подготавливаем Маринфорд к обороне и проведению казни. Боюсь грядет тяжелая неделя.       — Но что такого он натворил?       — Ты что сочувствуешь этому пирату? — Аокидзи снова слегка прищурился внимательно наблюдая за реакцией девушки.       — Нет, мне просто хочется знать.       — Значит, Гарп тебе никогда не рассказывал об Эйсе?       — Нет, а должен был? — Руби была сильно удивлена таким внезапным упоминанием Гарпа.       — Значит нет. Ну что ж, может он как-нибудь потом расскажет эту историю, если сочтет нужным.       — А вы не можете рассказать, сэр? — чуть раздраженно произнесла Руби, ее действительно немного злили все эти недоговорки и что все вокруг нее будто знали намного больше чем она сама.       — Боюсь у меня есть дела, может в другой раз, — Аокидзи натянул на глаза свою маску для сна и так и задремал, облокотившись о корпус корабля, оставив Руби ни с чем. Пришлось оставить адмирала в покое. Девушка сделала круг по кораблю усиленно всматриваясь в горизонт, но никаких пиратских кораблей, собирающихся напасть на них не обнаружила. Но зато она увидела молодого дозорного несущего поднос с едой, который ходил ходуном от дрожи в его руках. Он явно направлялся в трюм к их пленнику.       — Давай я это отнесу? — ненавязчиво предложила Руби, сравнявшись с ним. — У тебя наверняка есть дела важнее.       — Хм, вообще да, я очень занят, — стараясь не выдать своего облегчения произнес парень и быстро вручил ей поднос, будто боялся, что она передумает. Сама Руби же сгорала от любопытства посмотреть на этого пирата вблизи.       Спустившись в трюм, где была оборудована камера, она прошла мимо караульных, открывшие перед ней чуть ли не с десяток замков, и только после этого она наконец-то зашла в темное помещение камеры, которое было пусто если не считать большую клетку из кайросэки с прикованным внутри пиратом. Он сидел на коленях, закованные руки были перед ним, от ног и шеи тянулись цепи, соединенные с мощными креплениями в стенах, голова его была опущена. Руби показалось, что он был без сознания. Подойдя к клетке вплотную, девушка просунула поднос в специальную щель внизу прутьев. Пират даже не шелохнулся.       Тогда Руби тоже встала на колени и опустив голову заглянула пленнику в лицо с удивлением обнаружив, что тот явно мирно спал. Спать в такой ситуации? Крепкие же у него нервы. На накаченном теле пирата было много синяков и ушибов, совсем свежих, которые были хорошо видны потому что он был по пояс раздет, если не считать массивных красных бус на шее. У него были темные волосы, сейчас торчащие в разные в стороны, которые местами слиплись от крови. Ему явно серьезно досталось. Почему-то Руби даже ощутила легкий укол жалости к нему. Парень перед ней был очень молод, ему явно было не сильно больше двадцати.       — О, еда, — внезапно проснулся пират и протянул руки в кандалах к подносу. Руби даже вздрогнула от неожиданности. Пират же уже вовсю уплетал принесенный ему паек, громко звеня цепями. Только когда он почти закончил, он поднял взгляд и увидев Руби чуть не подавился от неожиданности.       — А ты еще кто? Черт, я тебя даже не видел. Ну и напугала же ты меня. Впрочем прошу меня извинить за мою бестактность, — произнес он, проглатывая остатки еды. Руби потрясло как беззаботно и при этом вежливо звучали его слова. Разве пираты себя так ведут? Особенно скованные и которых ждет казнь. Хотя может он пока этого не знает?       — Ты спал когда я вошла, — ответила Руби, все так же оставаясь на коленях на полу. Почему-то ей не хотелось вставать в полный рост, чтобы возвышаться над пиратом, предпочитая быть с ним на одном уровне зрительного контакта.       — Значит это ты принесла еду? Спасибо, было вкусно, — он даже улыбнулся ей, хотя Руби сомневалась что еда для пленников действительно могла быть вкусной.       — Ты так спокоен, — не сдержалась и удивленно произнесла Руби. Пират ухмыльнулся, но усмешка не была злой.       — Тепло, сухо, даже кормят, есть конечно небольшие проблемы с удобством, — он размял шею повернув голову из стороны в сторону, вызвав бренчание цепей. — Но в целом пойдёт, чего мне не быть спокойным?       — Может ты просто веришь что Белоус тебя спасет? — тихо произнесла Руби.       — Отец обязательно что-то предпримет, — Эйс широко улыбнулся ей.       — Белоус твой отец? — не поверила своим ушам Руби, а пират задорно рассмеялся.       — Не по крови, но для Отца мы все его сыновья, — затем он перестал улыбаться, на его лице появилась легкая тень беспокойства. — Лишь бы мой младший брат не наделал глупостей. Не хочу чтобы он влип в неприятности из-за меня.       — Он тоже Пират Белоуса?       — Луффи? Нет, у него своя команда, — снова улыбнулся Эйс.       — Монки Д. Луффи? — Руби снова была поражена. — Нет, он не может быть твоим младшим братом. Разве такое возможно? — он что тоже сын Драгона о котором он решил умолчать? Но ведь даже фамилии были разные.       — Он мой младший брат. Мы росли вместе.       — Значит ты знаком и с Гарпом? — Руби наконец-то поняла на что намекал Аокидзи.       — И с ним да… Подожди, — Эйс наконец начал что-то подозревать, а Руби поняла что сболтнула явно лишнего. — Ты слишком осведомлена о Гарпе и Луффи для обычной дозорной. Как тебя зовут?       — Руби, но не думаю что это имя что-то тебе скажет.       Эйс с каким-то особым любопытством осматривал ее, Руби даже смутилась отведя взгляд в сторону.       — Да, мне действительно не доводилось раньше слышать твое имя. Но что-то в тебе такое есть, будто знакомое.       — Мне надо идти, — резко произнесла девушка распрямляясь в полный рост.       — Подожди, — попытался остановить ее пират. — Ты знакома с Луффи?       — Нет, мы не знакомы.       — Но ты как-то с ним связана, верно? — Эйс был весьма проницателен или она попросту сама выдала себя своим излишним любопытством. Руби промолчала, а затем попыталась увести разговор в другую сторону:       — Что с тобой произошло?       — Все дети в итоге расплачиваются за грехи своих отцов, — Эйс смотрел прямо на нее, от его слов по телу Руби пробежались мурашки.       — Поэтому ты тут? Это расплата за грехи твоего отца?       — А думаешь любого схваченного пирата сразу приговаривают к смерти? — от его беззаботности не осталось и следа, он был очень серьёзен. Значит он знает свой приговор.       — Кем был твой отец?       — Скажу если ответишь как именно ты связана с моим младшим братом.       — Я не доверяю пиратам.       — Правильно, но для меня можешь сделать исключение.       — С чего бы это? — хмыкнула Руби.       — Ведь тогда ты не узнаешь мой секрет, — он снова улыбнулся ей.       — Ладно, — сама не веря что поддалась на его слова ответила Руби. Что-то в нем было такое, что сразу располагало к себе. Она почти вплотную подошла к клетке и понизив голос до шепота сказала: — Луффи мой брат, у нас один отец, но мы никогда не встречались.       — Твой брат? — теперь Эйс выглядел поражённым, — И Гарп в курсе? Вот он наверное счастлив, что хоть кто-то из его внуков вступил в дозор. Он ведь спал и видел как я и Луффи пойдем по его стопам. Жаль, что я познакомился с тобой в столь неподходящих обстоятельствах.       — Я свою часть сделки выполнила теперь ты, — Руби скрестила руки на груди и нервно прикусила губу.       — Да, все честно. Причина по которой Мировое Правительство хотело моей смерти еще даже когда я не успел родиться это то… Что мой отец Голд Д. Роджер. Король Пиратов.       — Это неправильно желать твоей смерти только из-за того кем был твой отец, — тихо произнесла Руби, наконец осознавая всю несправедливость происходящего.       — «Преступная кровь». Они готовы пойти на все чтобы искоренить род Роджера навсегда.       — Мне жаль… — только и смогла сказать Руби, крепко сжав в руке холодный прут клетки. Затем грустно усмехнулась. — Во мне значит тоже течет преступная кровь.       — Ты про Драгона? Ты ведь держишь это в секрете, верно?       Руби лишь кивнула.       — Советую так и продолжать. Не бойся, я не думаю что тебя захотят казнить. Но… Могут использовать как пешку, чтобы добраться до твоего отца.       — Я понимаю это, но спасибо за предостережение.       — Поверить не могу что ты сестра Луффи, — вновь усмехнулся Эйс. — Кто бы мог подумать… Значит буду считать, что у меня тоже есть сестра.       Руби почувствовала что краснеет, а глаза неприятно защипало. Он пират, а она дозорная. Он скован, а она одна из тех кто сковал его. Его казнят, а она должна будет быть той, кому нужно совершить это. И несмотря на это он назвал ее сестрой, хотя никаких кровных уз их не связывало. Он ведь ее совсем не знает, но сразу отнесся так тепло к ней. Несправедливо что он приговорен к смерти.       — Эй, не смей плакать. Вот теперь я точно вижу сходство с Луффи. В детстве он был тот еще плакса, — Эйс даже слегка рассмеялся, чем вызвал легкую улыбку и Руби.       — Надеюсь твой Отец тебя спасет, — внезапно прошептала она.       — Разве дозорной можно так говорить? — улыбнулся он ей.       — Нельзя, но я говорю.       — Я тебя не выдам, — подмигнул он ей. — И выше нос, сестренка. За меня не переживай. И думаю тебе нужно уходить, пока никто ничего не заподозрил.       — Я рада, что познакомилась с тобой, Эйс.       — Взаимно, Руби. Вот же удивится Луффи, когда я ему расскажу, что у него есть сестра. Все, прощай, пока.       — Прощай, — тихо ответила Руби, забирая пустой поднос и выходя из камеры.       Караульные лишь что-то недовольно проворчали, что она слишком медлительная, но на ее счастье никто действительно не стал ее расспрашивать почему она провела столько времени в камере. Когда она вышла на палубу вдалеке уже виднелся неприступный бастион, окружавший вход в Импел Даун. Вокруг мрачных каменных стен выстроились боевые корабли дозора, усиливая и так самое охраняемое место в мире.       Руби лишь наблюдала как их корабль прошел сквозь врата и затем как на корабль поднялись с десяток охранников Импел Дауна под контролем жуткого высокого мужчины с густой черной бородой, демоничемким взглядом, двумя рогоподобными украшениями на голове и черными крыльями за спиной как у летучей мыши. С такими надзирателями слова что Импел Даун ад на земле приобретали буквальный окрас. Затем Аокидзи и еще несколько дозорных вывели на палубу скованного Эйса и передали его надзирателям тюрьмы. На этом их миссия была завершена. Руби ощутила подступающий ком к горлу и отвернулась не желая больше смотреть как уводят Эйса.       «Все дети в итоге расплачиваются за грехи своих отцов» — вновь и вновь звучали в ее голове слова Эйса.       В Маринфорд они вернулись уже через полчаса, благодаря особому морскому течению, связывающих важные острова Морского Дозора, позволяя им быстро реагировать на любую угрозу. Уточнив у Аокидзи, что на сегодня она уже свободна,       Руби поспешила к Гарпу. На ее удачу она застала его за бумагами в его кабинете. Ему хватило лишь одного взгляда на расстроенную Руби, чтобы сказать:       — Значит, ты все-таки говорила с ним?       — Почему его должны казнить? Разве с этим ничего нельзя сделать? — с болью в голосе произнесла Руби, садясь на диван в кабинете и закрывая лицо руками.       — Семнадцать лет я пытался что-то с этим сделать. Но Эйс сам выбрал путь пирата, — Гарп сел рядом и положил руку на плечо девушки. — Поверь, я сейчас тоже переживаю. Он мне как родной внук.       — А что будет если Луффи появится в Маринфорде чтобы спасти Эйса? Что будешь делать ты?       — Исполню свой долг дозорного, — мрачно, но сурово ответил Гарп.       — Мне кажется это все таким неправильным. Мне сейчас очень тяжело разобраться в своих чувствах и мнении обо всем этом.       — Потому что это действительно тяжело, — Гарп посильнее приобнял ее. — В мире творится много неправильного. И я не стану утверждать что Дозор это единственная Истина. Мир не делится только на черное и белое. Здесь есть и хорошие пираты и плохие дозорные. Но все вместе создаёт баланс сил.       — Аокидзи сказал что стоит ждать нападения Белоуса.       — Это так. Сейчас все основные силы дозора стягиваются в Маринфорд. Были призваны даже Шичибукаи. Будет бой. И боюсь тебе тоже придется сражаться.       — Я не бегу от сражений.       — Я знаю. Просто не бери на себя слишком много. Люди Белоуса очень сильны, не говоря уже о нем самом. Эх, ты пришла ко мне чтобы выговориться, а я кажется только запугал тебя сильнее.       — Мне просто хотелось услышать твое мнение… Но я точно не боюсь, — произнесла она вставая с дивана, решив, что ей стоит уже уходить.       — А иногда бояться полезно. Страх не всегда слабость, порой в этом облике нам является здравый смысл, — задумчиво произнес Гарп, от чего заставил задуматься уже и Руби, когда она в смешанных чувствах все-таки вышла из кабинета деда.       В следующие дни работы как и людей в Маринфорде прибавилось. Все были заняты проверкой укреплений, подготовкой оружия, инструктажем новоприбывающих дозорных и отработкой всех возможных сценариев. И чем ближе был назначенный день казни, тем страшнее ходили слухи о собирающихся со всех уголков сил пиратов.       Но даже в этом хаосе были и положительные моменты: из-за того что все было сконцентрировано вокруг обороны Маринфорда, ни Руби, ни Коби никуда не уплывали и поэтому хотя бы после отбоя могли позволить себе тайком встречаться у нее в комнате.       Лишь эти встречи приносили ей тот душевный покой и тепло, которых так не хватало в эти беспокойные и тяжелые дни.       Даже когда Коби поставили на ночное дежурство, Руби не выдержала и проскочив мимо всех караульных, пробралась к его посту посреди ночи. «Ты сошла с ума, нас ведь могут найти. Ты просто сумасшедшая», — успевал шептать Коби, когда она утянула его в какой-то пустующий кабинет, продолжая осыпать ее жаркими поцелуями.       Однако, как бы Руби не пыталась дистанцироваться от происходящего, но день казни Эйса настал… Его должны были доставить в Маринфорд уже через несколько часов. И все будто замерло в мрачном ожидании рокового часа. Даже на море стоял полный штиль, хотя небо укуталось в угрюмые серые тучи.       С тяжелым сердцем Руби покинула свою комнату в полной боевой готовности и направилась вниз на площадь, где уже успели еще вчера возвести эшафот. Именно туда сейчас стягивались все основные силы дозора. Как вдруг ее окликнул грубый голос, от которого все внутри нее похолодело:       — Стоять. Ты назначаешься на другой пост, мастер-главный старшина Руби, — это был Акаину, произнесший ее полное звание с какой-то особой суровостью.       — Но я нахожусь в подчинении адмирала Аокидзи, у меня его приказ прибыть к эшафоту, — собрав все свое мужество ответила так сильно пугающему ее адмиралу. И сразу же пожалела об этом.       — Ты подчиняешься любому кто выше тебя по званию. А сейчас тебе приказывает Адмирал, — у Акаину от злости даже вздулись вены на лбу, он буравил ее взглядом полным презрения и ненависти.       — Так точно, сэр, — пришлось ответить ей. — Каков мой новый пост?       — Один из дозорных, который должен был нести караул у комнаты Шичибукаев попал в лазарет. Быстро переоденься в парадную форму и марш туда. Ты обязана сообщить если будет замечено хоть какое-то подозрение, что Шичибукаи замышляют хоть какой-то саботаж, — ответил Акаину продолжая сверлить ее взглядом.       — Так точно, сэр. Будет исполнено, — покорно ответила девушка, мысленно содрогнувшись.       — Они скоро начнут прибывать. Ты должна быть на посту раньше, чем придёт хотя-бы один. Выполняй! — крикнул Акаину вслед уже убегающей девушке.       Наскоро переодевшись Руби побежала на самый верхний этаж одной из башен, где располагались временные комнаты для Шичибукаев, где они будут ожидать, пока не потребуется их помощь для обороны Маринфорда. На ходу Руби прикидывала, что этот пост не так и плох, ведь Шичибукаи будут обязаны спуститься к началу казни, а значит и она сможет попасть вниз на войну дозора против пиратов, если Белоус все-таки нападёт. Пусть ее личные чувства на этот счет были весьма противоречивы. Ведь она хотела чтобы Эйса спасли. Но она и помыслить не может чтобы хоть как-то помешать дозору. И даже не потому что сделай она хоть что-то не то, то Акаину на радостях засадит ее в Импел Даун, если не уничтожит прямо на месте. Просто потому что она выбрала свою сторону вступив в дозор и будет верна своему выбору даже в такой тяжёлый день.       С этими мыслями она наконец-то добралась до своего поста, где ее ждал уже другой дозорный, тоже заступивший на этот караул.       — Мастер-главный старшина Руби, — представилась она своему напарнику по посту на сегодня. — Прибыла по приказу адмирала Акаину.       — Энсин Макко, меня предупредили о замене на посту, я ожидал тебя. Как старший по званию беру командование над тобой до завершения дежурства       — Так точно, сэр, — кивнула Руби. Макко производил впечатление серьёзного мужчины, верным принципам дозора. На вид ему было чуть больше тридцати, коротко стриженный, со шрамом на лбу, с суровыми, но не отталкивающими чертами лица и как и она одет в парадную форму соответствующую его званию.       — Инструкции простые. Нам нужно проследить что все Шичибукаи прибудут в комнату ожидания и не покинут ее до особого распоряжения адмиралов или Сэнгоку. Дэн дэн муши для связи будет у меня. Один уже успел зайти до того как ты появилась.       — Кто прибыл первым? — не удержалась от вопроса Руби занимая свою позицию с левой стороны от входа.       — Бартоломью Кума. Все, больше без разговоров, — отдал приказ Макко.       Вторым в сопровождении дозорных явился Дракуль Михок. Руби столько о нем слышала, что ей было особенно интересно его увидеть и он ее не разочаровал. Тот кого называют «Величайший мечник в мире» был высоким худым мужчиной с чёрными волосами, короткой бородой, усами и бакенбардами и широкополой шляпой украшенного большим пером. На нем был чёрно-красный плащ в пол поверх роскошной рубашки, которую он держал расстегнутую оголяя мускулистую грудь с золотой крестообразной подвеской на шее. Но самым впечатляющим в нем был его меч за спиной — огромный с широким изогнутым лезвием из «чёрного золота» напоминающий по форме крест. По сравнению с его оружием катана Руби казалась игрушкой. Он с невозмутимым видом прошел в комнату для ожидания лишь в самый последний миг кинув короткий взгляд своих желтых орлиных глаз на Руби, будто оценивая ее. Мог ли он знать, что она внучка мастера Одзимы его давнего учителя? Нет, маловероятно… Но ей немного стало не по себе.       Третьим из Шичибукаев она увидела жуткого мужчину, больше походившего на демона чем на человека. Высокий, бледный, с двумя торчащими рогами на лбу, острыми клыками и в странной готической одежде. Когда он вошел в коридор, то тени вокруг будто сгустились. В этом монстре Руби узнала Гекко Морию, имевшему крайне дурную славу. Но больше чем этот жуткий тип Руби напрягло то, что рядом с ним шел Донкихот Дофламинго. Было сложно представить пару более несовместимую чем они — эпатажный в своей розовой шубе Дофламинго и само воплощение мрачной жути Мория. Судя по выражению лица Мории он или сильно нервничал о предстоящей битве или ему просто не нравилась компания Дофламинго, в то время как последний был явно в необычайно радостно-возбужденном настроении.       — Фу-фу-фу, Мория, неужто ты нервничаешь из-за казни? Боишься Белоуса? Я тут задумался, а не слишком ли ты слаб для титула Шичибукая?       — А ты я смотрю вообще ни о чем не переживаешь, Джокер, — огрызнулся Мория.       — Фу-фу-фу! Я пришел повеселиться, о чем мне тут переживать? — неприятно засмеялся Дофламинго.       Они дошли до двери и скрылись за ней. Руби даже не знала узнал ли ее Донкихот, потому что старательно избегала смотреть на него весь его путь по коридору. Тут дэн дэн муши Макко зазвонил.       — Боа Хэнкок опаздывает, но уже в пути, — донесся голос из улитки. — Когда она прибудет, то остальные Шичибукаи тоже должны будут спуститься к эшафоту. Следите за обстановкой и ждите новых распоряжений.       — Так точно, сэр, — отрапортовал Макко и убрал дэн дэн муши. Было настоящим мучением ощущать как пробегают минуты, каждая из которых приближала к страшному часу казни.       — Разве Шичибукаев не должно быть семь? — решилась прервать уже слишком долгое напряженное молчание Руби.       — Один отказался подчиниться приказу Мирового Правительства и был отправлен в Импел Даун. Про Черную бороду Тича не знаю. Должен был тоже быть тут, но ничего не сообщалось, — неохотно ответил Макко.       — Впервые слышу про Тича.       — Ты видимо вообще не следишь за новостями. Он получил титул Шичибукая когда сдал морскому дозору Портгаса Д. Эйса. Ты хоть в курсе чья сегодня казнь?       — В курсе, — недовольно пробурчала Руби, разочарованная тем, что она кажется действительно очень мало следит за происходящим в мире. Она и не подозревала что Эйса сдал другой пират.       — Он настоящая темная лошадка, за него даже награды не было, так что не удивительно, что раньше ты о нем не слышала. Знаю только то, что Эйс был его бывшим капитаном. Так что из никого он сразу стал Шичибукаем, — Макко говорил шёпотом, но уже охотнее, видимо ему и самому хотелось обсудить последние события в мире, но тут снова зазвонил дэн дэн муши и Макко сразу поспешил ответить.       — Хэнкок прибыла в Маринфорд. Передайте Шичибукаям приказ спускаться, их ждут, — сразу же произнесли из дэн дэн муши.       — Будет сделано, сэр, — серьёзно ответил Макко, а затем открыл дверь в комнату Шичибукаев и без тени страха произнес:       — Господа, вас ожидают внизу, до казни осталось меньше часа, — и сразу же почтительно отступил в сторону, давая проход этим внушительным фигурам. Первым вышел тот, кого Руби не успела увидеть до этого — Бартоломью Кума. Он был по настоящему огромен, ему даже пришлось согнуться чуть ли вдвое чтобы пройти и в так очень широкую и массивную дверь. Он был одет в черно-белый костюм с узором напоминающую огромную мишень. Его лицо было непроницаемо и не выражало никаких эмоции. Было по настоящему жутко находится так близко от него. Макко тоже заметно напрягся, пока эти страшные люди проходили мимо них следуя вниз к эшафоту. Только когда они скрылись из вида Макко выдохнул и уже было достал дэн дэн муши чтобы отрапортовать, что Шичибукаи спускаются, как он резко переменился в лице и сказал:       — А где Дофламинго? Я не видел чтобы он выходил из комнаты. Будь тут, я проверю, — и он быстро скрылся за дверью.       Теперь Руби и сама поняла, что Донкихота действительно не было среди покинувших комнату Шичибукаев. Девушка нервничала — Макко не возвращался. Тогда она собрав все свое мужество в кулак решилась тоже заглянуть за дверь. Комната казалась абсолютно пустой — пустые диваны и кресла, брошенные закуски и напитки на столе, как вдруг за одним из диваном она заметила ноги кого-то лежавшего на полу. Не медля она бросилась в ту сторону и обнаружила тело Макко, он был связан по рукам и ногам, даже рот его был обмотан нитями. Он был без сознания. Или даже мёртв… Руби с ужасом протянула руку к его шее чтобы проверить пульс, как вдруг над ней нависла чья-то тень.       — Фу-фу-фу, он жив, просто в отключке, — услышала она над собой голос Дофламинго и все внутри похолодело.       Руби быстро соскочила с пола в движении пытаясь выхватить из ножен катану, когда обнаружила что ее нет.       — Фу-фу-фу! Потеряла свою игрушку? — каким-то образом катана оказалась в руках Донкихота, он откровенно веселился.       — Ты напал на дозорного в стенах Маринфорда! Тебе это с рук не сойдёт, тебя лишат статуса Шичибукая за это! — хватаясь за последнюю соломинку крикнула Руби, понимая что от страха пятится назад к спасительной двери.       — Уже уходишь? Фу-фу-фу! — дверь с грохотом захлопнулась, а Джокер рассмеялся еще сильнее.       — Скоро здесь будут сотни дозорных и даже адмиралы. Как ты собираешься сражаться против их всех? — продолжала попытки воззвать хоть к какому-то здравому смыслу этого безумца. — Скоро все заметят твое отсутствие!       — А кто сказал что я планирую отсутствовать? Фу-фу-фу! Тем более я исполняю приказ адмирала.       — Какой приказ? — Руби ничего не могла поделать со своим страхом, лишившись своего меча она ощущала себя беспомощной.       — Кое-кто из адмиралов очень не хочет ты попала на войну, назвав тебя угрозой для проведении казни. Но у тебя есть выбор. Я ведь обещал дать тебе время подумать над моим предложением. Присоединяйся ко мне и мы сразу же покинем Маринфорд, пока не началась вся заварушка, — он больше не смеялся, а лишь нагло ухмылялся смотря прямо на нее.       — Ни за что, катись к черту! — несмотря на сковавший ее ужас, уверенно выкрикнула Руби. Голова раскалывалась. Мысль, что это все устроил Акаину невыносимо пульсировала внутри. Но зачем? Он узнал про Драгона?       — Как хочешь. Мне приказали не допустить тебя до войны, чтобы ты не перешла на сторону пиратов. Но Акаину был так занят, что не уточнил как именно тебя не допустить. Придется додумывать самому. Думаю я не допущу тебя как-нибудь так. Фу-фу-фу! — Джокер захохотал, а Руби почувствовала как ее руки быстро оплетают прочные нити, она попыталась вырваться, но вместо этого ее резко подняло над полом.       Она вскрикнула от боли, запястья будто обожгло огнем, так сильно в нее впились нити, поднявшие ее на поднятых руках. Она могла достать до пола только самыми кончиками ног.       — Акаину ненавидит пиратов и тебя особенно! Как он мог отдать такой приказ тебе? — сквозь боль выкрикнула Руби.       — Так получилось, что я выдвинул ультиматум, чтобы на посту стояла именно ты в обмен на свою помощь в войне. Адмирал просто счел это удачной сделкой с совестью. И с чего ради он решил что ты угроза? Может поделишься?       — НА ПОМОЩЬ! — как можно громче крикнула Руби, в надежде что ее кто-то услышит, но тут ее рот тоже стянули нити и она лишилась возможности кричать.       — Жаль, что ты такая громкая. Я рассчитывал на поцелуй на удачу, я ведь все-таки иду на опасную битву. Фу-фу-фу! Хотя мы что-нибудь придумаем, — и Дофламинго вплотную подошел к ней и провел рукой по ее щеке и вниз до шеи и выреза на рубашке дозорной. Руби замычала и замотала головой пытаясь хоть как-то скинуть его руку с себя. Дофламинго это лишь забавляло, хотя она сама уже почти задыхалась от ужаса.       Резкий звук разрываемой ткани и пуговицы с ее рубашки со звоном и стуком раскатились по полу в разные стороны. Девушка зажмурилась, чувствуя как горячие слезы побежали по ее щекам.       Боль заполнила все ее существо, разум заволокло пеленой, ее сознание будто покинуло тело, отстранившись от происходящего. Она уже не чувствовала как из стянутых нитями до ран запястьев по ее рукам стекали горячие струйки крови, как она и не почувствовала, что уже осталась одна.       Она не знала сколько прошло времени. Сознание тусклыми вспышками то возвращалось к ней, то вновь покидало. Как сквозь пелену до нее доносились звуки выстрелов, грохот, крики. Лишь когда стены Маринфорда особенно сотрясались, то новые вспышки боли в уже онемевших и холодных руках, силой возвращали ее сознание обратно в безвольно висящее тело. Когда она была готова вновь провалиться в темноту, то она почувствовала всплеск невероятной мощи. «Королевская воля? Это Гарп?» — мелькнула слабая мысль и сознание окончательно покинуло ее.       — Руби! Очнись! Девочка, приди в себя, — донесся до ее ушей знакомый голос. Она еще никогда не слышала чтобы Аокидзи говорил с таким беспокойством. — Боже, что же с тобой случилось. Руби, нет только не теряй сознание снова.       Сделав невероятное усилие, она все-таки смогла открыть глаза, увидев перед собой обеспокоенное лицо адмирала. Он держал ее на полу на руках, укутав в свой адмиральский белый плащ. Нитей на ее лице уже не было, руки тоже были развязаны и она только сейчас начала ощущать жжение в так долго лишенных притока крови конечностях, ощутив что их сковал ледяной холод.       — Ты очнулась, осторожно, постарайся встать. Давай попробуем дойти до дивана. Садись, все будет хорошо, — мягко говорил он с ней, помогая подняться и перенося на диван. Руби медленно вытянула из-под плаща правую руку и увидела кровавые подтеки и сковавший ее окровавленное с глубокими порезами запястье ледяной обруч. От увиденного из ее глаз полились слезы.       — Нужно было срочно остановить кровотечение. Извини, я смог сделать пока только это. Кто это сделал с тобой?       — Дофламинго, — с трудом прошептала Руби, закрыв лицо руками и сотрясаясь в немых рыданиях.       — Он поплатится за это. Никакой титул Шичибукая и статус бывшего теньрюбито ему уже не помогут, — в голосе Аокидзи звучал металл.       — Он сказал что исполнял приказ Акаину, — не поднимая рук от лица с трудом произнесла Руби.       — Приказ Акаину? Этого не может быть. Это он так сказал? Акаину бы никогда не связался с кем-то вроде него.       — Дофламинго сказал что Акаину не хотел чтобы я оказалась на войне, считая что я могу предать дозор и перейти на сторону пиратов, — Руби все-таки подняла взгляд на Аокидзи. Адмирал выглядел ошарашенным.       — Мы во всем разберёмся, Руби. Но сейчас тебе нужно в лазарет, надо обработать твои раны.       — Нет. Здесь еще был Макко! Донкихот напал и на него! — внезапно вспомнила Руби.       — Я нашел и его. Он уже должен быть у докторов. Он был без сознания, но думаю его жизни уже ничего не угрожает. Тебе сейчас нужно побеспокоиться о себе.       — Я в порядке.       — Нет, Руби, ты не в порядке. Тебя нужно показать врачу.       — Нет, сначала расскажи что произошло. Я слышала звуки битвы, — Руби от шока говорила с Аокидзи не так как стоило вести с себя адмиралом, но он не обращал внимания на ее фамильярность.       — Это может подождать. Все уже закончилось, — мягко, но твердо попытался отговорить ее Аокидзи. — Сначала я отведу тебя в лазарет.       Но тут Руби вновь не выдержала и разрыдалась.       — Я не могу идти вот так. Я не хочу чтобы меня видел кто-то еще, — сквозь рыдания смогла выдавить она из себя.       — Я не буду заставлять тебя. Подожди, я лишь на минутку выйду, попрошу прислать хотя бы одну медсестру сюда. И чтобы сюда принесли какую-нибудь чистую одежду из твоей комнаты. Я скоро вернусь, — и Аокидзи вышел, оставив ее одну. Руби попыталась взять себя в руки, вытерла слезы с лица и покрепче закуталась в плащ Аокидзи.              Постепенно ей удалось взять над собой контроль. Вскоре адмирал снова вернулся к ней.       — Скоро тебе помогут. Я буду с тобой, никуда не уйду, — мягко произнес он, аккуратно присаживаясь рядом с ней на диван.       — Что с Гарпом? — вновь попыталась хоть что-то узнать о произошедшем на войне.       — Он жив, не беспокойся.       — А… Эйс?       Аокидзи помрачнел, но в итоге сказал:       — Эйс погиб.       Только остановившиеся слезы вновь полились по ее щекам. Она знала что не должна была оплакивать пирата, тем более на глазах у адмирала, но ничего не могла с собой поделать. Но Аокидзи никак не прокомментировал ее слезы, за что она была ему благодарна. Про себя она даже порадовалась, что ее нашел именно он.       Руби не могла представить никого другого, кого бы хотела сейчас видеть на его месте. Но вместе с этими мыслями пришли и другие.       — Я не хочу чтобы Гарп узнал о том, что здесь случилось, — тихо проговорила она, а затем добавила. — Чтобы хоть кто-то узнал… Кроме Сэнгоку.       — Но мы не можем… — начал было Аокидзи, но под просящим взглядом Руби замолчал и кивнул.       Тут в дверь постучались и в дверном проеме появилась молоденькая медсестра. Она была очень бледна, волосы собранные в пучок немного растрепались, на белом халате виднелись пятна крови. В руках у нее была медицинская сумка с красным крестом. Только глядя на нее Руби осознала сколько могло быть раненых и погибших на войне.       — Окажите ей помощь, у нее сильные порезы на руках, — произнес Аокидзи вставая и подзывая медсестру к Руби. Она лишь кивнула и ничего не спрашивая подошла к руби, открыла сумку и стала доставать все необходимое.       — Я сейчас уберу лед, может быть немного больно, — тихо произнес Аокидзи, аккуратно беря руки Руби в свои. Ледяные обручи вокруг запястий исчезли. Холод, к которому Руби уже привыкла, сдерживал и боль, а теперь она вновь вернулась. Но Руби сильно закусив нижнюю губу терпела. Медсестра начала обрабатывать ее раны и вытирать кровь. Руби просто продолжала терпеть. Когда она закончила, то на запястьях остались лишь аккуратные белые бинты.       — Спасибо вам, — ответил за нее Аокидзи. — Можете возвращаться в лазарет, не будем больше вас задерживать.       Бледная и замученная медсестра лишь кивнула, быстро собрала медицинские вещи в сумку, защелкнула ее и покинула комнату.       — Вот, занесли твои вещи, — Аокидзи положил рядом с ней аккуратно свернутую одежду, в которой она сразу признала свое белое кимоно и черные хакама. А ведь она даже не слышала, что приходил кто-то еще, хотя кажется Аокидзи действительно в какой-то момент ненадолго выходил. — И вот я нашел твою катану на полу у окна, — он положил ее меч рядом с одеждой. — Я буду ждать тебя сразу за дверью, — и Аокидзи вышел.       Оставшись одна Руби некоторое время просто продолжала сидеть притянув колени к груди и обхватив их руками и опустив голову. На душе было пусто, она до сих пор ощущала себя будто во сне. Кошмарном сне, который никак не заканчивался. Но тут внутри нее зажегся небольшой огонь с каждой секундой разгораясь все сильнее. Она отомстит за себя. Больше она не будет скована законами и правилами. В их следующую встречу Дофламинго умрет. С этой пульсирующей в голове мыслью она нашла в себе силы подняться и переодеться в принесенную ей одежду и приткнуть катану на свое законное место.       Аокидзи действительно ждал ее прямо за дверью.       — Я хочу пойти к Сэнгоку, но могу сначала проводить тебя в твою комнату, я пойму если ты сейчас ни с кем не захочешь говорить.       — Нет, — твердо ответила девушка. — Мне тоже нужно с ним поговорить. Аокидзи внимательно посмотрел на нее будто считывая что на самом деле стоит за ее решительностью, но просто кивнул, ничего больше не сказав.       До кабинета Сэнгоку они дошли молча. Когда Руби посмотрела на то место где стояла в карауле и где к ней впервые подошел этот ублюдок. От нахлынувших чувств ее замутило и она поспешила отвернуться.       Аокидзи коротко постучался и вошел, Руби сразу за ним.       — Аокидзи? Я как раз хотел послать за тобой, нужно обсудить послание от… — начал было Сэнгоку, но замолчал увидев Руби. — Что-то случилось?       — Да. Я пришел заявить на нападение на дозорную в стенах Маринфорда совершенное Шичибукаем Дофламинго, — негромко, но сурово произнес Аокидзи.              Сэнгоку помрачнел еще больше, он соединил руки перед лицом и на секунду закрыл глаза.       — Я всегда говорил, что пиратов невозможно контролировать. Шичибукай или нет, они все остаются предателями и убийцами, — наконец с усталой мрачностью произнес Сэнгоку, затем тон его голоса сменился просто на печальный и он обратился прямо к Руби. — Подойди ближе, дитя. Мне очень жаль, что мы допустили такое. Этому нет оправдания.       Руби осторожно приблизилась. От вида печального и такого замученного Сэнгоку ярость дававшая ей силы куда-то отступила и она опять почувствовала подступающие слезы, готовые вырваться в любой момент.       — Садись сюда, Руби, — Сэнгоку указал на большое кресло перед его столом, девушка села. — Как же я теперь посмотрю в глаза Гарпу. Не уберечь его внучку в стенах Маринфорда…       Упоминание Гарпа стало последней каплей и Руби разрыдалась прямо на кресле закрыв лицо. Сэнгоку постарался как-то утешить ее, но она даже не могла слушать что он ей говорит. Тут она почувствовала как рука Аокидзи опустилась ей на плечо.       — Руби сказала, что Дофламинго действовал по приказу Акаину, пытавшийся не допустить ее присутствие на войне.       — Это серьезное обвинение. Ладно, скажу как есть. Я подал заявление на отставку и… Я порекомендовал тебя, Аокидзи, на свое место. Но Горосэи выдвинули на этот пост кандидатуру Акаину. Поэтому нам придётся разобраться во всем прямо сейчас. Я вызову Акаину к себе.       Руби пыталась взять себя в руки пока Сэнгоку отдавал приказ по дэн дэн муши чтобы Акаину немедленно явился к нему в кабинет. Наконец ей удалось совладать со слезами и засунуть ту боль и горечь что она ощущала сейчас куда-то далеко, где их яд не достанет до ее сердца.       — Руби, я знаю насколько тебе тяжело сейчас, но можешь рассказать больше о том что случилось и что именно сказал Дофламинго. Я бы хотел это услышать до того как придёт Акаину.       — Да… Я собиралась спускаться вниз к позиции на которую меня назначил адмирал Аокидзи, но меня остановил Акаину и отдал совсем другой приказ, чтобы я заменила дозорного попавшего в лазарет у комнаты Шичибукаев, — стараясь говорить как можно твёрже начала Руби. — Ослушаться я не могла и поднялась наверх. Когда Шичибукаям было приказано спуститься главный на посту энсин Макко заметил что Дофламинго не покидал комнаты и пошел проверить. Он не возвращался и я забеспокоившись заглянула за дверь и увидела Макко без сознания. Нужно было сразу позвать на помощь, я знаю… Но я бросилась к нему проверить жив ли он и оказать помощь. И оказалась в ловушке Дофламинго, — Руби замолчала.       Сэнгоку и Аокидзи тоже молчали, терпеливо давая ей собраться с силами продолжить.       — Он заявил что ему было сказано, что я представляю опасность интересам дозора и я не должна попасть на казнь. Он назвал имя адмирала Акаину, ссылаясь что приказ шел именно от него. Затем он… — дальше продолжить Руби уже не смогла, слова застряли где-то у нее внутри.       — Я услышал достаточно, спасибо, — кивнул ей Сэнгоку и тут в дверь грубо постучались и в кабинет зашел сам Акаину. Он сурово осмотрел всех присутствующих, особо задержавшись взглядом на Руби.       — Что здесь происходит? — серьёзно спросил он.       — Совершено нападение на дозорную, — мрачно ответил Сэнгоку.       — Кто этот мерзавец? — Акаину произнес это так будто назови ему имя и он самолично уничтожит негодяя.       — Не притворяйся, что не знаешь, Сакадзуки, — не выдержал и с льдом в голосе произнес Аокидзи.       — Ты в чем-то пытаешься меня обвинить, Кудзан? Со мной уже связались Горосэи. Если это какой-то грязный прием чтобы продвинуть свою кандидатуру, то я был о тебе лучшего мнения.       — Дофламинго сказал что действовал от твоего имени, будешь и дальше отпираться?       — Ты глупец если поверил словам пирата, — голос Акаину почти пылал от злости.       — И это не ты поставил Руби на пост у Шичибукаев вопреки моему приказу?       — Нужна была срочная замена на посту. Это было простейшее задание и она была там не одна. Но обвинять меня основываясь на этом? Вы в своём уме? Это война более чем показала что шичибукаи изжили себя. На новом посту я разберусь с этими подонками, — Акаину злился все сильнее.       — Я не позволю такому как ты стать во главе дозора, — от слов Аокидзи в комнате враз похолодало, его рука покрылась льдом.       — Вот так ты хочешь решить кто будет достойнее на этом посту? — с пылающей злобой сквозь зубы проговорил Акаину, полыхая жаром.       — ПРЕКРАТИТЬ! — взревел Сэнгоку вскакивая со своего места и ударяя кулаком по столу. — Пока я еще глава дозора. Если хотите решать кому достанется мой пост силой, то вон из Маринфорда!       — Панк Хазард. Завтра на рассвете, — буравя взглядом Акаину холодно произнес Аокидзи.       — Только один покинет этот остров, — зло ответил Акаину и быстро вышел из кабинета яростно хлопнув дверью.       — Я боялся, что дойдет до этого, — мрачно произнес Сэнгоку устало садясь обратно на свое место за столом.       — Прошу прощения за эту недостойную сцену.       — Будто у дозора сейчас других проблем нет, чтобы адмиралы бились друг с другом…       — Акаину не отступится как и я. Другого выбора нет. Разрешите идти? — и не дожидаясь ответа Аокидзи тоже вышел, оставив Сэнгоку и угрюмо молчавшую все это время Руби.       — Я хочу уйти из дозора, — наконец сказала она.       — Руби… Прошу тебя не принимай поспешных решений. Я не считаю, что ты обманываешь. Мы во всем разберемся.       — Кто? Акаину когда вы уйдёте в отставку? — Руби разозлилась и ухватилась за это чувство больше не подпуская боль и отчаяние быть ведущими.       — Ты не веришь в силу Аокидзи?       — Я не готова поставить свою судьбу на одну только веру.       — Что тебе даст уход из дозора? Куда ты пойдешь? Одумайся, Руби.       — Я знаю, что Акаину все узнал. Это единственное объяснение. Я не знаю куда я пойду. Я знаю только то, что мне нельзя оставаться в дозоре пока есть хоть малейший шанс, что его возглавит Акаину. Пока вы еще главный, то подпишите мой добровольный уход, чтобы мне не пришлось стать дезертиром. Акаину и так не нужны поводы чтобы преследовать меня, поэтому не хочу ему давать настоящую причину для этого.       — Ты так юна… Этот мир слишком опасен, я не смогу спокойно жить зная, что самолично подписал твой уход. Что скажет Гарп? Что скажу ему я?       — Ему не обязательно все знать. Он тоже будет по угрозой если продолжит пытаться защитить меня от Акаину.       — А ведь Гарп тоже подал в отставку с поста вице-адмирала…       Эту новость Руби неожиданно восприняла очень близко к сердцу. Гарп ушел в отставку… Именно сейчас.       — Но он остаётся в Дозоре, будет обучать новичков и дальше, — поспешил добавить Сэнгоку видя как помрачнела Руби.       — Тем более я должна уйти прямо сейчас. Гарп не должен узнать причины. Пусть лучше думает, что я просто вздорная девчонка. Ему так будет легче.       — Я понимаю тебя, но это неправильно. Так нельзя.       — Я уйду из дозора сегодня, — резко произнесла Руби вставая. — Либо законно с вашей подписью, либо сбегу.       Сэнгоку устало прикрыл глаза рукой и кивнул.       — Ты не пленница здесь, я подпишу твой уход, хоть и считаю это большой ошибкой.       Сэнгоку открыл ящик стола, немного покопался там и достал бумажной бланк. С мрачным настроением он быстро заполнил его, поставил подпись и протянул лист Руби. Та взяла его и убедившись что это действительно указ об ее добровольной отставке из дозора сказала:       — Спасибо.       — Ты можешь обратиться к капитану Марону, он должен сегодня отправиться на архипелаг Сабаоди. Я предупрежу его чтобы он взял тебя с собой.       — Благодарю, сколько у меня есть времени?       — Он дождётся тебя. Можешь собрать вещи и завершить дела, если у тебя они остались.       — Спасибо, — еще раз повторила Руби, собираясь уходить.       — Береги себя. Этот мир очень опасен. Особенно пираты. У них нет чести. Не совершай ошибок, — мрачно сказал он вслед уходящей девушки.       Покинув кабинет Сэнгоку, Руби грустно остановилась понимая, через что теперь ей предстоит пройти. Она не сможет позволить себе уйти не попрощавшись. Это будет слишком нечестно по отношению к Коби. Она не знала где взять сил чтобы пережить и это. Может лучше все-таки уйти молча? Она разобьёт ему сердце в любом случае, тогда зачем мучить его еще и прощанием? Но ей хотелось этого. Увидеть его еще хоть раз. Пусть это и эгоистично. Ей нужно это.       Она побежала к нему в комнату, надеясь найти его там, глуша страшные мысли что война была ожесточённой и многие дозорные были ранены или погибли.       Она забарабанила в запертую дверь, чувствуя вновь подступающие слезы.       Дверь открылась и она увидела соседа Коби — Хельмеппо. Если не считать нескольких ушибов заклеенных пластырем, выглядел он вполне здоровым.       — Где Коби? — не давая ничего ему сказать первая спросила Руби.       — Он в лазарете. Ему очень досталось от… Эй, ты даже не дослушала! — прокричал он ей вслед. С громко бьющимся от переживаний сердцем Руби добежала до лазарета. Но открывшееся ей там зрелище, заставило ее остановиться. Лазарет был переполнен. Сотни раненых. Уставшие, перепачканные кровью доктора и медсестры бегающие от одного стонущего дозорного к другому. Перевязанные головы, кровоточащие раны, отсутствующие конечности. Только сейчас она по настоящему осознавала что действительно произошло в страшной битве между дозором и пиратами. Тут она заметила розовые волосы на самой дальней кровати у окна. Руби побежала к Коби, одновременно боясь того что она может увидеть. Коби лежал на кровати, глаза его были закрыты. Голова перевязана, как и грудь и одна из рук, губа разбита, бровь рассечена. Сердце Руби сжалось от жалости, ее собственная боль ушла на второй план.       — Коби, это я. Очнись, — тихо произнесла она, садясь на край кровати и беря его за незабинтованную руку. Парень сразу же открыл глаза, на его лице пронесся вихрь эмоций от удивления и радости до беспокойства.       — Руби? Я так боялся за тебя! Я нигде не видел тебя. Что с тобой случилось? Что с твоими руками? У тебя кровь! — последнее Коби сказал пытаясь приподняться на кровати, но из-за ранений он лишь скорчился от боли и снова упал на подушку.       — Не двигайся. Ты себя то видел? Еще можешь беспокоиться обо мне в таком то состоянии? — Руби злилась, изо всех сил сдерживая слезы. Она перевела быстрый взгляд на свои перевязанные запястья, на белых бинтах действительно немного проступала кровь.       — Руби, что с тобой? Я же вижу, что что-то случилось. Не молчи, прошу.       — Немного ранили в битве, ничего страшного, скоро заживёт, — соврала Руби.       — Но где ты была? Я искал тебя.       — Мне пришлось вступить в бой позже. Там был такой хаос, я и сама не могла тебя найти, — продолжала лгать Руби.       — Это был сущий кошмар, — произнес Коби с болью в голосе, ненадолго закрывая глаза. Кажется он поверил ей. — Я слышал их. Чувствовал крик и боль каждого кто умирал или истекал кровью в той бойне.       — Коби… То о чем ты говоришь… У тебя проявилась хаки наблюдения?       — Да. Я чуть не погиб из-за этого. Голова просто разрывалась, — Коби говорил не открывая глаз, каждое слово давалось ему с трудом, принося страшные воспоминания о пережитом. — Это было все неправильно. Столько бессмысленных смертей. Я должен был что-то сделать. Я закричал, что эту войну нужно прекратить, что нужно перестать преследовать пиратов, просто дать им уйти, лишь бы остановить этот поток жертв. Акаину был готов убить меня за это. Если бы не появился этот Йонко. Шанкс. Он бы точно прикончил меня.       — Это Акаину так ранил тебя? — ошарашенно прошептала Руби.       — Нет, — Коби открыл глаза и его лицо сменилось с мрачного, на виноватое. — Я попытался остановить Луффи и… Ему пришлось ударить меня. Я знаю, что я еще не готов биться с ним на равных. Но не держу на него зла. Каждый из нас делал то что должен был.       — Луффи? Он тоже был там? — Руби не сдержала своего удивления.       — Подожди, ты не могла этого не знать если была на войне. Ты что-то скрываешь от меня? Почему ты не в форме? Руби, объясни что происходит? — Коби заметно занервничал, снова предпринимая попытку подняться, которую вновь предотвратила Руби, вернув его на подушку. Кажется в ее ложь он больше не поверит. Придётся говорить правду. Но не всю правду.       — Я ухожу из дозора.       — Что? Нет! Ты не можешь! — Коби произнес это так громко, что казалось теперь все в лазарете кто был в сознании смотрели на них. Но Руби было все равно.       — Сэнгоку уже подписал указ о моем уходе. Я пришла попрощаться, — Руби было тяжело говорить и сдерживать слезы. Но кажется она уже и так выплакала все что могла, поэтому пока ей это удавалось.       — Почему? Что с тобой произошло? Нет, я не верю!       — Я ухожу потому что следующим главой дозора может стать Акаину. Аокидзи вызвал его на дуэль.       — Я на себе прочувствовал каким может быть Акаину, но разве это повод вот так все оставить и уйти?       — Ты не понимаешь…       — Так объясни, прошу тебя, — в голосе Коби звучала мольба и с трудом сдерживаемое горе.       Руби колебалась, но затем закусив губу, чуть заметно кивнула и опустилась к Коби чтобы очень тихо прошептать ему:       — Я дочь Драгона, главы революционеров и сестра Луффи.       — Что?! — Коби ошарашенно смотрел на нее, не веря своим ушам.       — Я не хочу стать пешкой в руках Акаину. А я точно знаю, что теперь ему все известно. Он либо попытается использовать меня, либо свести со свету.       — Я уйду с тобой, — твердо смотря на нее произнес Коби.       — Я не дам тебе этого сделать. А как же твоя мечта? Твои обещания?       На лице Коби отразился весь спектр внутренней борьбы между его желаниями и мечтами.       — А как же ты? Что будет с тобой? Я не хочу чтобы ты уходила.       — Я просто хочу найти свое место в этом мире. Сейчас я только знаю, что оно не в Морском Дозоре. Но я не прощу себе если из-за меня ты лишишься своей мечты. Если из-за меня дозор лишится тебя. Коби, я правда верю, что ты станешь адмиралом. Ты станешь лучшим адмиралом, каких еще не было. И тогда дозор действительно будет организацией, которой можно гордиться. Не позволяй ничему и никому помешать этому. Пообещай это и мне. Прошу тебя.       — Я обещаю тебе, — Коби закрыл глаза, кажется он просто больше не мог выносить ту боль, что причинили ему ее слова об уходе. Руби наклонилась и осторожно поцеловала его в губы.       — Прощай, Коби. Будь сильным. Может мы ещё встретимся в Новом Мире. Коби ничего не сказал, продолжая лежать с закрытыми глазами. Губы его были сильно сжаты.       Она встала с кровати и прошла к выходу сквозь будто разом затихший лазарет. На выходе она не выдержала и обернулась, из ее глаз бежали слезы. Коби лежал накрыв лицо подушкой. Она так и не увидела его слез. А он так и не увидел их у нее.