Пронизан холодом твоих глаз

Все время Антон просто лежит, прижимая к животу свою руку и корчась от боли. Раны болят, щипят, а Шаста всего перекручивает от таких ощущений. Боль из раны будто пульсирует и отдает в виски, тянется по всему телу. Для Антона проходит целая вечность до того, как силуэт мужчины наконец-то появляется на пороге комнаты. Загнанный Арсений подходит к кровати и садится возле нее на колени, рассматривая лицо мальчишки, как будто видит его впервые и он очень озадачен. Его ладони складываются лодочкой, и Попов закрывает ими свое лицо, усердно натирает щеки и пытается вернуться в реальность. В реальность, в которой все это не произошло. — Зачем? — только и произносит инспектор, вымаливая покрасневшими глазами ответ. Антон снова заливается слезами, которые беспрерывно катятся по лицу. Его трясет, он судорожно хватает ртом воздух, будто задыхаясь. Садится в кровати и поворачивается к Арсению, крепко хватая его руки. — Арс, прости, — писклявым, на который Шаст только способен, голосом произносит он, не останавливаясь, — Арс, прости, я не хотел! Прости, умоляю, я не знаю, как так вышло… — Не знаешь? — состроив брови домиком, возмущенно восклицает Арсений, вздергивая голову и смотря на мальчишку, — Антон, не знаешь?! Мужчина со злости хватает юношескую руку и дергает на себя, демонстрируя самому Антону кровавый бинт. Шастун вскрикивает и выдергивает ее, плача от резкой, отдающей во все тело боли. — Арс, пожалуйста, хватит! — всхлипывает Антон, как полоумный прижимая к груди запястье. Арсений молчит. Как-то подозрительно, грустно молчит и пересаживается на край кровати. — Тош, это из-за меня? — не церемонясь, спрашивает Арс, кладя ладонь на плечо Антона. Его голос дрожит. Арсений не хочет знать ответ. Но Шаст отрицательно качает головой, снова и снова размазывает слезы по лицу, свернувшись калачиком. — Тише-тише-тише, — заботливо произносит инспектор, поглаживая руку Антон, — солнце, давай успокаивайся… Шаст, хватая ртом недостающий в легких воздух, быстро качает головой, протирая глаза. — Я сейчас воды тебе принесу, лежи тихо, — Арс опасливо целует лоб Антона и уходит, когда тот молча соглашается. Шастун приподнимается на локтях, слезы уже не текут, и он старается больше не думать ни о чем, лишь бы вновь не зареветь в голос. Арсений приносит полный стакан с холодной водой. Антон жадно пьет, полностью осушая его. А мужчина, между тем, бережно снимает импровизированный жгут с плеча мальчишки, который совсем про это забыл. — Опять с успокоительным? — как-то обыденно, без интереса интересуется юноша, сразу узнав вкус. — Да, — подтверждает брюнет, забирает у Антона стакан и ставит его на подоконник. — Скоро станет лучше, обещаю. Шаст без сомнений кивает головой и забывает про руку, будто боль на фоне утешающего голоса мужчины просто исчезла. — Что случилось, малыш? Зачем ты это сделал? — Арсений сам еле сдерживает слезы, садится ближе к Антону и включает дополнительный свет возле кровати. — Это не из-за тебя, — лишь это выдает Антон, отворачиваясь. Попов шумно выдыхает, наклоняется, обнимает руками мальчишку и прижимает к груди, усаживая к себе на колени. Шастун сжимает пальцами его футболку, грубо комкает ткань. — Тебе больно? — обеспокоенно спрашивает Арсений, обнимая Антона за талию, чтобы тот не упал. Брюнета до жути пугают его резкие движения и всхлипы. Но парень отрицательно качает головой, поворачивается к Арсу, покрасневшими глазами пялится на него и, скрестив кисти рук за его шеей, прижимается своими губами к его. Антон закрывает глаза, напористо целует, и когда инспектор пытается что-то сказать, больно кусает нижнюю губу. — Теперь ты мне веришь? — агрессивно выкрикивает шатен, с недовольством глядя в синие глаза. — Антон, успокойся, — тихо просит Попов, все еще в ступоре от действий младшего. Действительно резкие и неожиданные. — Я спокоен, — холодно обозначает Шаст, прислоняясь к сильному телу и теряя какой-либо запал. Мужчина обнимает его, гладит по выступающим частям тело и старается равномерно дышать. Антон так и засыпает, убаюканный теплом и заботой.

***

Арсений слышит за спиной шорохи и оборачивается, наблюдая за Антоном, комякавшим одеяло и пытаясь протереть сонные глаза. Как только он окончательно просыпается, то тут же встречается с томным взглядом голубых глаз. Они с полминуты просто смотрят друг на другу, тогда Шаст неуверенно потягивается и имитирует мягкую улыбку. — Доброе утро? — осторожно, как бы спрашивая, произносит юноша. Мужчина пару раз хлопает глазами и пыхтит. — Ага, доброе, — иронично подхватывает Арс, поворачиваясь к Антону и притягивая его к себе. Он все еще зол, недоволен, возможно даже хочет прибить того на месте, но это все еще его Антон. Маленький, милый мальчишка, которого он любит. Младший обнимает его в ответ, тычется носом ему в шею и зевает. Попов обхватывает плечо Антона и поднимает его руку, разглядывая кровавый бинт. Шаст сжимает губы в тонкую полоску, не желая больше думать об этом. — Тош, давай поменяем повязку, — мужчина протирает глаза, садится в кровати и забирает с подоконника свои очки, надевая их. Антон молча соглашается, приподнимается и самостоятельно сматывает бинт с запястья. Арсений достает из тумбочки небольшую коробку с медицинской атрибутикой и вытаскивает из нее все необходимое. Использованный бинт он комкает и откидывает на подоконник, рассматривая глубокие порезы. Шастун внимательно наблюдает за его реакцией, но мужчина лишь разочарованно качает головой и смачивает ватный диск перекисью. Засохшую кровь и всю остальную грязь он вытирает, ведя раствором по коже. Антон шипит и дергается, незамедлительно вырывая руку. Арс осторожно обхватывет ее снова, дует, поглаживает, но все равно сжимает крепче, понимая, что от этого все равно никуда не деться. — Антон, тебе просто нужно немного потерпеть, хорошо? — мягко просит Попов. Шаст понимающе кивает. Руку вновь пронзает резкая боль, Антон снова дергается и запрокидывает голову, но конечность не вырывает, лишь впивается ногтями в ладонь и тихо-тихо скулит. Арсений забинтовывает предплечье, начиная с запястья, склоняется к тонкой руке и мягко целует, благодарит за терпение. Антон смущенно отводит взгляд, наконец-то искренне улыбаясь. — Ты как хочешь, а у меня есть серьезные дела, — констатирует мужчина, убирая назад импровизированную аптечку и поднимаясь с кровати. Антон, зевая, наблюдает за ним. Как Арс вытаскивает из шкафа вещи одну за другой и, выбрав классический образ, плетется с одеждой в ванную. Парень падает обратно на кровать, шумно выдыхая и рассматривая свою руку. Как у него только сил хватило? Но нет… Как хватило сил Арсению — увидя это, среагировать максимально оперативно, не сорваться на Антона, не вышвырнуть из дома, не назвать его психом, не отвезти в больницу, не выставить того за дверь. Наверное, он начал ценить Арса еще больше. Но Арс уедет. Поможет, чем сможет и умотает за границу. Он сам так сказал… Шаст нехотя встает с кровати и подходит к двери в ванную. Пока решает, стучаться или нет, она сама распахивается, мужчина отскакивает и театрально хватается за сердце. — То есть у тебя прям миссия на сегодня — довести меня до инфаркта? — без шутки вопрошает он, недовольно рассматривая Антона, стоя все в той же ночнушке. Тот теряется и просто остается стоять на месте, в то время как Арсений осторожно берет его за здоровую руку и подтягивает в ванную, неодобряюще пыхтя. — Сядь, прошу тебя. И указывает рукой на маленькую табуретку рядом со стиральной машиной. Шаст покорно садится, складывая руки на коленях, Арс присаживается перед ним на корточки. — Объясни мне вот, что с тобой происходит, Антош? Такой поздний переходный возраст или что? — инспектор осторожно касается запястья Антона и полностью обхватывает его, поглаживая. — Два месяца я пытался наладить с тобой отношения, два месяца я старался быть с тобой предельно честным и открытым, хотел, чтобы ты за всю свою жизнь наконец-то почувствовал себя нужным и счастливым. Я умоляю тебя, скажи, что ж я делаю не так. Что мне нужно сделать, чтобы ты был счастлив? Хриплым голосом заканчивает свой монолог Попов, прожигая дыру в зеленых глазах. Антон даже в голове толком не может связать два предложения. Все потому, что он знал, к чему эта опека приведет. Ни к чему хорошему. — Мне важно, чтобы ты был рядом, — из последних сил шепчет юноша, а после собирается с мыслями и томно выдыхает. — Я очень часто творю всякую хрень и прекрасно об этом знаю. Позавчера, когда ты пьяный приставал ко мне, я просто был сильно обижен и зол, что ты так легко взял и напился. Не знаю, было ли тебе плевать на мои чувства, но надеюсь, что нет. Не произошел бы тот случай с Русланом, я бы не испугался так сильно, но зато я знаю… Ты никогда не зашел бы слишком далеко. Я знаю, слышишь? А еще я знаю, что ты во многом винишь себя… Да почти во всем! Но это не так, нам просто нужно научиться общаться, чтобы такого больше не повторилось. Я идиот и я это знаю. Арс несколько секунд просто сидит и все обдумывает, а потом как будто в прострации быстро кивает головой несколько раз и подтягивается к Антону, крепко прижимая к себе. Тот, в свою очередь, обнимает старшего за шею и садится к нему на колени, почти наваливаясь сверху. — Когда ты только стал таким умным?.. — с неподдельной улыбкой интересуется мужчина, садясь на холодный кафель. — Есть в кого. Попов усмехается и осторожно заплетает пальцы в его волосы, Антон шепчет на ухо такое будоражещее «Я люблю тебя», на что тело мужчины незамедлительно отзывается холодком и мурашками. — Антош, можно я тебя поцелую? — с опаской спрашивает Арсений, прекрасно понимая, что Шаст ни за что не откажет, но настолько его любит, что без разрешения своего мальчика больше к нему не притронется. — Конечно, — без раздумий разрешает младший, отстраняясь от Арса и ожидая его действий. Инспектор тут же накрывает мягкие тонкие губы своими, целуя как будто в последний раз: страстно подцепляя сначала верхнюю губу, потом нижнюю, блуждая руками по выпирающему позвоночнику, заставляя Антона вздрогнуть и выпрямить спину, заелозив на чужих коленях. Мужчина приподнимается, держа младшего, и припечатывает его к стенке стиральной машины. Не дает даже и секунды, чтобы вдохнуть такой необходимый им обоим воздух, ставит колено между худых ног и продолжает так выцеловывать, что у Шаста даже в закрытых глазах темнеет. Худые пальцы проскальзывают через футболку и касаются горячего пресса, Арсений невольно опаляет теплым дыханием губы мальчишки, не выдержав такого натиска. Попов повторяет напористые поглаживания ладонью шеи Антона, склоняется к ней губами и втягивает кожу, вырывая у юноши сладкий стон от неожиданности. Как же давно Арс не оставлял на нем своих меток… Яркое пятнышко теперь виднелось на молочной коже, и мужчина облизывался, довольный своим творением. — Арс… — требовательно шепчет Шастун, касаясь низа живота, и брюнет от возбуждения вздрагивает. — Ч-ш-ш… Не сейчас, Тош, не здесь, — перехватывает руку Антона, витаскивает ее из-под своей футболки и нежно целует костяшки. Парень почти воет от очередного облома. — Поговорим об этом вечером. Я ничего не готовил, так что иди попей чай, а я в душ. — Зачем ты вечно так делаешь… Что за дурацкий план: возбудим и не дадим? — шикает парень, оттягивая край воротника и налаживая дыхание, сложив руку на солнечном сплетении. — Тош, мне тоже сложно это терпеть, но, во-первых, нам для начала нужно обсудить все, а, во-вторых, тебе нет восемнадцати. Я думаю, это достаточно весомый аргумент, — мужчина поднимается с колен, включает воду и спешно снимает с себя домашнюю футболку, бросая в грязное белье. Антон сглатывает, не отводя глаз. — То есть ты будешь ждать моего восемнадцатилетия? — возмущенно вопрошает Шастун, сдвигая ноги и шумно, обидчиво засопев. — Антон, пожалуйста, давай вернемся к этой теме, когда оба будем свободны, — просит старший, вновь склоняясь над мальчишкой и оставляя легкий поцелуй на лбу, — я думал над этим, но ничего сейчас не могу тебе обещать. Шаст сглатывает, подавляя желание прикоснуться к мускулистому телу. Арсений сдастся. Рано или поздно. И Антон сделает все, чтобы это случилось как можно быстрее. — Ну все, хватит пялиться, — отшучивается инспектор, помогая парню встать и подталкивая его рукой к двери. Мальчишка лишь фыркает и закрывает за собой дверь, уходя в комнату. — Мне по работе надо отъехать, ты дома будешь? — заходит в комнату мужчина, вытирая мокрые волосы полотенцем. По его лицу до сих пор стекают капли воды, влажные запястья блестят на свету. Антон отмахивается от этих мыслей и садится на кровати. — Навряд ли, надо с друзьями встретиться, — пожимает он плечами, — и, наверное, Новый год я тоже уйду к ним праздновать, прости. Арсений несколько секунд стоит молча, а после спокойно кивает головой. — Как скажешь, я не против. Но только при условии, что среди вас есть те, кому уже восемнадцать, — Арс дожидается ответа, коим является кивок, и кладет полотенце поверх чистых вещей, — тогда я не переживаю. Попов покидает комнату, сразу выходя в прихожую и накидывая первую попавшуюся куртку. Следом шатен слышит хлопок двери и немного озадаченно смотрит в коридор. Арсений и не волнуется? Что-то из ряда вон… Не теряя времени, тот набирает на новом телефоне номер Иры и звонит ей, трубку берут почти сразу. — Привет, это Антон! — О… Приветик! Ну ты как вообще? — в своем репертуаре приветствует его девушка, видимо, очень обрадовавшись такому неожиданному звонку. — Все хорошо, ты там как? — без энтузиазма задает вопрос Антон и думает, как быстрее бы приблизиться к делу. Одноклассница отвечает положительно, по голосу слышно, как она рада, что Шаст сам ей позвонил, как она сидит, растянув улыбку на лице и просто наслаждается моментов, разбросав все мысли по разным сторонам. — Это хорошо… Слушай, помнишь, ты передлагала мне потусить с вами на Новый год? Твое предложение еще в силе? Кузнецова некоторое время молчит. — А… Новый год… Точно! Конечно в силе! Ты придешь? — девушка аж подскакивает с места, вне себя от радости. — Да, скорее всего приду. Кто будет? — Антону бы занять себя чем-то, кроме мыслей об Арсении. — Та-ак… Ну, я позвала Позова, он точно будет, еще одного парня из параллели, ты его знаешь, Катю и одну свою подругу из другой школы, — сразу же предъявляет ему список. Что ж, человек не так много. То, что она Димку позвала — это хорошо, ну, парень из параллели и парень, черт с ним. О Кате юноша мало, что знал: она была тихой и спокойной в стенах школы, поэтому они почти не общались. В прочем, Антона такой расклад вполне устраивал. — Отлично вообще, — усмехается Шаст, а потом сразу же спешит попрощаться, — ну, ладно, спасибо за приглашение, завтра тебе отпишусь, что, да как, пока дел много. Удачи! Ира вежливо попрощалась с собеседником, натянула счастливую улыбку на лицо и едва не визжала от счастья. Это был ее шанс.

***

— Себя, блять, уволь, — со злобой, но достаточно спокойно произносит Арсений, исподлобья глядя на своего врага. Павел стоит с широкой улыбкой до ушей, удовлетворенно наблюдая за гневными эмоциями мужчины на приказ начальника, которого Воля так долго ждал. — Уж извини, это не я решаю. И тебя он, кстати, вызывает к себе на ковер. Удачного времяпровождения, Попов, — не скрывая своей гадкости и зловещей ухмылки, инспектор указывает рукой на дверь. Арс непоколебимо встает из-за стола и выходит вон из кабинета, сворачивая по коридору и стучась в дверь начальника. После разрешения, он открывает ее и переступает через порог. Вячеслав осуждающе качает головой и смотрит на работника. — Павел тебе уже обо всем доложил? — без интереса спрашивает он, откидываясь на спинку стула и закидывая ногу на ногу. — Да, сказал. Вы что, действительно собираетесь меня уволить из-за того, что я не подписал какие-то дурацкие бумажки? — шикает брюнет, скрещивая руки на груди. — Это не какие-то дурацкие бумажки, Арсений. — Родители же от него не отказались. В чем проблема? Почему я просто не могу оставить жить его у себя? — зло, с обидой и болью смотрит он на начальника, не видя никакой справедливости. — Ты понимаешь, что если до этого дела вдруг дойдет областное отделение, то с нас тут со всех три шкуры спустят? Понимаешь это, или нет? — мужчина повышает тон, пытаясь казаться брутальнее, страшнее. Но не это показывает власть. А, например, непоколебимость Арса, его спокойный тон и безразличие. Но только в голосе. — Вы как всегда печетесь только за свои собственные шкуры, на других вам плевать, — обидчиво прыскает инспектор, закатывая глаза. — А давай-ка я тебе напомню: сегодня ночью я звонил одному из своих работников, который тут же обещал приехать, а в итоге не приехал даже к утру. Ты знаешь, что из-за тебя чуть невинных людей не убили? Я все сказал, Попов. На выход с вещами и документами, — Вячеслав Владимирович опускает голову и продолжает разбираться в каких-то бумагах. Арсений прощается и уходит. Возможно, он наконец-то свободен от постоянной нервотрепки, несправедливости и мозолящего каждый день глаза Паши. Но Арс потерял профессию, о которой мечтал с детства… Пусть катятся все к черту. Попов забирает все свои вещи и уезжает, надеясь больше никогда сюда не вернуться.