Пронизан холодом твоих глаз

Самый долгожданный праздник в году уже совсем близко. На улице во всю идет снег, осыпается огромными хлопьями на землю, город как будто накрывает белой простыней. Антон искренне негодует, что в такую погоду приходится ходить в школу. Почему бы не сделать зимние каникулы чуть побольше? Примерно на 3 месяца… Он стряхивает с капюшона снег и вешает куртку на крючок. Сегодня ему пришлось идти одному, потому что Димка, тварь такая, обиделся на друга, аргументируя все одной фразой: «за все хорошее, придурок!» Первый урок отменили, поэтому ученикам 11«А» класса дали возможность подольше поспать. Шаст был рад видеть своих одноклассников, по которым успел соскучиться за время его отсутствия, но не тогда, когда день начинается с биологии. Благо, у них есть еще один учитель биологии. Ну, вообще, учительница, и ни черта не «благо». Ладно, и все же интересно, что теперь будут решать завуч и директор по поводу классного руководителя. Какая-то у них у всех печальная судьба… С этим классом лучше не связываться. — Шастун! Тварь такая, беги, пока пиздюлей не получил! — слышит он сразу, как подходит к кабинету биологии на втором этаже, где уже скопился почти весь класс. Антон получает хорошенький подзатыльник, тут же разворачиваясь и недовольно разводя руками. — Че, ку-ку что-ли? — орет юноша, прикладывая ладонь к месту удара и озлобленно смотря вниз, на друга. — Это я у тебя должен спросить, — шикает Позов, хватая того за локоть и уводя подальше от кабинета, подальше от чужих ушей. — Антон, твою мать, что происходит? Сначала ты говоришь мне, что идешь к преподавателю, пишешь сомнительного рода сообщения, дальше пропадаешь и нихуя от тебя больше новостей! Ни слова! Шастун, ты придурок или да? Трясет шатена друг, в истерике высказывая все, что накопилось. Антон хмурит брови и пытается стоять ровно. — Я тебе потом все расскажу, — отнекивается парень, скидывая со своих плеч чужие руки, — сейчас у меня все хорошо. Арс помогает во всем. Дима так и замирает на месте, большими глазами глядя на лицо, которое постепенно становится чужим, отреченным. — Тох, ты про меня совсем забыл. Чуть что, сразу бежишь к своему Арсу. Ты просто нашел мне замену, — последнюю фразу он так и бросает, морщась от обиды. — Нет, это не так. Дим, давай потом об этом поговорим, я не хочу сейчас ничего слышать, — холодно отрезает юноша, поправляя на надплечье портфель. И, как будто в подтверждении его слов, звенит звонок на урок. — Зачем тебе Арсений? Он на много лет тебя старше, он работает в полиции, он, блять, в конце концов, мужчина! — срывается Позов в силах лишь развести руками. — Прекрати, я говорю. Не нужно критиковать его. Это мой выбор, это моя жизнь, хватит постоянно лезть! — кричит Антон, не боясь быть услышанным другими, потому что его слова мешаются с возгласами одноклассников, зато Дима их слышит просто прекрасно. — Ты не ведаешь, что творишь! Успокойся, притупи свои эмоции, Арсению ты не нужен. — Это ты мне не нужен! — парень не дожидается ответа, сразу отворачивается и бежит к классу, а Дима так и остается стоять возле стены и смотреть ему в след, сжимая пальцами край рубашки. И больше в этот день в школе они не пересекаются, сидят в разных углах класса, а как только звенит звонок с последнего урока, Антон подрывается с места и выходит из кабинета. Ира, как и всегда, бросается за ним. — Анто-он? — осторожно окликивает его девушка, находясь буквально в паре метров от друга. — Что? — останавливается и поворачивает голову, бросая в лоб вопрос и зло смотря на Кузнецову. Ирина подходит к нему ближе, стараясь не спугнуть паренька, ведь прекрасно знает его вспыльчивый характер. Она, как обычно, берет руку Антона и кладет ее в свою, но тот быстро отдергивает ее, хмуря брови. — Скажи мне, что сегодня с тобой? Ты не общаешься ни с кем целый день. Что случилось? — сразу заваливает его вопросами брюнетка и настойчиво тянет к себе чужую руку, не выпуская. — У меня все отлично. Дай мне спокойно уйти, — парень пытается выдернуть руку, но особых усилий не прикладывает, где-то на задворках сознания он еще понимает, что перед ним девушка, что перед ним его подруга. И тогда он успокаивается. Просто выпрямляется и делает довольно серьезное лицо, надеясь выслушать все по-быстрому и уйти. — Нет, Антон, расскажи мне, пожалуйста, — настаивает на своем Кузнецова, краем уха уловив голоса двух парней, вышедших из кабинета историка. Одноклассники так и сидят в кабинете, а кроме этого класса на этаже больше никого не было. — Пойдем вниз, щас наши выйдут, — сдается шатен, тут же разворачиваясь и утаскивая Иру к лестнице. Юноша наматывает на шею шарф, который так любезно подарил ему Арсений, накидывает куртку и переобувается, слушая удивительное описание того, как он сегодня сам не свой ходил. И весь этот идиотизм мешался с голосами других учеников, спешащих домой. — А, кстати, ты знаешь, что с нашим классным руководителем случилось? — улыбчиво интересуется девушка, просовывая руку в рукав куртки. Шаста вновь передергивает от упоминания человека, который подарил ему новую фобию, кошмары и великолепную травму на всю жизнь. — Нет, не знаю, — быстро отнекивается Антон, закидывая на надплечье портфель. — Учителя говорят одно, а я тут слухи слышала, что он с учениками… — Я не знаю и знать не хочу! — рявкает Шастун, не давая ей договорить, от чего девушка даже вздрагивает, а потом быстро качает головой. — Ну, ладно-ладно, молчу. Ирина кладет телефон в шоппер, поправляет его и идет следом за Антоном, который спешит на выход из этого отстойного заведения. — Так что случилось-то у тебя? Ты можешь мне все рассказать, — тараторит брюнетка, надевая, наконец, шапку, — обещаю, я никому ничего не скажу! Шаст еще минуту молчит и делает вполне очевидный вывод: она так просто не отвяжется. Он тяжело вздыхает, замедляя шаг. — С Димой просто поссорился сегодня. М-да, честно говоря, девушка ожидала большего. — Оу… А из-за чего поссорились? Вы ж не разлей вода, как так? Кузнецова максимально пытается поддерживать беседу, боясь упустить даже крохотную деталь, сказанную другом. — Приревновал меня. Ирина почему-то начинает смеяться, тут же выпаливая: — К Арсу что-ли? Если бы у парня во рту была какая-то жидкость, он бы непременно выплюнул ее от удивления. Стоп, что? Нет, не так… СТОП, ЧТО?! — Чего-о? К какому Арсу? Ты что несешь? — Шаст останавливается и выпученными глазами смотрит на одноклассницу, которая по-прежнему смеется. — Ой, да ладно, Антон, все нормально. Если тебе интересно, откуда я знаю, так Оксана все рассказала. А Оксане Дима рассказал. — Вот же гнида…

***

— Тебе надо с ним мириться, слышишь? — уже в десятый раз заливает она одно и то же другу, надеясь, что так сможет достучаться. Наивная… Антону, которому это все уже до чертиков надоело, пришла самая лучшая идея за этот день: свалить куда подальше, желательно незаметно. — Все, Ир, я тебя услышал, ты одно и то же раз двадцать повторила. Я хочу домой, я не ел и не пил ничего. Еще уроки делать, — бубнит шатен, пиная какой-то камушек, выглядывающий из-под снега. — А еще я замерз. — Ну ладно, ладно. Как хоть Новый Год планируешь праздновать? — Да никак. Выпью бокал шампанского под бой курантов и пойду спать. Так всегда. И Антон в этот момент очень обижен. На родителей, которые не дали ему должное внимание, даже в самый лучший праздник их либо не было дома, либо им не было дела до сына. Поэтому Шаст, сколько себя только помнит, всегда праздновал один. Или с Димой. Что очень было редкостным, так как друг-то с семьей праздновал. А у Антона семьи не было никогда. — О, приходи к нам на тусовку? Парни будут, не переживай, — радостно вскрикнула Ира, складывая руки в мольбе. — Я подумаю… И девушка вновь радостно завизжала. — Я тебе напишу подробности! — Все, Ир, пока. Брюнетка думает, как бы круто они могли затусить, ведь компанию она собрала просто прелестную. Антон думает, как бы доползти до дома, не отморозив себе все, что только можно и нельзя.

***

День пролетает почти незаметно. Сначала Шастун огромное количество времени делает уроки, потом моет посуду, скопившуюся после его обеда, три кружки и убирает обратно в аптечку успокоительное. Найти сигареты — самая легкая задача за день, где юноша справился на «ура». Чуть раньше, чем обычно, приезжает Арсений. Шатен с кружкой чая спокойно стоит на балконе и наблюдает за черной машиной. Через три минуты слышится щелчок замка и скрип двери где-то снизу. Еще через минуту Антон слышит осторожный голос прямо позади. — Тош? — Попов облокачивается о дверной проем и смотрит в спину мальчишки. — Да? — спокойно отзывается парень, оборачиваясь и сразу же бросая взгляд на маленький пластырь на виске, что вызывает искреннюю улыбку. — Ну вот, хоть улыбнулся. А то я уж перепугался, никто не встречает, ты сидишь, ни на один шорох не реагируешь, — он еще даже в куртке стоит. Даже снять не удосужился, сразу к Антону. — Ты уверен, что все в порядке? Мужчина разводит руки для объятия, приглашая мальчишку к себе, и тот уже более оживленно улыбается и тянется к инспектору, который, в свою очередь, прижимает его как родного, целует в лоб и взгляд его становится более спокойным. — Ты хочешь есть? Спать? Пить? — закидывает его вопросами Арс, так по-отечески смотря в глаза подростка. — Нет, я ничего не хочу, правда, — мотает головой шатен. — Я очень устал за сегодня и просто хочу лечь спать. Ты идешь со мной? — А Арсений уже сто пятьдесят раз пожалел, что спросил. Вдруг тот снова побоится и ляжет спать в зале. — Да, я тоже устал. Попов гладит чужие плечи, наблюдая за тем, как мальчишка смущенно отводит глаза. — Тогда я сейчас доползу до душа и приду к тебе. Кровать разложишь? — смеется мужчина, а Антон больше не слышит ни слова. Он вдруг понял, что самое прекрасно на земле — это улыбка его инспектора, что больше ему не надо ничего. Арс приходит уже тогда, когда парень лежит на краю кровати и мирно сопит. Мужчина быстро укладывается рядом и обнимает Шастуна, который уже две ночи спит спокойно, без кошмаров, в объятиях Арсения.