Пронизан холодом твоих глаз

Арсений смотрит на дверь, испуганно, немощно. Что он может сделать? Как он может работать с детьми, если с этим ребенком разобраться не может? Инспектор из него никакущий. Или это Антон? Антон неугомонный, неусидчивый подросток, требующий внимания и любви. Капризный, глупый… — Ну и иди! — кричит ему в след Арс, зная, что тот его не слышит, но зато поток его мыслей прерывается, — уходи, если сам не знаешь, чего хочешь! Я устал с тобой возиться, катись к чертям собачьим! Почти на одном дыхании выпаливает мужчина, замахиваясь на закрытую дверь и кидая в нее керамическую кружку, в которой обычно заваривал Антону чай. Та разлетается на мелкие-мелкие осколки. Арсений закрывается рукой от летящих кусочков посудины и беспомощно выдыхает, опуская руки. — Вали… В этот раз я за тобой не побегу. Попов разворачивается и уходит на кухню. Там он катит по столу и толкает в раковину свою кружку. Она чудом не разбивается, но от ее края отпадает маленький осколок. Арсений этого даже не замечает. Садится на стул, опираясь рукой на край стола и закрывает глаза ладонью. Антон оборачивается и, понимая, что за ним никто не следует, переходит на шаг, останавливаясь, чтобы отдышаться. — Без тебя и твоей «любви» справлюсь, Попов, — агрессивно, в пол голоса говорит Антон, как только можно коверкая слово «любовь». Парень вновь оборачивается, приводит в норму дыхание и дальше уже идет спокойными шагами. Он достает из кармана телефон, читает все уведомления, в одном из которых Дима пишет ему простое «привет» без ответа, заходит в контакты, где нет пропущенных от Арса и звонит по уже наизусть заученному номеру, прикладывая телефон к уху. Не останавливается, не переходит снова на бег. Идет спокойно. На звонок отвечают почти сразу же. Бодрый голос придает бодрости и самому Антону. — Тоха? Ты че? — только и произносит удивленным голосом Позов, шурша каким-то пакетом. Шастун медленно вдыхает через нос и выдыхает через рот, дабы хоть немного восстановить дыхание и не запнуться на первом же слове. — Привет. Не отвлекаю? Могу к тебе прийти? — парень оборачивается, убеждается, что за ним никто не следует и идет дальше, нервно кидая взгляд то на проезжающие мимо машины, то на впереди и сбоку идущих людей. — Да, конечно, — до сих пор ошарашенным голосом произносит тот, откладывая пачку с чипсами в сторону, — Чет случилось? Ты бежал что-ли от кого-то? Конечно, не трудно было догадаться, что у него случилось. Да и вариантов было не особо много. А тот шанс, что его родители приехали, гораздо меньше, чем тот, где он со своим Арсением поссорился. Значит, ответ, очевидно, во втором варианте. — Потом расскажу, как приду к тебе, — многозадачно отвечает юноша, сбрасывая звонок. Дима осуждающе качает головой, понимая, что все, как он и предполагал, пошло не в самую лучшую сторону. И катится ясно в каком направлении. — Чего, зачем… Сказал бы хоть, — утомленно вздыхает парень, не зная, как еще достучаться до Антона, что его любовь ему не ровня. Арсений старше, умнее, у него есть работа, по-любому уже было куча девушек, с одной из которых он сто процентов уже строил планы на будущее. Возможно даже, что она стала его женой. Но что такое произошло, что заставило Арса просто отказаться от всего этого? А может быть он изначально ступил на эту дорожку? Позов не знал или даже не хотел знать. Он приподнимается, стряхивает с себя небольшое количество крошек, берет пакет с чипсами и откладывает их на подоконник. Быстренько разглаживает простынь на кровати, будто сейчас придут родители с гостями, а не его лучший друг, с которым он знаком с детства, и идет на кухню ставить чайник. Дома он снова один: родители уехали к бабушке погостить, оставив его за старшего. Пожалуй, так даже лучше. Будет очень и очень много вопросов, если они услышат разговор двух парней… Стоя на кухне, уперевшись на столешницу, тот смотрел в окно, наблюдая за тем, как белый снег при свете фонарей падает на землю. В дверь неожиданно позвонили: три коротких звонка и быстрый стук в дверь. «Как быстро пришел…» Промелькнуло в голове у Позова и тот направился в прихожую. Два раза щелкнул замок двери, опустилась ручка, и Антона встретили с распростертыми объятиями. — Я рад, что ты пришел, — улыбнулся Димка, действительно счастливый, что, наконец, они снова встретились. Да, по случаю, что Антон поссорился с Арсением. Да, он пришел к нему, потому что на улице холодно, идти больше некуда и не к кому. Да, он пришел к нему, просто чтобы не чувствовать себя одиноко. Но Позов рад и этому. Он все понимает. Даже то, что все эти дни они виделись просто потому, что у Антона какие-то непонятки в отношениях. Позов его друг и он не может его бросить. — Хах, а я-то как рад! — дрожащим от холода голосом и посиневшими губами произнес парень, тоже улыбаясь. Он разулся, снял свою куртку и по-хозяйски повесил ее на крючок в шкафу. Дима посмотрел на промокшего Антона и на заснеженную верхнюю одежду. — Там что, такой сильный снег? — удивленно спросил тот, — ты сильно замерз? Шаст как-то глупо усмехнулся, понимая, что минут пять бежал по сырому снегу и еще десять шел быстрым шагом, успев вспотеть и замерзнуть за это время. Его носки были также сырые, а ноги — холодные, из-за чего тот уже и чувствовать их почти перестал. — Да нет, просто снег мокрый. Там вообще хрень какая-то на улице. Антон прошел в ванную, включил горячую воду и стоял так еще с минуты, слушая о том, что Димка поставил чайник, что родители уехали к бабушке, что он будет не против, если друг останется ночевать у него, а потом замучал его вопросом: «Так какой тебе чай?» — Желательно горячий, — выдохнул юноша, набрав в ладони теплую воду и умывшись. Антон действительно ощущал, что наступили холода и мороз, так как пальцы почти не разгибались. Он и сам весь замерз. Не дождавшись внятного ответа, Дима, как обычно, решил заварить другу черный крепкий чай, но перед тем, как уйти на кухню, спросил: — Давай я куртку твою сушиться повешу? — с заботой поинтересовался парень, стоя у входа в ванную и смотря на дрожащего Антона, который не переставал греться о горячую воду. — Не надо, я сам повешу, — с улыбкой ответил тот, выключив воду. На кухне они не переставали разговаривать: Дима о том, что учителя весь класс издергали с этими экзаменами и, в то время как у всех остальных в школе были выходные и каникулы, то одна часть класса приходила на одни дополнительные, другая — на другие, а иногда бывало и так, что весь класс собирался по субботам часиков так в восемь-девять утра, чтобы часа три заниматься подготовкой; о том, что он недавно ездил в соседний город для учебы в другой школе, с надеждой пополнить свои знания; что преподаватели отправляли его в разные образовательные учреждения, блеснуть там знаниями и повысить репутацию их школы; даже о том, как ему приглянулась там какая-то девушка, но она слишком быстро убежала, и Позов не успел спросить ее имени. А Антон… Антон почти ничего не говорил, только слушал. Лишь изредко качал головой, поддакивал, смеялся и даже удивленно взглянул на друга, услышав крайнюю новость. — Ты умеешь удивить, — подметил Шаст, прищуриваясь, — И как она? Устав размешивать уже растворившийся сахар в кружке и терроризировать ложку, Антон оставил ее в покое и принялся наматывать нитку от чайного пакетика на ручку кружки. Позов не обращал на это внимание, потому как, занервничав, сам топил свой чайный пакет в чае, не оставляя ему никаких шансов. — В плане? — осторожно спросил Димка, подняв глаза, и съежился от неприятного чувства. — Что? — тупо пялился на него Антон, — я спросил, как тебе та девушка, с который ты познакомился на каком-то там форуме. Понравилась? Как внешка? Дима несколько секунд помолчал, глотнул чаю из своей кружки, будто пытался оттянуть момент, а потом поджал губы. — Ну, нет, понравилась — это громко сказано. Скорее, просто симпатичная девушка, умная, на квизе активничала постоянно. Внешка у нее очень милая, глаза, ты не представляешь, глаза карие, темные, волосы прямые, длинные, тоже темные, одевается так стильно… Ты не поверишь, какие у нее черты лица… — Позов буравил взглядом стену за спиной Антона, в очередной раз вспоминая ту прекрасную девушку, которую ему довелось увидеть впервые в жизни. Шаст, поставив локоть на стол и положив подбородок на ладонь, поднял брови и удивленно покачал головой, то ли осуждая, то ли непонимая. — М-да… Ну, что сказать… — он подождал, пока друг оставит свои мечтания и посмотрит на него. Когда Димка перевел взгляд на Антона, тот хмыкнул и просто произнес, — Ты влип. На это высказывание Дима фыркнул, показательно скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. — Ничего не влип. Девушка и девушка, что с того? — выговорил Позов, явно обиженный, что друг не разделяет его чувств. — Да ничего. Совсем ничего, — с намешкой ответил Шастун, допив, наконец, свой чай, — сколько ей лет хоть? Парень снова оживился, отлепился от спинки стула и согнулся над своей кружкой. — Не знаю, на вид лет 16-17… — снова вспоминая ее внешность, он невольно улыбнулся: ее манеры, голос, начитанный ум и милейшая улыбка — все заставляло парня сиять от счастья. А он ее даже не знал… Хотя явно чувствовал, что та не из приезжих, из их города. — Точно не помню, но, когда на квизе оглашали классы и школы, какие за каким столом сидят, мне почему-то кажется, что ведущий назвал их стол как пятая школа… Или третья. А классы там смешанные… Девятые-одиннадцатые. В голосе Позова была какая-то обреченность, какая-то тоска. А Антон взмахнул рукой и счастливо вскрикнул, чем заставил друга дернуться от неожиданности: — Ну вот! У меня знакомый есть из пятой школы, в одиннадцатом «Б» учится. Вдруг, повезет? Димка посмотрел на него исподлобья с надеждой, слегка приподняв уголки губ. — Не кисни! Я ему напишу, спрошу, есть ли у них в классе девочка-умничка с темными глазами, темными волосами и, как ты там говоришь… С наипрекраснейшими чертами лица! О как! Антон самодовольно рассмеялся, толкая Позова в плечо, пытаясь подбодрить. Тот теперь напрямую смотрел на него, а по окончании фразы цыкнул. — Ты полнейшний дурак. Но я буду тебе очень благодарен, если ты мне поможешь… — с улыбкой, но совсем невесело ответил парень. — Хах, это судьба… — протяжно отозвался Шаст. Еще около получаса они болтали о какой-то ерунде. Родители Димы, оказывается, просто поехали к бабушке помочь ей с уборкой дома и приготовлением чего-нибудь на новогодний стол. До родителей Антона тема дошла почти сразу же, когда Позов спросил, не писали ли они ему чего. Но юноша лишь отрицательно покачал головой, поджав губы. Да, своих родителей он не особо уважал, не много любил и не сильно хотел видеть, но какая-то тоска по дому, по этим родным лицам, по простому «Доброе утро» от мамы он очень скучал… Безумно хотел снова услышать это в живую или хотя бы просто коротким сообщением. Он надеялся, что те напишут хотя бы на Новый год. А если нет, напишет им сам. Дима рассказывал Антону про какие-то книги, фильмы, концерты, на которые хотел бы съездить в следующем году и умалчивал о теме, что волновала его больше всего: «что случилось в том доме у Арса, что заставило Антона снова уйти оттуда?» А может, он не был у Арсения? А где тогда… Эту тему он решил попридержать, но, если мягко подвести к ней не получится, то и вовсе оставит ее в покое. Пусть он знает меньше, чем ему хотелось бы, зато потом будет спокойно смотреть им обоим в глаза. Антон вытащил из стеклянной тарелочки второй батончик Сникерса и допил еще одну кружку с чаем. — Все, я обожрался, завтра никаких салатов… — заныл парень, тяжело выдохнув, хотя съел достаточно мало. Больше выпил. — Эй, — тут же попрекнул его Димка, — Ира обидится, если ты не станешь есть салаты, которые она приготовит. Как будто с упреком высказал парень, а потом они около секунды смотрели друг на друга молча и сразу же засмеялись. — Она, скорее, сразу прибьет меня своей косметичкой, — усмехнулся Шаст, но вдруг поймал на себе непонимающий и удивленный взгляд. — Та, которую она всегда с собой носит. Ну, ты что, не помнишь? Антон раскинул руки и шумно выдохнул, когда Димка отрицательно покачал головой. — Она в прошлом году своей косметичкой врезала Громову за то, что тот ей подножку поставил и она чуть не упала. Ну, на классном часе было, не тупи, — снова заныл Антон, пытаясь взбудоражить воспоминания друга. — А-а-а! — Прозрел? — Да, помню, — засмеялся Позов, — мы тогда с этой сцены всем классом минут пять ржали, пока они отношения выясняли. И училка поставила всем по двойке и чуть не написала докладную директору. Забудешь такое… Антон как-то грустно усмехнулся и тоже вспомнил, как они вдвоем в этот день шли после школы и обсуждали, какая Ирка веселая и классная. И очень даже интересная… Судя по выражению лица Димы он тоже вспомнил этот день во всех подробностях, и оба решили промолчать и сменить тему. — Слушай, насчет школы… Там тебя перед каникулами классная наша спрашивала. Сказала, если не явишься после новогодних, директору сообщит и будете разбираться, — с искренной горечью в голосе начал Дима. Он опустил глаза и о чем-то задумался, — пожалуйста, давай вместе нормально закончим этот год, потому что еще немного и мы разъедемся по разным городам… Я решил, что буду поступать в Московский. Мы с тобой очень редко будет видеться… Парень поднял глаза и заметил такое же замешательство на лице Антона. И Диме вдруг стало легче. Как же хорошо, что ему также не все равно на это… Спасибо, друг, я рад, что между нами еще есть какая-то связь. — Я понимаю, да… Я даже пообещаю тебе, что начну учиться. Честно, я после новогодних сразу за учебу. Железно. Антон поднял голову и улыбнулся. А Позов так вообще от счастья засветился. — Спасибо, я очень рад. Кстати, прикинь, сочинение ты достаточно неплохо написал. Даже очень неплохо. Если пропустить все оскорбления в твою сторону о том, какой ты лентяй, классуха тебя даже в какой-то степени хвалила. — Оу… — только и произнес Шаст, а потом вдруг засмеялся, — походу, перепутала с кем-то. Позов поставил локти на край стола и приподнял уголки губ. — Ну и дурак.

***

Арсений сел на диван в гостиной, где раньше всегда спал Антон. Один, вечно в своих наушниках, в телефоне. Не замечал ничего и никого. Почти все время проводил тут и не мог осмелиться даже зайти в спальню к Арсу. Еле соглашался на еду, на чай, старался не тратить много воды и не создавать ночью шум, когда тот ходил наливать себе воды, думая, что Арс еще спит. Арсений давно предполагал, что раньше Антон, когда время близилось к полуночи и когда Попов, по его мнению, уже спал, проходил тихонько на кухню, брал кружку и наливал в нее еще не до конца остывшую воду. Никогда не грел ночью чайник, чтобы не разбудить мужчину. Никогда не гремел посудой. Но иногда Арс слышал, как Шаст доставал сахар с полки и, скорее всего, насыпал прямо так, потому что ящик, где лежали все столовые приборы, предательски громко скрипел. Да и не хотелось, размешивая сахар в кружке, разбудить пол района своим звяканьем. И вот так парень в районе двенадцати часов ночи сидел на кухне, пил недозаваренный, чуть подслащенный чай в теплой воде и слушал музыку в одном наушнике. Мужчина знал это, потому что один раз пошел ночью попить воды и увидел, как Антон положил голову на стол, подмял под себя ноги и спал вот так, на стуле, рядом с пустой кружкой. Иногда Арс слышал, что Антон уходил на второй этаж, закрывался на балконе. Навряд ли тот сидел там в куртке. Не то чтобы балкон не закрывался и там была уличная температура, но все же там было холоднее, чем в доме. И Попов каждый раз, когда слышал это, боролся с желанием встать с кровати, взять свою теплую кофту, зайти на балкон и накрыть ею плечи мальчишки. Арсений не знал, зачем Антон это делал. Ему не хватало личного пространства? Навряд ли. Ему нужно было переварить всю эту информацию? Тоже маловероятно. И Антон не бегал от Арсения, скрываясь в уголках его же дома. Зачем тогда все это? Арс перевернулся на спину, прищурился от света люстры. А ведь раньше он и не замечал, что освещения здесь достаточно мало и окно было не такое большое, как в его спальне. Тем не менее, Антон никогда не жаловался на недостаток света… Попов поднял руку и начал рассматривать кровавые пятна на тыльной стороне ладони. Согнув и разогнув пальцы, он почувствовал сильную боль в сбитых костяшках. Навряд ли это помогло ему унять боль и злость, но эмоции немного притупило. Боль сковала руку. Арс перевернулся на бок, отвернулся к стене, буравил ее взглядом, но в конце просто закрыл глаза, поджал к себе колени и весь сжался, как маленький комок. Антона просто катастрофически не хватало.

***

Часа через три он открыл глаза. Спокойный, с приятным ощущением, отдохнувший. Пока не начал возвращаться в реальность. Арс снова перевернулся на спину, осмотрелся. В доме было также тихо, спокойно, одиноко. Боль в руке притупилась, глаза снова привыкали к свету. Мужчина обнял подушку и со всей любовью прижался к ней, будто это не подушка, а Антон. Его мальчик, его милое создание. Почему он сейчас не здесь… Арс на всякий случай проверил телефон. Но ни одного сообщения от Антона не было. Ничего. Абсолютно… Где он сейчас? Снова прячется у себя дома? А вдруг снова та история… Арсений всхлипнул от чудовищного осознания, что Шаст — достаточно импульсивный человек. Его нельзя оставлять одного ни на минуту. Это слишком опасно… Арс не переживет этого снова. И Антон, вероятнее всего, тоже. Он быстро находит его номер в контактах, быстро нажимает, но еще несколько секунд колеблется: звонить, не звонить? Арс тут же поджимает губы, его руки начинают трястись, он явно не уверен. В конце концов он шумно и нервно вздыхает и выходит из контактов. Пишет Диме:

Арсений

Привет. Прости, что беспокою. Антон, случайно, не у тебя?

20:37

Он почти грызет ногти на руках, дергает ногой и окончательно решает, что зря все это затеял. Антон его видеть не хочет. Да и сам Арсений, когда увидит его, точно не удержится и даст ему затрещину. Зачем нужен был этот цирк? Подожди, Арс, а разве не ты его затеял? Разве это не твоя заслуга? Влюбил, молодец, дал все: дом, тепло, заботу, каждый день старался наладить с ним отношения и стать ближе. А теперь нате, здрасьте, отталкиваешь, еще и винишь в этом Антона. Мальчика, который тебе ничего не сделал, просто хочет любви. Пока Арс думает, на телефон приходит сообщение, и мужчина даже не понимает суть сообщения, стараясь быстро прочитать и ответить. Потом успокаивается и нормально читает: Дима Добрый вечер. Нет. Был у меня примерно час назад, потом сказал, что уходит, потому что не хочет мешать, да и у него какие-то там дела. Я думал, он у Вас, несмотря на то, что Антон сказал, что собирается прогуляться. 20:39 Сначала Арс расслабленно выдыхает, потому что хотя бы он не пошел сразу куда-то спиваться. Но он все равно сейчас не у своего друга. И где его тогда искать?

Арсений

Понял. Надеюсь, вы не пили? :)

20:43

Попов ждет ответа еще минут пять, но Димка вышел из сети и больше не появлялся. Поэтому Арс встает с дивана и припадает к ближайшей стене, чуть не потеряв равновесие. Он снова жмурится, привыкает к свету и пространству и идет в прихожую. Там небрежно накидывает куртку, надевает первые попавшиеся ботинки и выходит из дома, закрыв дверь на ключ и не выключив свет в гостиной.