Близко к сердцу

***

Дружба Антона и Димы началась много лет назад, и они оба ценили и любили ту связь, что возникла между ними в первую встречу больше пятнадцати лет назад. Познакомились они, когда Антон пошел в новую школу и попал к Позову в класс. Шаст тогда не был активным и шустрым ребенком, предпочитал иногда уходить в себя и быть в одиночестве. Однако Дима, будучи удивительно энергичным парнем, сумел растормошить его. С тех пор они шли рука об руку, всегда оказываясь рядом с трудную минуту. Они познакомили своих родителей, а когда оказалось, что Позовы жили недалеко от дома Шаста, то еженедельные встречи стали чем-то совершенно обыденным. Майя Олеговна и тетя Оля стали такими же лучшими друзьями, как Антон с Димой, а Олег прекрасно ладил с Темуром. Позовы, по факту, стали первыми друзьями для Антона и его семьи в Питере. Дима с Антоном росли, вместе преодолевали трудный подростковый возраст, проблемы в школе и дома. Шаст был рядом, когда родители Димы были на грани развода, когда Позов попал в не самую лучшую компанию. Антон вытаскивал его из какой-то квартиры, накуренной и наблеванной, прятал у себя дома и отмазывал его перед родителями. Антон первый узнал о его влюбленности и дал пинков под зад, чтобы Дима сделал первый шаг. Между прочим, если бы не Шаст, то неизвестно, обратила бы Катя внимание на пухленого очкастого парня. Поз первый поддержал Антона и помог разобраться в себе, когда у него начался кризис ориентации: Шаст тогда действительно потерялся, не знал, что делать с возникшем влечением не только к женскому, но и к мужскому полу. Антону было пятнадцать, когда он впервые начал встречаться с парнем, ему было шестнадцать, когда он лишился девственности с девушкой и когда он рассказал родителям о своей ориентации. Ему все также было шестнадцать, когда он встретил свою самую большую любовь, когда понял, чего он хочет от жизни. Антону было восемнадцать, когда ему разбили сердце и он сбежал в Москву. И во все эти моменты, каждый прожитый миг радости или печали, Дима поддерживал Антон, наставлял, помогал двигаться вперед. — Он сделал все, чтобы я уехал, да? — Грустно спрашивал Шаст у Димы, когда они сидели на стареньком диванчике в квартире Позовых десять лет назад. — Он действительно сделал это. — Кивнул Дима. — Но, возможно, так будет лучше для тебя самого. Арсений тянул тебя за собой, и ты это знаешь. — На тот момент Антон действительно был в отчаянии и хотел остаться в Питере. Наверное, благодаря словам Димы Шаст всё-таки отправился в Москву и начал обучение в одном из лучших ВУЗов страны. Девятый класс школы стал, наверное, одним из самых сложных и самых запоминающийся для Антона: первые экзамены, первые отношения, первые расставания, первая сигарета. Тогда Шаст и Дима познакомились с Оксаной и Катей: и если первая стала лучшей подругой, то вторая была любовью всей жизни для Димы. Дальше был десятый класс, в начале которого Антон, Дима, Оксана и Катя познакомились с Сережей и Арсением — двумя новым учениками в школе. Их компания стала больше, страсти закипели: Матвиенко активно пытался завоевать Оксану, Дима и Катя уже встречались, Антон влюбился в Арсения. Наверное, десятый класс для Шаста был самым лучшим: не смотря на подготовку к экзаменам, они были счастливыми и беззаботными вместе. Одиннадцатый класс был одновременно волшебным и ужасным. Все начали думать о будущем, об экзаменах, волноваться и нервничать. У Антона и Арсения начали появляться четкие планы на жизнь: они хотели поступить в Москву, снимать квартиру и быть вместе. И каждый из них прилагал максимум усилий: Шаст готовился к экзаменам, Арсений еще и семейные вопросы решал. Оксана, Катя и Дима четко решили остаться в Питере — у них были в запасе университеты и желание учиться в этом городе. Антон бы и сам не прочь был остаться здесь, но Арс хотел уехать подальше, поэтому Москва оказалась хорошим вариантом. Сережа же хотел путешествовать, но родители заставляли его получать образование. Антон не был прилежным студентом, учился достаточно средне, не любил уроки, но к подготовке к экзаменам подошёл со всей ответственностью. Иногда все его друзья не понимали, как он все успевает: и с Арсом встречаться, и конкурсы КВН выигрывать, и баскетболом заниматься. Когда экзамены были сданы, когда Антон получил свои заветные сто баллов по английскому, девяности девять по обществознанию и сто по русскому языку, все двери перед ним были открыты. А дополнительные грамоты за его спортивные достижения стали только плюсом к баллам — Москва ждала его. Но, кажется, его больше не ждал Арсений. Расставание было громким и болезненным, Попов действительно сделал все, чтобы Антон захотел сбежать из Питера: — Я тебя не люблю. — Твердо заявил тогда Арс. — Наверное, я никогда тебя не любил. — Что же ты делал рядом почти два года? — Ты был удобный для меня. Но пора заканчивать весь этот спектакль, а тебе пора уезжать в Москву. — Ты же сам хотел сбежать от родителей, от отчима, от всего. — Растерянно говорил Антон. — Мы же уже подали согласия в университеты, тебя приняли. — Я отозвал согласие, потому что ехать с тобой куда-либо я не хотел. Ты мне противен, и твои жалкие попытки помочь мне и спасти наши отношения мне надоели. — Да пошел ты нахуй. Антону тогда вырвали сердце и растоптали его. Даже спустя десять лет он не понимал, что произошло между ними, что он сделал не так, однако в его душе таилась жгучая обида на Арсения и полное разочарование. Антон уехал в Москву через день, попрощавшись только с родителями и Димой, а об Арсе с тех пор узнавал только из разговоров с Позовым или Катей. Именно поэтому, когда появилась дата встречи с когда-то хорошими друзьями, Антон напрягся — Арсений, скорее всего, будет там, и Шаст не знал, сможет ли совладать со своими противоречивым чувствами. С одной стороны, Шаст давно пережил тот период, когда готов был ссориться и ругаться, когда не мог справиться с эмоциями; с другой стороны, обида и боль после того расставания были настолько сильными, что грозились вырваться наружу. — Пап, а у тебя ничего не горит? — Спросила сидящая за барной стойкой Василиса, одновременно следящая за Антоном и смотрящая какое-то видео на планшете. — Ой. — Именно слова дочери вытолкнули Антона из мыслей, и он вспомнил, что у него в духовке пеклось печенье. Он быстро достал противень и поставил на стол, слегка обжигаясь. Шаст думал, что от печенья с шоколадом ничего не осталось, однако выглядели они довольно прилично. Кажется, что они просто немного подсохли и теперь не были воздушными, какие обычно получались, но в целом все было неплохо. — Сейчас остынут и можно пробовать. — Сказал Шаст, перекладывая на тарелку. — Только надо бабушке с дедушкой оставить что-нибудь, хорошо? А то налетишь, я тебя знаю. — Хорошо. — Чай тебе сделать? — Ласково спросил Антон, наливая воду в чайник. — Или с молоком будешь? — А палочки есть? — Поинтересовалась Вася, имея в виду специальные палочки, которые придавали молоку фруктовый или ягодный привкус — девочка любила клубничные. Бабушка с дедушкой пришли через полчаса, когда Василиса доедала уже пятое печение. Вместе с ними, как и договаривались, пришли и родители Димы, которые Антона любили, как родного. Тетя Оля сразу будто бы расцвела, увидев Шаста, и крепко обняла: — Я так рада тебя видеть, Тош. — Ласково сказал женщина, целуя его в щеку. — И я вас. — Совершенно искренне и с особой теплотой ответил Антон. Следующим его поприветствовал Темур, пожав руку и обняв, хлопая по спине. — Возмужал. — По-отечески засмеялся Позов. Только после того, как закончились приветственные ритуалы с родителями Димы, Антон наконец-то добрался и до своих — маму он чмокнул в щеку, а Олегу привычно пожал руку. Василиса, уже успев пообщаться с бабушкой и дедушкой, попала в руки Позовых, которые, хоть и видели ее всего один раз — на выписке Кати, питали к ней теплые чувства. — Ты такая большая уже. — Сказала тетя Оля. — Конечно, мне уже семь лет. — Со знанием дела ответила Василиса, и все засмеялись. — И я хожу в первый класс! — Да что ты говоришь? — Наигранно-удивленно сказал Темур. — И как тебе? Нравится? — Может быть, мы пройдем на кухню, а то мы в коридоре ужинать точно не будем. — Предложил логичную идею Антон. Ужин проходил в приятной, семейной обстановке: Василиса много рассказывала про школу, про занятия и учителей, а взрослые ее внимательно слушали, хотя многие из них уже несколько раз слышали про ее курсы по лепке, про любимый урок математики и про хорошую классную руководительницу. Потом Олег, как главный по лепке, ушел с Васей в ее комнату и там они пропали с концами, увлеченные делом. Потом к нему присоединился Темур, и Антону только и оставалось, что удивляться такому контракту между взрослыми состоявшимися мужчинами и маленькой девочкой. — Никогда не замечала в нем стремление лепить. — Засмеялась Ольга Васильевна. — Я в своем муже тоже, пока Вася не показала ему это занятие. — Фыркнула Майя. — Я иногда думаю, что скоро и мне придется покупать пластилин ему. Разговор между ними свернул в сторону Москвы: Ольга расспрашивала, как он все уладил с работой, легко ли было переехать и другие общие вопросы. Было видно, что ей действительно было интересно и что она переживала и за Антона, и за Василису. — А как же девушка или парень? Был ли кто-то у тебя? — Внутренним чутьем Шаст знал, что в конце концов разговор дойдет до этого. Мысленно он закатил глаза, однако все-таки спокойно ответил: — На тот момент у меня не было таких отношений, которые я хотел бы вывести на новый уровень и перевести его или ее в Питер. — То есть кто-то был? — Был, но мы расстались, когда поняли, что все это не зайдет дальше. Причем расстались мы довольно хорошо, остались друзьями. — Улыбнулся Антон. Это была действительно правда, и с Ильей, бывшим парнем, Шаст до сих пор общался и понимал, что им гораздо лучше быть просто друзьями. Наверное, именно Илью, как бы это не было странно, он мог назвать своим единственным другом в Москве. И именно его было труднее всего оставить в том городе. — А с Васей он был знаком? — Поинтересовалась мама Димы. — Да, конечно. Мы встречали около полугода, и я их познакомил. Дальше разговор зашел в другую сторону, и Шаст расслабился — он не особо любил распространяться о своей личной жизни, и лишь Дима, наверное, знал все подробности. Даже родителям Шаст рассказывал только то, что они должны были знать, и то, в каких ситуациях они могли дать совет — не нужно было их волновать по поводу и без повода. Родители ушли, когда на часах был уже поздний вечер. Позовы расцеловали и разобнимали всех и взяли обещание с Антона — не пропадать. Шаст пообещал, что такого больше точно не будет и что он будет на связи. — Я могу мультики посмотреть? — Спросила Василиса, когда дверь за старшим поколением закрылась. — Да, беги. Только не увлекайся, скоро будем ко сну готовиться. — Сказал Антон. Вася кивнула головой и убежала в свою комнату, чтобы посмотреть, видимо, мультик на телефоне. Шаст же, которому не нужно было мыть посуду, потому что ее помыла мама, прошел в гостиную и сел на диван, доставая телефон из кармана. Там было несколько непрочитанных от его сотрудника, который спрашивал про статью, сообщения от Димы и одна новая беседа в телеграмме. Матвиенко 20:45 Хоть попробуйте слететь Мне таких трудов стоило всех собрать Поз 20:47 Не выебывайся Ты просто создал беседу Матвиенко 20:50 А выбрать время, когда все свободны? Поз 21:05 Ты не выбирал Ты поставил перед фактом Это разные вещи Оксана 21:06 Душно Антон решил ничего не отвечать на эти сообщения и быстро вышел из беседы, заходя в чат с Димой. Позов спрашивал, как они посидели с родителями, сильно ли они его расспрашивали и как отреагировала Василиса. Решив не писать длинный текст, Шаст записал кружочек, в котором кратко рассказал, как прошел вечер. Он сказал, что Позовы-старший как обычно расспрашивали все, но не заходили дальше, если видели, что Антон не хочет об этом говорить. Это было обычной ситуаций, и Шаст любил Позовых за то, что они видели границы дозволенного. А то некоторые друзья и родственники иногда совершенно не понимают, когда нужно остановиться. Поз 21:54 Они очень ждали встречи с тобой И Василисой

Шаст

21:56

И я был рад их увидеть

Поз 21:57 Ты пьешь в следующие выходные?

Шаст

21:59

Не планировал

Могу забрать вас на машине

Поз 22:04 Читаешь мысли В итоге, разговор с Димой они закончили только около одиннадцати часов, когда Катя всё-таки заставила своего мужа лечь спать. Вася уже около получаса сладко спала в своей кровати, куда ее уложил Антон, пожелав добрых снов. Сходив в душ, Шаст зашел в комнату дочери еще раз, чтобы поправить уже сбившееся одеяло — дочка всегда елозила во сне, поэтому на утро ее постель всегда была мятой, а подушка чаще всего оказывалась на полу. Однако свою любимую игрушку Вася не теряла даже ночью и всегда прижимала к груди — ей этого слоника подарила ее любимая тетя Маша еще лет пять назад. Поцеловав дочку в лобик, Антон тихо вышел за дверь, оставив щелочку.