Перезагрузка системы

— А почему не сегодня, профессор? Я уже прошел курс у мозгоправа, выслушал своего внутреннего зверя, полностью сдал все тесты. Я готов! Надежды Гарри на вот-прямо-сейчас-трансфигурацию не оправдались. Он уже месяц штудировал матчасть по техноанимагии, сдавал все новые и новые тесты — как письменные, так и на физическое состояние. В этом мире он вырос выше и крупнее. Все годы в университете он упорно занимался и работал над своим физическим телом. И еще усерднее стал, когда на втором курсе узнал о своей предрасположенности к техноанимагии. Ведь тело должно быть готово к перевоплощению. Мышечная масса в достаточном объеме, скелет максимально крепкий, отсутствие проблем со здоровьем. Гарри носил очки-девайсы для работы и удобства проецирования информации, так как исправили зрение. Он так же полностью восстановил и все внутренние процессы организма. Ежедневные занятия в силовой капсуле, полеты на доске, посещение бассейна и обязательная для техноанимагов интеграция с роботом сделали из него довольно впечатляющего молодого человека. В том мире Гарри вырос худым, жилистым, невысоким и не очень спортивным. Особенно в последние годы вся его физическая активность ограничивалась редкими дружескими матчами в квиддич и проведенными за артефакторским столом часами. Здесь же он каждый день боролся со своей ленью и успешно ее превозмогал. Хотя те же занятия с роботами затягивали. Азартное ощущение, что ты управляешь многотонным трансформером, переполняли Гарри, и он посвящал этому все свободное время. На третьем курсе Гарри записался на курс управления маломассовыми роботами. Он начал с технического доставщика. Это, по сути, был костюм с эргопрочным скелетом, реактивными ускорителями и крупным заплечным хранилищем для переноски мелких пакетов и грузов. Человек облачался в него, подключался к системе и становился сверхбыстрым и маневренным. Вся система управлялась с помощью нейронных связей самого человека. Далее был погрузчик с дистанционным управлением. Когда техник мог находиться в многих милях от самого робота, а управлять все так же — через свои импульсы. Весь пятый и шестой курсы Гарри осваивал боевых роботов. Огромные многотонные машины, сердцем которых становился маг. Это было волшебно! Любое движение человека в сложном экзоскелете, скрытом внутри металлического монстра, становилось движением гиганта. Гарри поднимал ногу и ощущал ее, как многофутовую конструкцию, отрывающуюся от земли. И только через полгода Гарри допустили к поединкам. Сначала учебным, а потом и на ринге. Маги, даже светлые, не были лишены обычного человеческого желания «хлеба и зрелищ». Азарт, ощущение адреналина, даже некая кровожадность были им не чужды. Разница между черными и белыми была лишь в том, что одни шли убивать, а другие — играть и соревноваться. Аарон Шмуэль повторял, что опасается за ученика. Слишком все было хорошо. Потому и оттягивал последний шаг к обретению Гарри техноанимагического вида. Но семестр подходил к концу, и тянуть уже не было времени. В один из майских дней Гарри добился-таки своего. Ему сделали укол под лопатку, впрыснув под кожу микромодуль с нанороботами для активации генов, затем надели специальные обручи с запасом различных металлов, которые впоследствии должны усвоиться телом, чтобы трансфигурация проходила, используя внутренние резервы материала. И вот уже час он лежал под пристальными взглядами заведующего лаборатории, профессора Шмуэля и Марка. Минимум зрителей, так как обретение техноаниформы считалось интимным процессом. Гарри пытался расслабиться и почувствовать. Все началось не со взмаха палочки и заклинания, а с внутреннего сосредоточения. Он закрыл глаза и прислушался, как вокруг вибрировала едва уловимая энергия — не магическая, а скорее техномагическая, сплавленная с его обычной магией. Гарри стал проводником, направляющим энергию через сеть крошечных импульсов, что оплетали его нервную систему. Он будто со стороны видел все, что с ним происходило. Как на лбу синим огоньком вспыхнул шрам-индикатор активности его нейроинтерфейса. Этот огонек мигал, словно сердцебиение машины. Затем, с глухим гулом, начала активироваться трансформация. Сначала кожа Гарри покрылась тонкой серебристой сеткой, будто проступающей изнутри. Это обручи выпускали атомы и начинали формировать металлическую структуру прямо на его теле. Это было похоже на морозный узор, расползающийся по коже. По мере уплотнения она становилась все более прочной, более осязаемой. Металл — сложный сплав из титана, вольфрама и других редких элементов — обладал невероятной прочностью и устойчивостью к высоким температурам. Его поверхность была отполирована до зеркального блеска, но под определенным углом виднелись мельчайшие гравировки — микросхемы, провода. Процесс ему предстоял не быстрый. Это не внезапный взрыв формы. Это медленное, контролируемое разрастание, словно скульптор высекал статую изнутри в реальном времени. Гарри чувствовал, как напрягались мышцы и как их заменяла металлическая конструкция. Кости удлинялись, изменяли форму, срастались с металлом. Если бы не обезболивающие, принятые перед первой трансформацией… Изменения происходили постепенно. Сначала руки вытянулись в мощные, словно выкованные из стали, лапы. Затем торс покрылся слоями бронированных пластин, сочлененных между собой так, чтобы обеспечить туловищу максимальную подвижность. Вокруг головы появились переплетающиеся между собой металлические волокна, излучающие слабое красное свечение. Глазницы увеличились, и засветились малахитовым цветом линзы. Гарри тут же получил информацию, что он способен видеть в инфракрасном и ультрафиолетовом диапазонах. Лицо вытянулось, и пасть открылась, обнажая ряд острых как бритва металлических клыков. За спиной вырос гибкий как хлыст хвост, состоящий из сочлененных сегментов и способный наносить мощные удары. В плечах и бедрах Гарри ощущал небольшие турбины, которые могли активироваться для кратковременного ускорения или прыжка на большую высоту. Когда трансформация завершилась, перед зрителями предстал великолепный металлический лев. Он возвышался над землей, излучая мощь и грацию. Размером он очень сильно превосходил своего естественного прототипа. Металл поблескивал под лабораторными лампами, отражая сотнями граней свет. Из суставов доносилось тихое шипение — звук работы гидравлики и сервомоторов. Сознание Гарри связывалось с каждой своей металлической клеткой. Он чувствовал мир через сенсоры льва, видел его глазами, слышал его ушами, обонял его вибриссами. Он мог рычать, издавать скрежет металла, двигаться с невероятной скоростью и силой. Это была не просто трансформа — это был симбиоз человека и машины, магии и технологии. Воплощение силы и красоты в одном величественном существе — технольве. Гарри неуклюже переступил лапами по узкой теперь для него кушетке, опустил зад и рухнул на пол вместе с неприспособленной для такой махины конструкцией. Тем самым разрядив напряжение и вызвав восторг и восхищение у зрителей.