Близко к сердцу

***

— Антоха, наконец-то добрался до нас! — Радостно встретил его Паша, крепко пожимая руку. Василиса осторожно прошла в квартиру школьного психолога, пока тот здоровался с отцом. Когда Воля наконец-то закончил с Антоном, он тепло посмотрел на девочку и улыбнулся ей. — Привет, Василиса. Как у тебя дела? — Ласково спросил психолог, присаживаясь на корточки. — Здравствуйте, Павел Алексеевич! Все хорошо. — Василиса прижималась к ногам отца, все еще стесняясь знакомиться с новыми людьми — хоть Паша и был уже знаком с ней. — Мы же не в школе, можешь звать меня просто Паша. — Улыбнулся он. — Но только вне стен учебного заведения, договорились? — Мужчина протянул ей руку, и Вася с вложила в нее свою маленькую ладошку. — Договорились. — Вот и отлично. — Паша поднялся во весь рост и развел руками. — Раздевайтесь, Ляся наготовила полный стол. Антону было немного непривычно, что он вот так просто пришел в гости к своему когда-то школьному психологу — пусть они и находились тогда в хороших отношениях. Когда несколько дней назад Воля позвонил ему с предложением придти в гости, Антон удивился — да, они договаривались об этом, но из-за занятости обоих мужчин он не думал, что это осуществится так скоро. Зимние каникулы уже подходили к концу и скоро все должны были вернуться в привычный рабочий ритм, однако предложение Паши было очень вовремя, чтобы разгрузить голову и перестать гонять одни и те же мысли. Когда Шаст и Вася прошли дальше в квартиру, то на кухне они увидели Ляйсан Утяшеву — одноклассницу Антона, с которой они провели несколько лет за одной партой на уроках английского. Ляся почти не изменилась с того времени — разве что отрезала волосы под каре. У нее была все такая же добрая улыбка и теплый взгляд. Шаст не успел опомниться, как оказался в ее приветственных объятиях. Антон был действительно рад ее видеть, ведь со школьной скамьи осталось очень много приятных воспоминаний, которые до сих пор греют его душу. — Ты стал еще выше, Шаст! — Засмеялась девушка, отстраняясь. — Рада тебя видеть. — И я рад. — Искренне сказал Антон. — А это моя дочь — Василиса. — Очень рада познакомиться с тобой. — Ляся, как и раннее Паша, присела на корточки, чтобы пожать руку ребенку. Как раз в этот момент из, наверное, гостиной, пришел мальчик почти такого же возраста, что Вася. Антон вспомнил, что у Паши и Ляси есть ребенок — кажется, мальчика звали Роберт. — А это наш сын — Роберт. — Здравствуйте! — Сказал ребенок, подходя к отцу. — Привет. — Антон и Вася сказали это одновременно. Роберт смущенно посмотрел на них, и, кажется, ему было немного неловко — должно быть, он также, как и девочка, стеснялся новых людей. Однако спустя время все стало более спокойным и расслабленным. Дети, переборов первую неловкость, зацепились языками и после перекуса убежали в комнату Роберта, захватив с собой нарезанные яблоки и груши. Взрослые же остались на кухне — Антон и Паша пили маленькими глотками виски, который принес Шаст, с колой, а Ляся шампанское. Бывшая Утяшева рассказала Антону про свое обучение в университете, затем про практику и нынешнюю работу. Как оказалось, девушка работает на одно крупное издательство и переводит иностранные книги. Она совсем недавно устроилась туда, так как сначала после учебы просидела в декрете, а потом долго не могла найти что-то подходящее себе. — Работы много, но мне все нравится. — Сказала она. — И это самое главное. — Кивнул Антон. Ему его работа тоже нравилась до безумия, и он так жалел тех людей, которые занимаются не любимым делом. Паша и Ляйсан расспросили его про учебу в Москве, и они зацепились языками про образовательную систему и про бесполезность большей части предметов в университете. Антон согласно кивал головой, когда Ляся жаловалась на абсолютно ненужную химию на факультете лингвистики. — У нас еще и экология была. — Шаст передернуло от воспоминаний — настолько душного преподавателя он не встречал больше никогда, и если бы не Ира, он бы никогда не закрыл этот предмет. Дальше тема плавно перешла в принципе на столицу — Паша рассказал, что был там пару лет назад на курсах повышения квалификации и что буквально потерялся в шуме этого города. — Со временем привыкаешь к такому образу жизни. — Пожал плечами Антон. — Когда я вернулся в Питер, то словно бы попал в другой мир — здесь было очень спокойно, совершенно другие люди, ритм жизни и в принципе атмосфера. В Москве люди постоянно куда-то спешат, а в Питере живут размеренно. — В Питере тебе лучше? — Да, определенно. Москва подарила мне возможности и дочь, а в Питере я планирую реализоваться и наконец-то спокойно жить. — А как дела у Димы, Серёжи, Арсения, Оксаны? — Спросила Ляся, резко переключаясь на другую тему. Шаст покачал головой и улыбнулся. — Что? Мне интересно, как поживают мои бывшие одноклассники. — Дима счастливый муж и отец — Катя родила ему девочку, мою крестницу. Стоматологический закончил. — Тепло ответил Шаст. — Мы с ними поддерживали связь все то время, что я был в Москве. А вот с остальными мы только недавно восстановили общение — все как-то само получилось. У Сережи бизнес, Оксана в школе работает, а Арс в театре и в университете. В целом, у всех все хорошо. — Так хорошо, что даже спустя столько лет вы все еще общаетесь. — Улыбнулась Ляйсан. — У меня со школы вообще не осталось друзей, все разошлись, разъехались. — Мы тоже разошлись на самом деле. — Пожал плечами парень. — Когда я был в Москве, то связь поддерживал только с Димой, с тобой иногда списывался по работе. В целом, можно сказать, оставил Питер в Питере. Все, что было в этом городе, осталось здесь, а я начал новую жизнь. — Что-то произошло, да? — Тихо спросил Воля. — Я помню, что вы с Поповым собирались вместе в Москву, а потом я случайно узнал вообще, что ты уехал один. — Скажем так — разошлись мы очень плохо, поэтому я просто сбежал. Он остался здесь. — Вздохнул Шаст. — Сейчас мы все решили, поговорили, пришли к понимаю. Но тогда моим единственным желанием было сбежать. Антон много думал о том, как бы сложилась их жизнь, если бы Арсений сразу все рассказал. Он понимал, что никогда бы не оставил его с тяжёлой болезнью, что скорее всего они бы были вместе некоторое время — были бы они вместе до сих пор, он не знал, но то, что они бы прошли через рак вместе, Шаст не сомневался. У них были бы совершенно другие жизни, возможности; не было бы Василисы и не было бы Ирины в его жизни. Шастун не любил думать о том, что было бы «если», но иногда эти мысли сами появились в его голове. Особенно много их стало после нового года, после признания Арсения. Мужчина буквально сбросил на него атомную бомбу, и Антон все еще не понимал, что с этим делать. Его сердце все еще трепетало от воспоминаний о том поцелуе, и если бы Шаст слушал только его, то он бы давно уже сказал «да». Но его мозг упорно твердил о том, что он не готов снова вступать в эти отношения. И дело было даже не в том, что Антона много других забот, а в том, что он банально боялся. Боялся снова привязаться так сильно, боялся снова полюбить той самой любовью, которую он испытывал к Арсению в школе — всепоглощающей, невозможной, безграничной. Когда Арс ушел из его жизни, то Антон был потерян: ему перекрыли воздух. И Шаст понимал, что если такое еще раз произойдёт, то он просто развалится, сломается окончательно. Такое нельзя было допустить — у него была любимая дочь, его душа и сердце, и он не мог снова стать той развалиной, которую по кусочкам собирала Ира. Поэтому было страшно. В сердце будто бы тлела та самая любовь к этому человеку. — Антох, ты прям загрузился. — Заметил Воля, когда прошло уже несколько минут с того момента, как Шаст замолчал. Парень действительно слишком сильно погрузился в свои мысли и не заметил, как Ляся ушла с кухни, видимо, проверить детей. — Да так, задумался о делах насущных. — Отмахнулся Антон, хотя с Пашей всегда хотелось говорить. Таков был весь Воля: он будто бы располагал к себе людей, одним своим видом внушал доверие. Когда они были в школе, именно к нему Антон шел, чтобы получить совет о поступлении, о родителях, о своих отношениях с Арсением. Паша был не просто обычным школьным психологом, а другом и наставником. — Рассказывай, что там у тебя за дела насушные. Вижу же, что что-то тревожит. — Воля откинулся на спинку стула и сложил руки в замок на ногах. — Никогда не умел скрывать свои эмоции. — Арсений предложил начать с начала. — Вздохнул Антон. — Мы новый год отмечали, а он ко мне подошел, поцеловал, сказал, что все еще любит меня. А еще, что хотел бы начать отношения. — И что ты думаешь? — Что я думаю? Да ничего я не думаю, Паш. — Вздохнул Антон. — Люблю ли я его? Конечно, да. Как я его могу не любить? Наверное, первая любовь всегда такая. Но готов ли к тому, чтобы снова встречаться с ним? Я уверен, что нет. Мы так хуево разошлись, и мне банально страшно. — Я не знаю, что произошло между вами десять лет назад, Тох, и мне не нужно это знать. — Спокойно сказал Паша. — Но ты должен понимать, что прошло много времени, вы оба уже не те самые школьники, у которых играли гармоны и первая любовь. Прежде, чем выносить какое-либо решение, ты пойми, что именно ты чувствуешь — ностальгию по тем временам, любовь к старому Арсению. И ты должен четко понимать, хочешь ли ты вернуть старые отношения, или ты готов на новые — с тем самым Арсением, какой он есть сейчас. — Старые отношения мы не вернём. — Это понимает твоя голова, а вот что говорит сердце. — Философски заметил Паша. — Сердце любит его. — Оно любит того подростка-Арса, каким он был в школе. Но знаешь ли ты взрослого Арсения настолько, чтобы полюбить его? Антон задумался. Они много общались с Арсом в последние несколько недель. Он много знал о том, где он работал, чем занимался, как жил, но не было знания о действительно важных вещах. Как Арсений изменился? О чем думал? Какие планы на жизнь? У Антона были только поверхностные знания о тех или иных вещах, но не было понимания того, как Арс человек сейчас, и это удручало. — Реши для себя, хочешь ли ты узнать его с той стороны, с какой узнают друг друга люди в отношениях; хочешь ли ты попробовать с ним построить новые отношения? Когда ты это решишь, все станет гораздо проще. — Пожал плечами Паша. — Посмотри на это, как на знакомство с новым человеком. Знаешь, как на начальном этапе отношений. — Как будто только познакомились? — Как будто вы некоторое время знакомы, а потом начали испытывать симпатию друг к другу. Антон вспоминал, как у них начинались отношения с Ирой. Была дружба, теплое общение, а потом, когда оба осознали, что испытывают друг к другу симпатию, были свидания, неловкие объятия и поцелуи. Только потом все завертелось и закрутилось. — Как все это сложно. — Вздохнул Антон. Как раз в этот момент на кухню забежали дети, сопровождаемые Ляйсан, и сели за стол. Шаст откинул все эти мысли в сторону и обратил внимание на дочь. В конце концов к Паше они пришли расслабляться, а не грузиться.

***

— Это че за хуйня? — Вслух спросил Антон, когда в первый рабочий день зашёл в свой кабинет. Он нервно хихикнул — он всего лишь задержался на полчаса, потому что забегал к начальству, а на его полу устроили оранжерею и игрушечный магазин. Прямо около стола стоял огромный букет роз и сидел плюшевый медведь размером со стол. Отойдя от первого ахуя, Антон снова хихикнул и вышел в коридор, где сидел его секретарь — приятная и очень ответственная девушка Оля, которую он нанял буквально в начале декабря, когда появилась в этом явная необходимость. — Оля, скажи мне, пожалуйста, откуда в моем кабинете появился этот набор недоделанного романтика? — Спокойно спросил Антон у девушки. — А, извините, Антон Андреевич, совсем забыла сказать. Приходил курьер, я приняла доставку, так как вас не было, и занесла в ваш кабинет. — А от кого доставка? — Не сказали. — Антон тяжело вздохнул. Он никогда особо не понимал всю это романтичную чушь, цветы дарил только по особым поводам, правда, очень часто делал подарки. — Ладно, спасибо, Оль. — Улыбнулся Шаст. — Если что, об этом ни слова никому. — Антон не хватило только слухов и сплетен в офисе, их и без этих цветов было более чем достаточно. — Конечно, Антон Андреевич. — Можешь мне, пожалуйста, подготовить все документы на подпись к обеду? Я пока займусь переводами. И что у меня по выездным встречам? — Завтра у вас встреча с издательством по поводу заказного перевода, а пятницу — с Сергеем Борисовичем Матвиенко. — Ответила девушка, посмотрев в ежедневник. Антон пытался вспомнить, какие опять были проблемы у Серёжи и какого черта он все еще не нанял себе постоянного переводчика. — Больше ничего, а с документами разберусь. — Спасибо. Вернувшись в свой кабинет, Антон снова наткнулся взглядом на романтичный жест доброй воли. Он подошёл к цветам и, присев на корточки, начал искать хоть какой-то опознавательный знак. Шаст был более чем уверен, что цветы были от Арсения, потому что банально никто бы не смог додуматься до этого, кроме него — по крайней мере, никто из его знакомых. «Не из личного сада, конечно, но другого зимой не нашел» — было написано в записке, прикреплённой к букету цветов. Антон фыркнул и покачал головой, не зная, как реагировать на это нечто. Это про Арсения, естественно.

Антон

9:44

[Фотография]

Я не знаю, как это комментировать

Спасибо

Арс 9:47 Мишка для Василисы, а цветы для тебя

Антон

9:48

Я передам ей

Арс 9:50 Понравились цветы? Я пытался быть оригинальным

Антон

9:55

Ты был пиздец оригинальным

Так ко мне яйца еще никто не катил

Арс 9:57 Рад стараться))) Антон закатил глаза от скобочек в последнем сообщении и отложил телефон. Все-таки нужно было работать.