Быть с тобой

Ян Я решился позвонить только через два часа, а не через час, как обещал Маринке. За это время, пытаясь оттянуть решающий момент, я успел сделать уборку в квартире. И даже попытался отобрать у мамы, затеявшей приготовление борща, нож и овощи. Не вышло: - Давай-ка, собирайся. А то Марина заждется. Я глубоко вздохнул, пытаясь унять гулко стучащее сердце, и набрал номер Маринки. И вот, уже через каких-то двадцать минут они заедут за мной. Это наверняка будет вечер мучений. Снова буду контролировать каждое свое слово и краснеть, словно какая-нибудь влюбленная дура. "Всё, хватит! Пути назад нет. Возьми себя в руки!" С таким настроем я направился в ванную. Быстро приняв душ, оделся, затолкал в карманы джинсов ключи, деньги, мобильный. Перед выходом зашел на кухню, чмокнул маму в щеку. - Ма, я пошел. - Хорошо, дорогой. На ужин будет плов. - Ура. Не забудь выпить лекарство. - Иди уж, командир! - Угу. В прихожей я обулся и вышел из квартиры, прихватив куртку. Надел ее, пока спускался по лестнице. Выйдя на улицу, уселся на лавочку возле подъезда – ждать. По привычке засунул руки в карманы и нахохлился, почти до глаз пряча лицо в высоком вороте. Прождал я недолго – через несколько минут к подъезду подкатила ну просто роскошная синяя Ауди. С пассажирского сиденья мне махала Маринка. Я смутно рассмотрел Ярослава за лобовым стеклом, и сердце уже привычно пустилось вскачь. Задняя дверца распахнулась, и в открывшемся проеме я увидел того самого огромного парня, которого уже встречал сегодня днем. - Привет, Ян! – парень жизнерадостно улыбался. – Залезай. Я несмело забрался внутрь и захлопнул дверцу. - Помнишь меня? Игорь Ермаков, - он протянул руку, и я пожал ее. Маринка, обернувшись, смотрела на нас: - Янка, молодец, что согласился. Ты же хорошо на роликах катаешься, да? Я кивнул и поймал взгляд Ярослава - он с полуулыбкой смотрел на меня в зеркало заднего вида и молчал. О, черт! Главное сейчас не замереть, словно кролик перед удавом. - Всем привет, - запоздало сказал я, мельком посмотрел на каждого по отдельности и снова зацепился за взгляд серых глаз. - Ну что, - он по-прежнему смотрел на меня, - поехали? Я кивнул, всеми силами сопротивляясь желанию забиться в угол и съежиться. Ярослав, наконец, отвел глаза. Машина мягко тронулась и покатила, набирая скорость. Я тайком выдохнул. - Как ты себя чувствуешь? – я уловил в голосе Маринки беспокойство и мысленно скривился: снова врать... - Уже хорошо. - Ну, слава богу! – с жаром сказал Игорь. - А то мы волновались не по-детски! Я удивленно посмотрел на него. - Правда? - Конечно! Ты хороший парень, это видно сразу. А за хорошего человека как не переживать? Не привыкший к такому дружелюбию со стороны парней, я растерянно перевел взгляд с радостного Игоря на Маринку, потом снова на Игоря, и почти физически ощутил, как напряжение, владевшее мной все это время, постепенно уходит. - Спасибо. Внезапно стало очень стыдно за свое вранье. Я снова, в который уже раз, покраснел. - Да не смущайся ты так, Ян! – Игорь дружески хлопнул меня по плечу. – Все хорошо. А как покатаемся на роликах, так вообще зашибись будет! Не против погонять наперегонки? – он хитро прищурился. - Всегда за, - я уже вовсю улыбался. - Я тебя сделаю, вот увидишь! - Это мы еще посмотрим! – и я окончательно расслабился, впервые за весь день. Ярослав Ярослав уверенно вел машину. Дорогу к лыжероллерной трассе он знал отлично – часто приезжал туда. Он не любил разговаривать за рулем, это очень отвлекало. Поэтому сейчас практически не принимал участия в разговоре, если не считать односложных ответов, которые иногда приходилось давать не на шутку разошедшемуся Игорю. Тот, бурно жестикулируя и строя забавные рожицы, рассказывал хохочущим Маринке и Янке смешные истории, периодически уточняя: "А это любимый прикол Ярослава, да, Яр?" или "Беляев, подтверди!" Чуть раньше, когда они вдвоем ждали Маринку, Игорь спросил, как ему вести себя с Янкой. И Ярослав посоветовал не спешить, подружиться с ним для начала, узнать получше. А там – действовать по обстоятельствам. И вот, сейчас Игорь воплощал в жизнь свое намерение подружиться, а заодно и развеселить Янку. Поглядывая тайком на смеющегося от души Яна, Ярослав думал: "оттаял воробушек. Еще на лавочке у подъезда сидел весь взъерошенный. А теперь расслабился, глазки блестят. Молодец Игорь". - А-а, вот еще вспомнил: "фраза «песец подкрадывается» голосом Николая Дроздова просто рвет все крыши"... Они взяли в прокате ролики (Ярослав заплатил за себя и за Маринку) и направились к лавочкам, стоящим вокруг заасфальтированного плаца. У Ярослава оказался с собой большой пакет, в который он собрал обувь у всех четверых. В ответ на подколки Игоря "ах, ты наша заботливая мамаша!" отшутился: "да, я по жизни запасливый и заботливый". Янка и Игорь, быстро переобувшись, тут же принялись нарезать круги рядом с лавочкой. Маринка раньше никогда не каталась на роликах, поэтому Ярослав помог ей зашнуровать тяжелые ботинки, а потом попросил не вставать с лавки самостоятельно – подождать, пока он отнесет пакет с обувью в машину. Он укатил ненадолго и буквально через минуту вернулся. Игорь и Янка, дождавшись его возвращения, сразу полетели наперегонки. Ярослав взял Маринку за обе руки: - Давай-ка потихоньку, без резких движений, - и потянул на себя. Она взвизгнула, когда ноги начали разъезжаться сами собой, и сильнее вцепилась в его ладони. - Мамочки, как страшно! – она жалобно посмотрела на Ярослава. – Только не отпускай меня, хорошо? - Не бойся, я рядом, я тебя не брошу, - он медленно повел неуверенно переставляющую ноги Маринку прочь от лавочки. Издалека им помахал рукой Игорь, но стоило Янке провокационно промчаться мимо него, как Ермаков тут же бросился в погоню. - Я тебе мешаю покататься нормально, да? – Маринка виновато посмотрела на Ярослава. Тот подавил внезапный вздох сожаления и преувеличенно бодро сказал: - Ну что ты! Я тут часто бываю, так что успею еще. Игоря и Яна уже не было видно. Скорее всего, они выехали на трассу и появятся не скоро – ее протяженность несколько десятков километров. Ярослав повел Маринку за собой на плац. Вокруг было множество народа, движущегося в одном направлении, по кругу. Они влились в общий поток и "поплыли" в нем – неторопливо и осмотрительно. Ян Я тайком наблюдал, как Ярослав ухаживает за Маринкой, и мечтал оказаться на ее месте. Он был таким обходительным, таким уверенным и надежным! Он даже у всех нас собрал обувь и сам отнес в машину. Кажется, предел моих мечтаний об идеальном парне сегодня был с лихвой превзойден. Я медленно прокатывался туда и обратно перед лавочкой, на которой сидела с совершенно счастливым лицом Маринка, и думал: "слава богу, что мы не втроем сюда поехали. Я бы просто не знал, куда себя деть. Как хорошо, что есть Игорь!" Ярослав вернулся и снова сосредоточил все свое внимание на Маринке. Смотреть на это было невыносимо. Чуть раньше я решил, что надо обязательно прокатиться по трассе – давно там не был. Ну вот и повод. Бросив взгляд на Игоря, я увидел полные азарта глаза. И, не раздумывая, рванул через плац. Игорь среагировал моментально. Уже спустя мгновение он летел за мной, на полной скорости, ловко обходя препятствия – катающихся людей. Решив напоследок сделать кружок по плацу, я прошмыгнул почти под рукой у Ермакова и оглянулся в поисках Ярослава. Тот уже вывел Маринку на асфальт, крепко держа за руки, и вдруг посмотрел в нашу сторону. Игорь принялся махать им рукой, а я понял, что будет лучше "исчезнуть" прямо сейчас. Я промчался мимо Игоря и понесся по склону. Трасса представляла собой несколько больших закольцованных дорог, состоящих из последовательных подъёмов и спусков. Начав двигаться по ней, обратной дороги уже нет, так как первая возможность вернуться появляется только спустя несколько километров. Новичкам туда лучше не соваться, но я новичком не был. Игорь тоже. Сначала мы просто летели наперегонки, потом, немного подустав, сбавили скорость и принялись выделывать разные трюки, при этом то восхищенно присвистывая, то хохоча и хватаясь за животы. Мы славно побесились, и в конце концов оба оказались взмыленными, словно беговые лошади. Было очень весело, и я почти не думал о Ярославе. Судя по моим часам, у нас оставалось еще минут пятнадцать, когда мы решили вернуться на плац. Ярослав Примерно за полчаса Маринка освоилась и почти перестала держаться за Яра. Ее движения стали гораздо более плавными и уверенными. Она даже порывалась прокатиться самостоятельно, но едва не упала, Ярослав в последнюю секунду успел ее подхватить. Спустя еще несколько минут она все же поехала одна, и Яр без зазрения совести сделал несколько кругов без нее. Тем временем заметно похолодало, вечер вступал в свои права. Маринка продрогла, она ругала себя за то, что не надела куртку потеплее, но храбро делала вид, что все в порядке. Яр, подъехав к ней, увидел ее посиневшие, дрожащие губы и сразу понял, в чем дело. - Ты замерзла, – констатировал он. Она виновато посмотрела на него и кивнула. Остановившись, Ярослав снял свою куртку, укутал в нее Маринку и принялся растирать ее плечи. В этот момент на плацу появились, весело толкаясь, разгоряченные Янка и Игорь. Ян поискал глазами Ярослава. Он увидел их почти сразу, стоящих посреди толпы: они смотрели друг другу в глаза, и руки Яра лежали на плечах у Маринки. Ян запнулся, пропустил очередной тычок от Игоря и слёту грохнулся на асфальт. - Янка! Игорь подлетел к нему, помог подняться. Наклонился, чтобы осмотреть ссадину. – Вот черт. Ты здорово рассадил колено, и джинсы порвал. Прости, я не хотел! - Да ничего, я сам виноват, засмотрелся. Вскрик Игоря услышали Ярослав и Маринка, и сразу подъехали, держась за руки. Бросив беглый взгляд на "боевое ранение" Яна, Ярослав сказал: - Всё, народ, катание на роликах окончено. Игорь повел Янку через плац, забросив его руку себе на плечо и бережно поддерживая за талию. Янка прихрамывал и, не стесняясь, опирался на подставленное плечо. Он был расстроен и пытался не смотреть на Ярослава и Маринку – те все еще держались за руки. Добравшись до уже знакомой лавочки, Игорь помог Янке усесться и, опустившись прямо на асфальт, принялся расшнуровывать его ролики. - Не надо, я сам, – попытался было сопротивляться Ян, но Игорь пресек попытки сопротивления: - Все хорошо, а будет просто зашибись... помнишь? Вот ты и зашибся, да, малыш? - он ласково улыбнулся, и Янка, растерявшись, позволил ему разуть себя. Ярослав усадил рядом Маринку, съездил за обувью. Игорь помог переобуться Янке, потом сменил свои ролики на кроссовки, и они медленно пошли в сторону стоянки. Ярослав с Маринкой ушли чуть раньше – сначала сдали за всех ролики, потом, опередив осторожно передвигающихся Игоря и Яна, подошли к машине. Ян Ярослав и Маринка уже были на месте. Яр распахнул заднюю дверцу. Игорь довел меня до машины и помог присесть на сиденье. Я устроился с краешка, не залезая внутрь. Маринка тут же протиснулась между дверцей и Игорем, опустилась передо мной на корточки. - Давай, я помогу тебе снять брюки, - она шустро расстегнула пуговицу и молнию. Я вцепился в ускользающие джинсы и, отчаянно краснея, изо всех сил замотал головой. Потом умоляюще посмотрел на Игоря. Тот сразу бросился на помощь: - Марин, давай-ка пройдемся, – он поднял ее за плечи и повел по дорожке. - Но я же... - Конечно-конечно, но тут и без нас справятся. Я забрался в салон, Ярослав скользнул следом и захлопнул дверцу. Он быстро посмотрел мне в глаза, затем принялся осторожно снимать с меня брюки. Стащив их вместе с кроссовками, поудобнее пристроил больную ногу на сиденье. Мои щеки полыхали, хоть костер поджигай. - Я тебе салон кровью испачкаю. - Это ничего, - он улыбнулся мне и, перегнувшись через переднее сиденье, вытащил из бардачка аптечку. Достал из нее бинт и небольшой флакон. Потом уселся напротив, вооружившись смоченным в йоде марлевым комком, и сказал: - Держись, сейчас будет больно. Я кивнул, и Ярослав приступил к лечению. Очень осторожно, почти нежно он обработал мою ссадину, взял в аптечке квадратик бактерицидного пластыря и заклеил больное место. Потом достал влажные салфетки, тщательно вытер руки и, немного подумав, свежей салфеткой стер потеки йода с моей ноги. - Ты прямо как моя мама, так аккуратно все делаешь, - слова вырвались до того, как я сообразил, что произношу их вслух. Ярослав внимательно посмотрел на меня. Я смешался, но взгляд отвести не смог, так и застыл – испуганный и выжидающий. А он заулыбался и сказал: - Знаешь, ты просто потрясающе краснеешь! Не зная, как спрятать пылающее лицо, я опустил глаза. - Ладони я тоже ободрал, - беспомощно прошептал я, зная, что он на меня смотрит, и совершенно теряясь под этим взглядом. - Давай сюда свои ладони, чудо мое...