Близко к сердцу

***

Новый год подкрался незаметно. Антон не заметил, как пролетел декабрь, погрузившись в работу, учебу дочери и различные бытовые дела. Они с Васей бегали по магазинам в поисках красивых украшений, подарков друзьям и родителям, Антон также ходил на корпоратив с коллегами. Они с дочкой ходили на каток, когда он только открылся: Шаст делал это каждый год — в память о Ирине. Новогодние представления Василиса посетила вместе с Катей и Савиной — получила сладкие подарки и небольшой дерматит из-за съеденных сладостей. Его дочка в деда мороза перестала верить год назад по неизвестным причинам: девочка так и заявила, что все знает про новый год и подарки. Однако она все также любила сюрпризы, поэтому Антону пришлось еще и ломать голову над тем, что подарить ребенку — она упорно отказывалась говорить, что хочет. Антон пытался выяснить это у родителей, у Кати, у Димы — вдруг она что-то говорила. Но никто не помог ему, поэтому пришлось думать самому. Было проще, когда они вместе писали письма деду морозу, если честно. Также Антон купил подарки Маше, ее мужу и ребенку, и отправил перевозочной компанией. Сестра Иры пообещала, что они откроют подарки в новый год, хотя посылка пришла гораздо раньше — аж за неделю до праздника. Так как квартира Антона стала пристанищем для заблудших в новогоднюю ночь, то остро встал вопрос о том, кто и где будет спать. Квартира у Шаста хоть и была большая, но спальных мест было не особо много. Один большой диван, кровать в спальне Василисы и кровать хозяина. Было решено, что Позовы всем семейством лягут в спальне Антона, сам он расположится в комнате дочери вместе с ней. Сережа и Арсений же были вольны сами выбирать, как будут спать — хоть на полу, хоть на диване, хоть на балконе. Они, естественно, выбрали диван — им было не впервые спать на одном спальном месте. — Могу предложить лежанку Зорро. — Сказал тогда Шаст, обсуждая все это в телеграмме, когда Матвиенко заартачился. — Ты маленький, поместишься. — А твой пес нассыт на меня ночью. — Моя пес культурный. — Оскорбился Антон. — Максимум — около тебя. Как признак того, что ты ему не нравишься. На самом деле Зорро не проявлял никакого негатива по отношению ко всем гостям его квартиры. Пес был достаточно равнодушным ко всему происходящему вокруг него, пока не трогают его хозяина и хозяйку — за месяцы жизни в этом доме он привык и, очевидно, полюбил их. Дальше решался вопрос с меню, закупками, выпивкой, салютом и различной мелочью. Каждая семья или отдельный человек должен был принести с собой по два блюда, нарезка пошла в общие покупки, как и алкоголь и другие напитки. Антон готовил горячее, Катя обещала принести торт. Арсению доверять готовку было опасно, но он взял на себя покупку овощей и их нарезку. В общем, еды должно было быть много, поэтому об этом перестали волноваться быстро. На общие закупки отправились Антон и Арсений, пиротехника была на Серёже: еще со школы он хорошо разбирался во всей этой лабуде, поэтому решение было принято быстро. Однако поездка в магазин тридцатого декабря стала настоящим адом для мужчин. Во всех крупных супермаркетах некуда было плюнуть — настолько много было народу. Антон крепко, чтобы не потерялась, держал за руку Васю, которая тоже захотела в магазин, а затем просто взял вторую тележку. Девочка устала бродить, поэтому он вот так просто решил проблему — тем более, что в первой тележке продуктов было достаточно много. Они пробирались сквозь тьму людей, чтобы насобирать продукты для общего стола, для горячих блюд и для салатов, которые было решено сделать в общаг — например, оливье. Периодически между ними возникали споры о тех или иных продуктах, а Вася, сидящая в тележке, только хихикала. — Я тебе говорю — купи сразу очищенную морковь. — Доказывал Арсений. — Меньше будет проблем и больше времени. — Морковь лучше варить в кожуре. У нее тогда будет лучше цвет, и лишние витамины не уйдут. — Говорил обратное Антон. Арсений закатывал глаза, но шел набирать неочищенную морковь. Такие же споры возникали между нами из-за разных фирм приправы — Шаст все еще не понимал, почему Арсений, не умея готовить, доказывал ему о том, какие приправы лучше пойдут в мясо. На кассе они простояли дольше, чем проходили во всем магазине — у всех людей были полные тележки продуктов. Хоть и работало много касс, но продавцов все равно не хватало, поэтому очереди продвигались медленно. В конце концов Антон отправил Василису с Арсением прогуляться около супермаркета, так как девочка уже явно утомилась сидеть на одном месте, а сам продолжил стоять в очереди. Когда он вышел из магазина с полной тележкой, пакетами и ужасной усталостью, Арсений и Вася сидели на лавочке и о чем-то разговаривали. — Я тебе говорю, что продолжение будет. — Антон совершенно не представлял, о чем говорила его дочь. Должно быть, о каком-то мультфильме, но Шаст из всех просмотренных не мог конкретно сказать, что так сильно волновало его дочь. — Сейчас поедем домой и посмотрим. — Твердо сказал Арс. — А то тут сейчас холодно телефон доставать. Вот уже и папа пришел. Арсений подошёл к Антону, перед этим взяв ребенка за руку, и почему-то задержал взгляд на его лице. Шаст не знал, какие эмоции были нарисованы там, но Попов будто усмехнулся сам себе и кинул. А Антону просто от чего-то было очень комфортно — в душе разливалось приятное чувство уюта и теплоты от развернувшейся картины. То, как Арс разговаривал с его дочерью, то, как они держались за руку, то, как Вася прижималась к мужчине в поисках чего-то — все это навеяло ощущение правильности. — Все хорошо? — Спросил Арсений. — Да, устал только. — Спокойно сказал Шаст. — Принцесса, ты замёрзла? — Нос замёрз. — Сказала Василиса. — Пойдем в машину, будем отогревать твой нос.

***

Договорились, что все приедут к девяти часам вечера, чтобы успеть и поговорить, и проводить старый новый год, и встретить новый. Однако, естественно, все пошло не по плану с самого начала: Антону и Васе пришлось топать в магазин, потому что не было зелёного горошка, дальше у них сдвинулся весь график готовки и они стали опаздывать. Арсений приехал на час раньше под предлогом помочь Антону, хотя на деле делал разрушений больше, чем Василиса во младенчестве. В конце концов он отправил дочь и гостя в гостиную накрывать на большой стол, перед этим перетащив его с кухни, а сам продолжил нарезать салаты. Горячее уже стояло в духовке и ждало своего часа, нарезка, которую принес Арс, обосновалась в холодильнике. Зорро вертелся под ногами хозяина, намекая, что нужно выйти на прогулку — Антон совсем забыл, что так и не вышел с ним вечером. Под вечер пес становился слишком активным и требовательным, а еще не любил гулять без своего хозяина, поэтому Шасту пришлось доделать салат, поставить готовиться мясо и оставить присматривать за ним Арсения и Васю. Он надеялся, что за пятнадцать минут Попов ничего не сделает с мясом по собственной инициативе. — Ничего с мясом не делать. Оно стоит на ста пятидесяти градусах, подгореть не должно. — Говорил Антон. — Так ничего не трогай. — Так точно, капитан. — Серьезно ответил Арс, а Антон закатил глаза. — Вася, присмотри за ним. Он настоящая катастрофа на кухне. — Фыркнул Шаст, когда закрывал дверь. Вернулся он через двадцать минут. Запаха гари не было, из гостиной доносились спокойные голоса и шум посуды — должно быть, они все еще накрывали на стол. Антон помыл руки себе, лапы Зорро и отправил пса в комнату, а сам вернулся на кухню. Там было почти все готово, поэтому он стал убирать последствия готовки — посуду закинул в посудомоечную машину, разложил салаты по красивым тарелкам, которые подарила Катя. В районе девяти часов пришли Позовы. И закипела жизнь по новой. Стало еще больше шума, меньше кислорода и в два раза больше детей. — Савина, принцесса моя, давай ты не будешь бегать по кухне? — Мягко попросил Антон, когда девочка в очередной раз врезалась в его ноги. Этот ребенок посмотрел на него своими глазками, совершенно невинными, кивнула головой и неуклюже потопала в комнату, где были все взрослые, кроме Кати — та помогала Шасту на кухне. Сережа приехал с завидным опозданием — в полчаса. Это не было какой-то неожиданностью, поэтому все только подъебали его и забыли об этом. Стол уже был готов, дети наряжены — Савина была в милом платье в цветочек, а Вася надела свои любимые джинсы со звездочками, которые ей подарила тетя, и в обычную красную футболку. Девочка совершенно не любила платья и юбки и надевала их в очень редких случаях. Антон не давил на нее — его дочь была вольна сама выбирать, в чем ей комфортно. Сам он особо не стал заморачиваться — надел обычные черные джинсы, красную толстовку и нацепил кучу колец, естественно. За стол в итоге сели в районе десяти часов вечера. — Кто-нибудь скажет пару слов? — Спросил Матвиенко. — Кто у нас всегда был главным по тостам? — Арс! — Фыркнула Катя, пихая его локтем. Тот закатил глаза, поднял бокал шампанского и встал. — Как обычно все на мои хрупкие плечи. — Вздохнул он. — Ну, что я могу сказать? Я очень рад, что мы спустя столько лет снова встречаем новый год в такой компании — с неким прибавлением. — Он хитро посмотрел на двух детей, который расположились напротив него. — Много всего произошло не только за этот год, но и за все предыдущие. Я, наверное, не мог даже представить, что когда-нибудь мы сновв так соберёмся. Так что спасибо этому году, что вернул нас друг другу, и надеюсь, что следующий год будет принесет нам только позитив. Я хочу, чтобы мы оставили все наши обиды, разногласия в прошлом году, а новый встретили только с хорошими мыслями, надеждами и планами. — За старый год! — Громко сказал Дима. — Проводим его достойно. — За старый год! — Поддержали его все остальные. Антон посмотрел на Арсения, который улыбался и буквально светился, и понял, что да — старый год действительно вернул ему то, что так сильно не хватало. Время до нового года пролетело незаметно. Было много разговоров, историй, чистого искреннего смеха. Серёжа поведал про свое путешествие в Индию, про какие-то заросли и кустарники, Арсений и Дима много общались с детьми, а Антон и Катя, как обычно, следили за всем и каждым. Попов также рассказал про свою работу в театре, про спектакль и многое другое, что Антон ещё не знал: например, как он устраивался в университет, про свои первые экзамены. Шаст видел, как сильно он горит тем, что делает, и был рад, что несмотря на все трудности, он смог найти свое призвание, свое место в этом мире. Когда прозвучали куранты, а президент закончил свою привычную речь про «трудный» год, был много шума — все чокались бокалами, что-то кричали друг другу, обнимались. Арс и Катя сожгли бумажку с желаниями и выпили ее, Василиса бегала с бенгальским огнем, а Савина старалась близко не подходить к этому пылающему нечто — сидела рядом с папой и с интересом за всем наблюдала. Так сказать, на безопасном расстоянии. — С новым годом, принцесса моя! — Радостно сказал Шастун, когда его дочь всё-таки добралась до него. Он звонко поцеловал ее в щеку, получив в ответ теплую улыбку. — Я тебя люблю, папочка. — И я тебя люблю. — Он еще раз чмокнул девочку в щеку и отпустил. Она убежала к Диме, который посадил ее на колени и начал что-то говорить. Затем начались звонки — сначала родители Шаста и Поза, затем родители Кати. Сереже тоже начали поступать звонки, Арсений залип в телефоне. Через десять минут после наступления полуночи позвонила Оксана и тоже всех поздравила. — А когда будут подарки? — Спросила Вася. — Сначала мы пойдем на улицу, чтобы выпустить фейерверк, а потом подарки. — Улыбнулась Катя. Савина уже тоже от нетерпения ерзала около Димы — это чудо верила в деда мороза. Салют был красочным, как решил Антон. Сережа всегда разбирался во всей этой пиротехнической фигнк, поэтому в его выборе никто не сомневался. Когда разного цвета огни начали подниматься в ночное небо, Антон задержал дыхание: яркие блики переплетались в воздухе, красные, синие, золотые огни, словно звезды, растворялись в невероятном, завораживающем танце. Антон всегда любил салюты. Еще с раннего детства, когда родители водили его на день города, день победы или другие праздники, Шаст всегда с любопытством и неким благоговением наблюдал за тем, как яркие огни поднимаются в небо, как они переплетаются, а затем растворяются. Для него этого было сродни какой-то магии, волшебству. — Завораживает, да? — Всегда спрашивала у него мама, когда они стояли на какой-то городской площади и наблюдали за огнями. Салют всегда ассоциировался у Антона с детством: безграничное тепло, счастье и удовлетворение растекались в него в груди каждый раз. Мягкие мамины руки, которые обнимали его во время праздника, ее улыбка и смех, — все это было так важно и так мимолётно одновременно. Когда они вернулись в квартиру, то дети сразу же побежали под ёлку — там уже лежала целая гора подарков. Некоторые были в пакетах, некоторые в коробках. Были и маленькие, и большие, и даже какие-то конверты — Антон надеялся, что никто не додумался на новый год подарить деньги. — Давайте разгребать это все. — Засмеялся Арсений, который не меньше, чем дети, был воодушевлен новогодними подарками — взрослый ребенок, бога ради. Первыми свои подарки получили дети: а их было много. Антон подарил своей дочери музыкальную колонку, которую она давно хотела. Василиса пищала от восторга — Шаст, если честно, не знал, зачем она ей, но предпочитал не препятствовать желаниями дочери. Также он купил ей просто огромный набор пластилина, накупил сладостей и различных развлекательных безделушек. Савина получила от него в подарок кукольный домик — он был в огромной коробку, без мелких деталей и с каким-то штуками, которые можно было собирать для развития мелкой моторики. Антон проторчал тогда в детском мире добрых полтора часа, чтобы выбрать этот подарок. Катя и Дима посмотрели на него с благодарностью и с неким осуждением — мол, дорого, но Шаст только отмахнулся — Савина была его крестницей, и для нее не было жалко денег. Тем более, что он достаточно зарабатывает, чтобы тратить деньги на своих близких. Василиса также получила в подарок детскую косметику, немного одежды, — толстовки, штаны, — новый рюкзак. У нее теперь было много сладостей, наборов для лепки и, господи боже, набор для создания фигуры из гипса. Савина также получила сладости, конструктор, какие-то куклы, игрушки. Также, как поведали ей Дима и Катя, ещё один подарок был дома — большой плюшевый заяц, которого она когда-то увидела в магазине. Позов показал Антону фотографию, и заяц действительно был огромный — занимал угол в комнате Савины, и на нем спокойно можно было сидеть или даже спать. Дети в итоге убежали в комнату Василисы, чтобы рассмотреть получше свои подарки, и тогда настала очередь взрослых. — Кто из вас подкинул моей дочери эту гипсовую катастрофу? — С интересом спросил Антон. — Я! — Радостно сказал Серёжа. — Вот ты и будешь с ней это делать. — Засмеялся Шастун. — Да легко. Антону подарили, конечно же, кольцо с каким-то зелёным камнем, сертификат в магазин спортивной одежды на десять тысяч и к нему в придачу в магазин с домашней утварью — это точно было от Позовых, потому что только Катя жаловалась на недостаток посуды в его доме. Самый необычный и прикольный подарок был от Арсения — тот подарил Антону крутую, мощную радиоуправляемую машинку, и — о боже, у Шаст в жопе явно заиграло детство. — Это просто ахуенно! — Смело заявил Шаст, рассматривая модель. Как Арс запомнил, что Антон всегда хотел такую штучку, он даже не представлял. — С кем я дружу? — Задал риторический вопрос Сережа, когда увидел, как Антон и Арс начали вместе разбирать эту штуковину. Катя в подарок получила сережки и кулон, сертификат в магазин косметики на десять тысяч и великолепную, по ее же словам, сумку. Антон также, если честно, заебался ее выбирать, и был рад, что Катя оценила. Дима был одарен часами от Шаста, каким-то кулинарным набором — а тот любил готовить — книгой рецептов в придачу. Ему также подарили мужской браслет и сертификат в тату-салон. Позов все страдал, что не может дойти до салона, чтобы сделать себе памятное тату, и Сережа решил воплотить его желание в жизнь. Арсений получил от Антона цепь на шею — крупные кольца переплетались и скреплялись интересной застёжкой. Подобный браслет был у Шаста, и тот решил, что Арсению подойдет такое украшение. Также ему подарили несколько просто огромных толстовок, футболки со странными надписями — это явно было от Серёжи. — Великолепие? — Засмеялся Арсений, рассматривая одну из них. — Да, я действительно великолепный, не отрицаю. Дима с Катей купили ему перстень — тот был явно дорогой и изящный, но они удивительно угадали с с размером. Перстень идеально сел на средний палец, как и хотел Арсений. С Матвиенко было труднее всего. Антон долго думал, что ему подарить, прошел много магазинов, посмотрел много сайтов и даже советовался с Арсением. В итоге он вспоминил, что Серёжа однажды жаловался на свою магнитолу в машине, и Антон, посоветовавшись со специалистами, выбрал ему новую. — В общем, там в конверте лежит номер телефона хорошего специалиста, который поможет тебе выбрать магнитолу. Точнее сказать — мы с ним отобрали три, которые могут подойти, но ты должен приехать с машиной. Приедешь, он все посмотрит и когда выберешь нужную, я все оплачу. — Объяснил Антон, когда Сережа достал конверт. — Я специально с ним договорился, чтобы тот не брал с тебя денег и не говорил тебе общую сумму. Все растраты будут на мне. — Блин, Шаст, ну зачем? — Начал говорить Сережа. Антон закатил глаза. — Без возражений. — Спасибо огромное. — Искренне сказал Матвиенко. Ему были подарены какие-то сертификаты в какой-то магазин, серёжка в ухо — как сказал Арс, серёжка для Серёжки — и еще какая мелочь. Антон не вникал, если честно, потому что в тот момент к нему подошла Василиса и попросила что-нибудь покушать. Дальше снова закипела жизнь. Заиграла музыка, но не слишком громко, забегали дети и все снова решили поесть — еды было все еще очень много. Спать никто, судя по всему не собирался, даже дети — они бодро носились по квартире и что-то делали. Антон краем глаза поглядывал за ними, пока разговаривал с Серёжей. Во втором часу ночи, пока некоторые личности танцевали и развлекались с детьми, Антон решил немного прибраться на столе — забрал лишние тарелки, пустые стаканы и понес на кухню. Он, если честно, уже чувствовал небольшую усталость от сегодняшнего дня и ночи, поэтому, зайдя на кухню, выдохнул с облегчением и, присев на стул, прикрыл глаза. — Устал? — Спросил Арсений, когда зашёл на кухню спустя десять минут. — А раньше мог тусоваться всю ночь. — Фыркнул Шастун, зевая. — Старость. — Я ещё молод и свеж. — Антон засмеялся и поднялся со своего места. Он решил поставить посуду в мойку, чтобы с утра было меньше мыть. Арсений, который принес с собой еще несколько тарелок, начал ему помогать — они спокойно выкинули остатки еды, поставили тарелки и стаканы в посудомоечную машину, проверили холодильник — тот все ещё ломился от еды. Когда Антон собирался вернуться в комнату, где играла песня Егора Крида, его за руку остановил Арсений. — Поговорим? — Осторожно спросил Попов. — Хочу тебе кое-что сказать. — Что такое? От нового года прошло два часа, а у тебя уже что-то случилось? — Хмыкнул Шаст. У Антона немного сбилось дыхание, когда Арсений, никак не прокомментировав его замечание, сделал шаг навстречу. Шаст посмотрел в его глаза, пытаясь найти там ответ, но ничего не получилось — они были как всегда чистыми, голубыми, а эмоциити чувства Арсения буквально искрились. — Арс, что ты делаешь? — Тихо спросил Шастун, когда мужчина подошел к нему вплотную. Арс положил руки на его талию, и по телу Антона побежали мурашки. Он на секунду прикрыл глаза, отдаваясь моменту, а потом тяжело вздохнул. — Хочу выяснить. — Также тихо ответил Арсений. Шаст помолился всем, в кого не верит, чтобы на кухню никто не зашел. Он вообще ощутил себя, как в школьные годы — когда они с Арсом прятались по углам, чтобы поцеловаться. — Что выяснить? — Есть ли у меня шанс вернуть тебя. Арсений переложил руки с его талии на лицо и осторожно, едва касаясь пальцами, погладил кожу на щеках. Сердцебиение ускорилось, и Антон посмотрел в глаза мужчины: нежность, что плескалась в глубине синих глаз, нельзя было перепутать ни с чем. А потом Шаст почувствовал робкое, осторожное касание на губах. Он снова прикрыл глаза, отдаваясь моменту, когда Арсений провел языком, открывая его рот. Попов ждал ответа, не отстранялся, и Антон дал ему то, что он так хотел — двигая губами, Шаст отвечал на поцелуй. Тепло разливалось по всему телу, проникало, захватывало каждую клеточку, заставляя трепетать. Для Антон поцелуи были важны: через них можно было передать чувства, сказать то, что нельзя было словами. Шаст давно забыл, как это — целоваться с Арсением. Их поцелуи всегда были разные — нежные и робкие, быстрые и напористые, страстные и горячие, чувственные, полные чувств и любви. Будь это простой чмок, долгие, тягучие поцелуи на кровати или быстрые, в укромном уголке — Антон любил каждый поцелуй всем сердцем, и сейчас его душа трепещет от воспоминаний. В гостиной что-то упало, и Антон отстранился, облизывая губы. — Арс… — Тихо проговорил Шастун. — Ничего не говори, не сейчас. — Улыбнулся Попов, убирая руки с лица. — Знаю, что прошло много времени, что у тебя давно своя жизнь, свои заботы. Но я хочу быть с тобой, понимаешь? Прошло десять лет, но я все еще люблю тебя. — Я не могу, Арс. — Мы все можем, Антон, стоит только захотеть. Не давай ответ сразу, не нужно. — Мягко сказал Арсений, последний раз касаясь его руки. — Я буду ждать тебя столько, сколько нужно; но я не отступлюсь — я потерял тебя десять лет назад, и это было главной ошибкой моей жизни. Больше я ее не совершу. — А если я скажу тебе уйти? — Если ты действительно будешь хотеть этого, если ты поймешь, что не можешь быть со мной, я приму это. Но до тех пор я буду добираться тебя. — Я не девушка, чтобы ты добивался меня. — Фыркнул Шаст. — Меня не нужно добиваться. Если бы мы были младше, я бы прямо сейчас согласился быть с тобой. Но я не могу себе позволить этого — поддаться моменту или каким-то старым, давно забытым чувствам. — Я знаю, Шаст. — Дай мне время, хорошо? — Мягко сказал Антон. — Мне действительно нужно подумать обо всем. — Я буду ждать. — Улыбнулся Арсений. — До тех пор, пока ты мне не скажешь отступить. Арсений ушел. А Антон подумал, что «пиздец» — вполне себе подходящее слово, чтобы описать происходящее. Вот тебе и новый год, мечты сбываются.