Три греха Сигмы

Сигма плачет, даже рыдает, сидя перед панорамным окном в своем кабинете. Что привело его к этому? В какой момент? Неизвестно. Да и особо как-то не задумывался. Отрывисто хныкает, резко вздыхает, ненадолго задерживает воздух, дабы не издавать звуков. И после того, как невыносимая боль в висках подошла к своему пику, парень выдыхает с болезненным стоном. Руки судорожно сжимают плечи, то сильнее, то слабее. — Почему я такой слабый?.. Ведь была же возможность что-то сделать, — запинаясь, вопрошает двухцветный. Воздух никак ему не может помочь: не дать ответа, не поддержать. — Я ничтожен... Почему они позволили себе такое? — на несколько секунд приходит всепоглощающий гнев. С дуру парень ударяет по стеклу. То не разбивается, и слава богу. Злоба быстро сменяется обратно. Горячие, солёные слёзы снова текут по красным щекам, а срывающийся голос становится громче. Перед глазами всё плывёт, красивое, звёздное небо превращается в кашу из цветов. Никто не может ему помочь: ни дорогущая мебель, ни те драные бумажки, которые Сигма заполняет изо дня в день, ни те же звёзды... Хотя, вот оно, благословение! На пороге появляется последний претендент на тело владельца казино. Вся надежда на него. И он её оправдывает. Тихо проходит к плачущему, садится рядом с ним, легонько приобнимает. Всё происходит молча, без слов. Сигма не осознаёт, кто рядом с ним, но фибрами души чувствует что-то не враждебное, и это успокаивает. Паренёк приподнимает голову и поворачивается к Дазаю. Тот смотрит с лаской, добротой и лёгкой улыбкой, как бы говоря, что он рядом, что всё нормально. По щекам всё ещё катятся слезинки, но уже не такие частые и большие. Не хотелось показаться ещё более слабым... И почему-то его присутствие успокаивало, а молчание расслабляло. Спустя минуты, что казались вечностью, Осаму поднимается, утягивая за собой двухцветного. И тогда, уже стоя, у них получается подобие объятий. Младший уже не плачет, просто жмётся к чужой груди, пытаясь спрятать заплаканное личико. А старший и не против, он понимает, он подождёт. Спустя время Сигма робко поднимает голову, чуть ли не сталкиваясь носами. Парни смотрят друг другу в глаза. Секунды, минуты проходят незаметно. Дазай решил действовать. Он аккуратно, как бы боясь спугнуть, прислонился к губам нижнего. Не уловив сопротивления, брюнет вытянул администратора в полный нежности поцелуй, без намёка на что-то большее. Отстраняться не хочется, но воздух не бесконечен, приходится. Они снова восстанавливают зрительный контакт, и на этот раз один решил заговорить: — Ты так мил, Сигма, чудный парнишка, — сам Сигма усмехается, приятно слышать. — И... если ты не против... мы... — администратор понимает, зачем второй здесь, и не отказывать же теперь. — Не против, — осипшим голосом говорит парень. — Точно? — тут же послышался второй вопрос, как бы для утверждения. Двухцветный кивает, а Дазай впивается в губы напротив жадным поцелуем, изучая чужую ротовую полость, проходясь по ряду зубов и покусывая вышеупомянутые губы. На удивление младшему... нравится? Он охотно отвечает на поцелуй, очень странное ощущение... Его приподнимают, беря на руки. Поцелуй разрывается, и парни пытаются восстановить дыхание. Осаму отнёс управляющего на диван, положил и навис сверху. — Всё ещё хочешь продолжения? — вопрошает Дазай. — Несомненно, — уже не под гнётом обязанности говорит Сигма. — Если что-то не понравится, — бывший мафиози «прячется» в изгибе шеи нижнего, — то не молчи, ладно? Со стороны двухцветного доносится тихое согласие, после чего старший начинает не спеша действовать, поочерёдно, одну за одной расстёгивая пуговицы на приталенном жилете, а впоследствии и на шёлковой рубашке. Закончив с этим делом, парень отстранился, снял с любовника расстёгнутый верх, цепляя за собой и водолазку. Во время сего действа Сигме пришлось сесть, но после его немного грубо толкнули назад. — Ты помнишь уговор? Сейчас всё косвенно находится под твоим руководством, — проговаривал шатен, обжигая дыханием нежную кожу, после изцеловывая и лишь изредка позволяя себе чуть прикусить. Хозяину казино это сносило крышу и вгоняло в краску, которая сгущалась с каждой секундой. Как же это... необычно, до жути прекрасно и неизведанно. Руки Дазая нашли себе дело довольно быстро, а именно стали исследовать тело паренька снизу. Кожа под пальцами словно бархат, самый что ни на есть настоящий. Быстро вздымающаяся грудь, милый впалый животик и две розовые бусинки как завершение сей картины. Завораживающе. Вот к одной из этих бусинок и спустился Осаму дорожкой из поцелуев. После краткого взгляда на Сигму он вобрал в рот одну, а вторую занимая пальцами. Выворачивая их, до слуха донеслось тяжёлое дыхание, а после и полноценный стон, который сразу же заглушился рукой, приставленной ко рту. Брюнет и не возражает, пусть. Выпуская уже красный сосок изо рта, Дазай усмехнулся. Умилительно. Обычно холодный хозяин казино раскраснелся, волосы разметались и взмокли, взгляд мечется. Не дай боже ещё кому-то это увидеть. Самого хозяина это засмущало ещё сильнее, чем было. — Малыш, — начал шатен, растягивая слово. — я не взял с собой смазку, так что оближи пальцы. Не хочется причинять тебе боль, входя в сухую. На момент действий Сигма как будто выпадает из реальности, всё смешивается в кашу. Он не понимает, что происходит, но мозг отчаянно пытается хоть что-то переработать. Чертовски нежно, заботливо и мягко, наконец осознаёт управляющий. Ранее незамечаемый звон в ушах сменяется Осамовским голосом, который шепчет прямо на ухо, как он его любит, что не бросит и не сделает больно. — Я понимаю, что они подорвали твоё доверие к людям. — увенчивают поток слов пара поцелуев в висок. Понимание. Сердце щемит от такого: слишком комфортно, чересчур нормально и оттого необычно. Предел мечтаний. Менеджеру уже кажется, что это всё сон, как будто пошатнувшаяся психика воссоздаёт условия, при которых разум будет уверен, что всё хорошо. Но нет, это не сон, всё более чем реально. Движения бывшего пса портовой мафии внутри, донельзя пошлые звуки от них и от себя самого. Нежные, поглаживающие прикосновения к телу и волосам. Слишком идеально, чтобы быть правдой.