Перезагрузка системы

— Рад, что правда восторжествовала. Но помни, Гарри, свобода — это ответственность. Теперь у тебя есть человек, чью жизнь Волдеморт захочет разрушить. Дамблдор внимательно смотрел на реакцию Гарри, а тот никак не показывал своего раздражения. Не успел Хогвартс-экспресс отъехать от станции Хогсмида, Гарри на комм пришло приглашение в кабинет директора. Он подозревал, что так оно и будет, что Дамблдору надо было как-то показать свое участие в истории с Сириусом, но чтобы так быстро… Да еще и эти угрозы… — Пойми, Гарри, Сириус — хаос. Он непредсказуем и эмоционален. «А еще он совершенно не слушал приказов, и для шахматной партии Дамблдора это было жутко неудобно». Гарри прикусил губу, чтобы не поморщиться. — Ты совершил благородный поступок, Гарри. Но учти, что твой крестный — человек сломанный. — Дамблдор возвел глаза к потолку и, поджав губы, изобразил на лице вселенскую скорбь. И это выглядело вполне правдоподобно. — Азкабан на всех оставляет след. Будь осторожен, доверяя ему… — Директор, мне только кажется, или вы на что-то намекаете? Как бы Гарри ни сдерживался, злость и раздражение на явную манипуляцию начали проявляться. Он еще в той жизни думал, что Дамблдор убрал Сириуса с глаз долой, чтобы не видеть живой упрек тому, что он не смог спасти Поттеров. А вот теперь он видел другую цель, но никак не мог понять, какую. То ли Дамблдор злился, что на его шахматной доске появилась новая неуправляемая фигура, которая срывала его планы, то ли понял, что партию вел не только он. — Эх, молодость, молодость. Поспешные выводы, беспочвенные подозрения. Гарри-Гарри. Я не враг тебе. Скорее наоборот. Я очень волнуюсь за твою безопасность и хочу предложить защиту, которую твой крестный не сможет тебе дать. Дальше началась вербовка. В ход пошли угрозы и шантаж: — Гарри, ты не случайно оказался в Хогвартсе. Ты — единственный, кто может закончить то, что не смогли твои родители. Волдеморт готовится к атаке. Он убьет твоих друзей, Сириуса — всех, кто тебе дорог. Но есть способ остановить его. Ты нужен Ордену. Стряхнуть с себя весь этот словесный мусор хотелось неимоверно. Гарри сильнее расправил плечи и уставился на свои красные кеды. Казалось, что глаза тоже приобретали кровавый цвет от злости. — Я не буду обещать, что ты выживешь. Но если ты согласишься, я дам тебе власть, знания и шанс отомстить. Ты отказываешься?.. Тогда ты подписываешь своим близким смертный приговор сам. Далее шли аналитические прогнозы. Восемьдесят семь процентов, что убьют Сириуса в течении года, если Гарри не вступит в Орден, тридцать семь — что уничтожат Дурслей; сколько процентов учеников погибнет, сколько — учителей. Спокойная реакция далась Гарри с трудом, особенно на девяноста девяти процентах на смерть Снейпа. Дамблдор прямо сказал, что Лорд знает об измене. Голограмма горящего Хогвартса, трупов на поляне, умирающих Сириуса и Люпина, плачущая над телом Рона Гермиона. Гарри еле сдерживался. Он думал, Дамблдор действовал тоньше. — Сколько еще людей вы готовы положить ради этой победы, директор? Гарри поднялся. Он был крайне разочарован этим человеком. Слишком прямолинейно, некрасиво и… глупо его вербовали. Не того он ожидал. — И в этих смертях будешь виноват… — Нет. Только вы, Дамблдор. Только вы. Гарри злился. Он с силой топал по коридору древних подземелий, пнул банку из-под лимонада, ударил кулаком по стене и зашипел от боли. Когда он потянулся к распахнувшейся двери в заброшенное помещение, чтобы закрыть ее, то оторопело замер. Среди перевернутых столов и поломанных стульев стояли, тесно прижавшись, двое. Лишь приглядевшись, Гарри понял, что между массивными телами Крэбба и Гойла извивалась третья — стройная фигура с кудрявыми волосами. Он было бросился на помощь, но тут Гермиона откинула голову на плечо Крэбба, сильнее притянула к себе ногами Гойла и застонала. Гарри проклял свое «везение», но любопытство взяло верх, и он прикрыл дверь, оставив узкую щель, сквозь которую наблюдал за происходящим. Второй раз. Почти на том же месте. Только действующие лица другие. Мысленно обозвав себя вуайеристом, Гарри позволил себе это. Он жадно смотрел, как парни одновременно входили в Гермиону. Как Гойл подбрасывал ее огромными лапами за ягодицы, а Кребб тут же опускал, держа за талию. Их слаженные действия говорили, что троица занималась сексом не в первый раз. А смотрелось все это очень гармонично, горячо и возбуждающе. Гермиона выгибалась, и на ее плоском животе показывался бугорок от входящего в нее до самого основания члена Гойла. Крэб рычал, прикусывая ее за ухо, и старался тоже войти как можно глубже. Явно хорошо растянутый анус поддавался такому напору, а Гермиона кричала, выпрямляя ноги за спиной Гойла и поджимала пальцы. Гарри переступил с ноги на ногу и поправил твердый член в штанах. Он снова не мог отвести взгляд от чужого секса. С этим надо было что-то делать. Гойл наклонился к вздымающейся груди Гермионы и прикусил сосок. Та изогнулась еще сильнее и застонала, забившись в оргазме. Крэбб дернулся, несколько раз толкнулся членом и резко отпрянул. Гермиона оплела ногами и руками Гойла, а тот поглаживал ее одной ладонью по мокрой спине, а второй поддерживал под ягодицы, между которыми вытекала густая сперма. Гарри опрометью бросился к лестнице. Он даже проигнорировал лифт, буквально взлетая наверх. Северус нашелся с первого раза в лаборатории — это было спасением. Гарри упал перед ним на колени и на его вопросительный взгляд ответил: — Надо! Он расстегнул джинсы, трясущимися руками освободил еще мягкий член из белья и вобрал его в рот. Совершив несколько поступательных движений головой, Гарри зарычал и кончил в штаны. Он выпустил полувставший член Северуса изо рта и уткнулся лбом ему в бедро. — Полегчало? — Северус впутался пальцами в волосы Гарри. — Угу. — Тогда моя очередь. Северус с силой отвел голову Гарри назад и ткнулся головкой в губы. Тот приоткрыл рот и начал посасывать ее, размазывая слюну и дразня уздечку языком. Гарри любил делать минет. Казалось, он получал меньше удовольствия, когда Северус сосал его член, чем наоборот. Гарри виртуозно расслаблял горло, пропуская член внутрь и утыкаясь носом в лобок. Он рычал и вибрировал, отчего Северус громко стонал и отпускал все тормоза, позволяя себе ругаться, кричать, скулить и дергать Гарри за волосы, натягивая так сильно, как только было возможно. В этот раз Северус кончил так глубоко, что Гарри даже не почувствовал вкус спермы. Он проглотил все и замер, снизу вверх смотря на сжатые до скрипа зубы Северуса. Его лицо во время оргазма было карикатурным: сильно зажмуренные глаза, растянутые губы, обнаженные десны, сморщенный нос, сведенные брови. Но как он нравился Гарри в эти моменты. Хотелось запечатлеть, увековечить, сохранить в памяти это выражение. Ведь именно Гарри был причиной оргазма, который невозможно было пережить с типичным снейповским покерфейсом. Уже ночью, в постели, Гарри рассказал и про Дамблдора, и про подсмотренный случайно секс. — Я еще в прошлом году подозревал нечто подобное. Пришлось намекнуть Макгонагалл на состав данной тройки. Кажется, семьям Крэбба и Гойла придется смириться с объединением и триадой. Эти детки еще покажут всем, вот увидишь. А Дамблдор, да… Я тоже от него не ожидал настолько топорной вербовки. Либо он сам облажался, действуя на эмоциях, либо это ему зачем-то надо. Гарри еще долго смотрел в потолок. Какой же его Северус… Ух! Нет, ну надо же! Подозревал он! Как? Гарри бы ни за что не пришло в голову, что эти трое вместе. — Северус, а давай попробуем двойное… ну это… проникновение? — засыпающий уже Северус встрепенулся и внимательно уставился на Гарри. — Нет, без третьего, конечно. Я понимаю, что современное общество магов свободное и полигамия здесь даже законом разрешена, но мне бы просто хотелось попробовать… с игрушками, наверное. — Спи уже, юный вуайерист. Посмотрим.