Перезагрузка системы

Гарри с Марком часто сидели на крыше общежития студентов. Они набирали газировки и шоколадных батончиков в вендинговом на первом этаже, поднимались на лифте на последний и по пожарной лестнице — на крышу. Там вытаскивали складные кресла из подсобки и смотрели сквозь защитный купол на уходящее за песчаное море солнце. Где-то вдалеке было настоящее Средиземное море, и легко было представить темную полоску неба за горизонтом его естественным продолжением. Длинный луч багряного солнца скользил по барханам и терялся в тонком отблеске на боку доски, парившей перед ними на манер пуфика. Гарри жмурился как довольный кот, вытягивал ноги на доску и смотрел вдаль. Его очень радовали привычные по прошлой жизни кеды, джинсы и хлопковые футболки, веселили кожаные штаны и байкерские куртки, он приобрел несколько пар высоких брутальных ботинок и заменил олдскульные омнинокли модными очками в пол-лица. Кучу технических функций в них он дополнил рунами и чувствовал себя очень комфортно. К концу шестого курса Гарри уже давно сдал базовую математику, химию, основы магии. Он посещал с университетской группой занятия по программированию, техническому контролю и схемотехнике. И только экзобиохимию (ЭБХ) он проходил со своими одногодками. Ну не давалось ему зельеварение ни в том, ни в этом мире. Значит, не в учителе было дело. Милая, добрая профессор ЭБХ искала подход к каждому студенту, но Гарри не сдавался и из раза в раз портил эктоплазму. Историю магии вообще проходили лишь один год. Маги осознали свою силу лишь около четырехсот лет назад, когда маглы стали изобретать механизмы из металла. Тогда несколько магически одаренных людей из разных частей мира и обнаружили свои способности. Люди, которые не видели магию, называли их дураками. В то же время некоторые влиятельные лорды, также осознавшие свои силы, принялись собирать таких «юродивых» в группы. Они обучали, развивали способности, создавали и управляли. Так появились закрытые общины, школы и университеты. Гарри очень удивлялся, как быстро развивались маги. Прогресс шел не просто быстро, а молниеносно. Уже в восемнадцатом веке маги изобрели эктоплазму почти в том виде, который использовался ими сейчас. Многие технические устройства перешли в общее пользование. С середины девятнадцатого века маги в результате эволюции и сотрудничества изобрели пакетную коммуникацию для международного обмена информацией, и прогресс преодолел сверхсветовые скорости. Личные идентификационные адреса, домены, всемирные силки (WWS), текстовые языки разметки. То есть аналог интернета из родного мира появился у здешних магов на сто лет раньше. Естественно, что к тому моменту, когда Гарри познакомился с волшебниками, здесь уже вовсю процветала технофантастика. Телепорты поглотили все виды транспорта, цифровые системы зашли очень далеко, но внешний магловский мир, застрявший в паровом развитии, все же наложил свой отпечаток. Слишком сильно пострадавшая экология планеты заставила магов идти по пути биотехнологий. Многие маги работали над созданием кусочков чистой природы. В этом мире маглы не открыли Австралию, Новую Зеландию, не слишком далеко проникли в Южную и Северную Америки и восточную Россию. Большая часть островов в океанах, вся южная часть Тихого океана, Сибирь, огромные территории на континентах были накрыты электромагнитными куполами и использовались в качестве колыбели жизни на Земле. Большинство изобретений последней сотни лет относились к технологиям, направленным на охрану окружающей среды. Гарри решил, что это какой-то сюрреалистичный мир. Некая утопия, но люди есть люди, будь у них хоть сотня мутировавших генов, хоть один. Нашлись и те, кто продвигал другой путь магического развития. Не приспособить планету для жизни, а приспособить себя. Целые анклавы магов окунулись в опасные опыты со своими ДНК. Многие пытались свергнуть радужный мир, столь тщательно создаваемый светлыми магами. Они изобретали тяжелых боевых роботов, организовывали нападения на отдельные острова, а то и целые государства. Как и в мире Гарри, в начале двадцатого века Геллерт Гриндевальд сильно потряс весь мир. Большая война прокатилась по территории Европы и западной России в магловском мире, и чуть было не погибла вся магическая цивилизация в Соединенных Штатах Америки. Истории переплетались. Альбус Дамблдор победил Гриндевальда, но не уничтожил его наследие. Темные маги обосновались в магловских городах. Они создали свои резервации или выстроили целые кварталы. Из многих стран Ближнего Востока биологически модифицированные маги сделали закрытые территории. Они воевали с маглами и магами, разворовывали малые зеленые магические резервации и все больше удалялись от человеческого образа. Магический Израиль был окружен целым рядом таких государств, но, благодаря техническому превосходству и статусу мирового научного центра, он сдерживал границы. «Технион Негев» стал центром научного прогресса. Зеленый рай среди пустыни включал в себя не только научные центры и учебные комплексы. Здесь находились представительства мировых министерств, имели собственные кабинеты главы многих резерваций. Даже был так называемый Тайный отдел, разрабатывающий новые технологии для борьбы с темными государствами, что руководил целой сетью шпионов и агентов. Студенты часто меняли лаборатории и отделы для практики. Последним назначением в этом семестре для Гарри стал как раз Отдел тайн. Со следующей недели он поступал в ведение своего любимого профессора Шмуэля. Марк пил малиновую газировку и косился на задумавшегося друга. Гарри знал, как сильно тот предвкушал совместную работу. Тем более, что им предстояло первое вживление импланта. Как раз в шестнадцать лет всем магам проводили полное исследование генома, а после подбирали необходимые технические достройки для тела. У Гарри ко всему обнаружили ген техноанимагии, и Марку было до жути любопытно, каким животным обернется этот уникум. Техноанимаги были безумно редки, чему, конечно, имелось объяснение. Ген аниматроникус (ANM) не передавался по наследству. Никак нельзя было определить, будет ли маг обладать такой способностью. Ген ANM находился у носителя в «спящем» состоянии. Он содержал информацию о потенциальной интеграции живой ткани с нано- и микро-механизмами. Для активации гена и запуска техноанимагии необходимо было воздействовать катализатором на комбинацию определенных мутаций в этом гене. Мутации затрагивали несколько ключевых областей гена ANM, каждая из которых отвечала за определенный аспект трансформации. «Механо-совместимость (MC)» изменяла структуру белков клеточных мембран, делая их более восприимчивыми к интеграции с нано- и микро-механизмами. Фактически она позволяла клеткам «принять» искусственные компоненты, не отторгая их. Так, замена нескольких аминокислот в трансмембранных белках приводила к образованию на поверхности клетки нанопор, через которые искусственные компоненты могли проникать и взаимодействовать с клеткой. Это изменяло поверхностный заряд клетки и позволяло механическим компонентам прикрепляться к поверхности. Следующей мутацией шла «Нано-фабрикация (NF)». Она активировала способность клеток производить нанороботов и микромеханизмы внутри себя. Такие клетки начинали синтезировать специальные белки, которые при взаимодействии с окружающей средой, например, с металлами, содержащимися в организме, формировали базовые элементы механического «скелета». Происходила активация спящих генов, отвечающих за синтез белков-шаблонов, вокруг которых создавались наноструктуры из биосовместимых материалов, поглощенных из крови. Рибосомы начинали синтезировать новые виды белков, которые самособирались в наномеханизмы. Ну и под конец «Аниматронный контроль (AC)», который обеспечивал связь между нервной системой и вновь созданными механическими компонентами. Нервные импульсы преобразовывались в электрические сигналы, контролирующие работу механизмов, а сенсоры на механических частях тела передавали информацию обратно в мозг. То есть происходило выращивание нейронных связей, оплетающих механические компоненты, и формирование специализированных синапсов, передающих электрические импульсы к механизмам. Еще существовала «Видовая адаптация (VA)» — процесс, отвечающий за выбор животной формы и адаптацию организма к ней. Ген ANM взаимодействовал с другими генами, определяющими морфологию тела, и перенаправлял процесс развития для создания гибридной формы. Этот процесс запускался в организме единожды, чтобы определить подходящее для трансформации животное. Происходило изменение экспрессии генов, контролирующих развитие скелета, мышц и других органов, для создания анатомически правильной механической версии животного. Но мутаций самих по себе было недостаточно. Для активации техноанимагии требовался определенный катализатор — биомеханический имплантат. Небольшой имплантат, который вводился в тело и выделял наноботов, которые и активировали весь процесс. Гарри всегда мечтал освоить анимагию, на которую в том мире оказался неспособен. Потому очень волновался, как все пройдет в этом.