Если пропустить тренировку, можно заболеть

На несколько мгновений в зале повисла тишина. Арсений Сергеевич смотрел на класс в ожидании вопросов. Весь его вид выражал готовность давать ответы. Наверное, было бы вежливо спросить, куда делась Зинаида Андреевна. Все-таки пожилая женщина, пусть и с прошлым профессиональной тяжелоатлетки, не могла без причины покинуть школу (aka дурдом), в которой, по ее же словам, проработала более 20 лет. Но никто этот вопрос не озвучил. Кому интересно — спросят у Сергея Борисовича. «Что ты, молодой, подтянутый, красивый мужчина забыл в школьных физруках?», — крутился вопрос на языке Антона. Но Антон еще не окончательно свихнулся, чтобы произносить это вслух. Возможно, стоило бы спросить, чем класс будет развлекать себя на уроках физ-ры в наступившей четверти, какие нормативы предстоит сдать, какие соревнования предстоят, чем они займутся сегодня, в конце концов. Но если два предыдущих неозвученных вопроса хотя бы возникли у каждого (наверное), то на этот вопрос уж точно никто не хотел знать ответ. Школьники с интересом рассматривали нового учителя. Молодой, высокий астеник был одет в модную белую футболку с пришитой лентой с надписью «#япересталволноваться», стильные черные джоггеры и белые кроссовки PUMA. На руке красовались смарт-часы, которые наверняка использовались учителем для подсчета его физической активности. На безымянном пальце правой руки блеснуло кольцо. Понятненько. Темные пышные волосы слегка взъерошены, глаза… В глазах Антон утонул с первого взгляда. Пауза затянулась, медленно переходя в неловкую. Арсений Сергеевич покашлял и смущенно открыл журнал. «#Япересталволноваться», как же. Видимо, это его первый урок со взрослыми школьниками. — Алексеев! — Здесь. — Алпатов! — Отсутствует. Перекличка казалась чем-то привычным, родным. После каждой произнесенной фамилии учитель останавливал взгляд на ее обладателе, силясь запомнить каждого. — Шастун! — Я. Голубые озера встретились с зелеными омутами. Арсений Сергеевич оглядел Антона с ног до головы, оценивающе, как показалось Антону, несколько секунд осмотра было уделено браслетам. Затем взгляд учителя опустился на классный журнал, из которого торчал какой-то белый лист, и вновь вернулся на Антона. Он рассматривал Антона с каким-то живым интересом гораздо дольше, чем всех его одноклассников. Антон хотел было напрячься, но в это же мгновение перекличка продолжилась. — Шапошников! — Отсутствует. Антон шумно выдохнул. Учитель бросил на него короткий взгляд и тут же потерял интерес. Обидно. — Итак, в этой четверти мы с вами будем заниматься легкой атлетикой и гимнастикой. А уже ближе к новому году, если повезет с погодой, встанем на лыжи. Сегодня тренируемся, а на следующем уроке сдаем нормативы по прыжкам в длину с места. Двадцать кругов по спортзалу бегом-марш. Обычно известия о лыжах сопровождались протяжным «ууууу», но не сегодня. Класс, не сговариваясь, видимо, решил показать себя хорошими мальчиками и девочками перед новым учителем, поэтому молча побежал по залу назначенные Арсением Сергеевичем круги. Антон как самый высокий стоял первым в шеренге, а значит и открывал колонну бегущих. За время бега его взгляд неоднократно пересекался со взглядом учителя. И каждый раз голубые океаны его бессовестно разглядывали. Антон решил подумать о том, приятен ли ему такой интерес или скорее неприятен, позже. В целом, урок проходил довольно привычно. Стандартная разминка, упражнения на прыжки, а за 10 минут до звонка класс был отпущен переодеваться. Обычно Антон бежал переодеваться со скоростью, которая никогда не достигалась им даже при сдаче стометровки. Но не сегодня. — Антон Шастун, подойди, пожалуйста. Черт. Черт. Черт. — Да, иду, — как можно безэмоциональнее отзывается мальчик. Антон пошел было к учителю, но тот повернул в сторону тренерской, как бы намекая, что нужно идти за ним. Остаться наедине с таким сексуальным учителем в комнате, куда запрещен вход ученикам? Звучит как план. Арсений Сергеевич привел Антона в комнату и усадил на стул. — Антон. Мне ваш предыдущий учитель физкультуры оставил список класса с пояснениями по каждому ученику, чтобы я быстрее сориентировался в поиске индивидуального подхода, — деловито начал учитель. Арсений Сергеевич вытащил из классного журнала тот самый белый лист. — Допустим, про Алексеева написано «баск.». Это, я так понимаю, баскетбол. Алексеев хорошо играет? — Нууу, да, — непонимающе отвечает Шастун. — Он постоянно выступает в соревнованиях по баскетболу между школами. Капитан школьной команды. — Понятно. Вот Кузнецова с пометкой «волейб.». Она, видимо, хороша в волейболе? — Да, Ира хорошо играет. И тренируется дополнительно в спортивной школе. — Отлично. А вот про тебя у меня вопрос. Твоя фамилия обведена, отмечена кучей восклицательных знаков красной пастой и сопровождена непонятными для меня комментариями. Не мог бы ты помочь мне разобраться? Он придвинул листок Антону, и парень с интересом вгляделся в свою фамилию: «!!!!! Шастун Антон!!! 2!!! 5 — отл.!!! Б.!!! Разд.!!!» Что ж, комментарий явно был очень эмоциональным. Он буквально кричал о несправедливости мироустройства, в чем был виноват лично Шастун. «Шастун Антон. Двоечник, которому пришлось поставить 5 из-за того, что он отличник. Постоянно болеет (или это «блять»?). Раздолбай», — думает Антон, но вслух произносит другое: — Эээ, ну Шастун Антон. «2» — это, наверное, рост, он у меня почти 2 метра. «5 — отл» — это, скорее всего, про то, что я отличник. «Б» — может, баскетбол? «Разд.» — нуууу, я пару раз забывал в раздевалке ключи. Наверное, это «раздевалка», — на ходу сочиняет Антон. — Ты уверен? У других написано «Баск.», если речь о баскетболе, — недоверчиво покосился на парня Арсений. — Хм. Действительно. Тогда, наверное, бег. Шастун врет. Он ненавидит бегать. И это та ложь, в которой вообще нет необходимости, ее легко вскрыть, просто посмотрев пару минут на бег Антона. Парень понимает, что каждым словом закапывает сам себя еще глубже и рассматривает пол. — Антон, ты разве любишь бегать? — недоверчиво интересуется учитель. — Я наблюдал за тобой во время урока, мне не очень нравится твоя техника. Шастун пожимает плечами, не понимая, что от него хотят услышать. — Антооон, — протянул Попов, призывая ученика говорить правду. Шастун поднимает взгляд и осознает, что он пропал. Арсений видит его насквозь. Голубые глаза смотрят прямо в душу и будто читают мысли. А приподнятый уголок губ словно говорит: «я знаю, что ты мне врешь, но пока делаю вид, что верю, и посмотрим, как далеко это зайдет». Антон сглатывает, вновь опускает взгляд, собирает волю в кулак и решается быть честным. — Арсений Сергеевич… — неуверенно начал он. — М? — Я не хочу вас обманывать, — понуро подбирал слова Шастун. — Та-ак, — выжидающе и, как показалось Антону, грозно протянул Попов. — Откровенно говоря, у меня были проблемы с физкультурой. Мне хотели поставить 2 за четверть, но так как я отличник, Сергей Борисович уговорил Зинаиду Андреевну поставить мне 5, — виновато объяснил Шастун. — Наверное, «2!!!!!! 5 — отл!!!!!!» именно это и означает. — Продолжай, — сухо кивнул учитель. — «Б» — то, что я постоянно болею или без формы. А «Разд.» — точно не знаю, мне приходит в голову только слово «раздолбай». Антон молчит. Молчит и Арсений. Антон в нерешительности поднимает взгляд и замечает, что глаза напротив стали на несколько оттенков темнее. Будто штиль сменился штормом. Арсений прикрывает глаза на несколько мгновений и, видимо, считает до 10 про себя. Потому что когда его глаза оказываются вновь открыты, к ним возвращается светло-голубой оттенок. На лице Арсения появляется слабая улыбка. — Антон. — М? — Во-первых, спасибо тебе за честность. Я ценю, что ты не побоялся откровенно признаться во всем. Надеюсь, тебе и самому стало легче после этого. — Угу, — кисло промычал Антон. Нет, легче ему не стало. — Умница, — похвалил учитель. — Во-вторых, я не собираюсь тебя отчитывать. Я привык поощрять, а не наказывать желаемое поведение. Впрочем, с Серегой я поговорю отдельно. — С Серегой? — не понял Антон. — С Сергеем Борисовичем, — исправился Арсений. — Но и мы с тобой давай кое о чем договоримся. — О чем? — Я не одобряю рисование незаслуженных высоких оценок. Я прошу тебя относиться к моему предмету посерьезнее, ходить на каждый урок и быть при этом в спортивной одежде. Пока несложно? — М-м, — оценив перспективы, отрицательно промычал Антон. — Хорошо, дальше. Я не требую от тебя высоких спортивных результатов. Не собираюсь гонять до потери пульса. Но я хочу видеть, что ты хотя бы стараешься. Что ты всегда в форме, послушно выполняешь упражнения, сдаешь нормативы. Я не говорю, что ты обязательно должен их сдавать на высший балл, нет. Просто если бежишь кросс, то беги до конца, а уж нужное время я напишу. Понимаешь? — Да, — обреченно опустил голову Антон. — Обещаешь, что не будешь наглеть, и будешь стараться? — Ну… да, — Антон и сам не уверен, во что ввязывается. — Хорошо, — кивнул учитель. — Тогда и я обещаю, что вне зависимости от спортивных результатов и физических характеристик, ты будешь получать свою пятерку. — Понял. Спасибо, — приуныл Антон, осознав, что халяве пришел конец. — И в-третьих. Говоришь, часто болеешь? — неожиданно добавил учитель. Антону не нравится русло, в которое свернул разговор. — Ну… У меня не всегда есть справки, иногда просто что-то болит, — пожал он плечами. — Я понял. Скажи мне, у тебя что-то болит от упражнений? — Ну-у, — он задумался. — например, от бега болят пятки. Да и не только от бега. Арсений недоверчиво посмотрел на Антона. — Пятки? Покажи-ка свои кроссовки. Антон приподнял ногу и повернул так, чтобы Арсению было удобно на нее смотреть. — Заяц, это не спортивная обувь. — Эммм, это вообще-то кроссовки, — в этот момент у Антона появились сомнения в адекватности учителя. — Да, это кроссовки. Обувь в спортивном стиле. Но это не спортивная обувь. Твои кроссовки стильные и красивые. В такой обуви ты можешь ходить в клуб или в парк на непродолжительные прогулки. Беговая обувь — другая. Кроссовки для бега должны иметь амортизирующую подошву, чтобы снижать ударную нагрузку. Кроме того, они должны быть легкими и хорошо вентилироваться. Вот, посмотри. Арсений продемонстрировал свои кроссовки. — Выбирай в любом магазине именно беговые. Подошва из ПВХ или ЭВА, можно из резины, но они тяжелее. Высота пятки относительно носка не менее 9 мм, покрытие — текстиль. Иначе убьешь не только пятки, но и суставы. — Никогда не задумывался, что кроссовки еще и разные бывают, — Антон чувствовал, что его мозг вот-вот взорвется. — Для этого я здесь. Можешь задавать любые вопросы о занятиях спортом и здоровье. Кстати, я уже говорил, что твоя техника бега хромает. Ты приземляешься на пятку, это опять же плохо для пяток и суставов. — Что? — он еще и приземляется неправильно? А дышит и смотрит правильно? Или этому его сейчас тоже научат? — Вот, смотри. Когда ты бежишь, ты должен приземляться на всю стопу, точнее, физически, на внешнюю сторону стопы. Не на носок, не на пятку, а на стопу. — Арсений продемонстрировал несколько медленных прыжков. — Понимаешь? — Кажется, я понял, спасибо, — Антону уже надоел этот поучающий тон. — Там звонок с урока, можно я пойду? Мне переодеться нужно. — Заяц, после третьего урока большая перемена, успеешь переодеться, — пресек попытку ученика технично слиться Арсений. — А я вам для чего-то еще нужен? — Ложись на кушетку, — Арсений указал в сторону лежачего места. Антона охватила паника. — З-зачем? — Антон, я осмотрю твои пятки. Снимай кроссовки и ложись на кушетку. — Арсений Сергеевич! — в голосе Антона появились нотки отчаяния. — Нет, я не хочу! — Ну-ну, не бойся, это не больно, я просто чуть-чуть их пощупаю, — кажется, Арсений раскусил страх Антона. — Тебя нужно обследовать на предмет фасциита. — Фасциита? — ситуация казалась Антону фантасмагоричной. Какой еще нафиг фасциит?! — Пяточная шпора. Давай, ложись, — похлопал по кушетке Попов. — А Зинаида Андреевна никого ни на что не обследовала! Я лучше схожу к врачу, — предпринял последнюю попытку отказаться от осмотра Антон. — Заяц, я врач. Ложись. — Что? — Антон почувствовал, как кровь застыла в жилах. Он ведь пошутил, правда? — Вы учитель, а не врач. Не нужно, я не хочу. — Антон. Я работал врачом в Москве, переехал в Питер пару недель назад и решил годик отдохнуть от медицины, поработав физруком. Но, как видишь, куда бы ты ни бежал от медицины, она везде догонит. Пожалуйста, не упрямься и ничего не бойся. Я не буду тебя обижать, не буду делать больно. Я просто пощупаю твои ножки. Если ты запустишь этот процесс, дальнейшее лечение будет дольше и сложнее. Уколы кортизола в пятку, например. Хочешь уколы в пятку? — Что? Нет! Нет, конечно! — Антон почувствовал, как вспотели его ладони. — Тогда давай постараемся обнаружить проблему на раннем сроке. Ложись. Антон смотрел на Арсения со страхом и недоверием, но кроссовки снял. Стянув носки, он лег на кушетку, краснея ушами и стараясь не думать о том, что ноги после бега вообще-то потные. Арсений ни единым мускулом не выразил какое бы то ни было отвращение к поту. Деловито подошел, поочередно взял Антона за каждую из щиколоток и что-то задумчиво ощупал. — Много времени проводишь на ногах? — Ну, сейчас относительно немного. Я очень любил гулять по городу, иногда целый день. Но сейчас уже не могу. — Из-за пяток? — Да. Они болят не только после бега, но и после ходьбы дольше 10 минут. — К вечеру боли сильнее? — Да-а-а, — тут Арсений попал в точку. К вечеру пятки Антона начинали ныть. Арсений отпустил ноги Антона и разрешил одеться и встать. — Ну, заяц, есть шпора, судя по всему. Можно сделать УЗИ, чтобы убедиться. Надо начинать лечиться. Лечение довольно долгое, от полугода, но это не больно. Тебе понадобится страсбургский носок для сна, беговые кроссовки, которые мы уже обсуждали, амортизирующие стельки для обычной обуви, а также какая-нибудь специальная мазь. Например, с желчью. Запомнил? — Эээ, еще разок повторите с начала. — Блокнот, ручка есть? — В раздевалке, — с опасением, что его сейчас заставят туда сбегать и вернуться, ответил Антон. — Так. Диктуй свой номер. Я напишу тебе сообщение со всем необходимым, — голос Арсения не допускал возражений. Антон продиктовал свой номер Арсению. Уши, кажется, перестали пылать. — Да, сообщи, когда начнешь лечение. Я бы хотел отслеживать динамику. Буду каждую неделю осматривать твои пятки так же здесь, в тренерской. Договорились? — … Да… — Антон ответил прежде, чем осознал смысл сказанного. — Умница. Давай, беги переодеваться, помни обо всех наших договоренностях и жди смс с инструкциями. До встречи. Антон вышел из тренерской с единственным вопросом: «что это, блять, такое было?». Парень не понимал, как так вышло, что за 10 минут общения он не только чистосердечно сознался в получении незаслуженно высокой оценки и надавал сомнительных обещаний, которые никогда в здравом уме не дал бы Зинаиде Андреевне, но ещё и позволил едва знакомому учителю провести с ним медицинские манипуляции. Немыслимо. Голубые глаза словно ввели его в транс, он не принадлежал сам себе. С поникшей головой Антон переоделся и отправился на алгебру.