Выходки

Зверь. Он точно зверь. У него скучающие потухшие глаза. Но как потухшие мгновение назад угли, жар ещё внутри. Люмин знает, точно знает, что он скользит взглядом с задней парты по ней. От макушки по лопаткам и, до ограничивающей взор спинки стула. Взгляд его лëгкий, но горячий. Как пальцы тогда. Мало оказалось надо для страха. Странность, касание и взгляд. Нелепость. Но Люмин обязывает к переживаниям пресная и размеренная жизнь. А теперь брат косится с прищуром, подруга мерзковато хихикает, Чайльд... недоумевает? Да, над ней стоит по-недоумевать. Глухой звук звонка. Шум сборов одноклассников. Собственные механические движения. Гул его шагов. – Что с тобой не так? У Люмин затравленый вид. Им она и одаривает Чайльда. Да, теперь и с ней что-то не так. – Всë со мной так! – Она переводит глаза на свои школьные пожитки, что улетают в сумку, что-то треснуло... – Ты... Что-то сделал опять? Люмин выскочила со своего места. Между ними парта – всë хорошо. – Пытаюсь. Чайльд оставляет её первым. Чайльд тихо посмеивается, пару раз стукнув пальцами по партам. Чего она боится, Боже. *** Здание школы всë чëтче и чëтче прорисовывается от холодной серой синевы по мере приближения. Желтизна окон навевает тоску. Навевает предвкушение тепла внутри. С резким скрипом снега с Люмин ровняется его высокая фигура, продолжая их маршрут. – Привет, староста. Он же ещё не в школе, он не мог еще что-то сделать. Но может сейчас? – Здравствуй. Чайльд не смотрит на дорогу, он смотрит на Люмин. Люмин – полностью наоборот. Он нарочно задевает её руку. И ещё раз. Глаза его впиваются в её лицо всë крепче в ожидании реакции. Люмин буднично шмыгает, вздрагивает от касания почти что прыгая, лепечет что-то под нос. – Смешная. Чайльд ускоряет шаг у ворот, по-джентльменски пропускает Люмин, широким шагом удаляется вперёд ко входу. Двери школы закрываются за ним уже в метрах пяти от Люмин. Не подождал. Не пропустил. Убежал? *** – У меня вообще не получается! Люмин бросает джойстик на диван. В гостях у Паймон главное развлечение – приставка. Главная задача – репетиторство для подруги. – Ты даже не стараешься. Паймон играючи уничтожала босса не глядя, надувая пузыри жвачки. Совсем небольшие получались, лопались через секунду. – Впервые играю... – Люмин шмыгает носом. – Главное, чтобы интересно было. А там и раскачаешься. – Босс повержен. Рука Паймон с джойстиком опрокинулась рядом. – Как с любым хобби в общем-то. – У меня нет хобби. – Люмин трëт нос. – Знаю, у тебя только дела! – Пауза на зевок. – Хотя из развлечений у тебя теперь паничка по поводу того парниши. Ты же втюрилась? Люмин молча смотрит на экран паузы. Вполне возможно. *** Игры как потенциальное хобби это любопытно. Проходишь мимо вовсе не глядя, разговариваешь с кем-то у него на глазах, смеëшься, поправляешь волосы. Игра в обаяние? В соблазн? Глядя в зеркало Люмин проходится оттеночной гигиеничкой по губам, промокая подушечкой указательного пальца. Играть так легко под его стабильным молчаливым наблюдением. Теперь она ждёт выходки. Той самой, которая должна быть с ней. Страшно до сих пор, потому что неизвестно. Но слова подруги о чувствах очень интригуют, почти до дрожи. Это ведь он начал эту игру! *** Чайльд протаскивает стул через пустующий коридор. Держит за спинку, пока железные ножки скрипуче чертят ему в след. Люмин сидит с одноклассником на скамейке, что почти не видно за огромной монстерой. Спина Люмин напрягается от периодических высоких вздрагиваний скрипа. Он ставит стул перед ней, садится со скрещенными на груди руками, заваливает ногу на ногу. – Что-то нужно? Она показательно заводит прядь волос себе за ухо. Элегантно? Чайльд хаотично водит глазами по всему её силуэту. Ладони, талия, шея, ноги, макушка. Переводит взгляд на парня рядом. Резко – ей в глаза. – Думаю, что я в тебя влюбился. Люмин шумно, очень шумно, вздыхает. Охает. Вау! Глаза опустила. – И ты... То есть... – Будешь со мной? Она сжимает края юбки. Интригует похлеще всех обсуждений, игр и вероятностей. Подняла глаза. – Буду. *** Люмин было очень неловко и очень желанно, когда она пялилась на его губы, стоя на ступеньку выше. Чайльд смотрел в упор. Он видел и ждал. Она с парой остановок дотянула руку до его рубашки. Уже уверенней вторую. Шорох сжатия трани. Она сама притянулась к его губам почти без чмока и с закрытыми глазами. Чайльд ответил и ртом, и руками. Он словно ещë до соприкосновения накинулся на неë. Схватил за талию и затылок. Шустро раскрыл её губы языком. Проник внутрь играя. Его пальцы горячо давили. Жарко. В совсем тесном положении цепляться за рубашку на его было неудобно. Но она чувствовала его грудь. Выпрямила ладони. Он чуть кусался, всасывал еë, подцеплял пальцами пояс юбки, тяжело гладил большим пальцем по краю челюсти. Люмин вплотную потерлась о него всем телом. Как же жарко. Рваные вдохи нехватки воздуха. Они оторвались друг от друга влажно. – Это... – Ещё вдох. – У меня сейчас никого дома. Зайдëшь?