Пронизан холодом твоих глаз

На следующий день снова пришлось рано вставать и идти в школу. Не то, чтобы Антон очень хотел туда идти, просто теперь у него есть надзиратель, который сначала прочитает часовую лекцию, а потом с пиздюлями заставит делать, что нужно. Каникулы в размере 10 лет и «Куда хочу, туда и иду», закончились, настала пора расплачиваться за свою халатность. В школу он теперь ходит один, из школы тоже, а на переменах стоит в каком-нибудь тихом месте, изредка отвечая на надоедливые вопросы Иры, и каждую третью перемену уходит в туалет курить. Не жизнь, а сказка. Парень заматывается в шарф, накидывает на плечо портфель и, попрощавшись с охранником, спешит домой. Прикрывая за собой калитку и выдыхая от чувства свободы, Антона вдруг окликивает голос где-то со стороны. Он поднимает голову и еще несколько секунд рассматривает толпу взрослых девушек, судя по всему, ожидающих своих детей. Видит, как сквозь них протискивается худощавая фигура, лицо человека заставляет Шастуна сжать губы в тонкую полоску и нахмурить брови. Перед ним стоит никто иной, как Воля. — Чего тебе? — зло бросает парень, замечая, как Паша с довольной улыбкой протягивает ему руку для пожатия. Младший отступает назад. — Да не боись ты, я поговорить пришел, компромисс найти и все такое, — обыденно отвечает собеседник, выпрямляясь и складывая руки за спиной. Антон морщится, вспоминая слова Арсения. — Тогда давай отойдем от моей школы, не хочу, чтобы меня заметили с каким-то мужиком. Паша усмехается и сдерживается от едкой шутки. — Пойдем в машину, там все обговорим, — шатен пытается положить руку на плечо Антона, чтобы подтолкнуть его в сторону своего авто и быть уверенным, что тот никуда не денется, но мальчишка резким движением сбрасывает с себя чужую руку и предупреждающе шипит. Воля больше не пытается дотронуться до него, только приветливо открывает ему дверь машины. Парень еще минуту стоит и взвешивает все «за» и «против» и в итоге садится на переднее сиденье, вновь возглагая надежды на то, что в крайнем случае сможет дать отпор. Или Арсений даст за него кому-то по бошке. Паша закрывает за ним дверь и, обходя машину, садится за руль, поворачивая ключ зажигания. Когда он выжимает сцепление, Антон напрягается и, на всякий случай, тянется к ручке двери. — Эй, мы на это не договаривались, — со спины слышится блокировка дверей, Шастун резко дергает на себя ручку, но все безуспешно. Сердце начинает колотиться с бешеной скоростью, он снова пытается дернуть ручку, но уже сильнее, к горлу подступает ком. — Да успокойся ты, — грозно рычит мужчина, выруливая на главную дорогу, — не собираюсь я с тобой ничего делать. Мне прошлого раза хватило. Юноша с таким презрением смотрит на него, что, наверное, сейчас дырку прожжет в чужой голове. — Пристегнись лучше, тут на каждом повороте менты, — спокойно констатирует Воля, переключая скорость. Антон послушно тянется к ремню и пристегивается. Наконец, он вспоминает про телефон и что было бы неплохо предупредить Арсения. Он достает его из кармана штанов, вводит пароль и сразу же заходит в переписку с мужчиной, но не успевает напечать и одно слово, как авто резко тормозит, и парень, засматриваясь на окружающую местность, не замечает лицо Паши возле себя. — А вот это тебе не понадобится, — рычит инспектор, сжимая в руке чужой телефон и пытаясь перехватить его, — отдай говорю, иначе хуже будет. И не только тебе, поверь. Шастун вжимается в спинку сиденья, стараясь стать меньше и куда подальше отстраниться от этого мерзкого лика. Ему приходится разжать пальцы и отпустить свою вещь. — Вот умница, — улыбается шатен, заглядывая в телефон, — и что тут у нас? М-м, переписка с любимым Арсением. Жаль, дописать не успел. Саркастически произносит мужчина, прочитав пару последних сообщений. — «Арсюша». Как мило, — все тем же тоном продолжает Павел, смотря на мальчишку, забившегося в угол от стыда. Воля еле как находит разъем с флешками и картами, достает оттуда симку и нещадно выкидывает в открытое окно. Шаст обращает внимание на то, где они находятся. Вокруг помятые гаражи, стоящие еще с советских времен, запаянные двери и ни одной живой души. Даже автомобилей старых не стоит и все так тихо… Ну все, теперь это точно конец. — Знаешь, мне ничего не стоит настучать на Арсения нашему начальнику. — Помнится мне, ты уже пытался это сделать, вот только твой план немного не сработал. Чем на этот раз похвастаешься? Тем, что у меня мужик в телефоне записан как «Арсюша»? — резко выпаливает Шастун, хмуря брови и смело огрызаясь, — со скобочкой. — добавляет тот и победно хмыкает. Инспектор, явно не ожидавший такой наглости, хватает того за челюсть и приближается почти вплотную, к самому уху, — давай начнем с того, что Попов обязанности свои не выполняет. Не смог уследить за тобой, а значит, плохой опекун. А значит, отстранен от дела или, еще хуже, от работы. Антон сразу понимает, про какую именно ситуацию говорит Воля, и ему бы возразить, вот только пальцы сильнее сжимают, и становится действительно больно. — Он и так нелегально тебя приютил, а тут еще такие новости… — иронично тянет шатен, а Шаст сопротивляется, не слушает его, хватку ослабить пытается. — Так что не смей мне дерзить. С тобой я, может, ничего и не сделаю, а вот Арсюшке твоему влетит по самое «не балуй», — и теперь Паша хмыкает. Зло так, победно, властно. Он смотрит в зеркало и сдает назад. Антон смотрит на свой теперь бесполезный телефон, одиноко лежащий на бардачке. Машина летит по трассе. Парень больше не задает вопросов, только в своей голове. Что ему теперь делать? Пора прекращать общение с Арсением, это доставляет слишком много проблем ему, а Попов не обязан за это отдуваться. Они останавливаются возле пятиэтажного здания, обычной хрущевки. И рядом опять никого. — За пререкания, — Шаст даже обернуться не успевает, как ему под ребра прилетает удар. Боль пронзает все туловище, становится трудно дышать, тот судорожно глотает ртом воздух, складываясь пополам. Кажется, он сейчас все органы на коврик авто выплюнет. Где все люди, когда они так нужны? День на дворе! — Тихо-тихо, — похлопывает его по спине и оглядывается по сторонам. Антон кашляет и хрипит, пытаясь что-то сказать. — Кровью не кашляешь? — Павел тянет его за плечо к сиденью, смотря в лицо мальчишке, — ниче, жить будешь. Воля, как будто издеваясь, похлопывает его утешительно по плечу и, вытащив ключ зажигания, открывает дверь. Шаст, наконец поймав свой шанс, отстегивает ремень и вываливается из машины, хватаясь ладонью за холодное железо и пытаясь поставить себя на ноги. Его тут же ловит мужчина, скручивает худую руку и припечатывает мальчишку к авто. — Слушай, я же сказал тебе не рыпаться, не надо изводить меня, пока не стало поздно, — шатен прикладывает юношу щекой к железу и надавливает, заставляя младшего тихо застонать от боли. — Пойдем, — тот без вопросов тянет Антона за собой к подъезду, блокирует машину, прикладывает маленький жетон к домофону и открывает железную массивную дверь. Мужчина пропускает его вперед, делая хватку менее болезненной и почти что отпуская руку, но сразу же предупреждая: — Хоть одно малейшее движение не туда, куда надо и я буду разговаривать с тобой совсем по-другому. Пятый этаж. Зеленоглазый нервно сглатывает, поднимаясь вверх по лестнице осторожно и, на удивление, ровно. Каждый шаг дается трудно, в поколеченных легких не хватает воздуха. Они доходят до нужного этажа, Антон уж было поворачивается за вопросом, но ему тут же указывают пальцем на самую дальнюю дверь. Паша сжимает чужое запястье и подходит к двери в свою квартиру, прокручивая ключ в замке и пропуская мальчишку. После того, как он переступает порог, Воля улыбается своим же мыслям. Теперь за Антона можно не беспокоится. Теперь ему некуда бежать. — Умоляю, не трогай меня, — судорожно шепчет парень, очень не вовремя вспоминая классного руководителя. В голову так резко и нещадно врезаются обрывки с того дня, что глаза начинают слезиться, а Шастун отходит на пару шагов назад, прижимаясь всем телом к двери. Волю сначала это очень сильно удивляет, но потом он вдруг поднимает уголки губ, снимая обувь и верхнюю одежду. — Я хочу просто с тобой договориться. — Обязательно здесь? Почему мы не могли поговорить на улице? В машине? — без злобы спрашивает Антон. Его руки трясутся, дышать снова становится больно. — Потому что нам не нужны лишние уши, — он так это говорит, будто это совсем очевидно. Шатен нехотя разувается, стягивает с себя куртку и снимает шарф, но оставляет его в руках, крепко прижимая к груди, как талисман. — Смотри-ка, и шарфики он тебе свои отдает, — смеется мужчина, отвлекаясь на звонок телефона, но предпочитая сначала закончить монолог, — у Арса точно такой же был. Он достает из кармана свой мобильник. — Вспомнил, блин… Да, коллега, тебе чего? — улыбается инспектор, прикладывая телефон к уху и заинтересованно глядя на мальчишку. — Осторожнее с угрозами, — он делает небольшие паузы между предложениям, а Шаст пытается угадать, что же ему говорит собеседник. — Да у меня он, у меня. Хорошо живется со связями по всему городу? Да без проблем, все тебя очень ждем, но не спеши тащить сюда всех ментов города, один из них уже здесь. Павел сбрасывает сразу после своих слов. — Угадай, кто сейчас сюда приедет. Спаситель твой, жить без тебя и минуты не может. Но не сильно радуйся, сейчас оба будете выкручиваться, как хотите. Вперед, — Воля кивает на коридор и показывает пальцем в какую сторону свернуть. Юноша послушно идет, а старший за ним. — Все-таки приволок, — удивленно смеется мужчина в форме. Антон понимает, что где-то его уже видел, понадобилось всего пару минут и до него с ужасом доходит, что это начальник отдела.