Близко к сердцу

***

— Выходите. — Сказал Шаст в голосовом Позову. Он уже минут пять стоял около его дома и ждал, когда лучший друг и его жена соизволят явить свои лики. Если честно, на встречу со старыми друзьями он ехал без особого воодушевления. У него не было никакого желания обсуждать свои планы, свою жизнь, свои достижения, и он ехал только потому, что его заставил Позов и собственная дочь. Василиса заявила, что папе нужно отдохнуть и провести время с друзьями, а ей нужно посмотреть мультики с дедушкой и бабушкой. Именно поэтому субботний вечер девочка решила провести у своих бабушки и дедушки, отправив отца отдыхать и веселиться. Антон подозревал, что либо мама и Дима подговорили этого ребенка так сказать, либо он действительно выглядит несчастным человеком, которому нужно больше отдыхать. — Наконец-то. — Цокнул языком Антон, когда Дима сел на переднее сидение. Катя забралась назад, перед этим чмокнув Шаста в щеку. — Вы же в курсе, что вы — очень непунктуалные люди? — Не ворчи. Мы просто показывали маме, где лежит все необходимое. — Отмахнулась Катя. — Она что, первый раз сидит с Савиной? — Катя просто хочет снять с себя ответственность за то, что она долго не могла выбрать обувь. — Фыркнул Позов. Его жена возмущённо цокнула языком и закатила глаза. К бару, в котором проходила встреча, они приехали с двадцатиминутным опозданием, потому что попали в огромную пробку из людей, которым куда-то надо было субботним вечером. Выйдя из машины, Антон поправил капюшон от толстовки и немного пригладил волосы — из-за влажности они пушились просто адски. Катя с Димой подождали, пока он закроет машину и проверит двери, и только потом они втроём зашли в бар. Здесь, удивительно, не было шумно или многолюдно, хотя атмосфера была довольно приятной. Тихая музыка, приглушеный свет, просторное помещение — все располагало к тому, что это очень хорошее место для дружеских встреч. — Антон! — Шастун обернулся на голос, и на его лице сразу появилась улыбка — с дальнего столика ему махала Оксана. Из-за спинки дивана выглядывал хвостик Матвиенко, который тот не смени с их последней встречи два года назад. Антон довольно быстро добрался до их столика и сразу же был пойман в приветственные и теплые объятия Оксаны. С этой девушкой его связывала довольно крепкая дружба. С девятого по одиннадцатые классы они были неразлучны, всегда были опорой и поддержкой друг для друга. Оксана, конечно, не была ближе Димы, но она была его лучшей подругой. Многие даже думали, что они встречаются, кто-то называл их братом и сестрой. Когда Антон уехал в Москву, их связь держалась на уровне «привет-пока». Шаст искренне был расстроен, что они так резко прекратили близкое общение и всеми силами пытался сохранить хоть какое-то. У него это получалось — в течение десяти лет они действительно общались, обменивались новостями. Шаст даже был приглашен на свадьбу, однако ехать не решился — на тот момент у него были проблемы с деньгами, двухлетняя дочь и куча проблем. О том, что он вернулся в Питер, Шаст сообщил совсем недавно: когда наконец-то вошел в нормальный ритм жизни, обустроился и убедился, что его дочь комфортно чувствует себя в новом городе. Оксана была счастлива это услышать и взяла с него слова о скорой встрече. — Я так скучала по тебе. — Тихо сказала девушка. — Прости, что мы так отдалились друг от друга. — И я скучал. — Также тихо ответил Антон. — Ты меня тоже прости. Я не должен был уезжать, не попрощавшись с тобой. Оксана отстранилась, и Шаст увидел на ее глазах слезы. Девушка смущенно прикрыла лицо руками, когда Антон засмеялся от удивления — он надеялся, что это были слезы радости. Дима с Катей тем временем уже поздоровались со всеми присутствующими. Они сели на места около окна, ожидая, когда Оксана и Антон наобщаются. — Я думал, что вы про нас и не вспомните. — Съязвил Сережа. Он подошел к Антону и крепко обнял его, похлопав по спине. — Рад тебя видеть, Тох. — Я тоже. — Согласился Шаст. — А ты все еще не сменил свой хвостик. Я думал, что это у тебя такой период взросления. — Забудь, что я сказал. Я прекрасно жил и без твоего присутствия в моей жизни. — Сразу отмахнулся Матвиенко. Антон засмеялся и снова обнял старого друга, похлопывая того по спине. Последним и самым сложным было обнять Арсения. Если честно, когда Антон увидел его позади Сережи, у него не секунду сжалось сердце. Однако взять себя в руки стало первоочередной задачей, и он с ней справился. Арсений выглядит уставшим. У него были синяки под глазами, немного небрежная щетина и растрепанные волосы. Но самым главным, что Шаст всегда любил в нем, были глаза: тогда, десять лет назад, они светились и горели, сейчас же в них будто скопились долгие годы одиночества и несчастья. Антон не знал, что произошло в жизни у Арсения, он даже не знал, где он работал и чем занимался, однако у него действительно сложилось впечатление, что Арс очень сильно потрепала жизнь. — Что ты как не родной? — Закатил глаза Антон, когда увидел, что Арс жмется и не решается подойти. — Рад тебя видеть. Арсений обнял его, и Антон будто бы вернулся в одиннадцатый класс: что бы не произошло в жизни Попова, его запах оставался таким же приятным и родным. — И я тебя. — Пробубнил Арсений куда-то в плечо. Отстранившись, Антон тяжело вздохнул и отвел взгляд от лица своего бывшего молодого человека. Он натянул на лицо привычную улыбку и упал на диванчик рядом с Оксаной — прямо напротив места, где сидел Арс. — Вы уже заказали что-нибудь? — Спросила Катя, рассматривая меню. — Вас ждали. — Арсений аналогично взял меню, чтобы выбрать что-нибудь покушать. Антон, которому свободного меню не досталось, пристроился к Оксане, и вместе они начали выбрать. Когда пришел официант, Антон заказал себе безалкогольное пиво, сырную тарелку на всех, а также взял пасту и салат — он сегодня практически ничего не ел. Остальные, сделав свой заказ, отдали меню официанту и поудобнее расположились на своих местах. — А ты что, не пьешь теперь? — Заинтересованно спросил Матвиенко у Антон. — С чего это? Я на машине, и мне еще Диму с Катей домой отвозить. — Фыркнул он. — А то я уже испугался, что жизнь ударила по тебе. — Шаст не стал комментировать, что жизнь действительно не была благосклонна к нему в некоторых моментах. Разговор плавно перешёл от Антона к остальным. Сережа рассказал, как пару месяцев назад путешествовал в Тайланде, как съездил в Австралию и как чуть не загремел в полицию во Франции. Антон действительно восхитился тем, какая насыщенная жизнь была у этого человека, но сам бы никогда не согласился на такое. Оксана рассказала про свою школу и про то, что параллельно с преподаванием она занимается фотографией: девушка была довольно востребованным свадебным оператором, и они с мужем подумывают открыть свою фотостудию. Дима с Катей не рассказали ничего нового — про их жизни Антон знал многое, потому что они сам рассказывали. Учились, работали, женились, рожали детей — ничего нового. Катя показала Серёже и Арсу фотографии Савины, и даже те, на которых там была с Антоном — за последний месяц таких накопилось много. Сам же Шастун не стал много рассказывать про свою жизнь. — У меня ничего необычного. Поступил, отучился, устроился на работу. — Говорил Антон. — Был обычным сотрудником в Москве, примерно пять месяцев назад предложили работу в Питере — начальником отдела. Зарплата выше, ответственности больше, и я наконец-то уехал из Москвы. — Не любил Москву? — Спросил Арсений, отпивая пиво. — И любил, и не любил. Там было много хороших моментов, но это не мой город. — Пожал плечами Шаст. — На самом деле — Москва просто большой муравейник. — Сказал Дима, переключая тему. Он знал, что Шаст не хотел вдаваться в подробности своей жизни, избегая лишних вопросов. — Я был там пару раз: очень шумно и людно. — Привыкаешь со временем. — Пожал плечами Антон, отпивая безалкогольное пиво. — Ты не сильно возмущался, когда мы ходили с тобой в шумный и людный спорт-бар в Москве. А там народа было в три раза больше, чем здесь, а само помещение — в два раза меньше. — Так это спорт-бар. — Отмахнулся Позов. — И тем более — там играл Спартак. Понятно, что людей будет, как говна. — В Москву можно приезжать на пару дней, а жить там — надо уметь. — Сказала Оксана. — Тут согласен. — Кивнул Дима. Арсений молчал почти весь вечер: только иногда вставлял слова в рассказ Сережи или спрашивал что-то у остальных. Антон изредка бросал на него взгляды, и Арс выглядел довольно печально. Шастун подумал, что, наверное, у него за десять лет произошло много всего, о чем он не хотел бы рассказывать. Удивительным образом, у него никто и не спрашивал о том, как он живёт и чем занимается. Из обрывочного рассказа Сережи Антон понял, что Арс вроде бы является актером в одном местном театре, а также преподает какую-то дисциплину в Питерском университете культуры. Подробностей, естественно, не было, потому что всю эту информацию Антон ловил частями из разных рассказов Матвиенко. — Шаст, тебе звонят. — Ткнула его Оксана, так как телефон лежал на столе между нами. Он отвлёкся от разговора Матвиенко, перевернул телефон экраном вверх и увидел, что звонила ему Василиса. — Сейчас вернусь. — Антону пришлось поднять Оксану, чтобы выйти. — Да, солышко? Как дела? — А потом он отошел в тихое место, чтобы дочь не слушала его слова поверх музыки. Точнее сказать — он просто вышел на улицу. — Все хорошо. — Ответил ребенок. — Мы с дедушкой слепили зоопарк. Тут есть и тигр, и лев, и даже панда, представляешь? Правда, у меня не получилась сова, но деда сказал, что все красиво. — Я уверен, что все красиво. Отправишь мне фотографию? Я хочу посмотреть, что вы там с дедушкой сделали. — Да. — Уверен сказала девочка. Для своих семи лет она уже была отличным пользователем различных гаджетов: у нее был собственный, не слишком заморочестый телефон, дома лежал планшет, а также были электронные часы, хотя она ими и не пользовалась. Девочка умела отправлять фотографии в месенджерах, звонить, даже иногда что-то писала Антону. У нее было куча фотографий в телефоне, которые она делала сама, а также различные игры, в которых Шаст не разбирался. — А бабушка еще блинчики сделала. — Надеюсь, что мне что-нибудь останется. — Мы все съели, но бабушка сказала, что завтра сделает новые. — Хорошо. — Мягко сказал Антон. Поговорив с девочкой еще пять минут и пожелав ей добрых снов, так как время уже было позднее, Шаст положил трубку. Сделав пару затяжек подом, Антон вернулся в бар. Оксана и Сережа что-то активно обсуждали, пока Арсений копался в телефоне, а Катя и Дима смотрели меню. Кажется, они хотели сказать десерт и сейчас думали, взять один на двоих или два разных. Пробравшись через Оксану, Антон упал на свое место. — Вася? — Спросил Дима, когда Шаст сел. — Да. — Кивнул Антон, кидая взгляд на Арса. — Она укладывается спать, хотела пожелать спокойной ночи. И еще просила посмотреть, что они сегодня с Олегом слепили, и показать вам. Открыв присланную фотографию, Антон показал не Диме и Кате, объясняя, что здесь за животные. Тигра, льва и даже панду они узнали сразу, а вот с совой действительно были проблемы — больше походила на какого-то голубя. — Не понимаю, что прикладного в лепке. — Заявил Дима. — Но действительно красиво. — И не говори. — Вздохнул Шаст. — Им с дедом нравится, а у меня в принципе руки не из того места растут, чтобы что-то лепить. Написав дочери, что получилось действительно красиво и что Диме с Катей понравилось, он со спокойной совестью отложил телефон в сторону — больше никто не должен был звонить. — Кто такой Вася? — Шепетом спросила Оксана, видимо, услышав обрывок разговора. Наклонившись к ней поближе, Антон ответил: — Василиса, моя дочь. — Чего? — Достаточно громко воскликнула Оксана, привлекая внимание всех за столом. — Ты почему мне не сказал? — О чем? — Заинтересованно спросил Арсений, отвлекаясь от телефона. Сережа поднял брови, как бы намекая, что нужно рассказать Оксане и Арсу о том, что он уже семь лет является отцом. Сам же Матвиенко был в курсе, хотя подробности личной жизни Антона не знал. Просто в Москве, когда они встречались года два назад, Шаст рассказал ему, что стал отцом в двадцать один и что у него растет прекрасная дочь Василиса. — О моей дочери. — С улыбкой ответил Антон, хотя он почему-то не особо хотел распространяться о своей личной жизни. — У тебя есть дочь? — Заторможенно спросил Арс, переваривая информацию. — Почему ты раньше не сказал об этом? — Возмущённо спросила Оксана. — И Катя с Димой ничего не говорили! — А это уже было обвинение в сторону Позовых. — Вы и не спрашивали о моей личной жизни. — Выкрутился Антон. — Я вообще не люблю распространяться об этом. — Рассказывай. — Твердо сказала Суркова. — А что рассказывать? У меня есть дочь, Василиса, ей семь лет. В этом году пошла в первый класс. Сейчас она у бабушки и дедушки, в целом, конец. — Вздохнул Антон. — Ты стал отцом в двадцать один? — Поднял брови Арс. — Ты же вообще не хотел детей, насколько я помню. — Не хотел, и Василиса действительно была незапланированным ребенком. Мало кто вообще планирует детей в возрасте двадцати одного года. — Пояснил Антон. — Но так получилось, и я рад, что Вася появилась на свет. — А ее мама? — Мама Василисы? — Задумчиво пробубнил Антон. На самом деле история появления Василисы не была самой счастливой. Ирина Кузнецова, прекрасная девушка, с которой Шаст познакомился на первом курсе университета, действительно стала очень дорога ему. Простая дружба, которая со временем переросла в настоящие, крепкие отношения, а потом почти в семью — это не та история, которую Антон любит рассказывать. — Мы познакомились на первом курсе, в самом начале. Ира, мама Василисы, подсела ко мне на одном из занятий, и так мы и познакомились. Сначала мы просто дружили, ведь у нее был парень, а я в принципе не был готов заводить какие-либо отношения. — Скомкано сказал Антон, не поднимая взгляд со стола. Однако пронзительный, внимательный взгляд Арсения он чувствовал нутром. — Но в начале второго курса мы решили попробовать. И все действительно было хорошо, конфетно-букетный период, романтика, все дела. У Иры не было родителей, только старшая сестра, с которой я познакомился. — И детей вы не планировали? — Спросил Сережа, который такие подробности не слышал. Дима и Катя, которые, естественно, были в курсе, просто кивали головами. — Нет, какие дети? Ни работы, ни квартиры, сидели на шее у родителей. — Фыркнул Антон. — Мы даже о будущем нашем не говорили, просто жили здесь и сейчас. — Улыбнулся Шаст. Он помнит прекрасное время с этой девушкой, которая принесла ему столько счастливых, теплых моментов. — А в середине третьего курса, сразу посла нового года, Ира сообщила мне, что беременна. — А предохраняться вас не учили? — В своей манере спросил Матвиенко. — И противозачаточные были, и презервативы, ты меня совсем за идиота считаешь? — Фыркнул Шаст. — Но так получилось. Не знаю, если честно, каким образом, но факт был фактом — Ирина была беременна. Я был в ахуе полном, не знал, что делать, но она сразу сказала, что аборт делать не будет. — И первым делом он позвонил мне. — Сказал Дима. — Я был в панике. — Хмыкнул Антон. — Я сидел на шее родителей, иногда подрабаывал, но этого явно было недостаточно для обеспечения хорошей жизни своему ребенку. Но Дима мне вправил мозги, и я решил, что раз жизнь сказала, что у меня будет ребёнок, я не буду отказываться от этого. В итоге, сообщил маме с Олегом, а они сказали, что если я уверен, то они полностью поддерживают и меня, и Иру. — Святые. — Сказала Оксана. — Олег, правда, сказал сначала ту же фразу, что и Сережа минуту назад. — Засмеялся Антон. — Но не об этом речь. Я снял квартиру, Ира переехала ко мне, встала на учет, продолжала учиться. Все складывалось прекрасно, потому что нас поддерживали и мои родители, и ее сестра, Маша. Наверное, я мог бы назвать это подобием семьи, хотя мы не были расписаны даже. — А планировали? — Спросил Сережа. — Планировали, но позже. Ира сказала, что не стоит делать это ради ребёнка. Поживем, утвердимся в своем выборе, а там можно и жениться. Мы закончили третий курс, я официально устроился на работу по договоренности с деканатом, а Ира перевелась на заочное отделение. Беременность протекала хорошо, вплоть до тридцать четвертой недели. А потом у Иры неожиданно началась отслойка плаценты, преждевременные роды. Врачи сказали, что все это из-за резус-конфликта. В итоге, родилась слабенькая девочка: у нее были проблемы с дыханием. А ее маму спасти не смогли. — Господи, Антон. — Тихо сказала Оксана. — Почему ты не сказал раньше? Мы бы помогли, деньги, забота. Мы же не чужие люди были. — Когда Ира умерла, я будто бы выпал из жизни. — Покачал головой Антон. — Я не мог даже думать ясно, мой мир рухнул. Я понимал, что остался с ребенком один, что Вася свою маму даже не видела, а сама она находилась под постоянным контролем врачей, в кювете, и меня даже не пускали к ней. — Вздохнул он. — Первой об этом узнала Маша. Родителям я сказал только через три дня. Они сразу же прилетели, и Диму захватили с собой. Если честно, тот период я плохо помню. — Прости, что спросил. — Грустно сказал Арс. — Все нормально. — Вяло улыбнулся Шаст. — Прошло уже семь лет, у меня растет чудесная дочь, которую мне подарила не менее чудесная девушка. — А Василиса знает о маме? — Спросил Сережа. — Конечно. — Кивнул Антон. — Она часто спрашивает о ней, у нее даже есть фотография: стоит в комнате в рамочке. — Грустно улыбнулся Шаст. — Самое главное, что сейчас все хорошо, а прошлого уже не вернуть. — А ты бы хотел вернуться в прошлое и что-то изменить? — Спросил Арсений, подразумевая, скорее всего, историю с Ирой. — Сложный вопрос, и я не знаю на него ответ. Я счастлив, что у меня есть дочь и что ее мне подарила Ира. Все сложилось так, как должно было. Я справился, но не без помощи Димы с Катей или родителей. Не знаю, как бы я жил, если бы они не помогли в первый год. — Ты бы справился и сам. — Уверенно сказал Позов. — Но тебе не нужно было. — Наверное. После рождения Василисы я перевелся на заочное, потому что бросать учебу на последнем году было верх безрассудства, работал, мама помогала с Васей. Потом я сам уже начал справляться. А теперь мы здесь. Наступила тишина, и каждый, видимо, переваривал поступившую информацию. Оксана и Арсений грустно смотрели в стол, Дима с Катей держались за руки, Сережа тер уставшие глаза, а Антон просто сидел и думал — о том, что было и что будет, о Ире и Василисе. — А сестра Иры? — Маша? У нее все хорошо, она живёт в Москве с мужем и сыном. Маша много помогала, поддерживала, часто приезжала к нам. — Ответил Антон на вопрос Оксаны. — Сказала, что будет приезжать в Питер, поддержала нас, так что все нормально. — А фотографии есть? — Спросил Арсений неожиданно для Шаста. — Маши? — Зачем мне Маша? Василисы. — Фыркнул Попов. — Интересно, как выглядит твоя дочь. Антон пожал плечами и открыл галерею в телефоне. Пролистав несколько рабочих фотографий, Шаст наткнулся на их снимок с первого сентября и показал Арсу. — Полистай, там еще есть. — Сказал Антон, передавая телефон. Арсений будто бы потерялся, листая фотографии в телефоне Антона: его взгляд, до этого уставший, засветился. Мужчина водил пальцем по экрану телефона и улыбался, пока Шаст о чем-то шептался с Оксаной. — Она красивая. — Сказал Арс, передавая телефон. — На тебя похожа. — Все так говорят. — Улыбался Шаст. — А потом, когда видят фотографию Иры, забирают свои слова обратно. — Антону прошлось пролистать почти в самый конец, где у него были совместные снимки с Ириной: он хранил их, как нечто дорогое и любимое, и даже смена нескольких телефонов не стала препятствием. Шаст переносил их каждый раз. Антон открыл свою самую любимую фотографию. Она была сделана за несколько дней до родов, когда они вместе с Машей и ее на тот момент молодым человеком пошли прогуляться по Москве. Шаст помнит, что это был прекрасный летний день, Ира чувствовала себя лучше некуда, и они гуляли недалеко от Москва-сити. Антон и Ира не хотели фотографироваться, но Маша сказала, что они выглядят чудесно. Так и получился любимый снимок Антона: он стоял позади девушки, положив руки на выпирающий живот, а голову — на ее макушку; Ира, заправив волосы за ухо и положив руки на ладони Шаста, улыбалась. Антон любил эту фотографию просто за то, что она была единственной, где Василиса, Ира и он были вместе. На ней они выглядели счастливыми, влюбленными и прекрасными. — Действительно на Иру похожа. — Кивнул Арс, передавая телефон с фотографиями Сереже. — Только глаза твои, зелёные. Дима и Арсений начали о чем-то переговариваться, пока Оксана, вставшая со своего места, подошла к Серёже, и они вместе рассматривали фотографии. Антон же поймал себя на мысли, что не смотря на его дикое желание не идти, все пошло довольно спокойно: они будто бы действительно окунулись в те школьные времена, когда они вот такой же компанией собирались у кого-нибудь дома и обсуждали все подряд. — Все хорошо? — Тихо спросила Катя за спиной у мужа, пока тот увлечённо рассказывал что-то Попову. — Да, все хорошо, не переживай. — Улыбнулся Шаст. Все действительно было хорошо. В тот момент Антон не знал, что эта обычная встреча старых друзей перевернет его только-только налаживающую жизнь с ног на голову.