Пронизан холодом твоих глаз

Антон трясется и взгляд с мужчины свести не может. Он пытается переварить все, что сейчас произошло, но не получается от слова совсем. Он хрипит от страха, сидя на холодном полу и прижимаясь спиной к стене, зажимает себе рот руками, не силясь что-то еще сказать. Арсений смотрит в одно точку. Тяжело дышит, его также пошатывает от злости и он ничего не понимает, но взгляд убрать с одного места не решается. А опустить его на мальчишку — тем более. — А-арс… — воет юноша, прижимая колени к груди, рука падает на пол, он по-прежнему едва не задыхается в собственных слезах. Пытается встать, но в глазах резко начинает темнеть. Антон возвращается в исходное положение. — Успокойся, — холодный голос звучит для Шаста как приговор, он от неожиданности дергается и вскидывает голову, смотря на мужчину, — он получил по заслугам. Тот протягивает юноше руку, последний тупо смотрит на нее несколько секунд, а потом все-таки решается ухватиться за нее. Арс помогает ему встать с пола, тянет к себе и прижимает так, как не прижимал еще никогда. — Знаешь, Тош, я во взрослой жизни никогда еще не позволял людям таких близких отношений со мной, но ты единственный, особенный, запавший мне в душу за крайне малый срок, — он обнимает хрупкое тело, оглаживает ладонями спину, пальцами пересчитывая ребра, — я не хочу причинять тебе вред, мне будет больно, если ты уйдешь, но я хочу, чтобы ты оставался счастлив. Антон, шмыгая носом и вытирая слезы тыльной стороной ладони, слушает, осторожно прикасается пальцами к белой рубашке, ничего не понимает, боится следующих слов. — Арс… — Дослушай. — резко обрывает мужчина, переводя дыхание. — Скажи мне, если я тебе неприятен, без лишних соплей и драм, просто скажи всего три слова, я пойму, Тош, клянусь, пойму, — его произношение переходит на шепот прямо в ухо юноше, отчего по бледной коже бегут мурашки, Антон нервно сглатывает. Когда до него доходят слова старшего, тот отшатывается назад и быстро мотает головой, смотря прямо в синие глаза. Но неживые, грустные и бледные. — Арс, что ты такое говоришь? — парень закусывает нижнюю губу, чтобы не разрыдаться в голос, он падает к стене, прижимаясь к ней спиной, и закрывает лицо руками. — Тише, тише, все, успокойся, — Попов тянет тонкие запястья вниз, убирая ладони с юношеского лица, — Антон, посмотри на меня, пожалуйста. Я просто спросил. И уж поверь, жду честного ответа. Шаст быстро смахивает слезы рукой, только после этого разрешая себе поднять взгляд. — За что ты ударил Пашу? — шатен делает маленький шаг вперед. Они стоят вплотную. Дыхание спирает у обоих. — Он сказал, что ты ему нравишься, — каждое слово проговаривать трудно, тот делает шаг в сторону, скидывая с себя пальто, — как парень. Доходчиво объяснил? Арс снимает с себя обувь и хмурится, когда Шаст почему-то облокачивается спиной о стену и едва не смеется в голос. В ответ на немой вопрос Антон выкидывает то, что в здравом рассудке не сказал бы никогда: — А ты ревнуешь или что? Как только парень понимает, что ляпнул, тут же поднимает испуганный взгляд на в край охеревшего мужчину. — Что? — возмущено спрашивает Арсений, так и застыв со своим пальто в руках. — Твою мать, Арс, я не это хотел сказать, правда, — начинает оправдываться Антон, вжимаясь в стену сзади, потому что взгляд напротив резко становится тяжелым и темным. Он закусывает нижнюю губу. У Попова даже пальто из рук выпадает. Окидывая холодным взглядом мальчишку, мужчина полностью поворачивается к нему. Шаст пытается вдохнуть последний раз. — А тебе совершенно ничего не смущает? — рычит брюнет, нахмуривая брови и стискивая губы в тонкую полоску, — может, жить к нему тогда поедешь? — Нет, Арсений, я вообще не это имел ввиду и не это хотел сказать. — Отвечай. Юноша даже теряется, шумно выдыхая и в упор глядя на инспектора, стоящего в двух метрах от него, но до боли знакомый холод окутывает тело с ног до головы, но сильнее задевает душу. — Арс, мне хорошо с тобой… — эти слова даются ему слишком тяжело, парень едва не выдавливает их силой, но так нужно, так хочет Арсений. — Знаешь, я подумал и готов ответить на твой вопрос. Да, я хочу остаться с тобой жить и готов видеть тебя каждый день. Попов даже слов подобрать не может, в голове все мигом смешивается, а Антон смотрит на блестящие глаза, наконец-то теплые, голубые. — Правда? — неуверенно спрашивает Попов, делая шаг к младшему, теперь не боясь задать еще пару интересующих его вопросов. — Да. Ты очень мне помог, я всю жизнь буду тебе благодарен, — тот нервно сглатывает и отворачивается, а Арс уже походит к нему впритык. — Тоша… — улыбается брюнет и произносит имя не для того, чтобы позвать мальчишку, а просто полюбоваться произношением такого красивого имени. Мужчина кладет руку на чужую щеку и ведет тыльной стороной ладони к подбородку, трет подушечками пальцем еще невысохшие слезы. — Арс, а ты что, жесткий гомофоб или есть другая причина, что ты так ему вмазал? — на одном дыхании выпаливает парень, стеклянными глазами продолжая пожирать собеседника. Его действительно волнует то, что скажет Арсений. Последний лишь тяжело вздыхает, опуская голову и прикрывая глаза. — Потому что я не хочу видеть тебя рядом с ним. Я ни за что в жизни не доверю тебя, такого хрупкого и нежного, этому ублюдку, слышишь? — Попов на таких эмоциях это высказывает, что Антон даже успевает хорошо рассмотреть его клыки и глаза, в которых и так уже утонул окончательно. Он сглатывает, потому что к такому не был готов. Шаст думал, что всем плевать, думал, что <ему точно уж плевать. И тот не решается сказать что-то в ответ, просто стоит, мнется на месте и взгляд отвести не может. Падает в объятия старшего, ластится и довольно урчит, как кот. Арсений носом утыкается в чужую ключицу, кладет руки на тонкую шею и поглаживает. — Арс, спасибо тебе, — шепчет шатен прямо на ухо мужчине и чувствует его настоящую улыбку. Горячее дыхание обжигает шею, Антон нервно сглатывает и пытается отстраниться от чувства неловкости, но ему не дают этого сделать, мужские руки крепко прижимают юношеское тело к более крупному. — Т-ш-ш, Тош, я понимаю, что ты пока не доверяешь мне, но не шарахайся моих действий, я не сделаю тебе ничего, — Арс выпрямляется, они, наконец, пересекаются взглядами. Тот еще никогда не видел эту изумрудность в обожаемых глазах. Почему только тогда, когда человек плачет, глаза становятся более яркими? Шаст лишь быстро качает головой, давая понять, что прекрасно знает. Голубоглазый целует лоб младшего, а потом кончик носа, осторожно держит за плечи и не дает сделать шаг в сторону. Антон растягивает довольную улыбку.

***

— Все, Дим, спускайся уже, я заебался тебя ждать, — ругается парень, прижимая телефон к уху и поднимая взгляд на четвертый этаж. — Да я уже выхожу, дай обуться спокойно, — шипит в ответ Позов, зашнуровывая кроссовки, — придурок, ты нахера в такую рань вышел? Он хватает с пола рюкзак, телефон с обувницы и выбегает на лестничную клетку. — Какую рань? Мы щас из-за тебя опоздаем в первый же день, — Антон переминается с ноги на ногу и сильнее кутается в куртку, на улице значительно похолодало всего за одну ночь. — А как давно тебе стало не похуй? — запирая дверь, юноша бежит по ступенькам, — все, я уже спускаюсь, жди. Не дав сказать что-то в ответ, Дима сбрасывает трубку и на ходу застегивает куртку. Толкая железную дверь, парень пулей вылетает из подъезда, тут же кидаясь к своему другу. — Я тебе еще тот вечер не простил, а ты решил еще себе обид нажить? — Да иди уже. Пару раз обматерив лед на дороге, парни все-таки вовремя дошли до школы. — 7:56, нормально! — выкрикивает Шаст, вешая куртку на крючок и закидывая рюкзак на плечо. — Ебать, прикинь, сегодня восемь уроков, а первым еще и классный час поставили, — Позов смотрит в телефон выпученными глазами и до сих пор поверить не может. — Чего?! — Антон бросается к другу, заглядывая в его телефон. — Ну вот, смотри, Оксана в группу только что скинула. — Ну прекрасно, блять, в первый же день! Су-уки… — жалобно вопит парень, пока гардеробщица, наконец, не выкидывает обоих за дверь. Они шли по лестнице молча, лишь оглядываясь по сторонам в надежде найти знакомые лица. Ну, то есть, знакомыми были почти все, но было бы лучше найти друзей. Например… — Оксана! — кричит Антон чуть ли не на весь коридор и бежит к однокласснице, которая прекрасно услышала его вопли. Обнимаясь, они начинают говорить о том, как долго не виделись, а потом юноше прилетает подзатыльник. — Ай, за что? — Ты чего трубки не брал? — снизу вверх смотрит на него девушка, — и да, знаю я уже про твоего инспектора. Шастун поворачивается к Димке, пытающегося подойти к нему и не задеть пятиклассников, хмурится и недовольно хмыкает. — Ты мне всего пару раз звонила, — так и не дождавшись друга, юноша снова проворачивается к Фроловой, почему-то возмущено разводящей руками. — Может, пару сотен раз? — Может… — Слушайте, ребят, мы так-то сейчас на урок опоздаем, — Позов неожиданно оказывается рядом, поправляет рюкзак на плече и останавливает свой взгляд на однокласснице, — а, да, привет, Оксан. — Привет, Дим, — та вновь улыбается, качает головой и разворачивается. — Вы видели? У нас сегодня восемь уроков. — Ага, сами в шоке… Кабинет был напротив учительской, звонок прозвенел ровно в тот момент, как все трое постучали в дверь. В классе стоял гул, как и ожидалось, преподавателя там не было. Быстро зайдя в кабинет, Антон вдруг мельком видит перед собой Иру и она тут же бросается ему на шею. — Антон! Шатен обнимает девушку в ответ, но быстро отпускает, потому что сзади слышится довольное хихиканье. Оксана садится на свое место, а Димка продолжает язвить и усмехаться. — Идите уже, парочка, щас препод придет, — и быстро уходит к своему месту, потому что неожиданно может прилететь подзатыльник. Ира довольная скачет к парте, Антон падает на стул рядом. Он заинтересованно смотрит на новый макияж Кузнецовой, потому как она любит создавать что-то интересное и действительно красивое. — А ты уже слышал? Говорят, что наш классный отказался от нас и теперь у нас будет новый, — на эмоциях выпаливает брюнетка, поворачиваясь к своему соседу по парте, пока тот, качающийся на стуле, едва не падает на пол от новости. — Че-его? Да не, не может быть такого. Как отказался? Где он? — сразу засыпает ее вопросами, широко открыв глаза и слушая, как гул в классе потихоньку начинает стихать. — Он уволился из нашей школы. Когда учитель отказывается от своего класса, его переводят в другую школу. Не знаю, может, это нелепые слухи просто, но все-таки мне не по себе… Игорь Николаевич единственный мог вывезти нас. — Да нет, нет, не может такого быть, — мотает головой юноша, когда в классе резко наступает гробовая тишина и в кабинет входит совсем незнакомый ему человек. Все ученики встают со своих мест. — Здравствуйте, садитесь, — голос жесткий и четкий, но на вид ему от силы двадцать три, какой нахрен преподаватель! Антон на ватных ногах садится обратно. — Думаю, вы все уже знаете, что я ваш новый классный руководитель и учитель биологии. Мы с вами ненадолго, потому как через полгода вы выпускаетесь. Половина слов проходит мимо ушей, в голове бардак и лишь воспоминания о старом, добром преподавателе. — Но я не потерплю хамское отношение к себе, не потерплю опозданий на свой урок и невыполнение домашних заданий. Блять, сущий демон, по-другому не назовешь. — С сегодняшнего дня каждый ваш шаг будет контролироваться, и если вы только попробуете уйти с уроков, обещаю, пожалеете, — хмурый кареглазый брюнет окидывает взглядом всех присутствующих. — Меня зовут Руслан Васильевич.

***

Мужчина давит пальцем на звонок, стучит кулаком в дверь и пытается что-то крикнуть. Он знает, что в квартире есть жильцы, ему просто необходимо их увидеть. Наконец, спустя минут пять, дверь распахивается, и на пороге стоит женщина в возрасте, выпившая и, видимо, давно неспавшая. — Че вам? — хрипит она, подставляю руку под голову и облокачиваясь о стену, своим прищуром смотрит на незваного гостя в рубашке и брюках. Опять инспектор. — Здравствуйте, а Вы, как я понимаю, Майя? Мать Антона Шастуна, — улыбается брюнет, непоколебимо стоя на лестничной клетке и уже едва не переступая порог квартиры. — Ну да. Нет его дома, забрали. Уходите отсюда, — огрызается женщина, норовясь закрыть дверь перед самым его носом, но Паша хватает за ручку и не дает закрыть. — Нет, нет, подождите, пожалуйста, я хочу Вам помочь, — быстро выпаливает Воля, тогда хватка женщины ослабевает и она вновь встает возле стены. — Я могу помочь Вам вернуть сына, но и Вы тогда тоже должны будете мне помочь. Майя недоверчиво смотрит на инспектора, пытается здраво мыслить, но самая для нее главная фраза «вернуть сына.» — С чем я должна Вам помочь? — низким голосом спрашивает та, исподлобья продолжая наблюдать за мужчиной, у которого уже улыбка до ушей дотянулась. — Смотрите, Арсений не имеет никакого права брать чужого ребенка под свою ответственность, в прочем, как и не имеет права ни один инспектор по делам несовершеннолетних. Я смогу доказать это суду и своему начальству, а Вы лишь должны это подтвердить. Понимаете, о чем я? Женщина через какое-то время кивает, — Да, я поняла. Хорошо, я согласна. — Вот и отлично, дайте мне, пожалуйста, Ваш номер, я позвоню, когда будет время. Но, прошу, будьте в трезвом состоянии. Договорись? — светится от счастья, Паше хочется вскрикнуть победное «УРА», но тот лишь вежливо прощается и закрывает за собой дверь. Выбегая из подъезда, мужчина прыгает в свой автомобиль и набирает номер начальника. Для Арса это будет просто чудесный подарок на Новый Год.