Море среди песков

Солнце медленно поднималось над пустыней, нагревая не успевший остыть за ночь воздух. Асита взял горсть песка и приложил кулак ко лбу, молясь, чтобы Великий Змей был милостив к нему на пути обратно в племя и не наслал песчаную бурю. Оазис, где они остановились, уже почти исчерпал себя, поэтому Асита, как один из лучших воинов, вызвался на поиски нового места. Он жил в пустыне с рождения, за более чем два века он усвоил все её уловки. Асита привык надеяться только на себя, но часто всё решала только удача. Мужчина был с головы до ног плотно замотан в белые тряпки, только бледно-золотые глаза виднелись из-под повязок на голове. На поясе Асита были закреплены кнут, сабля и фляга с водой, за спиной — сборный лук и стрелы. Пустыню Великого Змея окружали множество эльфийских стран, которые перегоняли через неё караваны, а те, в свою очередь, привлекали разбойников. Асита издал щёлкающий звук и песок у его ног зашевелился. С недовольным урчанием вскоре показалась плоская голова пустынного ездового ящера. Асита присел перед ним на колено, почесал морду и издал ещё серию щёлкающих звуков. Ящер ещё немного поворчал и успокоился. Он поднялся на ноги, отряхиваясь от песка и принялся ластиться к мужчине. За повязками на лице невозможно было увидеть улыбку Асита, но его взгляд немного смягчился, когда он принялся чесать мягкую чешую на шее. Оседлав ящера, мужчина двинулся в путь. По барханам невозможно было ориентироваться: они постоянно, часто, не заметно глазу, перемещались, путая неопытных путешественников. Асита вытянул руку, прикидывая на какой угол ему нужно двигаться, учитывая положение солнца. Ящер двигался не спеша, у них ещё было много времени до того, как солнце достигнет зенита и пустыня станет напоминать раскалённый Ад. Периодически Асита поднимал руку, чтобы скорректировать путь относительно солнца. Пустыня была безмолвна, только песок шуршал под лапами ящера, поэтому Асита нахмурился, когда услышал крики. Сначала он подумал, что ему почудилось. Склонив голову, мужчина прислушался и тогда снова раздался высокий, полный отчаяния крик: — На помощь! У пустынников было негласное правило: помогать друг другу и нуждающимся в случае беды. Пустыня опасна, поэтому милосердие особенно ценно среди песков, которые скрывают твою смерть. Асита пару раз щёлкнул языком, и ящер быстро двинулся в сторону, откуда донёсся крик. Поднявшись на вершину бархана, пустынник увидел, как трое эльфов окружили фигуру в плаще грязного серого цвета. Самый рослый держал за воротник и методично наносил удары в лицо. У эльфов были кожаные доспехи и плащи, выдающие в них наёмников. Они вспотели — Асита готов был поспорить, что песок уже забрался во все щели, — но не решались снять защиту в пустыне Великого Змея, населённой множеством племён. Присмотревшись, пустынник заметил, что у фигуры в плаще были круглые уши, что выдавало в нём человека, губы и нос были разбиты, песок уже окрашивала кровь. Асита слез с ящера и тихим щёлкающим звуком, приказал ему зарыться в песок. То, что трое нападали на одного, уже противоречило кодексу честной битвы, а уж то, что это были трое эльфов против человека… Люди, в отличие от других рас, едва доживали до ста лет, они были слабее и менее выносливы, но только люди обладали магией. Им была дарована сила, подобная Богам, самые сильные маги могли обратить день в ночь, сравнять горы с землёй и осушить океан. Человек скосил глаза и тут же пересёкся со взглядом Асита. Глаза человека были зелёно-голубыми, пустынник никогда не видел море, но готов был поспорить, что оно имеет именно такой цвет. Во рту в раз пересохло, и Асита готов был поставить своего ящер, что дело было не в раскалённом солнце. Подобно миражу, Асита замер на вершине бархана, не в силах пошевелиться. Человек тем временем скинул плащ, ловко выворачиваясь из хватки эльфа, и бросился карабкаться вверх по песку прямо к пустыннику. — Куда?.. — недоумённо сказал один из наёмников, явно шокированный прытью уже избитой жертвы. Заметив пустынника, эльфы нахмурились, но, поняв, что тот один, расслабились. Они лениво наблюдали за тем, как человек карабкается по бархану, явно заинтересованные в том, что будет дальше. Человек снова отчаянно посмотрел на Асита и прошептал, одними губами: — Помоги. Пустынник парой ловких шагов, почти не тревожа песок, оказался рядом. Человек благодарно ему улыбнулся, песок, который запутался в русых волосах сверкал в лучах солнца, а потом парень обхватил Асита за пояс и завопил: — Спаси меня, пожалуйста, великодушный пустынный воин! Я наслышан о вашем милосердии! Я сделаю всё, что захочешь! Прям всё-всё! Асита опешил от такого напора. Самый крупный наёмник закатил глаза, а потом вышел вперёд: — Эй, пустынник, он стащил деньги у нашего нанимателя, так что отдай парнишку и не пострадаешь. — Великий Змей не приветствует издевательства и когда сильные толпой забивают слабого, — заговорил Асита. Его голос был хриплым и шуршащим, словно песок. — Да чтоб тебя, — скривился и сплюнул наёмник. — Насколько я знаю, ваш Великий Змей так же не терпит воровства. — Вора в племени мы наказываем согласно законам пустыни, — согласился Асита, но не сделал ни малейшего движения, чтобы отцепить от себя человека, который, притихнув, настороженно дышал куда-то в пояс. Глава среди наёмников помрачнел и низким голосом сказал: — Тогда передай своему Великому Змею, когда увидишь его, что ты сам меня вынудил. Он поднял руку, один из эльфов вытащил из-за спины арбалет. Асита щёлкнул языком, и тут же под тем эльфом вздыбился песок, а плоская морда пустынного ящера укусила его за ногу. Эльф закричал. Асита мгновенно достал лук, пустил стрелу в ногу второму эльфу, и тут же убрал его. Человек отпустил пустынника и спрятался за спину, представляя ему сражаться. — Дьявол, — выругался глава наёмников, когда понял, что они уже терпят потери. Асита, достав кнут, бросился на него, кувыркнувшись в воздухе он прыгнул за спину, потом парой ударов по рукам и ногам выбил оружие и заставил упасть на колени. За время короткой драки узел, который удерживал повязки на голове, ослаб и они съехали, открывая лицо пустынного эльфа. Волосы имели цвет песка и едва достигали плеч, на кончиках ушей сверкали драгоценные камни, кожа отливала бронзовым оттенком в лучах солнца, но больше всего бросалась в глаза татуировка красного змея на лице, которая пересекала скулы и переносицу. — Ты один из четырёх Мадо племени Алого Песка! — в страхе крикнул, чуть ли не взвизгнул, наёмник с простреленной ногой. Мадо — предводители, сильнейшие воины, вожди. Этому слову было много синонимов, но суть была в том, что и наёмники, охраняющие караваны, и пустынные бандиты сравнивали встречу с Мадо с песчаной бурей: если столкнёшься напрямую, то не выживешь. — Я не собираюсь драться с Мадо, — прохрипел крупный наёмник и склонил голову в знак уважения. — Ты, — Асита указал рукой с кнутом на человека. — Верни им то, что украл у их хозяина. — Зачем? — недовольно буркнул человек, вытирая кровь из носа широким рукавом синей туники. — Они всё равно ему ничего не вернут. Скажут, что я где-то спрятал и присвоят драгоценности себе. Асита нахмурился и ещё один раз строго повторил: — Верни. — Ладно, — человек тяжко вздохнул и примирительно поднял руки. — У меня тоже нет желания спорить с Мадо. На человеке была синяя туника, белые штаны, заправленные в легкие сапоги для путешествия по пустыне, а так же много карманов и ремешков, куда крепились различные мешочки и пара фляг. Он явно был бывалым путешественником. Сначала человек достал из-под ворота несколько драгоценных камней на золотых цепочках и снял их с шеи, потом — браслеты из-под широких рукавов, дальше — он достал несколько кошельков из-под пазухи. Асита был впечатлён. Человек подошёл к одному из наёмников и бросил всё награбленное у его ног. — Не пропей это всё, как доберёшься до города, лучше потрать на хорошего целителя, — ухмыльнулся он. — Я выколю тебе глаза при следующей встречи, — обессиленно прорычал наёмник, не нападая под строгим взглядом Мадо. — Не оригинально, — человек недовольно цыкнул. — Небесные пираты угрожают намного интересней, — потом он перевёл взгляд на Асита и ухмыльнулся. — Не скажу, что я самый честный человек, пустынник, но своими словами не разбрасываюсь. Ты спас меня, поэтому я сделаю всё, что хочешь. Человек был не то чтобы привлекательным, но он был довольно-таки симпатичным. Он был молод, но кожа на лице обветрилась и слегка покраснела, да и кровь под носом и под подбородком не добавляла красоты. На губе у человека виднелся старый шрам, в левом ухе висела круглая серьга из простого белого камня, русые волосы были спутаны, да ещё и неровно подстрижены. При этом в изгибе губ, прищуре глаз, в тонкой линии челюсти и прямом носе было что-то таинственное, что просто манило узнать, что завело человека в глубь пустыни. — Ты пойдёшь со мной, — решил Асита и направился прочь от поверженных наёмников. Нужно торопится, полдень приближался, а он и так потерял достаточно времени. Щёлкнув языком, пустынник приказал ящеру следовать за собой. Асита возился с повязками на голове, снова закрепляя их, когда человек догнал его. — Меня зовут Альберт, а тебя? Асита молчал. Он ещё не решил, что делать с человеком и достоин ли тот знать его имя. Единственное, пустынник знал, что оставлять спасённого наедине с разгневанными наёмниками или самому выживать в пустыне в солнцепёк то же самое, что обрекать на смерть. — Ладно, я понял, великодушный Мадо не желает сообщать имя какому-то вору, — вздохнул человек, Асита отметил, что тот ниже его на голову. — Тогда, может, скажешь, как зовут твоего ящера? — То, — просто ответил Асита. — Хрусталь?! — удивлённо воскликнул человек. — Ты назвал ящера, чья лапа больше моей головы, «хрусталь»? Асита недовольно на него посмотрел. Что Альберта так удивляло? То была и правда крупной для самки, на спине у неё была твёрдая чешуя цвета песчаника, тогда как на брюхе и шеи она была мягкой и белой. Как и у любого пустынного ящера у неё были мощные лапы с когтями, чтобы зарываться поглубже и оттуда атаковать жертву. Так же То была очень послушной и ласковой, Асита пригрел её чуть меньше столетия назад и с тех пор они были неразлучны. Неожиданно Альберт рассмеялся, а потом, сверкнув улыбкой в сторону пустынника, сказал: — Не надо хмурится, она у тебя красавица. Огромная, грозная, способная переломить мне хребет красавица. Асита был впечатлён. Мало того, что человек знал мёртвый язык древнего, уже несуществующего, культа Великого Змея, так он мог различать пол ездовых ящеров. Не все пустынники были на это способны. — Ты, я смотрю, не особо разговорчивый, — заметил Альберт. — Мы в пустыне, надо экономить воду, — ответил Асита, а потом пояснил на недоумённый взгляд: — Чем больше мы говорим, тем сильнее хотим пить. Альберт хмыкнул. Зашуршав тканью, человек надел серый плащ, скрывая лицо под капюшоном. Асита вытянул руку и прикинул высоту солнца. Оно стремительно поднималось наверх и нужно было спешить, чтобы переждать самую жару в укрытии. Щелкающими звуками пустынник начал объяснять ящеру, что ей придётся везти ещё и человека. То недовольно заворчала в ответ. Асита остановился, присел на колени перед её мордой и коснулся своим лбом лба, смотря прямо в золотые глаза То. Свободной рукой пустынник принялся почёсывать её под шеей и успокаивающе щёлкал языком. — Она и правда у тебя требует заботы столько же, сколько хрустальное изделие, — за спиной хмыкнул человек, но Асита проигнорировал его. То поворчала, потом боднула пустынника в ответ и согласилась. Асита улыбнулся под тканью, скрывающей лицо. Он запрыгнул на ящера и скомандовал Альберту: — Садись за спиной и держись крепче. Альберт не стал спорить. Он запрыгнул сзади, тут же обнял Асита за талию, прижался к его спине всем телом и положил голову на плечо. Пустынник опешил. Он мог бы скинуть наглого человека, но решил проигнорировать его. Асита щёлкнул языком, говоря То двигаться. Ящерица щёлкнула языком в ответ и ловко побежала по песчаным дюнам. Солнце набирало силу. Его бело-золотой свет разливался по пустыне, делая воздух вязким от жары. Асита периодически легким похлопыванием направлял То. Он был сосредоточен на том, чтобы до полудня найти укрытие, поэтому не сразу обратил внимание, что руки человека пришли в движение. Альберт аккуратно погладил пальцами пояс пустынника, прошёлся по кромке, а потом начал водить ладонями по животу. Асита напрягся, не ожидая такого наглого повеления от человека. То, почувствовав его напряжение, издала вопросительное щёлканье, на что Асита успокаивающе погладил её. Альберт повернул голову, утыкаясь носом в ткань, закрывающую шею пустынника и недовольно пробормотал: — У тебя слишком запутанный костюм, я никак не могу под него пробраться и коснутся твоей кожи. — Ты слишком смел, для человека, застрявшего в пустыни, — тихо ответил Асита, его голос шуршал подобно песку. Он взглянул на человека, встречаясь с его сияющим и хитрым взглядом. Глаза Альберта были переполнены вызовом, любопытством, жизнью. По меркам эльфов, он был совсем юным, но что-то подсказывало Асите, что человек видел за свои два десятка лет намного больше, чем пустынник за несколько сотен. — Люди живут недолго, — чуть помолчав, заговорил Альберт. — У нас просто нет времени на трусость, — он прижался ещё ближе к Асите. — У других рас есть вечность, у людей только миг, от которого я собираюсь взять всё, что можно, — последнюю фразу он прошептал прямо в ухо пустынника, а потом немного отодвинулся. Асита ничего не ответил, Альберт больше ничего не сказал. У пустынника пересохло в горле далеко не от жары. Люди были далеко не беспомощными. Имея магию, они заставили другие расы уважать их и считаться с ними. Правда, некоторые люди имели слабый дар или вовсе были ей обделены, и, похоже, Альберт относился к их числу. Его и так короткая жизнь могла оборваться в любой момент, но человек не трусил, а, наоборот, лез в пасть дракону, чтобы узнать, какие у него зубы. Асита был Мадо племени Алого Песка, он был далеко не трусом, но всё равно был впечатлён речью Альберта. Что может быть страшнее времени? Время нельзя победить, ему нельзя пустить кровь или сломать кости. Всем живым существам только и остаётся склониться перед временим, пока оно неумолимо ведёт их к смерти. Раньше, на месте пустыне Великого Змея, была процветающая цивилизация, теперь же — она растворилась под тяжестью прошедших веков. Даже Мадо, сильнейшие воины племён, глубоко в душе боялись возраста, когда не смогут поднять саблю или натянуть лук. Что может быть страшнее времени? Солнце было близко к зениту, Асита уже чувствовал его обжигающие прикосновения через ткань одежд, но впереди, наконец, замаячила долина Разорванной Чешуи. Песок постепенно сменила потрескавшаяся каменная почва, которую словно покрывал бело-голубой налёт. Солнце, отражаясь в ней, безжалостно слепило глаза, словно хотело выжечь их. Среди изогнутых деревьев, напоминающих кости, торчали странные зелёно-жёлтые наросты. Они были едва ли толще ноги, но широкие и высокие, загибаясь на концах, создавая, таким образом, желанную тень. Эти наросты, поднимающиеся из земли, издалека напоминали чешую огромного дракона. — Анур’Атрак или триста сорок один столп силы, — благоговейно произнёс Альберт. Стоило То остановится, как человек спрыгнул с неё, забежал в тень столпа и с восхищением прикоснулся к нему. Асита слез следом, закрепил припасы с оружием и отдал команду ящеру, что та может порезвится в песке. То ткнулась в пустыннику в ногу, требуя ласки, а потом убежала играть. Для пустынного ящера полдень было самым благоприятным временем. Асита проводил То мягким взглядом, а потом подошёл к Альберту. От столпов тянуло прохладой и свежестью, из-за чего в их тени почти не чувствовался зной пустыни, а у основания росла голубая трава, которая четко указывала, что когда-то тут был Серебряный Лес, принадлежащий лунным эльфам. — Анур’Атрак! — радостно воскликнул Альберт, обернувшись к Асите. — Величайшее проклятье, наложенное Анур на империю Атрака! — О чём ты? — поинтересовался Асита. — Ты не знаешь эту легенду? — Альберт выглядел искренне удивлённым. — Я знаю легенду об Анур и Атраке. Это была известная история любви между Анур, человеком и верховной жрицей культа Великого Змея, и Атраком, императором Лунных Эльфов. Асита любил эту историю: в ней была страсть, нежность, искренняя любовь, предательство, отчаяние и горький конец. — Анур ценной собственной жизни наложила на империю Атрака проклятье, которое погубило её, — подтверждая свои слова, заговорил пустынник. — Согласно легенде, эти столбы её кости, — он поднял взгляд, всматриваясь в загнутый вверх. — Так и есть! — нетерпеливо воскликнул Альберт. — Эти столпы состоят из чистой магии! Я чувствую её! Готов отдать все свои деньги, что, если копать тут, то очень глубоко можно найти скелет Анур! Столпы выросли из магии и жизненной энергии, которую она вытянула из империи Лунных Эльфов! Альберт выглядел возбуждённым, прям как маленькая ящерка. Он всё говорил и говорил, в глазах сверкали звёзды. Асита впервые видел, чтобы кто-то так сильно радовался столпам посреди пустыни. — Как будто у тебя есть деньги, — хмыкнул пустынник, прерывая человека. Альберт тут же замер, явно выглядя оскорблённым. — Чтоб ты знал, я украл не из-за нужды, а из неприязни к тому человеку, — сказал он, уперев руки в бока. Асита удивлённо выгнул бровь. Человек звучал так, будто личная неприязнь была достойным оправданием воровства. Решив пропустить это мимо ушей, пустынник подошёл к столпу и сел около его основания, облокотившись спиной. Тут же по телу разлилась приятная прохлада и Асита довольно зажмурился. Раздались шаги, пустынник не видел, но он знал, что человек стоит перед. Дыхание Альберта было прерывистым, сухим, недовольным. — Только не говори, что ты собрался игнорировать меня. Асита открыл глаза. Альберт скрестил руки на груди, его нос слегка сморщился от недовольства, губы сжались, в глазах был обиженный блеск. Человек не имел права себя так вести, Асита не был ему что-то должен, они были никем друг другу, и всё же тот предъявлял обвинения, словно обиженная жена. Пустынник был в восторге. Он опустил ткань с лица, позволяя Альберту увидеть красную змею, пересекающую нос и скулы, и ухмылку эльфа. Тут же на лице человека отразилось замешательство. — Я не собирался игнорировать тебя, — сказал Асита и дёрнул человека, чтобы тот упал к нему на колени, и тут же поцеловал. Пустынник сжал волосы на затылке Альберта. Они были жёсткие и сухие от песка, в них не было мягкости и нежности шёлка. Человек, между тем, почти сразу поборол удивление, обхватил Асита руками за шею и поцеловал в ответ. Альберт улыбался в поцелуй, его рот был сухим от жажды, а губы потрескались из-за солнца. У Аситы давно уже никого не было в объятьях, он уже забыл, когда в последний раз целовал кого-то. Этот человек недвусмысленно сказал, что хочет его, так зачем себе отказывать? Они отстранились друг от друга тяжело дыша. Лицо человека раскраснелось, на губах появилась шальная улыбка. — Я надеялся, что Мадо доведёт меня до шатра, а не возьмёт посреди пустыни, — насмешливо сказал он. — Тебе не нравится? — Асита выгнул бровь, чувственно проводя ладонями по талии и бёдрам человека. Альберт чуть учащённо задышал. Он выглядел довольным и счастливым. — Нравится, даже очень, — сказал он, проводя пальцем по скуле Аситы и заправляя прядь волос эльфа за ухо. Они замолчали. За пределами небольшого участка тени солнце пыталось выжечь пустыню, едва заметный ветер шелестел песком. Где-то далеко шли караваны, пустынные племена проливали кровь, сталкиваясь друг с другом в схватке, но сейчас, в этом мгновенье мира, Асита не видел ничего, кроме глаз человека. Они были подобны морю, непроницаемы, но цепляющие до глубины души. Дарили ложную надежду на утоление жажды и иссушали вновь. Согласно легендам, эльфов на заре времён Боги одарили красотой, но человек перед пустынником всё равно завораживал, подобно заклинанию. — Думаю, никто из нас не хочет кувыркаться в песке, — прервал молчание Асита и он мог поклясться зубами Великого Змея, что его голос звучал более хрипло, чем обычно. — С тобой я бы кувыркался даже бы на раскалённом металле, — прищурившись, ответил Альберт, но потом слез и сел рядом с пустынником, прислонившись спиной к столпу. — Какое наказание у вас для воров? — поинтересовался Альберт. — Ворам отрезаем руку, лжецам — язык, насильников кастрируем, трусам отрезаем ступни ног, — лениво принялся перечислять Асита, внутри посмеиваясь над тем, как глаза человека расширяются с каждым его словом. — Ты шутишь! — в конце концов, Альберт не выдержал и прервал его. Асита невозмутимо пожал плечами. — Пустыня жестока, это живая могила. Без строгих правил никто бы не смог выжить здесь. — Ты прожил всю жизнь в пустыне? Даже ни разу не покидал её? — с недоверием спросил Альберт. — Да, — Асита смотрел прямо на безмятежно раскинувшиеся дюны. — Я живу в пустыне более двухсот лет. От Альберта раздался невнятный звук. Асита был далеко не старожилом, учитывая, что эльфы живут более пяти веков, а пустынники редко уходят из племени. Он не раз сопровождал караваны к границам империи солнечных или к королевствам лунных, ради заработка для племени, но ни разу не помышлял покинуть пустыню. Она была его домом, колыбелью и могилой. Любого, покинувшего племя по собственной прихоти, тут же клеймили предателем и заживо хоронили в песке. Если ты родился в пустыне, то такова воля Великого Змея и ты обязан нести бремя. Великий Змей дал жизнь, он же её может забрать. — Знаешь, я далеко не бедный, — голос Альберта вывел Аситу из его мыслей. Пустынник повернулся к человеку, поощряя его продолжать. — Просто, я действительно не вижу смысла в богатстве. Если я умру, то оно останется на земле, я смогу унести с собой только воспоминания, которые стали частью моей души. Альберт принялся рыться в своих карманах, пока не достал красный камень в форме яйца, внутри которого пульсировал желто-золотой свет. Асита пороженно замер. Камень был прекрасным, пустынник принял его из рук человека, чувствуя тепло, исходящее из сердцевины. — Этот камень известен, как Глаз Бездны, — шёпотом произнёс Альберт, с улыбкой наблюдая за завороженным пустынником. — Его можно найти только в Дайрэре, империи солнечных эльфов. — Ты украл его? — подозрительно прищурив глаза Асита посмотрел на человека. Взгляд бледно-золотых глаз был острым и недовольным. — Купил! — тут же, оправдываясь, воскликнул Альберт. — Я два месяца там работал звездочётом и подрабатывал предсказателем, чтобы получить его! — Ты умеешь видеть будущее? — удивился Асита. — Неа, — отмахнулся Альберт. — Но если ты человек с магией, то ты можешь легко заверить любого, что это так, — он самодовольно усмехнулся. Асита посмотрел на него нечитаемым взглядом и невозмутимо уточнил: — Получается, ты лгал людям ради денег? — Я их успокаивал и дарил надежду, — Альберт вызывающе ухмыльнулся. — Многим не хватает уверенности в жизни, и они готовы отдать кучу золота, чтобы кто-то заверил их, что всё будет хорошо. Человек в открытую говорил пустыннику о своих пороках, но в глазах не было и капли раскаяния, только любопытство, как отреагирует Асита. — Отрезать бы тебе язык и выбросить на солнце, чтобы засох, — поражённо вздохнул тот. — Эй! — Альбер резко поднялся, возмущённо смотря на эльфа. — Я не житель пустыни, так что на меня не распространяются указания Великого Змея! И потом, когда я был гильдейским магом, я же не навязывал всем подряд правила своей гильдии! А правил было много, я могу тебя заверить. — Так ты маг? — в голосе Аситы проскользнуло любопытство. Среди людей были распространены гильдии магов, к ним обращались другие расы, когда нужно было прибегнуть к колдовству. Особенностью всех гильдий было, что нельзя трогать их членов: убьёшь одного мага и за тобой придут другие, — поэтому туда не брали всех подряд. — Ну да, — Альберт замялся и почесал затылок. — Я управляю морем? Солёной водой? Не знаю, как понятно объяснить, — он в поражение вздохнул. — Скажем так, в пустыне от меня мало пользы, потому что если я и найду воду, то она меня будет с трудом слушаться, — пока человек говорил, он много размахивал руками и постоянно запинался. — Тебя от недостатка способностей исключили из гильдии? — оборвал его Асита. Это звучало логично, учитывая, что человек не смог отбить на напавших на него ранее эльфах. — За уклонение от обязанностей. Недостатка способностей у меня нет, если отправишься со мной к морю, то я с радостью покажу тебе, почему меня взяли в гильдию. Глаза Альберта переливались зелёным и голубым, они манили, они обещали, они завораживали и пленили. Асите хотелось сказать «да», хотелось согласиться, отправиться на море, о котором он только слышал, вдохнуть запах соли и увидеть рокот волн. Когда пустынник уже было открыл рот, рядом с ним просвистела стрела, врезавшись в столп. Асита тут же встал и обнажил саблю, внимательно обводя взглядом горизонт, где жаркий воздух плавил верхушки барханов. Тихо щёлкнув языком, он приказал То пока затаится и не вмешиваться. — Кто бы ты ни был, надеюсь, ты знаешь, что стрелял в Мадо племени Алого Песка, — голос Асита звучал чётко, при этом не слишком громко. Пустынник заметил блеск и коротким взмахом отбил ещё одно стрелу. Противник явно играл. Асита был так отвлечён человеком, что стрелок вполне мог попасть в него, вместо этого тот промазал, так же противник не отступил даже после того, как узнал, что он Мадо. Среди пустынных племён было одно, которое славилось тем, что всегда искало сильного противника для драки. Чёрные Скорпионы. Асита мысленно вздохнул и убрал саблю. Он знал, что нападающих несколько, но титул Мадо не даётся просто так. Пустыня занесла много костей поверженных противников Аситы. «Мадо» на мёртвом языке культа Великого Змея означает «Песчаная буря», потому что в пустыне даже Боги не способны спасти от неё. Не спеша Асита пошёл вперёд, не спуская взгляд с вершины бархана. Он щёлкнул языком и тут же раздался крик — То укусила за ноги стрелка. Завёрнутая в серые тряпки голова показалась над песком. Асита быстро достал сборный лук и мгновенно выпустил стрелу, попадая точно в глаз, потом он нагнулся, уклоняясь от стрелы, пушенной в спину. Он обернулся и щёлкнул То языком, чтобы она снова спряталась. Альберт прижимался спиной к столпу, словно старался с ним слиться, чуть дальше, среди других наростов, маячили пять фигур Чёрных Скорпионов в светло-серых одеждах. Лук из них был только у одного, другие держали сабли. Зацепив складной лук на спину, Асита взял в руку плеть и побежал на противников. Они опешили от его действий и слегка замешкались прежде, чем снова лучник выпустил стрелу. Асита вильнул в сторону, а потом взмахнул кнутом, ударяя по ближайшему эльфу, из-за чего тот выронил саблю. Потом пустынник схватил его кнутом за шею и дернул к себе, прикрываясь его телом от стрелы. Эльф из племени Чёрного Скорпиона вздрогнул всем телом, когда в него попала стрела союзника, его бледно-золотые глаза на мгновенье расширились из-за страха скорой смерти, но потом они полыхнули решимостью. Эльф достал из-за пояса нож, но Асита перехватил его запястье и вывернул руку после сразу отбросив в сторону. Тут же Асита выгнулся назад, пропуская над собой удар другого эльфа с саблей. Плавным шагом Мадо обошёл его под свободной рукой и сильно ударил по рёбрам, потом пустынник резко побежал вперёд, уклонился от удара саблей ещё одного эльфа, и резко выбросил вперёд кнут, выбивая лук из рук третьего эльфа. Следующим выпадом Асита заставил кнут обвиться вокруг шеи пустынника и потянул его на себя, душа противника. Почувствовав сзади движение, Асита резко крутанулся вокруг себя, попутно доставая саблю, и отрезал кисть противника, после перерезав тому горло. При этом он не заметил движение сбоку и, когда краем глаза Мадо обратил внимание на занесённую саблю, то стиснул зубы, готовый получить удар, но резко плечо эльфа из племени Чёрных Скорпионов насквозь пронзили три маленьких шарика воды, разрывая мышцы и кости. Тот закричал, сабля выпала из ослабевших рук, а Асита шокировано посмотрел на Альберта, который стоял позади боя с вытянутой рукой вперёд. На кончике каждого из пальцев застыли маленькие капли воды. — Не смей трогать моего пустынника, — мрачно произнёс Альберт. — Мы ещё не добрались в его племя, он не затащил меня в свой шатёр и не потребовал награды за спасение. После этих слов Асите захотелось получить рану, а не помощь от человека. Последний из напавших членов племени Чёрного Скорпиона застыл то ли от шока после слов Альберта, то ли от того, что все остальные его товарище были повержены. Асита вздохнул, провёл рукой по своим волосам и подошёл к оставшемуся эльфу, резко сдёргивая ткань с его головы. У пустынного эльфа перед ним были тёмно-коричневые волосы и глаза, цвета белого золота, он был совсем молодым, едва ли достиг восьмидесяти лет и отметил совершеннолетие. — Неплохо сражался, — хмыкнул Асита, получив в ответ недоверчивый и колючий взгляд. — Я не убью тебя, чтобы ты вернулся к своим и рассказал, что бывает при засаде на Мадо, — он резко подался вперёд, наклоняясь к самому ухо эльфа. — Если собирались убить меня, то нужно сразу стрелять на поражение. — Нас не интересует бесчестная победа, — отпрянув, возмущённо прошипел юный эльф. — Племя Чёрного Скорпиона принимает победу только в бою. Асита еле сдержался, чтобы закатить глаза на такую наивную и пылкую фразу. Он не раз встречался с членами Чёрного Скорпиона и, хотя в том племени ценилась победа в открытом бою, они всё равно не гнушались нападать исподтишка. — Эй! Хватит с ним заигрывать! — возмущённо воскликнул Альберт, при этом в его глазах застыли смешинки. — Может, этот эльфёнок и будет ещё свежим ближайшие столетия, но и мне до старости осталось не пару лет! Я ему ничем не проигрываю! — Что ты сказал?! — тот резко обернулся, обнажая саблю и явно собираясь атаковать человека. Альберт не впечатлённый пульнул каплю воды, которая мгновенно пронзила сталь. — Мне кажется, тебе должны были рассказать в племени, что не стоит связываться с магом, хотя что я ожидаю от эльфа? Уже под восемьдесят лет, а всё равно возмущаешься как четырнадцатилетний человеческим мальчишка. — Хватит, — Асита остановил Альберта и вновь развернул эльфа за плечо к себе. — Не обращай на него внимания. У вас была хорошая тактика, и вы дали достойный бой. Совершенствуйся и кто знает, может, пески пустыни ещё сведут нас. В бледно-золотых глазах Аситы не было насмешки, он был искренен в своих словах. Красный змей, что проходил через переносицу и скулы, говорил оставшемуся в живых эльфу, что перед ним и правда Мадо из другого плени. Поклонившись Асите, тот скорее бросился прочь, пока его всё же не убили или маг воды не стал насмехаться. Стоило эльфу из Племени Чёрного Скорпиона исчезнуть, как Альберт махнул рукой и оставшиеся капли воды вернулись в слегка приоткрытую флягу. — Почему не использовал раньше? — поинтересовался Асита. — Это моя единственная морская вода, она на крайний случай, — Альберт любовно погладил флягу. — Обычной водой я разве что намочил бы их одежду. — Значит, спасти меня, крайний случай? — пустынник выгнул бровь. — Я ведь не солгал: я хочу прийти в твоё племя и провести с тобой ночь. Если ты умрёшь, то как я осуществлю своё желание? — Зачем тебе это надо? — Жизнь человека слишком коротка, чтобы тратить её на условности и отказывать себе в удовольствиях. Над пустыней ярко светило солнце. Альберт широко улыбался, из-за чего на худых щеках были заметны ямочки, капли пота стекали по подбородку и впитывались в платок, повязанный на тонкой шее. Асита стоял напротив, пытаясь разгадать человека перед собой. Хотя меч пустынника был покрыт кровью, его одежда осталась чистой. Асита был Мадо, ему уже давно перевалило за двести лет, и он знал как сражаться так, чтобы кровь не пачкала ткань, или как пересечь пустыню, избежав смерти и зноя, человек перед ним прожил едва ли два десятка лет, но при этом глаза Альберта видели намного больше. Асите ужасно хотелось узнать, что повидал человек, возможно, именно поэтому он ещё не выкинул того в пустыне, а ведёт в своё племя. Или, возможно, у Альберта и правда была красивая улыбка, а растрёпанные пряди, покрытые песком, выглядели мило. Асита ещё не решил, какой его основной мотив.