Перезагрузка системы

Всю следующую неделю Гарри провел на дядином заводе. Он расчистил дальний заброшенный верстак и творил. Самой главной и сложной задачей стало скрещивание знакомой ему кофеварки и парового двигателя, а еще создание небольшого прототипа машинки для прессования угля. В очередной понедельник Гарри приехал в цех с пакетом кофейных зерен и бутылкой коровьего молока. Рабочие подтянулись к месту презентации. Дядя Вернон всe ещe не слишком доверял своему племяннику, однако с надеждой посматривал на хромированные бока немного громоздкой, но довольно впечатляющей конструкции, которая спереди была похожа на знакомую Гарри кофеварку, а сзади напоминала домовой котел в миниатюре. Гарри как фокусник снял мешковину с квадратного пресса, высыпал оттуда ровные маленькие кубики угля, объяснив, что такой уголь будет гореть гораздо дольше, сэкономит много топлива, а компактный размер позволит использовать его на небольших агрегатах. Далее он зажег небольшой котел за кофеваркой. Тот слегка затрясся, тихонечко загудел и, пыхнув паром, начал разгонять горячий воздух по трубкам сзади. Народ дружно охнул. Самые любопытные подошли ближе, а дядя Вернон даже вытянул шею, чтобы в подробностях рассмотреть процесс. Гарри открыл небольшую емкость сверху, всыпал кофейные зерна и, зажмурившись, повернул тумблер на доске управления сбоку. Коробочка зашаталась, что-то громыхнуло, и послышался ровный гул перемалываемых зерен. Как только отсчет времени на мерно тикающем тумблере остановился, Гарри приставил большую бутыль с водой и опустил туда шланг. Затем вытащил большой, высокий стеклянный стакан, прихваченный из дома, подставил под краник и нажал на кнопку. Машина зашипела, в бутыли булькнуло, и в стакан полился черный густой эспрессо. Зрители ахнули и потянули носами аромат арабики. Из краника зафырчало, плюнуло несколько раз и затихло. Гарри достал металлический стакан, налил туда молока и сиропа, показал содержимое по кругу и поднес к выступающей трубочке. Он потянул за рычаг и под дружный вздох удивления направил струю пара в молоко. Мягкое шуршание наполнило цех. Через несколько мгновений молоко вспенилось и встало шапкой над стаканом. Гарри улыбнулся, отключил пар и быстро влил молочную пену в эспрессо. Рабочие придвинулись вплотную, но дядя Вернон растолкал всех локтями, аккуратно взял стакан, принюхался и, опустив густые усы в пену, осторожно отхлебнул напиток и замер. Причмокнул, облизал усы, улыбнулся и допил весь кофе разом. Капучино произвел фурор. Этим же вечером прототип был доставлен на кухню к тете Петунье и многократно использован. А уже на следующий день часть завода стали перепрофилировать под производство Дурсль-кофемашин. Дядя Вернон оформил патент, заключил сделку с местным фермером на поставку молока и с кондитерской — на сироп. Он арендовал небольшую лавочку в центре Лондона для продажи кофемашин, а на входе, по подсказке Гарри, организовал точку «Кофе с собой», что само по себе стало социальным взрывом. Гарри пришлось напрячь мозги, чтобы вспомнить все эти маркетинговые примочки. Сами кофемашины стоили дорого. Их в основном покупали кафе и рестораны, а вот молотый кофе, сиропы в фирменных бутылочках и прессованный уголь брали многие для себя. У тети Петуньи не переводились гости. Чопорные дамы из местного сообщества цветоводов дегустировали капучино с разными сиропами, чинно восседая за круглым садовым столом под зонтиками или в тетушкином будуаре, в который превратилась их гостиная. Кофеварка стала заветной мечтой каждой уважающей себя дамы Литтл Уингинга. Деньги сыпались рекой, а Гарри так погряз в новом бизнесе, что никак не мог приступить к изучению волшебного мира. Нет, он побывал у Дырявого котла и понял, что вход на волшебную сторону все еще там. Понаблюдал за посетителями, но его сбивало с толку, что он ни разу не увидел волшебную палочку, а разделительная стена за баром представляла собой странные металлические двери с кнопками, а не кирпичную кладку. На вокзале Кингс-Кросс колонну между девятой и десятой платформой украшал лист железа. И все. День рождения Гарри не праздновал, но резко подобревшая тетка испекла пирог на ужин, и Гарри исполнил одну свою мечту — задул именинные свечи в кругу родственников. Даже подарки получил! Комплект одежды и новые ботинки. С ума сойти. К первому сентября оборот производства кофемашин вышел на сто сорок единиц в месяц. Прирост прибыли увеличился втрое, и Гарри получил первые проценты, которые были оговорены на старте. Дядя Вернон нехотя отсчитал довольно приличную сумму и с ненавистью во взгляде отдал племяннику. Все возвращалось к привычной картине: Гарри придумывает, кто-то воплощает, а денежки капают. Только в той жизни все было помягче, что ли. Дружелюбнее. С самого утра первого учебного дня Гарри занял свой пост на платформе 9 и ¾. Он натянул кепку и защитную маску, взял газету и занял выгодную позицию, чтобы видеть переход. Первую половину дня ничего не происходило. Вообще. Ни одного человека, заинтересовавшегося предположительным переходом, замечено не было. Гарри пару раз сходил на вокзал за очередной бутылкой воды, подремал на лавочке, пошатался по платформам и уже хотел было уходить, когда увидел мистера Диггори. И, кажется, совсем маленького Седрика. Совершенно странно одетых, но все же узнаваемых. Точно! В 1990 году Седрику должно было исполниться тринадцать, но только осенью. Значит, он едет на второй курс. Гарри так обрадовался, что увидел знакомого, да еще и живого Седрика, что пропустил действия, которые тот совершил у колонны. Железный лист вздрогнул и пополз вверх. Мистер Диггори похлопал сына по плечу, прижал к себе и, отпустив, подтолкнул в открытый зев прохода. А сам повертел часы на руке и беззвучно исчез. Очень странная аппарация. В следующие несколько часов целая куча знакомых и не очень лиц прошла сквозь железную дверь на перроне. Совершенно невозможных, словно сошедших со страниц межгалактических комиксов, людей. Если бы можно было предположить, что волшебники двадцать первого века поменялись стилями одежды с маглами: кожаные штаны и жилетки, джинсы, рубашки, толстовки. У многих первокурсников на руках сидели явно механические животные. Гарри подметил, что все прижимают часы к вмятине справа, и после этого дверь ползет вверх, доходя до самого потолка высоченного вокзала. Причем ни один магл даже не посмотрел в их сторону. Хотя чарами отведения внимания там и не пахло. Но это было не самое странное наблюдение. Многие дети прижимали к груди тонкие экраны по типу современных планшетов из прошлой жизни Гарри. Некоторые что-то смотрели в них, листали пальцами, читали. И это было волшебно! По-другому и не скажешь. За те месяцы, что Гарри прожил в этом мире, он уже привык к вычурным костюмам, подтяжкам, пышным платьям, омниноклям. Маглы словно застряли в девятнадцатом веке. А маги… Маги наоборот! Они явно обгоняли даже его двадцать первый век. Ну, по первому впечатлению. Перевертыши какие-то. Интересно, как устроен этот нереально волшебный мир? Космос? Интернет? Вечный двигатель? И как вписывается классическая магия во все это? Ближе к трем часам пополудни к переходу подошла шумная толпа взрослых и детей. Странно одетые в кожаные штаны на подтяжках и коричневые котелки с омниноклями на полях мальчики и женщина с девочкой в джинсовых платьях с рюшами привлекали внимание прохожих, но самым главным для Гарри был не странный выбор одежды, а одинаковый ярко-рыжий цвет волос. Сердце радостно застучало. Впереди близнецы катили тележку с чемоданами, за ними гордо вышагивал Перси, а миссис Уизли держала за руки Рона и Джинни. Значит, здесь все в порядке. И Рон провожает старших братьев в Хогвартс, а в следующем году подсядет к Гарри в купе и станет его лучшим другом. Гарри улыбнулся. Теперь этот мир для него встал на место.