Перезагрузка системы

Гарри пробездельничал до позднего вечера. Ему решительно не хотелось вылезать из-под пледа. Мягкая рубашка Северуса пахла одуряюще, а пальцами босых ног было так приятно перебирать нитки бахромы от диванной накидки. Обволакивающий звук лаунжа мягко разливался по хижине. Свет, теплый и приглушенный, ласкал открытую белую кожу Северуса. В вырезе расстегнутой черной рубашки виднелась мраморная грудь. Воздух был наполнен слабым ароматом сандала и запахом травяного чая. Оторвавшись от заварочного чайника, Северус подошел в танце к Гарри и протянул руку, приглашая. Не танго, что-то более легкое, почти невесомое. Просто скольжение в такт музыки. Гарри ответил, вкладывая свою ладонь, чувствуя тепло и уверенность. Переплел их пальцы, не крепко, позволяя коже дышать. Северус сделал шаг вправо, ведя Гарри за собой. Движения были плавными, почти медитативными. Никаких сложных шагов, никакого напряжения. Только ощущение музыки и близости. Они покачивались в такт, в расстегнутых рубашках, босые и совершенно свободные. Рука Северуса лежала на талии Гарри, мягко направляя его движение.Теплая ладонь прожигала кожу, посылала мурашки по спине к затылку. Гарри следовал за Северусом, доверяя его прикосновениям и чувствуя, как тот привычно прикоснулся щекой к его волосам, глубоко вдыхал любимый аромат. Северус слегка притянул Гарри к себе так, что их тела соприкоснулись, и он без слов ответил, положив голову ему на плечо, расслабляясь в мягких объятиях. Музыка была ненавязчивой, убаюкивающей. Они двигались медленно, почти не отрывая ног от пола. Гарри провел пальцами по шее Северуса, легонько массируя напряженные мышцы. Их взгляды встречались, полные нежности и понимания. В них не было страсти — скорее глубокая привязанность и тепло. В конце мелодии оба замерли, обнявшись. Северус нежно и бережно поцеловал Гарри в висок. Их дыхание было ровным, сердца бились спокойно. Тишина, наполнившая комнату, была уютной и комфортной. Они стояли так еще некоторое время, наслаждаясь близостью и теплом друг друга. Гарри раньше казалось, что он не умел и не любил танцевать, сейчас же ему хотелось повторить каждое движение. — Поттер, а ты вообще собираешься возвращаться в свою башню? — внезапно спросил Северус, посмотрев на часы и шлепнув его по обтянутой джинсами заднице. — Давай завтра, а? Северус вздохнул и пошел к планшету создавать сценарий присутствия Гарри в гостиной и в спальной капсуле. Уже позже Гарри, засыпая, смотрел на склонившегося над свитком Северуса и улыбался. Тот заправлял спускающуюся на глаза челку за ухо, что-то вбивал в планшет, взмахивал рукой, оттачивая, видимо, движение палочкой. Он был хорошим учеником, Гарри с ним повезло. Гораздо больше, чем прошлому Снейпу с ним самим. А утром Гарри был скинут с узкого дивана на пол и отправлен в душ. На извилистой тропинке в Запретном лесу Гарри причитал, выпуская в воздух облака пара, что погода совсем не благоприятствует пробежкам. А когда порывом ветра ему на капюшон осыпались холодные тяжелые капли дождя, Гарри замер и выругался. — Северус, а как ты смотришь на подземные пробежки по утрам? Северус тоже остановился и обернулся, вопросительно выгнув бровь. — У нас под замком целая сеть древних туннелей. Сухо, тепло, и есть полигоны для тренировки магии. Вот так и нашлось для Гарри занятие на воскресенье. Заодно и для Рона с Драко. Чтобы не скучали. — Поттер, если ты опять задумал что-то опасное, я — пас, — было первым, что сказал Драко, подходя к ним с Роном после завтрака. — Хорошо. Пойдем, Рон. — Эй, как это пойдем? — догнал их на пути в подземелья Драко. — А как же поуговаривать? Сказать, что вы без моей помощи никуда? Гарри рассмеялся, а Рон фыркнул и похлопал его по спине. — А если я скажу, что мы идем исследовать древние подземелья и, возможно, встретим живого василиска? — отсмеявшись, спросил Гарри. — Надеюсь, ты шутишь. — Гарри внимательно посмотрел, уже без улыбки. — Что? Серьезно? — Драко поколебался, потом, видимо, решившись, расправил плечи и вздернул подбородок. — Тогда, если что случится, ты лично, Поттер, несешь ответственность за мои жизнь и здоровье. Идемте. Когда они добрались до старого лифта, то обнаружили, что кабина была опущена и напряглись. Подняв ее вручную и спустившись, парни обнаружили два потухших факела на полу. Значит, кто-то еще спустился сюда. Судя по свежему запаху керосина и цветочных духов, конкуренты в погоне за приключениями недавно прошли этим коридором. Гарри достал из рюкзака два квадрокоптера и активировал их. Он поставил программу картографии и отправил приказ создать подробный план всех подземелий. Маленькие роботы зажужжали и полетели вперед. Рон и Драко установили программки геолокации и подключили их в сеть Гарри. Теперь у каждого на планшете появлялись разветвленные схемы коридоров, туннелей и анфилад, которые создавали шустрые малыши. Все трое отображались на экране в виде следов с подписью. — Гарри, а почему прога так странно называется? — Рон чуть ли не носом водил по экрану, всматриваясь в быстро растущий план подземелий. — Карта Мародеров — мой курсовой проект. Это не новые технологии, я просто подстроил ее под использование обычным пользователем. Мой профессор сейчас в процессе запуска ее на «Мэджик маркет». Так что считайте себя тестировщиками. Идем. — Поттер, а что мы ищем-то? — Ничего особенного. Просто ровный широкий путь. Гарри направился вперед. Драко вопросительно посмотрел на Рона. Тот только пожал плечами. Смотреть за стремительно растущей картой было интересно. Мародеры, как назвал их Гарри, отмечали все, что видели и анализировали. Двери с пометкой «закрыто», помещения, предметы. Если навести на любой указатель, открывалось панорамное изображение. Ребята проверяли помещения, несколько раз включали генераторы и настраивали освещение. Чем ниже они спускались, тем реже встречалась техника. На стенах висели старинные факелы, в пустых комнатах они находили остатки полок, развалившиеся бочки, рассыпающуюся трухой старинную мебель. Здесь явно когда-то были склады. В одной из комнат Гарри даже нашел мумию домовика. Что-то кольнуло в груди, и он поспешил закрыть дверь, чтобы Рон и Драко не увидели. В просторной пещере они нашли хранилище древней одежды. Там стояли манекены в истлевших костюмах прошлого. Ткани, некогда яркие и плотные, сделались хрупкими, словно осенние листья. При малейшем прикосновении они осыпались мелкой пылью, оставляя лишь блеклые очертания былого великолепия. Платья, прежде пышные и богато украшенные, потеряли свои насыщенные цвета, став бледными тенями самих себя. Камни и узоры на них выцвели почти полностью. Камзолы, когда-то гордо державшие форму, провисли, утратив всякую упругость. Швы разошлись, а края истрепались, свидетельствуя о неумолимом ходе столетий. Манжеты и воротники, украшенные, вероятно, драгоценными нитями, теперь были лишь намеком на минувшую роскошь. Одежда медленно распадалась. Драко отыскал стенд со ржавыми мечами и алебардами, и они с Роном устроили шуточный поединок. В свете парящих светодиодов смотрелось здорово. Словно полустертая сказка. Драко надел немного погнутую корону и кривлялся перед поблекшим зеркалом, а Рон пытался ткнуть в него рапирой. Гарри пошел дальше по туннелю. За поворотом он увидел полоску света под дверью и замер. Подкравшись, он отворил немного дверь и застыл в ошеломлении. В небольшом гроте горели свечи, высокие и низкие, тонкие и толстые. Они стояли повсюду: на каменных выступах, на подставках, даже держались в причудливых трещинах стен. Их живое пламя пульсировало, создавая танец теней, которые извивались, словно живые существа, на грубых каменных стенах. Эти тени, то бледнеющие, то разгорающиеся ярче, освещали двух обнаженных прекрасных девушек на шерстяном пледе. Рыжеволосая Джинни, словно воплощение жаркого пламени, с бледной кожей, покрытой россыпью веснушек, светилась в мягком колеблющемся свете, как раскаленный уголек. Волосы цвета опавших осенних листьев рассыпались вокруг ее головы, создавая ореол из огня. Рядом с ней Луна, нежная, как первый снег, с белыми волосами, обрамляющими тонкое лицо. Ее голубые, как горные озера, глаза отражали огонь свечей и сами, казалось, светились. Гарри окаменел. Он не мог отвести глаз от того, как тела, полные жизни и желания, сплетались в единое целое. Джинни лежала на спине, ее грудь слегка приподнималась с каждым глубоким вдохом. Крупные темные соски ярко выделялись на фоне бледной кожи. Луна склонилась над ней, ее упругая грудь терлась о Джинни, и этот контакт вызывал дрожь, пробегающую по их телам. Впрочем, по спине Гарри тоже пробегали мурашки. Пальцы Луны, тонкие и изящные, скользили по нежной коже Джинни, исследуя каждый изгиб, каждую впадинку. Она прикасалась к шее, к ключицам, к мягкому животу, и ее жесты были наполнены обожанием и нежностью. Джинни расставила ноги, и Луна тут же провела рукой по кудрявым рыжим волоскам на лобке. Она погрузила большой палец между половых губ и начала тереть крупный, показывающийся между лепестками внутренних губ, клитор. Джинни выгибалась и стонала, ее руки нежно обхватывали плечи Луны, притягивая ее ближе, пальцы впивались в кожу, выражая всю силу страсти. Девушки целовали друг друга с такой жадностью, словно пытались выпить до дна. Поцелуи становились глубже, Джинни отстранялась, пытаясь отдалиться от ласкающих ее пальцев, но тут же подавалась обратно. Луна прижалась щекой к ее груди, все неистовее работая ладонью. Ее пальцы погружались глубоко во влагалище, а большой тер клитор. Она прикусила зубами сосок, и Джинни выгнулась мостиком, ее ноги тряслись. Она уперлась пятками и лопатками в пол, а Луна продолжала ввинчивать в нее пальцы. Джинни вскрикнула, выгнулась еще сильнее и обмякла. Луна нежно поцеловала ее в сосок, лизнула и подтянулась, проводя влажными пальцами по губам. Гарри отступил и прикрыл дверь. Он прижался мокрой спиной к стене и закрыл ладонью очки. Он услышал шаги Рона и Драко и опрометью бросился им наперерез. — Поттер, ты откуда такой мокрый и возбужденный? Драко шел в той же короне, а Рон нес на плече довольно неплохо сохранившийся меч. — Бежал к вам. Идемте, Мародеры нашли большой зал.