Пронизан холодом твоих глаз

Антон просыпается от приятного запаха, распространившегося на всю палатку. Он нехотя открывает глаза, щурясь от яркого света, не может понять, где находится. Наконец, приподнявшись на локтях, парень осматривает палатку и задерживает свой взгляд на голубых глазах, смотрящих на него с таким же неподдельным интересом. Шаст зевает, сбрасывая с себя одеяло, и садится, поджимая к себе колени. — Доброе утро, — Арс протягивает белую кружку с какими-то узорами юноше, от нее и идет этот приятный запах кофе. Мужчина выглядит таким, каким Антон его еще не видел: счастливым и бодрым. Сейчас не демоны пляшут в глазах, он не пытается казаться властным, он не требовательный, сейчас он так по-отечески улыбается и оставляет легкое касание на щеке. — Как раз собирался тебя будить. Пей, я пойду заварю себе еще. Сахар надо? Шатен качает головой, тихо шепча «две с половиной» — Ладно, давай сюда, сейчас принесу, — Арсений забирает из рук Антона кружку и выползает из палатки. Последний трет глаза, вновь зевая и оглядываясь. Он нащупывает в кармане свой телефон, который вчера сам же и выключил, чтобы не мешал. Пока парень пытается привести мобильник в чувства, в палатке появляется Попов, протягивающий все ту же кружку, а в другой руке держа еще одну, свою. Шаст подтягивается и забирает кружку, смотря, как мужчина садится рядом и делает маленький глоток кофе. — Выспался хоть? — Арсений неотрывно смотрит на мальчишку, а после склоняется к нему и заводит светлые волосы за ушко, от чего у Антона в грудной клетке сдавливает и он просто замирает. — Мг, — быстро качает головой, смотрит в голубые глаза. Сейчас они не такие, как прежде. Теплые, добрые и совсем не пугающие. Инспектор делает еще пару глотков, осушая стакан наполовину, прокашливается и отводит взгляд в сторону. — Я, честно говоря, не думал, что ты проспишь до обеда, но мне нужно до вечера успеть сделать кое-какую работу, поэтому предлагай все варианты сейчас, желательно, чтобы они не отнимали много времени. До Антона, читавшего сообщения Позова, не сразу доходят слова Арсений, но как только тот смиряет его долгим взглядом, тут же подает голос. — Я не знаю, что предложить. Я долго с кем-то на природе не люблю находиться, поэтому мы можем собраться и поехать сейчас, чтобы у тебя было больше времени. Ну золото, а не ребенок. Попову хочется сказать это вслух, но он прекрасно понимает, что лишние ссоры и сарказм сейчас не к чему, поэтому просто натягивает легкую улыбку на лицо и допивает свой кофе. А Антон к своему так и не притрагивается. — Я же говорил, что зонтик нам не понадобится!

***

Брюнет запирает калитку на ключ, ставит на пол в прихожей последнюю сумку и сразу же идет мыть руки. Юноша снимает с себя куртку и ботинки, дрожь пробирает по всему телу, поэтому он обхватывает себя руками, мнется на месте и не решается сказать что-то мужчине. Последний скрывается в своей комнате, даже не взглянув на мальчишку. Ну я ж не баба какая-то. И вообще, че я как соплячка буду выпрашивать одну ночевку? Да и он, наверное, скажет: «катись на все четыре стороны». Ну вот сейчас пойду и скажу ему все. Парень толкает дверь, просовывая голову в небольшую щель. — Можешь не прятаться. Что уже натворил? — Арс, как обычно, говорит, не отвлекаясь от ноутбука. Сейчас он выглядит загруженным и очень серьезным. — Да ниче я не натворил. Можно я пройдусь по городу? — Антон полностью заходит в чужую комнату, осматривая помещение, как в первый раз. Попов поднимает взгляд на парня, чертям бы в аду страшно стало, и возмутительно разводит руками. — Где-то я это уже слышал, — язвит мужчина, прищуриваясь. — Да блин, Арс, мне че, тринадцать лет? И иду я к Димке, другу своему лучшему. Шатен показательно фыркает и топает ногой, скрещивая руки на груди. — Ладно, иди. Я уже предупреждал тебя, что будет, если ты опоздаешь. Теперь пеняй на себя, — довольно спокойно произносит инспектор, вновь переводя взгляд на монитор и что-то печатая. А у Антона глаза на лоб лезут. Сука! — Я вообще-то на ночь у него остаться хотел, — тот облокачивается спиной о стену и, как бы сейчас Арсений сказал: маячит у него перед глазами. — Почему мне не должно быть плевать? Домой придешь не позже десяти. Ослушаешься — пожалеешь. Все, разговор окончен. И как бы Шастун не протестовал, что бы он там не говорил, Арсу было все равно. В итоге юноша просто выходит из комнаты, хлопая дверью и недовольно цыкая. Ослушаться было страшно, но и испытать судьбу тоже хотелось. Решение было принято быстро. Парень схватил наушники, свой портфель с самыми нужными вещами, набрал Позова и выбежал из дома. Благо, запасные ключи у него теперь имелись.

***

— Дима, твою мать, ты не представляешь, как я рад тебя видеть! — шатен обнял друга так, будто пытался задушить, но сейчас он был просто счастлив. — Я тоже пиздец как рад тебя видеть, Тох, чуть с ума не сошел на этом отдыхе. Вся семья там была, я чуть не сдох. Мать сказала, что у отца там че-то с работой, поэтому надо быстрее домой вернуться, — Позов отходит в сторону, опираясь плечом о стену и смотря, как Антон в попыхах раздевается. — Ну это и к лучшему. Ты там что-то про алкоголь говорил? Неси, — Шаст бросает на пол портфель, а телефон, стоявший на авиарежиме, откладывает на дальную полку и в конечном итоге просто забывает его.

***

— Нет, все, хватит тебе, — парень выдергивает из рук Антона бутылку, наполовину пустую, на что тот обидчиво выпячивает нижнюю губу и прожирает друга взглядом. — Это все потому, что пиво недешевое, да? Зажопил для друга, — осуждающе качает головой юноша, пытаясь дотянуться до бутылки, на что Позов громко шикает и смиряет его взглядом. — Это все потому, что меня твой «Арсюша» убьет нахуй, если узнает, что я тебя споил. — Да выветрится все до завтра, он не узнает ниче. Шатен водит рукой по мягкому ковру, прижимая колени к груди и щенячьими глазами смотря на собеседника. — Ты же сказал, что он просил тебя быть дома не позже десяти, — Димка непонимающе качает головой, хмурит брови и ставит бутылку себе за спину. Антон вытягивает руки вверх, потягиваясь, а после облокачивается спиной о диван и прожигает взглядом ковер, на котором сидит. — Почему меня должно это ебать? Похуй, живем один раз, подумаешь, лекцию какую-нибудь прочитает, срать я хотел на это. — Нельзя так к людям относится, Тох, особенно к тем, кто спасает тебе жизнь, — Позов вновь окидывает парня осуждающим взглядом. Он действительно понять не может, почему другу на все и всех плевать. Последний смотрит на него, как баран на новые ворота. Тебе что там, на море промывание мозгов соленой водой сделали? — Дим, ну ты-то хоть не начинай, а, дай расслабиться, меня уже достал этот контроль. Туда не ходи, то не делай, — шикает парень, исподлобья смотря на друга. — Ладно, забей, давай хоть футбол посмотрим, а то атмосфера тухлая какая-то. Антон подтягивается и садится чуть поудобнее. Позов вдруг встает и идет к шкафу, в противоположную сторону от телевизора, достает оттуда темную бутылку с белой этикеткой и возвращается на место, ставит ее на пол. — Охуеть. Это че, вино? — Шастун выпучивает глаза, приближаясь к бутылке. Дима в ответ лишь кивает. — Зимовец, Рислинг, — читает юноша надпись на бутылке и поднимает взгляд на друга. — Ага, белое сухое. — Ура! Мы нажремся! — Антон откидывается к дивану, победно поднимая руки вверх. — Ага, конечно. Выпьем немного, чтобы никто не заметил, оно ведь уже открытое. Я заметил его еще перед отдыхом, а потом было принято решение позвонить тебе и попробовать. — Дима, я тебя люблю. — Блять, завались.

***

Немного не рассчитали, выпили чуть меньше половины. Позов ставит бутылку обратно, Антон бежит мыть бокалы, ведь пили они именно из них, как истинные алкаши. Или гурманы. — Уже пол одиннадцатого? М-да, ниче мы так посидели, — Дима закрывает шкаф и спокойно идет к телевизору, тем временем как Шаст спотыкается о свою же ногу и чуть не отрывает косяк вместе с дверью. — Блять, ну поаккуратнее, я тебя потом не соберу, — шипит на него юноша, расположившийся на диване и пытающийся найти канал с чем-то интересным. — Я это, у тебя сегодня останусь, — Антон падает на диван, раскинув руки и задев друга, который дергается и едва сдерживает желание пнуть того ногой. — Э, домой давай чеши, мне твой инспектор спасибо не скажет, а потом еще припишет, что я тебя споил. — Сука, ты можешь хоть сейчас не упоминать его? Я как черт все эти дни его приказы выполнял. Или давай, давай я сейчас уйду, привяжусь к нему, а потом снова буду страдать и приходить к тебе в плечо плакаться, — пытается давить на жалость школьник. Всегда работает. — Тох, ты че, совсем из ума выжил? Это инспектор, мать его, по делам несовершеннолетних. Ты хоть думай, что говоришь и делаешь. Собирайся домой, пока тебе голову не оторвали, и мне заодно. Дима отбрасывает пульт в сторону, уже со всей серьезностью смотрит на Антона, который просто спокойно качает головой и скрещивает руки на груди. — Я уже выпил, приду к нему, мне влетит вдвойне. И вообще, у меня есть аргумент: на улице дождь. — А так влетит втройне! Тебе, за то, что не пришел во время, еще и нажрался, и мне, за то, что дебил не уследил. Так, все, ты либо сейчас собираешься, звонишь своему этому и валишь, либо я сам ему позвоню. Вообще странно, что он ничего тебе не писал. Позов встает и делает вид, что ищет телефон друга, ходя по квартире из угла в угол. — Я не знаю, где мой телефон, не помню, куда положил. Да и он у меня в режиме полета стоит, хер кто дозвониться, — шатен приподнимается на локтях, зевает и смотрит на экран телевизора. Юноша перестает ходить по квартире, останавливается и, выпучив глаза, смотрит на друга. — Ты че, вообще бесстрашный, что-ли? Антон воет от безысходности. Негодование парня прерывает звонок в дверь. Оба переглядываются, Дима пытается сожрать его взглядом, Шаст садится, выпрямляясь, и даже как-то начинает трезветь. — Довыебывался? — Шепотом цедит сквозь зубы школьник, скрываясь в гостинной. Ну, может, все-таки мать? Интересно, Арс сначала расчленит, а потом увезет в лес, или наоборот? Добродушный и до боли знакомый голос звучит после хлопка двери, Антон на ватных ногах спускается на пол и медленно идет в гостинную. Вдруг пронесет? На пороге он видит мужчину, в мокром пальто и с взъерошенной челкой. Нет, не пронесет. — Спасибо, Дим, дальше я разберусь, — улыбается инспектор, а во взгляде читается «убью обоих». — Собирайся, Шастун, тебя ждет воспитательная беседа. Тот окидывает друга совсем не добрым взглядом, проходя мимо. Он смотрит на Попова, ожидая пощады в голубых глазах, но вместо этого лишь синий океан. А ведь мужчина еще даже не знает, что он выпил… По крайней мере, идет он довольно ровно, не смотря на то, что сердце в груди колотится с бешеной скоростью. — Я напишу тебе, — прерывает гнетущую тишину Дима, невольно касаясь ладонью своей шеи, — потом… Шаст на это никак не реагирует, он боится, что его сейчас за шкирку вытащат, как котенка. Дрожащими руками надевает обувь, в то время как Попов, черт бы его побрал, дергает за ручку двери и выходит из квартиры. — До свидания, Дмитрий, — легкая улыбка расплывается на его серьезном лице, шатен хватает все оставшиеся вещи и выскальзывает следом за старшим. Дверь закрывается, он еле стоит на ногах. — Идем, — его толкают в спину, Антон сжимает в руках телефон. Половину пути они едут молча, парень старается вообще не шевелится, чтобы не привлекать внимание, но, наконец, решается заговорить. — Арс… Прости, — едва слышно произносит младший, смотря вперед себя. — Потом будешь извиняться, у меня на кровати. Или ты думаешь, я не сделаю, что обещал? Шастун не верит своим ушам. Попов с силой сжимает руль, включает поворотник. Они въезжают во двор. Сердце просто проваливается. Лучше бы в лес. Он смотрит на темный дом и готов поклясться, что тот еще никогда не выглядел так мрачно. Арс не дает парню нормально раздеться, хватает его за руку и тащит в свою комнату, ничего так и не сказав. Он толкает легкое тело на кровать, животом вниз, и как только Антон собирается возразить и подняться, тут же дергает хрупкие запястья и скручивает их за спиной. Одним движением срывает с себя галстук, туго стягивая чужие руки. Шатен мычит в подушку, закусывая губу. Попов смотрит на него сверху вниз, легким движением вытаскивает из брюк кожаный ремень и складывает пополам, наклоняясь к уху младшего. — Я ведь предупреждал тебя. А ты меня не послушал. Понимаешь, что получаешь по заслугам, милый? — Тот растягивает широкую улыбку, в ответ лишь тишина и никаких действий. — Сочту это за «да». Мужчина резко стягивает ткань джинсов до самых колен, от чего Антон широко распахивает глаза и едва не задыхается от ощущений. — Арсений, не надо! Пожалуйста… — почти плачет Шастун, но сделать ничего не может. Галстук больно сдавливает его запястья, каждое действие приносит невыносимую боль. Он чувствует, как старший улыбается, и это напрягает еще больше. Хотя, подумать бы, куда еще больше? — Милый, ты провинился. Не бойся, просто расслабься. Кровать продавливается под весом инспектора, неожиданно прилетает шлепок чертовым кожаным ремнем. Юноша вскрикивает и жмурится, слезы скапливаются на подушке, он лишь утыкается в нее носом и жалобно скулит. Его всего трясет от страха и собственных всхлипов. — За то, что не пришел домой вовремя, — рычит мужчина, сжимая свободной рукой чужую талию. На ягодицу приходится второй удар, более мощный, Антон кричит в подушку и кусает губу в кровь, — за алкоголь. Блять, и все-таки узнал. — За то, что не брал трубку, — голос непоколебимый, но в ушах младшего отдается громким эхом еще долго. — За то, что обманываешь, — рука так сильно сжимает хрупкий бок, что парень пытается скинуть ее и отползти в сторону, это приносит очередную порцию боли. — Для профилактики, — последний удар мягкий, не такой, как остальные. Шастун просто молчит, его по-прежнему трясет, он едва не задыхается от своих всхлипов, но больше не кричит и не просит прощения. Он просто смирился. Но хватка на талии ослабевает, мужчина сам одевает обратно джинсы, застегивает пуговицу и одним простым движением освобождает чужие руки. Антон кое-как переворачивается на спину и шипит от боли, трет покраснения на запястьях, глаза влажные от слез. Арсений садится на край кровати, бросая на пол ремень и подтягиваясь к мальчишке. Тот дергается, но позволяет коснуться себя, мужчина смахивает слезы с его щек, глаза вновь становятся светлыми. — Извини, Тош, но ты же понимаешь, что я не просто так это сделал? — Голос совсем бархатный, тихий. В ответ лишь получает кивок. Парень закусывает нижнюю губу, чтобы вновь не разрыдаться. Брюнет тянет его на себя, заставляя сесть и заскулить от боли. Он по-отечески прижимает мальчишку к себе, перебирает его волосы в своих пальцах, оглаживает спину, обнимает. — Арс, прости меня, — шепчет юноша, стирая тыльной стороной ладони дорожки от слез, прижимается к мужскому телу и обнимает его за шею. — Все хорошо, Тош, — тот берет его на руки, укладывает на кровать и отходит к шкафу, доставая оттуда ночную рубашку и штаны. — Вот, держи, ложись, я сейчас приду. Бросив одежду на краю кровати, Попов выходит из спальни, оставляя парня наедине. Он быстро возвращается, в почти такой же ночной одежде и кружкой в руках. — Тош, выпей это, — инспектор протягивает мальчику кружку, и он тут же забирает ее из рук мужчины. Делает глоток, на вкус обычная сладкая вода. — А что это? — Я заметил, что ты спишь плохо. Вообщем, там и снотворное и успокоительное, пей, не отравишься, — смеется старший, забирая джинсы и толстовку парня, откладывая их в грязное белье. Антон ставит пустую кружку на подоконник и садится в кровати, а Арс быстренько сгоняет его, пытаясь снять покрывало. Шаст ложится рядом с Арсением и поворачивается к нему лицом. — Почему ты разрешаешь мне спать с тобой? — Шепчет шатен, касаясь чужого плеча. — Я? Я всегда разрешал тебе спать со мной, потому что прекрасно понимаю твою боль и обиды на родителей, то, что они не дали тебе должного внимания. Просто я не хотел рушить твою психику, поэтому дал тебе время самому принять решение, — голубоглазый касается подушечками пальцев хрупкой шеи, осторожно поглаживает и не отводит взгляд с мальчишки. Он неожиданно целует его в кончик носа, довольно улыбаясь. — Да и мне так будет спокойнее, я знаю, что ты в безопасности.