Пронизан холодом твоих глаз

В это утро Антону пришлось вставать одному, в холодной постели. Никто не обнимал его и трепетно не перебирал его волосы, просто холодное место рядом и чувство одиночества. Парень даже провел рукой по покрывалу, нет, Арса там не было. Пару раз потянувшись, юноша, наконец, находит в себе силы скинуть одеяло и встать. По пути на кухню он собирает все возможные углы и пороги, в прочем, к этому он уже привык. Осушая стакан воды за пару секунд, тот пальцами трет переносицу. В доме было совершенно пусто, только сердцебиение и пульсирующая боль в голове разбавляли эту тишину. На часах 12:41, Шастун дергает жалюзи на окнах и вглядывается в белый свет. На улице была самая настоящая зима, наконец-то первый снег выпал! Нет, даже не выпал, свалился огромными хлопьями. Сон как рукой сняло. Парень забирается с ногами на широкий подоконник, приоткрывая окно. Людей почти не было, только гул проезжающих машин и потоки ветра наконец-то заставили Антона припасть головой к стеклу и расслабиться. Когда он переводит взгляд на комнату, пытаясь вспомнить что-нибудь после того, как Арсений решил заняться воспитанием, он находит брошенный на полу около кровати свой телефон. Шатен аккуратно спрыгивает с подоконника, хватая в руки мобильник и пытаясь его включить. Это, на удивление, удается. Он видит 16 пропущенных от Димки, 7 из них поздно ночью, а остальные уже сегодня утром. Тот решает для себя, что ответит потом. А лучше никогда.

***

День проходит обычно. Антон научился пользоваться телевизором в гостинной, изучил всю кухню и холодильник, прочесал весь второй этаж, большую часть проводя на балконе и выкуривая припрятанные во внутреннем кармане куртки сигареты, послушал музыку в наушниках и даже пару раз пытался написать Оксане, но все сообщения удачно удалялись, так и не успев дойти до адресата. Самое худшее, что Шаст не знает, во сколько Арс будет дома, поэтому у него нет времени на размышления, все кружки, из которых он пил чай (нашел только рассыпной, поэтому тут тоже пришлось повозиться) были сразу же вымыты, окурки спрятаны, а запах изо рта зажеван мятными жвачками. Ближе к вечеру ему звонит Арсений, спрашивает, как у того дела и где он находится, а потом сообщает, что приедет чуть пораньше, часов в девять, и приедет не один. Это сильно настораживает юношу, но его же не должно касаться, кого мужчина водит в СВОЙ дом. Да, точно не должно, именно поэтому ручка, находящаяся в руках, с треском ломается пополам и падает на пол. Следующий на очереди звонков идет Дима, который решил сделать еще несколько попыток дозвониться до друга. Шастун, возмущенный такой настойчивостью, тянется за телефоном и принимает вызов, но сказать что-то не решается. — Антон? — Неуверенно спрашивает Позов, когда пару секунд ничего не слышит. — Блять, ты наконец-то ответил. — Как тут не ответить, раз десятый уже звонишь. То есть, нормально? Я тут сижу, переживаю уже второй день, а его ебет только мое количество звонков? — Да блин… Короче, че там, как ты? — Антону кажется, что над ним издеваются. Он хмурится и наконец-то выключает звук у телевизора. — Охуенно у меня все, жопа до сих пор болит, — язвит в ответ парень, крича чуть ли не в трубку. Ему повезло, что Попов живет в доме, а не в квартире. Иначе бы жопа болела еще долго. На том конце трубки все резко стихает, а потом слышится какой-то грохот и кашель, за которым следует протяжное… — ЧЕЕЕ? Вы типо это… Ну… — Да фу, блять, Позов, нет. — Перебивает его Шастун, лицо скривилось в недовольной гримасе. — М-да, весело у вас там, — быстро успокаивается парень, садясь на диван и тоже включая телик. — А я тебя вообще-то предупреждал. — Да вы задрали! Сколько я буду одну и ту же фразу еще слушать? — Рычит шатен, спрыгивая с кровати и заползая на подоконник, вновь заглядывая в окно, теперь там все темно, свет от фонарей не дает совсем ничего. — Да все, угомонись, просто думать надо, прежде чем делаешь, — он быстро находит канал с футболом, тянет к себе кружку с чаем и устраивается поудобнее. — Ладно, Тох, давай, я тут футбол сел смотреть, да и мать скоро должна будет вернуться. Заскакивай, если че. — Нет, спасибо, мне слишком дорого это обходится. На другом конце линии он слышит довольное хихиканье, а потом равнодушное «как знаешь» и короткие гудки. Шаст тянется к углу подоконника, где сегодня оставлял пачку «Kent Cristal», достает оттуда одну сигарету и, кажется, решает, что он бессмертный. Курить в комнате, курить в комнате инспектора по делам несовершеннолетних, курить в комнате инспектора по делам несовершеннолетних с закрытым окном. Земля тебе пухом, Антон.

***

Во двор въезжает черный BMW, который парень тут же замечает. Он настолько замечтался, что не заметил, как выкурил еще одну сигарету, а потом еще одну и еще… Теперь в пачке оставалась всего одна. Отлично, Арсений уже почти дома. Телевизор включен, на окне пачка сигарет, от юноши воняет табачным дымом, он сидит в чужой спальне. Просто чудесно. Возможно Антон и мазохист (он не знает), но еще одну порку точно не потерпит. Да ладно, че бояться, он же сказал, что будет не один. Ага, не один, а с каким-нибудь секс-инструктором, например. Блять, Шастун, заткнись. Зеленоглазый спрыгивает на пол, хватает свой телефон, наушники, зарядник, по пути поправляет застеленную кровать и выключает телевизор, аккуратно прикрывает за собой дверь и прыгает на диван в гостинной, принимая удобную позу, будто он так весь день лежит. За дверью он слышит два мужских голоса, и встает выбор: идти на свою погибель и получить пиздюлей, или пойти в ванную и за две секунды успеть вымыть рот с мылом, хотя это вряд-ли поможет. Он выбирает остаться на диване, а лучше притвориться мертвым. Дверь открывается, и на пороге появляются знакомый Арсений и какой-то еще мужчина, чуть ниже его по росту и худощавый. — Вот, знакомься, это Антон, про него я тебе рассказывал, — брюнет указывает рукой на парня, который сидит на краю дивана и мало что пока понимает. Вай, какая же честь, про меня рассказывал сам Арсений Сергеевич Попов. Так и хочется съязвить, но быть вышвырнутым на улицу в холод не особо горит желанием. — О, привет, Антон, — тот разувается и подходит к чужому дивану, протягивает руку шатену, — я Павел, коллега и лучший друг Арсения. Пока Шаст осторожно протягивает хрупкую ручонку, стараясь улыбнуться, Арс, по приближению к своей комнате, все больше начинает охуевать от происходящего. В конце концов, толкая дверь от себя, мужчина резко поворачивается и начинает кричать. Ладно, смерть так смерть. — Антон, ты вообще охренел что-ли? Я ему курить совсем запретил, а он взял еще и в доме это сделал. В моей, мать его, комнате. Шаст поворачивается и почему-то ищет спасение в незнакомце, но тут под шумок уходит в ванную, и Антон остается наедине со злым существом. — За это ты тоже получишь, ясно? — Оказываясь рядом, цедит сквозь зубы на ухо мальчишке, отчего тот нервно сглатывает и вжимается в спинку дивана. — Ясно или нет?! Юноша быстро качает головой, не выдерживая такого натиска, и шарахается на другой край. Мужчина самодовольно хмыкает и выпрямляется, в это время из ванной комнаты выходит Павел. — Пойдем, поставлю чайник, нормально обо всем поговорим, — Попов кивает взглядом в темноту коридора, а после смотрит на Антона и добавляет: — тебя это тоже касается. И быстро уходит, Шаст нервно вздыхает, когда чувствует на себе взгляд с неподдельным интересом.

***

— Ну смотри, наша задача завтра просто съездить к ним домой и осмотреть условия проживания, — спокойно объясняет Арсений, делая небольшой глоток горячего зеленого чая, Павел слушает внимательно, иногда поглядывая на высокого мальчишку, который сидел, уткнувшись взглядом в кружку, но слушал тех внимательно, — ребенку даже пятнадцати нет, а она уже делала то, на что даже я в свои двадцать девять не решусь. Воля качает головой, над чем-то задумываясь. — Да, жалко девочку, молодая еще, родители за ней вообще не смотрят, — подхватывает мужчина, допивая остатки чая. На его телефон вдруг приходит смс, а после раздается звонок. — Ой, извини, я отойду, парень звонит. Павел быстро уходит в гостинную, Антон чудом не выплевывает все содержимое на пол. — Не вздумай. — Брюнет смиряет его одним лишь холодным взглядом. Парень давится чаем, отворачиваясь. — Интересные у тебя друзья, Попов… — С презрением отвечает зеленоглазый, кашляя. — Если тебе противно ты всегда можешь уйти. Антон аж выпадает, хлопает глазами и смотрит на собеседника. Ну почему ты такой? Такой двуличный. Наедине в ноги готов падать и целовать, а будь рядом незнакомец или лучший друг, так лишь бы сохранить свой авторитет и непоколебимость. Одним словом: сука ты, Попов. Шаст показательно отворачивается, вздергивает голову и фыркает. — А вот и пойду. На удивление, Арсений не препятствует ему, просто остается на месте, смотря как юноша уходит вслед за его лучшим другом. — Слушай, ну, мы, вроде, все обсудили. По крайней мере завтрашние планы точно, — инспектор ставит пустую кружку на стол, поднимаясь с места и прихватывая телефон, — поехали, довезу тебя до дома, на улице метель. Паше хочется возразить, но все равно бесполезно. Это Попов, он, как не крути, будет делать по-своему. Тот уже стоит около двери одетый, сжимая в руке ключи от машины, пялясь только на Шастуна, у которого от такого взгляда уже скулы свело и плохо стало. Он решает, что лучшим вариантом будет просто отвернуться, чувствуя на себе ледяной взор. — Так, надеюсь, ничего не забыл. Пока, Тош! — Улыбается мужчина, протягивая в конец охреневшему от такого парню свою ладонь, пожимая его, хрупкую и холодную. Арса передергивает от осознания сказанного, он, словно надзиратель, прищуривается и провожает коллегу до самой калитки, а после смотрит на мальчишку и в где-то в груди сразу становится тепло от такого добродушного и невинного изумрудного взгляда. — Я скоро буду, — брюнет поднимает уголки губ и закрывает дверь, проходя вслед за Волей. Но только я могу называть так Антона. Только я. В голове пульсирует это «Тош, Тош», тогда Попов сжимает руль до побелевших костяшек и шумно выдыхает. — Слушай, а вы че, встречаетесь что-ли? — Поворачивает голову Павел, решая нарушить тишину. Заткнись, придурок. Теперь отголосками раздается в голове голубоглазого, но тот тишь томно вздыхает, ловя на себе удивленные взгляды. — Что? Нет, Паш, ты что, ему даже восемнадцати нет, — до него не сразу доходит, что он ляпнул, но следом идет вполне предсказуемый вопрос: — А если бы было, встречался? Да завали ты уже ебало со своими тупыми вопросами. — Паш, ну не глупый же парень. Я ведь говорил, что подхватил его у ларька, помог с жильем и сейчас разбираюсь с его родителями. Или ты забыл, где мы работаем? — Мужчина почему-то начал срываться на повышенные тона, но быстро успокоился, сворачивая во двор, — просто он не такой, как другие. Я сразу это почувствовал. Но он подросток, я взрослый человек, живущий своей жизнью. У нас не может ничего быть. — Ну, про жизнь ты загнул, конечно, найти тебе надо кого-нибудь, — Паша, отстегивая ремень безопасности, смотрит на свой пятиэтажный дом, возвращаться ему туда совсем не хочется. — Не поймут меня люди, если я начну искать того, кто мне нужен, — выдыхает брюнет, давя на тормоз и останавливаясь прямо возле первого подъезда. — Но меня же поняли, я же нашел, — пожимает плечами худощавый мужчина, забирая свой телефон и сигареты с полки. — Было бы желание. Павел быстро выпрыгивает из авто, напоследок смотрит прямо в глаза Арсению и уверенно говорит: — Тоша у тебя милый и добрый, самый настоящий Ангел, цени его, пока он не начал ценить кого-то другого. Сейчас ты — самый главный авторитет для него. Дверь хлопает и фигура скрывается в пасти темной улицы. Арс давит на газ и уезжает прочь отсюда, в родной дом, в то место, где его действительно ждут.