Пронизан холодом твоих глаз

— Нет, Арс, нет… Боже, что ты себе напридумывал? — Антон быстро скидывает чужие руки с себя и, выпучив глаза, смотрит на Арсения как на умолишенного. — Успокойся, у меня хорошие родители, я в них уверен, — пытается успокоить его мужчина, миловидно улыбаясь, — все будет в порядке. Парень по-прежнему шарахается его прикосновений, но слова брюнета немного успокаивают разбушевавшегося подростка и он уходит в раздумья. — И когда ты собирался им показаться? — его счастливое лицо тут же становится угрюмым, поникшим, Арс очень озадачил его. — Ну… — Попов откидывается на спинку кресла и шумно выдыхает, стискивая губы в тонкую полоску, — завтра. В машине на целую минуту воцаряется тишина. Арсений перестает слышать, как мальчишка дышит. Он поворачивается в его сторону, а в ответ ему тут же бросают до боли безразличную фразу: — Я никуда не поеду. Антон, не давая Попову ничего сказать, дергает ручку двери, поправляет на надплечье портфель и выпрыгивает из авто. Блять, Арс, ты должен был быть к этому готов. Это же Антон, ты его прекрасно знаешь… Тот глушит машину и выбегает за мальчишкой, хватает его за запястье и резко дергает на себя. — Арс, ты думай, что творишь! Мы встречаемся не больше месяца. Какое к черту знакомство с родителями? — Антона вдруг окутывает такая волна гнева, что он истерично пытается вырвать свою руку, но мужчина держит крепко, как и всегда, даже шансов ему не дает на то, чтобы выбраться. И Арс стоит на удивление ровно, смотрит в глаза напротив и подходит почти вплотную, — думаешь, за это время у нас может быть что-то серьезное? Я проблемный и надоедливый подросток, ты что, действительно готов со мной возиться? Готов выслушивать такие истерики, терпеть мои выходки и постоянно разгребать мои проблемы? Арсений руку чужую резко отпускает, и Шаст тут же понимает, что наговорил лишнего. Он судорожно выдыхает и к лицу мужчины тянется. — Арс, я… И договорить ему не дают. Брюнет схватывает его руку на лету и дергает на себя, заставляя парня прижаться к нему вплотную. — А теперь послушай меня, Антон, я отвечаю на этот вопрос десятый и последний раз, — их лица всего в нескольких небольших сантиметрах друг от друга, теперь здесь командует Арс, и Шастун прекрасно читает это в его глазах, судорожно сглатывая и покорно замолкая. — Ты прав, наши отношения не серьезны, но еще не вечер, я обещаю, что покажу тебе, что такое настоящая любовь. Но только если ты действительно этого захочешь. Я делаю для тебя все, что только в моих силах. Буду терпеть все твои выходки до своей последней нервной клетки, разгребу каждую твою проблему, чтобы ты был счастлив. Отвечай, хочешь или нет? Антон теряет всю свою уверенность, дрожит под таким напором и еле как кивает головой. — Нормально отвечай. — Хочу, Арс, хочу… — он сам не понимает, что заставляет его так легко согласиться, так быстро потерять власть и все свое самообладание. И ему это даже нравится. Арсений держит все под строгим контролем, такому просто грех не довериться. — Еще, — строго приказывает мужчина, глядя, как мальчишка нервно сглатывает, как ноги у него подкашиваются и тот так покорно, так беззащитно смотрит в его голубые глаза. — Хочу, чтобы у нас были серьезные отношения, — шатен сам не верит, как произносит это легко и спокойно, без запинок и стыда. — Вот и умница, — смеется мужчина, свободной рукой поглаживая парня по щеке. Он еще ближе подтягивает его к себе и теперь уже сам наклоняется к чужому уху, тихо шепча, — я повторил это последний раз. В следующий, когда ты снова скажешь мне, что доставляешь проблем и что-то на подобии этого, я просто выпорю тебя, как в ту ночь, помнишь? — Арсений рычит, явно задолбавшись отвечать на один и тот же вопрос. Антон не дышит, просто стоит без движения и представляет в голове не самые ангельские картинки. — Только здесь я уже не буду нежиться и бояться причинить тебе слишком сильную боль. Я больше не буду отвечать на этот дурацкий вопрос, если ты не понял за все те разы, что я объяснял, значит, я объясню по-другому. Видимо, только физической силой до тебя доходит. Ты меня хорошо понял? Мужчина обжигает горячим дыханием чужое ухо, Антон пытается собраться с мыслями и найти воздуха в легких, чтобы внятно ответить на вопрос. — Да, я тебя понял, — шатен чуть ли не плачет от накатившего возбуждения и от облегчения, когда Арс отпускает его. — Ну и чего ты? — более ласково произносит Попов, нежно водя ладонью по хрупкой шее. — Ничего, — обидчиво фыркает Антон, оттягивая рукой толстовку вниз, но это не особо-то и помогает. Арс опускает взгляд вниз и замечает бугорок на штанах. Благо еще, что джинсы черные и пятна не видно. Мужчина смеется от осознания того, что одними только словами заставил мальчишку возбудиться. Он делает шаг назад и берет того за руку, чтобы завести в дом, но Шаст неожиданно выдергивает руку. Еще одно движение и у него точно снесет крышу. — Пойдем в дом, чего ты шарахаешься, — Арсений, самодовольно улыбаясь, идет вперед, но его тут же останавливают, хватая за рубашку. — Арс, я хочу тебя, — всхлипывает юноша, замечая, как у Арса от такого заявления ключи из рук выпадают, но Антону плевать, если он сейчас же не снимет возбуждение, то точно заставит мужчину переспать с ним. — Кхм… — Попов, не сводя глаз с мальчишки, поднимает с земли ключи и нервно сглатывает, теперь ему не до смеха, — Антон, пойдем в дом. Шаст тут же покорно отпускает его и лишь обнимает себя руками, утыкаясь взглядом вниз и хмурясь. Они заходят в дом. Шатен сбрасывает с себя куртку, ботинки, кидает на пороге рюкзак и намеревается быстро скрыться из виду, но его тут же останавливают. — Арс, отпусти, я в душ. — Дай мне только руки помыть. Антон томно выдыхает и пропускает мужчину вперед. Пока он моет руки, Шастун заходит в ванную, на ходу снимая толстовку. Арс лишь усмехается, выключая воду и поворачиваясь к юноше, явно не собираясь уходить. — Ээ, ну так ты, может, выйдешь? — смущенно тараторит зеленоглазый, сминая в руках толстовку и прикрывая ею стояк. Мужчина подходит к двери и плотно закрывает ее. Антон удивленно смотрит на брюнета, который теперь двигался в его сторону. — Арс, что ты… — парень, отходя назад, все же упирается в стиральную машинку и задерживает дыхание, когда Арсений становится очень близко, выдергивает из чужих рук кофту и кидает ее в грязное белье. — Ты же так хотел меня, — улыбается инспектор, накрывая ладонью чужой член и сжимая его через ткань, заставляя подростка застонать, — и сейчас хочешь. Шаст набирает воздуха в легкие и судорожно пытается объясниться. — Арс, я не… Не… — юноша прикусывает губу, когда мужчина так умело водит рукой по самому чувствительному месту. Он подавляет гортанный стон и больше не решается что-либо произнести. — Я могу повторить все, что говорил тебе там, на улице, возле машины, и даже больше, чтобы ты перестал себя сдерживать и признался мне, чего так сильно хочешь, — его голос звучит сейчас так заведенно и возбуждающе, что Шастун откидывает голову назад и громко выдыхает, становится до ужаса жарко и душно, голова кружится от всех этих грязных слов и действий, и Антон перестает фильтровать свою речь. — Арс, пожалуйста, подрочи мне, — он смотрит затуманенным взглядом на мужчину и тот читает по губам такое четкое: — умоляю… Арсений подавляет в себе победный крик, довольно ухмыляется и успокаивающе гладит чужую талию, опуская руку ниже и выдергивая из шлевок ремень. Тот со звоном падает на кафельную плитку, Антон хватается руками за края машинки и как можно сильнее сжимает их, все мысли мешаются и невозможно теперь думать о чем-то одном. Попов сохраняет спокойствие и рассудительность, прекрасно отдает себе отчет о своих действиях, в отличие от Антона, который нетерпеливо ерзает, вжимается в стиралку и пытается поторопить Арсения. Как только он чувствует, как тот снимает с него джинсы, вдруг дергается и расширяет глаза. — Тише-тише, расслабься, я всего лишь сделаю тебе приятно, — брюнет отвлекает его поцелуями в шею, спускается к груди и соскам, оставляет багровые пятна на молочной коже, и Шастун даже сам не замечает, как стоит перед мужчиной полностью голым. — Боже, блять, как же стыдно, — воет младший, прикрывая глаза и облизывая пересохшие губы. Арсений умиляется его неопытности, прикасается ладонями к выпирающим ребрам и облизывает ключицы. — Малыш, расслабься, — Антон почти плачет от такого прозвища и от действий старшего. Он делает так, как сказано, покорно откидывает голову и открывает вид на эрогенную зону — шею. Арс без предупреждений обхватывает его член у основания и ведет к изголовью, парень замирает. Он не может поверить, что ему сейчас действительно надрачивает мужчина, так осторожно и умело, что дыхание спирает. — Только не сдерживай себя, хорошо? Я хочу слышать тебя, — Антон закатывает глаза, и Попов надавливает большим пальцем на головку, заставляя парня громко застонать. — Умница. — Арс, мне впервые это делает… Парень, — каждое слово сквозь сильнейшее возбуждение ему дается трудно, но Арсений все прекрасно понимает, смеется и утешающе гладит плоский живот. — Я знаю, поэтому прошу тебя расслабиться и получать удовольствие, прекрати зажиматься, я не делаю ничего плохого. Инспектор убирает руку, садится перед младшим на колени и расстегивает пуговицы на рубашке, ибо дышать становится все труднее и труднее им обоим. — Я не буду оповещать тебя о каждых своих действиях, но ты должен мне довериться и знать, что я ничего плохого тебе не сделаю. Если что-то тебе не понравится — ты мне об этом сразу скажешь, понял? — Арс дожидается в ответ хотя бы кивок и облизывает головку возбужденного органа, который на это действие незамедлительно отзывается. Антон хочет что-то сказать, но сделать этого просто не может, заглатывает слова и лишь сдавленно хрипит. Арсений ведет языком по всей длине, берет в рот головку, умело обсасывает и сжимает руками острые, как лезвия, бедра юноши. Тот запускает руку в темные волосы, судорожно сжимает, чтобы хоть как-то успокоиться, откидывает голову назад и прикрывает глаза от такого желанного удовольствия. Юноша даже не просит его о чем-то. Брюнет, будто чувствуя, чего Антон хочет, делает именно так. Больше для него ничего не имеет смысл. Только Попов, прямо сейчас отсасывающий ему. Шаст понимает, что так долго ждал разрядки, что долго просто не протянет. И нужно бы сказать об этом Арсу, но тот резко берет в рот всю длину, и Антон напрочь забывает обо всем. Старший слышит сверху громкий стон и волосы его сжимают сильнее. Арсений не против, позволяет своему мальчику хоть как-то контролировать ситуацию. Шаст не давит и не сдавливает до боли, и их обоих все устраивает. Шатен уже без стеснения стонет в голос и раздвигает ноги. Мужчина делает все так аккуратно и красиво, что Антон даже сказать ничего не может. Набирает воздуха в легкие для какой-то нелепой фразы, а инспектор тут же выбивает его, заставляя стонать все громче и громче. У него узел в животе стягивается и так приятно становится от этих звуков, что в кончиках пальцев покалывает. — Арс, Арс, я сейчас… — только и успевает протараторить парень, как издает протяжный стон и кончает прямо в рот мужчине. Хватка его ослабевает, ноги подкашиваются, и тот хватается за углы стиральной машины, чтобы не упасть. Попов сглатывает сперму, вытирает тыльной стороной ладони небольшие капли с губ и поднимается. Антон поднимает на него уставший, но такой счастливый взгляд и все, на что у него остаются силы — это приподнять уголки губ и прошептать тихое: — Спасибо. Юноша пытается прикрыться руками, но старший тут же отводит их в сторону и кладет ладонь на горячую талию. — А ведь можно было сразу нормально попросить, — даже в такой ситуации Арсений находит момент для злорадства. Шасту бы обидеться, но на это не то, чтобы нет сил, этого просто не хочется. Сейчас он действительно рад. Теперь их отношения перешли на новый уровень? — Арс, и что теперь? — опуская голову вниз, вдруг интересуется Антон. — Что теперь? — непонимающе хлопает глазами голубоглазый, продолжая посмеиваться, — тебе еще нужно? Ну, как скажешь. Он тянется руками к своему ремню и показательно вытягивает его из петель. Шастун отрицательно мотает головой, судорожно хватая чужие руки и останавливая инспектора. Тот еще громче смеется. До Антона доходит, что это шутка. — Что теперь между нами? — Теперь ты — официально мой, Тошенька, — Арс заправляет его кудряшки за ухо и целует в уголок губ. Парень краснеет, смущенно отводит взгляд, но тихо отвечает: — Арсюша. Арсюша склоняется к его нежной шее и легко оставляет на ней свою метку и слюну. — Теперь можешь идти в душ, — брюнет смеется, а Антон обидчиво бьет его по плечу. — Я принесу тебе чистую одежду.