Фанфик

Интересно, какая она? Эта девушка, что постоянно делится своим мнением? Может это вовсе и не она, а он? Интересно представить, как она или он сидит где-то на диване или лежит в позднем часу на своей кровати и тратит минуты, часы на прочтение рассказов разных авторов, в том числе и моих. Таким людям не жалко тратить свое время на это, ведь им это нравится. "Уединенная работа посреди океана. Может ли быть что-то лучше? Кто-то скажет, что только человек "повернутый" может выбрать такую профессию, но я не соглашусь. Хранитель маяка-звучит гордо. Гордо и романтично. Ты один на один с природой. Любуешься ею, когда она в здравии, любуешься ею, когда она в гневе-насылает на тебя многотонные массы вод. Сидишь на краю мыса и любуешься. Много ли человеку надо? Городская суетливая жизнь может и удобнее, комфортнее, но она никогда не заменит  восход из-за края океана, и блики солнечных лучей на обзорной площадке маяка, брызг волн, бьющихся о скалы, проплывающих в море одиноких судов. Мне такая жизнь очень по нраву. Тут не перед кем выхаживаться, незачем выделываться и мнить себя особенной редкой рыбой. А если ты таким приехал, то первый шторм на маяке сразу смоет с тебя всю грязь и напомнит, что собственное дерьмо тоже нужно убирать. А когда взглянешь на это дерьмо повнимательнее, то осознаешь еще лучше, что все оно такое же, как и у всех, и особого любования не представляет. Есть в этом мысль глубокая. Домик у меня скромный, прошлый хозяин должно не ухаживал за ним. Взяться придется, как следует. Покрасить, освежить. Еду привозят на месяц, да и есть чем греться. Почти круглый год сыро, влажно и пасмурно. Сушить весла я не тороплюсь, будет замечательно умереть здесь, вдали от всего мира. Без жены, без детей, ничего нормального так и не заимел. Теперь моя жизнь следить за этим маяком. Еще в доках замечал, что работает этот красавец с перебоями. Необходимо излучатель проверить, возможно придется менять линзу, а может целиком прожектор. Хорошо когда есть план, с планом легче. Лодочник не соврал, окрестности моих владений весьма не приветливы. Один сплошной голяк, ничего не цветет, не растет. Скалы, да камни. Поднимаясь, насчитал  больше сотни ступеней. Пятьдесят метров высоты-это не с балкона мочиться. Вращательный механизм работал исправно, однако сигналы инжектора траили. Притащив инструменты из мастерской, что находилась парой пролетов ниже, я принялся за работу. Пока я перебирал провод за проводом, чье-то отражение на мгновение показалось на линзе. Я и раньше подолгу не видел людей, женщин, но галлюнчиков не ловил. Но в тот момент... неизвестная женщина отразилась достаточно ясно. Она что-то держала на руках, при том одета в белое ночное платье. Волосы кажись чёрные, а лицо белое, как у мертвеца. С испуга я даже обернулся, но вскоре прояснил в голове одну вещь: я взрослый смотритель маяка в рабочей спец-форме, и менять эту форму на бабье платье уже поздно. Работы проделано много, устранив главную проблему освещающего механизма, я спустился вниз и сменил одежду. На ужин открыл пару консерв, чего-то выпить и закусить. Большинство продуктов портятся, не выдерживая такую влажность, а особых условий хранения здесь нет. Так что все овощи приходилось быстро пользовать, затем хорошенько следить за уловом в сетях. Проверено, что запасов на месяц хватает едва, потому без пойманной рыбы жизнь тут в тягость. Впрок идет и рыбий жир и внутренности. Поначалу не можешь спать- рвет. Запах рыбы на одежде, руках, в собственной постели. Чешую бывает находишь даже в трусах. Не подумайте ничего такого! На третий день ночами ходят голоса. То ли стоны, то ли плачь. Откуда-то с самого верху... Решился как-то встать, ну и поднялся наверх поглазеть, что так скрипуче воет. Негодуя, я сетовал на пробоины в крыше, куда со свистом бывает заходит ветер. Мало мне работы что ли...Осмотрев внимательно площадку сверху донизу, мне так и не открылась причина странных звуков, однако, обходя прожектор по кругу, ей-богу чуть душу не отдал, когда подскользнулся на чем-то мокром. На вид вода обычная, большими каплями залила пол. На вкус соленая, скорее как слезы, чем воды океана. Ну не чертовщина, ей-богу? До утра я уже больше не вставал. Следующее утро было тихим, гладь и свежий воздух, но волны частенько проявляли беспокойство. Такое затишье обычно бывает перед бурей. Провожу осмотр. Радует система сточных каналов, почти нормальный туалет: дерьмо не накапливается, а успешно выбрасывается в воды океана вместе с прочим мусором.  Однако то место все равно окружал смрад, но не человеческого дерьма, а гнили и разложения. Всегда приходя сбросить пару подводных мин, обматываю лицо двойной тканью, дабы не задохнуться. Будет время придется прочистить эти каналы. Кладка маяка местами рушится. Пожалуй сегодня займусь ее восстановлением, благо инструменты и материалы под рукой. Забавно, но при уборке всего этого строительного мусора я нашел несколько крохотных косточек, а на самом разрушенном участке была выцарапана надпись: "С П Т Е  М И Х  Е Т Е И". Что бы это значило? Этот маленький островок хранит тайны..? Небо затягивает, воздух чист и свеж. Ветер северный атлантический, усиливается с каждым часом. Дергнув пару рубильников, маяк засиял, озаряя лучом света всю округу, делая ее менее мрачной. Издалека, наблюдая нечто подобное поневоле воодушевляешься, наполняешься надеждой. Под вечер работать было уже невозможно, волны становились все выше, гром бил громче. Укутавшись под парой одеял, я обреченно ушёл в раздумья. Еще никогда не хотелось так сильно с кем-то поговорить. Проснулся я в десятом часу, не вспомнив, как и во сколько умудрился заснуть и так крепко проспать весь шторм. Погодка успокоилась, весь остров был залит и напоминал одну огромную лужу грязи. Пробираясь к туалету, я заметил множество мертвых чаек, убившихся в шторм. Одна даже еще моргала, выпуская из клюва ручейки крови. По сути ничего необычного. Я заставал шторм, длившийся целых три дня и вот тогда-то было страшно и много птиц умерло, но вот что меня смутило, так это оторванные головы и выпотрошенные тельца некоторых птиц. Такого я не видел. Всю следующую ночь я внимательно бдел округу. Поднимался по десяткам ступенек маяка, изводя ноги до боли. Разжег фонари и лампы. Меня оставило чувство уединения на этом острове, чутье подсказывало: у тебя появился сосед. Уже в полудреме я бродил во тьме с фонарем, прислушиваясь к каждому падающему камню. Как будто никого. Решив отлить перед возвращением, на пути к сточным каналам, я кого-то заметил. Не был уверен в реальности виденья, так как глаза слипались, а во тьме видится многое. Показалось мне, как что-то небольшого размера лезет прямо в сточный канал, лишь отчетливо разглядев сухие грязные и очень тонкие ноги этого существа. Кажись бес настиг! Резко перехотев наполнять воды океана, я поспешил в дом, заперевшись на все засовы. Не испугался, ей-богу, разве такой мужик, как я залезет в такой-то узкий канал? Да еще и впотьмах. Да еще и после шторма. Вот завтра утром можно проверить, что там обитает, так сказать на ясную голову. Не испугался, ей-богу. Ох, ну и беспокойная выдалась ночка. Солнце стояло уже высоко, но не грело, в такой дубак лежать бы в постеле, да похрапывать, мечтая о теплой женщине рядом, но первый долг мужчины-это его работа. Прихватив лопатки побольше и поменьше, я не спеша побрел к выводящим системам. Представляли они из себя даже не трубы, а попросту вырытые по определенному диаметру отверстия, таких каналов было множество, но представляли они единую систему, один канал вел под самый маяк, предохраняя от затопления, другой к домику смотрителя, никак не допер на кой черт он там нужен. Третий шел от местного "туалета", четвертый проходил глубже под землей и выходил посреди скалы, я так и не узнал где его начало, про остальные остается только догадываться. Размышления о сточных канал, системах ведущих по всему острову, подтолкнуло на не самую веселую мысль. "Сосед" мог быть у меня дома? Дойдя до выводящих каналов, я залез лицом прям в отверстие. Запах был еще более смердящий. Влезть я, конечно же, не смог, поэтому пришлось копать. Много копать. Саперской лопаткой я расширял входы туннеля и проползал все глубже. Многие часы я копал и полз, копал и полз. Скелеты крыс и мышей валялись целыми кучами, с оторванными лапками и головами. Ими кто-то питался? Перекопав, как крот, уже метров десять земли, я заметил, что туннель канала уже не идет прямо, а загибается, направляясь вниз. Осторожно держась края, я не решался спуститься, но земля под ногами начала осыпаться и падать, как в горах после сели. Хотел я было поползти обратно, да не успел, и провалился по обветшалым каналам куда-то вглубь этих вонючих систем. Удар оземь был ощутимым, ребрам крепко пришлось. Ладони подрались о камни. Все тут было подтопленным и жутко вонючим. Чувство, что меня смыли в канализационные стоки, как продукт выделения. Упавший со мной фонарь светил куда-то в стену из-под воды. Здесь есть стены? Что здесь вообще находится? Взяв фонарь в руки, я медленно и осторожно продвигался вперёд, изучая тайное место. Здесь висели перекошенные старые картины, находились несколько предметов мебели, окутанные паутиной, в одной из комнат была кровать-уже сгнившая. Похоже, когда-то это место было жилым, но в процессе модернизации маяка было странным образом изолировано и оставлено со всеми вещами и предметами быта. Судя по всему здесь жила пара. В гнилом шкафу висели испорченная мужская и женские одежды. На комоде стояла фотография, видны лишь силуэты, ничего четкого. Особое внимание привлекла детская колыбель в углу. Дети? У этой пары? Здесь? Подойдя к колыбели, я прощупал руками заплесневевшие дырявые простыни и нащупал под ними что-то твердое. Вытащив предмет, я разглядел в нем маленькую записную книжку. Первые страницы напрочь были вымочены и размыты, ничего не разобрать. На других есть записи дежурств маяка, наблюдения о работе станции и проходе морских судов. Далее читались и личные записи владельца. "Эта сука запрещает мне пить. Да кто она такая?! Она даже не понимает, как трудно здесь работать. Все бы хотели нянчить своих выродков, не выходя из теплых комнат. Сегодня я чуть не навернулся со ступеней маяка, чуть шею себе не свернул. Если бы эта сука убирала пустые бутылки из-под ног, следила за чистотой, то такого бы не произошло! Точно, надо выпороть ее, как следует... " Чьи это записи? Бывшего смотрителя? Мало что возможно разобрать. Почерневшие страницы хранили в себе что-то важное, но открывать тайны хозяина они не собирались. Самая последняя запись начеркана еще более небрежно и другим почерком. " Он перебил их всех... всех своих детей. Отбирал у меня из рук и топил в морской воде. Я пыталась спасти своих чад, но он бил меня и не просто бил, а ломал пальцы, выкручивая каждую фалангу, пока я рыдала от боли. Он часто насиловал меня, все время бредил какой он хороший отец и что был бы счастлив завести еще одного ребёнка. Смешно. Он был болен, психически тяжело болен. Я хоронила останки своих детей у обрыва за маяком. Там вы найдете целое кладбище маленьких деточек... Много раз я пыталась бежать с острова, оставляла послания и знаки, но маяк этот забыт самим дьяволом. Мой муж не должен жить после всего, что сделал, Бог его никогда не простит. Он должен понести наказание. В этой книжке он записывал все, что делал с моими детьми: как выбрасывал их в океан, как коптил и засаливал их тельца, как пинал по голове годовалого сына, будто это был мяч...Многих он запирал где-то в тайном подвале маяка. Я оставляю вам это послание и книгу, чтоб вы нашли и упокоили в земле тела моих деток. У меня остался последний сын. С ним я поднимусь под небеса и если Бог не даст нам крылья, чтобы улететь отсюда, значит его замыслами нам суждено умереть...." Запись обрывается. Мурашки побежали по телу, холодный пот стекал со лба, а руки тряслись, как после трехдневной пьянки. Что за гребанны сукин сын мог тут такое творить?! Если он все еще жив и скрывается от меня на острове... Эту лопату я всажу ему в череп. Найдя выход я вернулся к маяку и еще раз обследовал его. Теперь я понимал, что означала та запись на оббито кладке маяка: "С П А С И Т Е  М О И Х  Д Е Т Е Й".