Пронизан холодом твоих глаз

— Можно я вот эту рубашку возьму? — Антон вытаскивает из шкафа белую рубашку Попова, показывает ему, в ответ получая одобрительный кивок. — Бери, что хочешь, только мне потом покажись, — отвечает мужчина, явно не доверяя вкусам своего парня. Он стоит у подоконника в своем обычном костюме, записывая список дел на сегодня. — Хорошо, — соглашается юноша, сам прекрасно понимая, что в моде он не разбирается совсем. — Послушай, а как ты вчера так быстро узнал, что меня Паша увез? Он говорил про какие-то там связи… — Дима мне позвонил и сказал, что видел, как тебя какой-то мужик у школы поджидал, а потом в машину к себе повел. Шастуна передергивает от такого. Неужели после всего того, что он ему наговорил, Димка продолжает спасать ему жизнь, вытаскивая из всякой задницы? — Ах, да, — вдруг восклицает мужчина, склоняясь к тумбочке и вытаскивая оттуда потрепанный телефон, — держи, пока походишь с этим, как выходные у меня будут, поедем в магазин, — и отдает старый айфон парню. Он даже от счастья засветился. Обсыпав Арсения словами благодарности и обнимашками, продолжил довольный искать одежду. В комнате на несколько минут воцарилась тишина, пока Попов не решил подать голос. — Знаешь, ты вчера так легко соглашался на все подряд, может, тебе почаще минеты делать? — смеется Арсений, а юноша замирает на месте, густо краснея. — Очень смешно, — обидчиво хныкает Антон, откидывая рубашку на диван. — Ты такой сразу податливый стал: и на родителей согласился, и чай мне заварил, и не дерзил больше, поэтому я на полном серьезе, — Попов откладывает в сторону список покупок, перечеркивая весь листок, так как родители просили ничего не покупать. Младший на это никак не отвечает, лишь губы в тонкую полоску сжимает и глаза отводит. Арс смеется. Вполне ожидаемо. Антон наверняка от слова «секс» шарахается, а в голове такие грязные мысли, что самому Дьяволу бы стыдно стало. Попов уверен. Парень вытаскивает из шкафа черные джинсы, и его тут же останавливает брюнет. — Нет-нет-нет, возьми лучше брюки. Черные брюки.

***

Спустя пол часа страданий и подбирания всяких аксессуаров под образ, Антон стоит перед зеркалом и красуется. Теперь он точно похож на Арсения. Идеально выглаженные рубашка и брюки, которые так хорошо сочетаются вместе, черные дорогущие часы мужчины и такие прилежные волосы. — Какой ты у меня красивый, — шепчет ему Попов, подходя сзади и целуя мочку уха. Тело парня покрывается мурашками, он лишь нервно посмеивается и смотрит на отражение инспектора в зеркале. Широкая рука скользит под незаправленную белоснежную рубашку. Шатен делает вздох и замирает, опуская взгляд вниз. — Арс… — по телу парня вновь пробегают мурашки, он дергается, когда холодная рука прикасается к животу. — Ну все-все, — смеется старший, вытаскивая руку и оттягивая рубашку вниз, касаясь члена, от чего мальчишка еле подавляет стон. — А то опять придется снимать твое возбуждение, и тогда мы точно опоздаем. Шаст обидчиво прыскает. Судя по всему, Арс до конца своих дней будет про это напоминать и шутить. Он отворачивается от зеркала, чтобы возразить, но мужчины уже и след простыл.

***

— Да чего ты так боишься? — смеется Арсений, паркуясь перед обычным пятиэтажным домом, построенным еще во времена Хрущева. Антон, уже успев пару раз расцарапать себе тыльную сторону ладони, надергаться ногой так, чтоб больно удариться коленом о бардачок и искусать губу, удивленно поворачивается к Попову и разводит руками. — А ничего, что я как бы не красивая молодая девушка, чтобы понравиться твоим родителям? Арсений почему-то смеется. То ли Шаст чего-то не понимает, то ли вообще ничего не понимает. — Ну, во-первых, ты красивый, тут даже спорить никто не станет, а на счет твоего пола не волнуйся. Родители давно знают о моей ориентации, — спокойно отвечает мужчина, открывая дверь и выходя из авто. Шатен нерешительно выходит следом. — Так у тебя уже были парни? — удивленно восклицает младший, пока Арс приобнимает его за плечо и ведет к парадной. — Один, — немногословно отвечает он, но все-таки решает добавить еще несколько слов в свое оправдание, — и то, парнем моим его назвать трудно. Чувств особо никаких не было, мы лишь поигрались, совсем молодые и глупые. Шастун задумался. Полностью отдавшись своим мыслям, он не заметил, как мужчина уже открывал для него железную дверь. — Все будет хорошо, поверь мне, — ободряюще кивает Арсений, чувствуя на себе тяжелый взгляд и слыша, как яро колотится его сердечко. Антон ни сколько не был в этом уверен, слова инспектора, которые он всегда принимал как истину в последней инстанции, стали теперь абсолютно пустыми, бесполезными. — А что мне говорить хоть? — хмурится Шаст и замедляет ход, стараясь растянуть ступеньки, сделать их больше по количеству. — Просто поздоровайся для начала, а дальше все само пойдет, в этом даже не сомневайся. Главное — веди себя так, как ведешь всегда. Я знаю, ты иногда можешь творить всякую дичь, но ты же далеко не глуп. Попов подмигивает ему и улыбается, а Антон отводит глаза и скрещивает руки на груди. Ему стыдно признавать, что нравится, когда Арсений так о нем отзывается. Так говорит, так думает, не стесняется озвучить. Наверное, его родители такие же решительные, спокойные и адекватные. Они доходят до второго этажа. Мужчина стучится в красивую, покрытую дорогостоящим лаком дверь. Им открывают на удивление быстро. Женщина в возрасте, с короткими темными волосами, такими же голубыми глазами-океанами и в фиолетовом платье стоит на пороге с довольной улыбкой, подчеркивающей ее красоту. Но ее взгляд при виде мальчишки меняется. Та явно не ожидала увидеть такого молодого и тощего пацана рядом со своим солидным сыном. — Привет, сынок, — вновь смотрит на Арсения и отходит ближе к двери, пропуская всех в квартиру, — а ты… — А… Здравствуйте, я Антон! — улыбается младший, выпрямляясь и опуская руки. — Шастун, — тихо добавляет он. — Татьяна, — спокойно осведомляет женщина, осматривая того с ног до головы несколько раз, прежде чем впустить в свою квартиру. — Подарков не привез, завезу 31 числа, так интереснее будет, — Попов целует мать в щеку и обнимается с ней. Шаст, осторожно прикрыв за собой дверь, топчется на пороге. — А где отец? — Сейчас позову, вы раздевайтесь пока. Женщина быстро скрывается из виду в одной из комнат, а потом слышатся отголоски диалога. — Я все так сказал? — шепчет Антон, наблюдая, как Арс старается быстрее снять с себя вещи. — Да, ты все сказал верно, — тепло улыбается ему мужчина, вешает на крючок куртку и протягивает мальчишке руку, — верхнюю одежду снимай. Зеленоглазый растеряно кивает головой несколько раз и поспешно снимает с себя куртку, шарф и кроссовки. В это время в прихожую заходит солидный мужчина с бородой, почти в рост с Арсением, и спешит пожать сыну руку, а после и вовсе прижать к себе, похлопывая ладонью по спине. — Привет, Арс, — улыбчиво приветствует сына и заглядывает ему за спину. — Это твой новый парень? Попов-младший спешит кивнуть головой и подозвать к себе Антона, чтобы приобнять за плечо и представить родителям. — Ну, теперь вся семья в сборе. Для этого я и приехал, — брюнет шумно выдыхает и гладит плечо трясущегося мальчишки, — Мам, пап, это мой парень. Антон. И я в нем ни сколько не сомневаюсь, — четко произносит Арсений, явно намекая на прошлую, совсем неудачную попытку отношений. — Антон, это мои родители: Татьяна и Сергей. Шаст широко улыбается и первым протягивает отцу Арсения руку для пожатия, на что тот незамедлительно отвечает. А вот Татьяна смотрит на мальчика как на врага и лишь цедит сквозь зубы: — Приятно познакомиться. К счастью Антона все внимание вновь уделяется инспектору, которого в этом доме давно не видели и так сильно ждали. — Ну, Танька, смотри, прямо повзрослел, щетина какая, а мышцы! — нахваливает Сергей своего сына, пока мать рассказывает про свою лучшую подругу, с которой они давно не виделись, и что-то о готовке. — Кстати о еде, пойдемте, я же стол накрыла, — женщина машет рукой в сторону кухни и скорее идет туда. И действительно, Шастун наконец улавливает в воздухе приятный запах свежей еды. Он очень схож с тем, когда готовит Арс. А вот в его родном доме так не пахло никогда. Все проходят на кухню, но Антон идет самым последним. Арсений что-то там пытался сказать ему, но Шаст его не слышал. Он чувствовал, что явно здесь лишний. И как сказать об этом старшему? — А ты чего такой худой-то? Дома не кормят? — улыбается Попов-старший, ободряюще толкая мальчишку в плечо, на что тот лишь расплылся в корявой улыбке и неловко потер ладонью шею. — Да я шучу, не принимай всерьез! — Пап, хватит над людьми издеваться, — смеется голубоглазый, хватая Антона за запястье и заставляя сесть на стул рядом с собой. — Мам, тебе помочь с чем-то? Женщина, увлекшись сортировкой салатов, поворачивается к сыну и отрицательно качает головой. — Да не нужно ничего, все уже давно готово. Тем более, мы тебя так долго не видели. Рассказывай давай, как работа, дом? — Татьяна хочет добавить «личная жизнь?», но, вновь бросая неодобрительный взгляд на Шастуна, сразу выкидывает эту затею из своей головы. — На работе стабильно все, дома ремонт пол года назад закончил окончательно. Арсений разливает компот из банки по стаканам, предлагая Антону, но тот лишь качает головой, не желая ни есть, ни пить. — Хорошо, я не заставляю, — шепчет мужчина, наклонившись к лицу юноши. — Сереж, садись, — настаивает жена, поставив на и так забитый стол еще две тарелки с салатами, а потом садится ближе к Арсу. — Арсюш, я, честно говоря, очень удивлена твоим выбором… — протягивает голубоглазая брюнетка, и все в ее окружении недоумевая смотрят на нее. И лишь Антон окончательно понимает, что зря вообще переступил порог этого дома. — Сколько тебе, — женщина замирает, пытаясь вспомнить, как зовут мальчишку, — Антон? — Семнадцать… — наконец подает голос шатен, складывая руки на коленях и не желая смотреть в глаза собеседницы. Арсений терпеливо ждет продолжения диалога, не понимая, за кого вступиться. — Семнадцать лет, Арс, ты куда катишься-то? — мужчина возмущенно фыркает, но старается не подавать виду, не грубить матери. Сергей непонимающе смотрит на жену и только хочет что-то сказать, чтобы нарушить гнетущее молчание, как инспектор спокойно произносит: — Я не понимаю тебя, мам, что не так? — он держит в руке полный стакан кислого свойского напитка, так и не сделав ни одного глотка. — Что не так? — возмущается женщина, поворачиваясь всем телом к Арсению. — Тебя привлекли учебники в его портфеле или просто понянчиться с кем-то захотелось? — Тань, успокойся, — мямлит мужчина, опешив от поведения жены. — А помнишь, как ты мне на прошлый Новый Год жаловался, с какой трудной семьей вам пришлось работать? Помнишь фамилию той самой семьи? — зло рычит мать, видимо не возлагая никаких надежд на нового партнера своего сына. — Мам, хватит, ты перебарщиваешь, — срывается Попов, теперь четко понимая, за кого заступаться. Мать он любит, но Антона ценит не меньше. И вдруг он встает из-за стола. — Простите, мне правда стоит уйти. Я больше не появлюсь здесь, обещаю, — всхлипывает младший и бросается прочь с кухни. Арсений с замирающим сердцем слышит, как хлопает входная дверь, и он резко оборачивается к родителям. — Не ожидал от тебя такого. Спасибо, мам, что портишь мне жизнь, — Арс встает, чтобы уйти, но его крепкой хваткой на запястье останавливают. — Ответь мне на один вопрос: что тебя зацепило в этом глупом ребенке? — Возраст — не показатель ума. Мне очень жаль, что за всю прожитую жизнь ты это так и не поняла. А еще не поняла, что я теперь свободный человек, я взрослый и могу решать все сам. Включая то, с кем мне встречаться и жить. Пока, мам. Арсений выдергивает свою руку и быстрым шагом выходит в коридор, хватая куртку, натягивая на ноги обувь и вылетая из квартиры. Он толкает железную дверь, выбегая на парковку и осматриваясь по сторонам в надежде увидеть и остановить своего мальчика, но того уже и след простыл. — Антон! — кричит Попов в пустоту, не чувствуя холода и снега, который огромными хлопьями валится на него. В ответ ему следует тишина. Лишь гул машин и чей-то женский голос с балкона дает понять, что он не оглох. — Черт… — шепчет мужчина, подбегая к своему авто и осматривая его со всех сторон. Глупые надежды на то, что Антон ждет его здесь. Он садится в машину, пока его окончательно не замело снегом и достает из кармана телефон, набирая старый номер собственного мобильника. Гудки идут, но отвечать ему не спешат. Арсений сидит в машине еще двадцать минут, звоня по одному и то му же номеру и оглядываясь по сторонам. Антон бежит по заснеженному городу, сворачивая во дворы и пробегая мимо гаражей, чтобы меньше людей его заметили. Снег неприятно падает на лицо, образуя капли. Шаст смахивает их, и, остановившись отдышаться, набирает Димку, игнорируя все звонки от контакта «2 номер». Отвечают сразу же. — Да? — с подозрением спрашивает голос в трубке, пока шатен переводит дыхание. — Дима! Дима, это я! — он как никогда рад слышать знакомый голос человека, которого так недооценивал. По коже от холода бегут мурашки. Он делает круг на месте и понимает, что почти прибежал к дому друга. — О… Антон? — удивленно спрашивает Позов, — у тебя все хорошо? — Да, да, Дим! — радостно восклицает Антон. — Можно я приду прямо сейчас к тебе? Я хочу поговорить. — Конечно! — будто ответ очевиден, произносит юноша, — фужеры уже на столе, самогон гонится, — смеется школьник, сбрасывая звонок. Шастун не может не улыбнуться. Вот его друг. Лучший друг, самый настоящий друг. С прекрасным чувством юмора. Он кое-как накидывает капюшон на голову и бежит дальше.