Быть с тобой

Ярослав Яр все спланировал заранее и многое успел сделать еще вчера. Связался с Берлинским кардиологическим центром, о котором узнал от лечащего врача Ольги Александровны, и предварительно договорился об операции. После этого созвонился со своим другом в Берлине, объяснил ситуацию и попросил его приютить у себя Янку. Поскольку операцию надо было делать как можно скорее, Ярослав решил нажать на все возможные "рычажки". Сегодня он собирался попросить помощи у отца, а также рассказать ему о проданной Ауди – что-либо утаивать было бы просто нечестно, ведь отец поддержал одно из самых важных в его жизни решений. Обо всем этом он вкратце рассказал Яну по пути в банк. Умолчал только о том, откуда взялись деньги на операцию, а на вопрос Янки "почему ты на новой машине?" ответил, что отдал Ауди своему другу "покататься". Понимая, что Янке понадобятся деньги в Германии, Яр открыл для него счет в банке. Ярослав договорился о подготовке необходимых бумаг сразу после вчерашнего разговора с врачом. Нужно было только присутствие Яночки, чтобы все подписать и получить пластиковую карту. Увидев круглую сумму на счету, Янка пришел в ужас от этой затеи, тем более, что Яр добавил: «если денег будет недостаточно, я переведу еще». В ответ на попытки протестовать Яр сказал: - Поверь, это совсем немного, ведь пока неизвестно, сколько времени вы пробудете в Германии – месяц, два? Вам с мамой наверняка понадобятся деньги на лекарства и реабилитацию, а там все безумно дорого. Кроме того, я хочу быть уверен, что ты не мерзнешь, хорошо питаешься и не экономишь каждую... - Яр! - ... каждую копейку! Иначе буду непрестанно думать, все ли у тебя в порядке, а потом не выдержу и приеду, чтобы лично удостовериться, что... м-м, какая хорошая мысль. - Но это слишком много! Ты ведь еще и оплачиваешь мамину операцию! Ты... – Янка запнулся, его глаза расширились от запоздалого понимания: – Ты продал свою машину, да? – он потрясенно смотрел на Ярослава. А тот притянул его к себе, обнял и прошептал: – Ты доверил мне самое дорогое – твое сердце и сердце твоей мамы. Это для меня ценнее, чем все сокровища мира. Поверь, малыш, если б понадобилось, я отдал бы за тебя мою жизнь. Янка понял, что вот-вот разрыдается – от невыразимой благодарности, от счастья, от любви... от тоски. Он внезапно осознал, как быстро привык к тому, что Яр любит его, что он всегда рядом. И теперь почти с ужасом думал, что больше не может без него жить. Сдерживая закипающие слезы, он прижался к Ярославу и спрятал лицо у него на груди, пытаясь скрыть от любимого свое смятение. "Нельзя, нельзя. Успею еще нареветься, когда Яр будет далеко". *** После банка они занялись оформлением паспортов для Янки и его мамы. Яр договорился об ускоренной подготовке всех необходимых документов и виз – всего за несколько дней вместо положенных трех-четырех недель. После такого стремительного решения практически всех казавшихся неразрешимыми вопросов Янка чувствовал себя немного ошалевшим. Сидя в машине, ехавшей по направлению к университету, он тайком рассматривал профиль Ярослава и ощущал трепет, почти благоговение. "Поверить не могу, что этот красивый деловой мужчина – тот самый Яр, который так страстно любил меня этой ночью, а потом стоял на коленях, лаская губами..." – покрывшись мурашками с ног до головы, Янка сладко вздрогнул и залился жгучим румянцем. Ярослав, словно подслушав эти мысли, внезапно положил руку на его колено и сказал: - Если ты не прекратишь так на меня смотреть, я остановлю машину и буду грязно тебя домогаться. В подтверждение своих слов он, не отрывая взгляда от дороги, медленно провел ладонью вверх по янкиному бедру, слегка сжал между ног и, услышав судорожный всхлип, отпустил. - Яр, – выдохнул Янка. - Да, мой мальчик? – наигранно-невозмутимый тон. - Я люблю тебя. Резко взвизгнули тормоза, и Ярослав накрыл горячим поцелуем янкины губы. Ян Я вошел в здание факультета в растрепанных чувствах: губы горели от поцелуев, на теле все еще ощущались руки Ярослава, а в голове клубился приятный туман. Добравшись до туалета, я не меньше пяти минут умывался ледяной водой, пытаясь успокоить взбунтовавшееся тело и собрать в кучу разбегающиеся мысли. Когда колени перестали дрожать, я нащупал на оконной раме задвижку и распахнул окно. Подставил мокрое лицо прохладному осеннему ветерку, закрыл глаза. Буквально за несколько дней все изменилось до неузнаваемости. Столько событий, столько потрясений. Яр ворвался в мою жизнь, словно торнадо, и я не устоял перед ним. Да и кто бы устоял? С ума сойти, он рассказал о нас своим родителям! Пожалуй, именно это поразило меня больше всего, потому что я никогда не смог бы так решительно отстаивать свою любовь. Хотя что тут сравнивать? Конечно, Яр не такой, как я. Он удивительный – такой свободный и смелый. А я просто невзрачная тень. Наверное, я не заслуживаю такого счастья, но отказаться от него уже не смогу. Интересно, за что он меня любит? Я улыбнулся, вспомнив его первое признание. Как открыто и легко он принял тот факт, что влюбился в парня. И этим распахнул для меня двери в новый, поразительный мир: я не мог представить, что можно так смело выражать себя, легко и естественно принимать себя таким, какой ты есть. Быть максимально открытым для людей и при этом практически неуязвимым для зла. Ярослав именно такой. Отсутствие внутреннего конфликта и какое-то врожденное благородство словно одевают его в невидимую броню, благодаря которой Яр легко справляется с любыми проблемами. Да это и не проблемы для него – могу поспорить, это слово ему не знакомо. Просто в его жизни периодически возникают вопросы, которые нужно решить, что он и делает с неизменным успехом. А я непрестанно веду невидимую для окружающих войну с самим собой, словно запрограммирован на это. И всегда проигрываю. Однако даже будучи очень закомплексованным, неуверенным в себе человеком, рядом с Яром я становлюсь совершенно другим – таким же смелым и свободным, как он. Самое удивительное, что Ярослав и не подозревает о собственной храбрости. Он просто не осознает, что можно жить по-другому. Например, так, как всегда жил я: боялся и прятался, мучился от собственной непохожести на других, от мысли, что кто-то узнает, какой я урод. Наверное, если расскажу ему обо всех своих страхах, то увижу искреннее удивление на его лице: "Почему ты боишься, Янка? Невозможно всю жизнь прожить в страхе. Сбрось с себя эти цепи, просто будь собой и ничего не бойся". Хотя нет, конечно, он не устрашится моих многочисленных комплексов, постарается все понять, утешить и укрыть меня своими крыльями. Мой Ангел. Боже, как же я устал носить маску! Как хочу стать достойным Ярослава, научиться защищать наше с ним право на счастье... и просто хочу стать самим собой. Тем более сейчас, когда он будет далеко и не сможет, как обычно, одним своим присутствием разогнать тьму в моем сердце. Итак, выбор у меня невелик. Либо я изменюсь, либо нам придется расстаться, когда очередная "любочка" добьется-таки своего. Я обнял себя за плечи, пытаясь справиться с дрожью, и глубоко вздохнул. Подошел к зеркалу, внимательно осмотрел себя и решительно кивнул своему отражению. Неважно, готов или нет. Я начинаю новую жизнь. Ярослав Оставив Янку в университете, Яр поехал домой. Он договорился встретиться с отцом, и они решили не откладывать встречу до вечера. Когда Ярослав переступил порог квартиры, Владимир Алексеевич уже ждал его – сидел на кухне, грея ладони о чашку с чаем. Яр тоже налил себе чаю и устроился рядом. Они говорили долго. Точнее, говорил в основном Яр: рассказал, как познакомился с Янкой, как понял, что влюблен. А потом – о янкиной маме, о проданной ради операции машине, о поездке Яна в Германию. И даже о своих планах на совместное будущее рядом с любимым. Отец слушал внимательно, не перебивая, и когда Яр закончил, не спешил высказывать свое мнение. - Пап, прости, что продал твой подарок. Владимир Алексеевич кивнул: - Я все понимаю, Ярик. Ты уже взрослый и сам принимаешь решения. И я считаю, что ты поступил очень благородно, хоть и безрассудно. - Папа... - Не думай, что я обижен, дело не в этом. Я о другом хочу сказать. Ян, как и ты, еще учится, верно? Если у вас с ним все так серьезно, то тебе придется... э-э... содержать семью. Поэтому у меня есть предложение. Ярослав даже не поморщился, услышав заминку отца – понимал, что Владимиру Алексеевичу сложно привыкнуть к таким радикальным переменам, и, несмотря на это, он от всего сердца старается принять выбор сына. Вообще-то, Яр ожидал, что за его рассказом последуют упреки или хотя бы вопросы, и поэтому, не дождавшись ни того, ни другого, воспринял слова отца с огромной благодарностью. - Спасибо за понимание, пап! – он тепло посмотрел на него. – С радостью выслушаю твое предложение. - Я открываю новый филиал фирмы и хочу поставить тебя управляющим. Ты несколько лет имел возможность наблюдать за моей работой, и много раз помогал ценными советами. Я уверен, ты сможешь стать мудрым и дальновидным руководителем. Конечно, я буду поддерживать тебя, особенно первое время. Обучение в университете тебе придется продолжить заочно, а также многому научиться в бизнесе. Как думаешь, справишься? - Я просто не знаю, что сказать, – Яр сглотнул подступивший к горлу ком. – Спасибо, пап. Владимир Алексеевич положил руку на его плечо: - Ты заслужил это, Ярик. - А что скажет мама? - Не волнуйся, она примет твоего возлюбленного. Может быть, не сразу, но примет. Мы с ней еще не раз побеседуем на эту тему. Ян Я пробыл в деканате совсем недолго: рассказал о ситуации с мамой, показал медицинские справки и предписания. Декан, немолодой уже мужчина, отнесся ко мне с пониманием и сочувствием, зная, что кроме мамы и тети Иры у меня никого нет. По моей просьбе он оформил свободное посещение до нового года. Я подписал необходимые бумаги и, довольный, что все обошлось без лишних проволочек, покинул кабинет. Уже подходя к выходу из универа, услышал звонкий голос: - Яночка! – ко мне подлетела Маринка, обняла: – Дорогой ты мой! Я так соскучилась... Улыбка сама собой растянула мои губы: - И я по тебе скучал, Марин. Только ты снова забыла, что я не Яночка, а... - Да-да, прости, Ян. Никак не запомню твое взрослое имя. Как ты? Как твоя мама? - Все хорошо, не волнуйся, – я замялся на мгновенье, но потом решительно посмотрел на подругу: – Мне надо кое-что тебе рассказать. Ты сейчас свободна? - Да. Лекции только что закончились, и я так удачно тебя встретила, это ж надо! - Прогуляемся? - Ага! Мы направились в небольшой сквер рядом с факультетом – там можно было спокойно поговорить, гуляя по тенистым дорожкам. - Ну, выкладывай! – Маринка, как обычно, висла на моем локте и радостно улыбалась. - Самая главная новость: через несколько дней мы с мамой едем в Германию – ей наконец-то сделают операцию. Маринка восторженно пискнула. - О Боже, Яночка! Я так рада! – она обняла меня. Потом, выпустив из объятий, добавила: – Прости за нескромный вопрос, а где ты нашел деньги? Я вздохнул. - Операцию оплачиваю не я. Дело в том, что... – я замолчал, мучительно подбирая слова. - Маринка, я должен тебе признаться кое в чем. Остановившись, я сжал ее ладони в своих. - Я очень долго обманывал всех. В том числе тебя. И, наверное, не скоро решился бы открыться. Но кое-что изменилось. То есть, это я изменился. Больше не могу и не хочу ничего скрывать от тебя. Маринка замотала головой: - Янка, правда, тебе незачем отчитываться. - Выслушай меня, прошу! Я так устал держать это в себе и ежесекундно все контролировать. Ты мой самый близкий друг, и нужно было давно тебе рассказать. Но я панически боялся, что ты не примешь меня... таким. А сейчас у меня просто не осталось сил притворяться. И еще я хочу, чтобы ты узнала об этом от меня. Я сглотнул и, собрав всю свою решимость, произнес наконец: – Маринка, я гей. Словно ухнул в омут с головой. - Ты гей. - Да. Она ласково провела рукой по моим волосам, по щеке, тепло улыбнулась. - Ну что ж. Думаю, это ничего не изменит в наших отношениях. Я прикрыл глаза. – Какое облегчение, – взяв Маринку за руку, я прижался губами к ее ладошке. - Спасибо, солнышко. Как жаль, что я не рассказал тебе раньше. Блин, колени дрожат... - Я понимаю твой страх, – она с сочувствием смотрела на меня. – И ужасно рада, что ты поделился со мной чем-то настолько для тебя важным. - Это еще не все. Уже несколько дней я встречаюсь с парнем. - Правда? Как здорово, Яночка! - Это... это Ярослав. Я боялся смотреть на нее. И не мог не смотреть. Маринка замерла, ее глаза распахнулись. - Ты встречаешься с Ярославом? - Да. Ее улыбка угасла. Помолчав, она опустила голову, медленно дошла до ближайшей лавочки, присела. Я устроился перед ней на корточках, напряженно всматриваясь в лицо и горько сожалея о том, что причиняю боль дорогому человеку. - Пожалуйста, прости меня! – я сжал ее ладони. – Сам не знаю, как это получилось, ведь Ярослав не гей. Он... поцеловал меня... - я мучительно покраснел, опустил глаза и заговорил быстро-быстро: – поцеловал и предложил встречаться. А я не знал, как быть, и сказал, что мне надо подумать. И поэтому мы ничего не сказали тебе и Игорю. А потом я отказал ему. А чуть позже уже не смог отказать, и теперь... вот... – я снова робко поднял на нее взгляд и сказал беспомощно: - Маринка, я так люблю его. Безумно люблю. Грустно улыбаясь, Маринка сказала: - Вот оно как. Значит, это о тебе он говорил в тот раз. - Что? Когда? – я даже рот приоткрыл от удивления. - В клубе, в его день рождения. Он сказал мне... в общем, я так поняла, что он в кого-то влюблен. Еще сказал, что я хороший человек, и поцеловал мне руку... ой, прости! – ее взгляд стал виноватым. А я благодарно улегся щекой на ее колени: - Ты очень хороший человек, Маринка. - Я рада, что ты нашел свое счастье, – она гладила меня по волосам. – И кто я такая, чтобы осуждать вас? Ведь Яр сам сделал выбор. Наверное, у меня с самого начала не было шансов. - Прости меня, прости! - Пожалуйста, Янка, перестань думать, что ты в чем-то виноват передо мной. И вообще, хватит уже извиняться! – Маринка неожиданно хлопнула меня по плечу. – Смотри, как прекрасно все получилось! - Угу... – я неуверенно улыбнулся. - Яр оплачивает операцию, да? – внезапно спросила Маринка. Я молча кивнул. - Ну вот и славно, - она поднялась и, потянув меня за собой, крепко обняла. – Видишь, как хорошо, что я вас тогда познакомила! А ты сопротивлялся, глупенький. Ярослав Они еще какое-то время посидели с отцом. А потом позвонил Янка, и Яр поехал за ним на факультет. Припарковавшись на стоянке возле ВУЗа, Яр вышел из машины, захлопнул дверцу и прислонился к ней спиной. Через пару минут появился Ян вместе с Маринкой, которая издалека принялась махать Ярославу рукой. - Привет, Яр! Я так рада тебя видеть. О, у тебя новая машина. - Здравствуй, Мариночка, - он чмокнул девушку в щечку и посмотрел на Янку. Тот порозовел и неловко сказал: - Яр, я рассказал Маринке о нас с тобой, - он совсем смешался, опустил глаза. Но потом упрямо тряхнул головой и, подняв взгляд, очень тихо проговорил: – Я больше не буду стесняться твоей любви. Яр замер, второй раз за сегодняшний день ощущая ком в горле. Потом подошел к Янке близко-близко, прикоснулся ладонью к его щеке: - Ты ж мой хороший. Маринка смотрела на Ярослава и Яна, чувствуя себя "третьей лишней", и вдруг поняла, что не может отвести от них завороженного взгляда. - Мальчики, вы обалденно смотритесь вместе! Можно я вас сфотографирую?