Перезагрузка системы

Морозный воздух кусал щеки, вырываясь клубами пара изо рта. За спиной, укутанный белым покрывалом, величественно возвышался Хогвартс, его окна тускло мерцали в вечерней мгле, обещая тепло и безопасность. Но Гарри манил не уют, а недозволенное. Перед ними лежал Запретный лес, превратившийся под толстым слоем снега в сверкающее, но по-прежнему таинственное царство. Урчание мотора снегохода казалось неуместной дерзостью в этом древнем магическом месте, но именно она и добавляла острых ощущений. Гарри оседлал машину, чувствуя, как ее мощь вибрировала под руками, а адреналин уже бурлил в венах. — Готов? — крикнул Северус, чье лицо было едва различимо под толстым шлемом. — А как же! — ответил Гарри и дал газу. Снегоход рванул вперед, выбрасывая за собой шлейфы снежной пыли. Они врывались в Запретный лес не осторожным шагом, а грохочущим натиском, ломая тонкий лед на замерзших лужах и оставляя глубокие борозды на девственном покрове. Первые метры были чистым упоением скоростью, ветром, сотнями искрящихся снежинок, бьющихся в забрало шлема. Древние скрюченные деревья проносились мимо, их ветви, укутанные пушистыми шапками, казались огромными застывшими призраками. Лес сгущался, и тусклый свет закатного зимнего солнца, пробивающийся сквозь кроны, становился все более фрагментарным. Тени танцевали вокруг них, удлиняясь и искажаясь, как ожившие сущности. Гарри лавировал между стволами, на слишком резких поворотах, чувствуя, как снегоход слегка заносило. Северус крепко прижимался к спине, обхватив его за пояс, и от этого становилось еще прекраснее. Сердце колотилось не от страха, а от чистого, незамутненного восторга. Внезапно пришлось резко тормозить. Впереди, на небольшой прогалине, что-то мелькнуло. Огромная тень пересекла их траекторию и растворилась в полумраке. Фестрал? Они замерли, прислушиваясь. Лишь ветер шептал что-то в кронах, и слабо трескался лед где-то поблизости. Северус и Гарри обменялись взглядами сквозь забрала. — Поехали, — прошептал Гарри и снова вдавил газ. Они неслись мимо заснеженных кустов, которые, казалось, скрывали в себе десятки невидимых глаз. Чувствовалось присутствие леса, его древняя могучая энергия, которая слышалась, несмотря на шум мотора. Проезжая мимо особенно старого узловатого дуба, Гарри заметил, как его нижние ветви странно мерцают слабым синеватым светом, словно кто-то оставил там забытое заклинание. А затем, возле неглубокого оврага, они услышали хриплое рычание, эхом прокатившееся где-то в глубине леса. Оно было близко, слишком близко. Гарри прибавил скорости. Из-за кустов вылетел металлический техноволк. Его сочлененное тело из хромированного сплава блестело в сером свете, а рубиновые глаза-сканеры прожигали. Механические лапы ритмично молотили снег, издавая низкий гул и щелчки сервоприводов, неумолимо сокращая дистанцию. Гарри обернулся, а Северус сильнее сжал его бока и проорал: — Не останавливайся! Гони! Каждый поворот, каждый прыжок через сугроб был отчаянной попыткой уйти от этой бездушной машины смерти. Системы навигации зверя безупречно отслеживали тепловой след, не давая ни единого шанса оторваться. Гарри направил снегоход в чащу, надеясь, что густые ели замедлят преследователя. Однако гибкий корпус киберволка легко маневрировал между стволами, и его металлическая морда уже почти касалась задних полозьев. Внезапный визг шестеренок и скрежет металла эхом разнеслись по лесу — волк едва не впился когтями в багажный ящик. Снегоход взлетал на небольших холмах, приземляясь с глухим стуком, проносился по узким тропинкам, обходя замерзшие водоемы. Где-то впереди, сквозь редкие просветы в деревьях, проглядывала блестящая гладь большого обледенелого озера. Волк отстал, а потом и вовсе скрылся из виду. Выскочив на открытый простор, они остановились. Двигатель заглох, и лес мгновенно погрузился в оглушительную тишину, нарушаемую лишь их тяжелым дыханием. Перед ними раскинулось огромное, сверкающее льдом озеро и Хогвартс, возвышающийся над ним. Гарри упал на руль, а Северус слез со снегохода, снял шлем и уперся руками в колени. — Ничего себе нюхлеры резвятся. Северус, кто это был? — Грейбек. Очень плохо, что он нас видел вместе. Лорду это не понравится. Только вот что он здесь делал? Почему напал, я не спрашиваю, сегодня полнолуние. Он хоть и умеет контролировать превращение, но и в человеческой ипостаси слишком неуравновешенный. Но вот почему он отстал? Это были выходные перед последней неделей семестра, и они решили провести эту ночь в Визжащей хижине. Весь вечер Северус был молчаливым и задумчивым, а уже перед сном, обнимая Гарри со спины, разразился длинным монологом, как его задрали эти манипуляторы с их разведками, тайнами и стратегиями. Как бы он хотел свалить на ненаходимый остров и никого не видеть. Гарри развернулся к нему лицом, дождался, когда он замолчит и впился поцелуем в губы. Северусу явно надо было спустить пар. Он был резким, слегка грубым, кусался, сильно сжимал, хотел войти без подготовки, потом замер и нежно поцеловал, извиняясь. А после Гарри оказался на животе. В Северусе словно тумблер переключился с яростного режима на нежный. Он поцеловал спину, погладил и мягко помассировал ягодицы, развел их и замер. Гарри почувствовал горячее дыхание, а потом влажное и теплое коснулось ануса. Мир застыл. Северус обводил языком сморщенную кожицу, а Гарри, кажется, не дышал. Северус добавил слюну и водил языком по кругу, разглаживая складочки. Гарри чувствовал поцелуи и вздрагивал, когда язык проникал внутрь. Ему захотелось больше контакта, и он подтянул ноги под себя, еще сильнее раскрываясь. Северус слегка прикусывал края ануса, вылизывал их, целовал, пощипывал губами и пытался оттянуть. Когда скользкий палец вошел внутрь, Гарри уже стонал в голос, схватившись пальцами за подушку и выгибаясь в спине. Северус мучил его медленно, долго и умопомрачительно. Перемежая растяжку с ласками языком, он дул на влажный от слюны анус, и Гарри весь сжимался, чтобы потом расслабиться от новой порции ласки. Казалось, что они сплавились в единый энергетический комок. Северус перевернул Гарри на спину, закинул его ноги себе на плечи и медленно вошел, глядя в глаза. Гарри видел, как его зрачки расширяются, полностью перекрывая радужку, как катится капелька пота по виску, как он беззвучно кричит. Время замедлилось и расслоилось. Сначала шли стоп-кадры видеоряда. Капля пота сорвалась с кожи. Язык прошелся по нижним зубам. Медленно опустились веки. Кончики ресниц коснулись скул. Отдельно от картинки пролетали звуки собственного стона, громкого вздоха Северуса, скрипа дивана, гула генератора и метели за окном. И третьим слоем шли ощущения. Жуткой, вот-вот готовой взорваться тяжести внизу живота, распирающее тепло в анусе, и где-то там же рождались молнии, прошивающие позвоночник при каждом ударе. Горячие ладони на щиколотках и приятные шлепки яичек по копчику. Гарри вдруг отчетливо понял, что любит этого человека. От души, по-настоящему. С каждой долей его ядовитого сарказма, с вечной угрюмостью и даже с отвратительной манерой кривить рот в презрительной усмешке. Он любил его и тем, кем Северус мог бы быть в том мире, и за то, кем он стал в этом. Сложным, невероятно храбрым, нежным и фатально преданным. Гарри любил его за ту почти театральную мрачность, за развевающуюся мантию. И за стильный образ с косой стрижкой и джинсами в обтяжку. Как он безжалостно, порой спасительно указывал на чужие глупости тогда и как шутил и подкалывал здесь. Гарри вдруг понял, что эта любовь, такая неожиданная и сложная, была одной из самых настоящих и глубоких в его жизни. Громкий стон Северуса разорвал все мысли, но прежде, чем кончить самому, Гарри подумал, что очень любит его искаженное оргазмом лицо. Именно такое. Изо всех сил зажмуренные глаза, открытый в крике рот, обнаженные десны, вздернутые брови, разметавшиеся волосы.