Зацветающее сердце

***

Беннетт проснулся от тёплого света почти перегоревшей лампочки, висящей над его головой. Кто-то пытался осторожно разбудить его, легонько тресся за плечи. Открыв глаза, парень увидел перед собой свисающее над ним лицо Феликса. Оно выглядело более обеспокоенным, чем обычно, что показалось Беннетту странным. -Эй, мне долго ещё будить тебя?-из уст учёного раздалось недовольное бормотание. -Мистер Хониккер? Доброе утро!-ответил пришелец, и резко принял сидячее положение. -Скорее уж добрый день,-сказал Феликс, отойдя подальше от Беннетта,-Чтоб ты знал, ты проспал свою смену, и даже мой приём, хотя вчера не употребил ни капли мыла. -Ох-х, неужели я так крепко заснул?-выходя из ванны проговорил парень с некоторым сожалением,-Стой, мистер Хониккер,  откуда ты знаешь,  что я не употреблял мыло вчера? -...Потому что я его от тебя и спрятал -Что-о? Мистер Хониккер, ты такой жестокий,-с досадой протянул Беннетт,-Ты же знаешь, что я без него не могу-у-у Феликс отвернулся от парня и кратко ответил: -Если я снова получу неточные данные от анализов, буду беспокоиться о твоём физическом состоянии. А мне нужно знать наверняка, ведь ты мой пациент. После этих слов на лице Беннетта блеснула глупая широкая улыбка. Всё-таки было чертовски приятно осознавать, что твой возлюбенный беспокоится и думает о тебе, хоть и объясняет это такими занудными и сухими причинами. -Довольно. Хватит терять время,-вдруг прервал размышления пришельца учёный,-Пройдём в лабораторию. Он посмотрел на Беннетта таким серьёзным взглядом, что последний даже невольно съёжился. Да, Феликс всегда был таким важным и рассудительным, что совсем не сочеталось с его внешностью. Ростом он еле доходил до плечей пришельца, и вообще телосложение его было весьма миниатюрным. Но Хониккер всегда держался гордо, даже слегка надменно, из-за чего казался намного выше. Однако Беннетт знал, что за этой холодной расчётливостью скрывается искренняя тёплая забота. На Феликса всегда можно было положиться. Он поможет совершенно в любых случаях и в любой момент времени, хоть перед этим ты выслушаешь миллион язвительных замечаний. Беннетт любил всего Феликса-и его жесткую неприступную оболочку, и его заботливую душу. Сейчас учёный смотрел на пришельца выжидающе, когда тот наконец последует за ним. Парень двинулся, и вместе они направились в лабораторию. Добравшись до места назначения, Беннетт подошёл к своей кушетке, тем временем как Хониккер запирал дверь. Пришелец начал расстёгивать замок на своём защитном костюме, как вдруг его прервали: -Не раздевайся. Сегодня я не собираюсь осматривать тебя. Беннетт, недоумевая, посмотрел на Феликса. Тот вздохнул и продолжил: -Пожалуйста, просто сядь уже куда-нибудь. Я должен с тобой поговорить. Пришелец почувствовал неладное, но упрекаться не стал. Он присел на операционный стол, который был отрегулирован под рост Хониккера, поэтому теперь они находились на одной высоте. Феликс подошёл ближе к Беннетту и продолжил весьма серьёзным тоном: -Ты кое-что от меня скрываешь, ведь так? Пришелец промолчал. Он старался выглядеть максимально спокойно и непринуждённо, но внутри у Беннетта уже давно всё перевернулось и в момент связалось в один большой узел. -Когда я брал у тебя кровь, нашёл частицы, которых там быть не должно,-начал Хониккер, не дожидаясь ответа,-Это оказались семена каких-то растений. Я посоветовался с дядей и узнал причину этого явления. Думаю, ты тоже осведомлён, ведь так? Беннетт неуверенно кивнул, опустив голову. -Дядя Хаксли наказал мне ничего не говорить тебе о твоей болезни и извлечь цветы хирургическим путём, но,-Хониккер вздохнул,-это чревато последствиями. Если я прооперирую тебя, то убью твои оставшиеся эмоции. Однако, я не собираюсь этого делать и хочу помочь тебе другим способом. Ты...может объяснишь?-неуверенно добавил он. Пришелец оставался неподвижен. Он всё ещё сидел с опущенной головой, в которой ворошилось миллион мыслей: -Почему?-думал Беннетт,-Почему ты догадался? Неужели вся боль, которую я причинил себе ради того, чтобы ты не прознал была напрасна? И я ведь действительно привязался к тебе, неудавшемуся эксперементу своего начальника. Лучше бы я не чувствовал всего этого. Лучше бы я остался без эмоций и чувств. Какого хрена ты настолько умён, чёртов мистер Хониккер!? -Почему ты даёшь мне выбор!?-вдруг вырвалось из уст блондина,-Почему ты не сделал так, как хочет твой дядя, ведь ты из кожи вон лезешь, ради того, чтобы он признал тебя! Лучше бы ты просто послушался, и не дал мне шанс на выбор, как и не даёт мне вся моя жизнь! Слишком умный, слишком благочестивый, слишком..-тут он не договорил, из-за того что Хониккер перебил его: -Потому что ты мой друг. Кроме того, убийство чувств-это очень иррациональное действие. Ты уже никогда не будешь прежним. И мне...Мне будет тебя не хватать, Беннетт,-завершил Феликс. Пришелец опешил, и уже несколько секунд не отрывал удивленного взгляда от юного учёного. Ведь не каждый день услышишь такие откровения от мистера Хониккера. Потом Беннетт снова опустил голову, чувствуя вину за то, что на кричал на своего возлюбенного, и тихо проговорил: -..Рад, что ты считаешь меня другом, я-то думал, что я для тебя просто помощник в исследованиях -Идиот,-отозвался Хониккер,-По твоим словам, я какой-то уж чересчур жестокий. Пришелец на это лишь усмехнулся. Повисло неловкое молчание. -Знаешь, я всё же не могу рассказать тебе, из-за чего я пророс цветами,-наконец нарушил угнетающую тишину Беннетт. -Почему? -Ну.. -Если ты не справишься с этой болезнью, тебя прооперирует дядя Хаксли,-твёрдо сказал Феликс. -Ладно...Может я буду действовать рациональнее, если избавлюсь от оставшихся эмоций?-сухо ответил Беннетт. -Нет, ну твоё мыло точно подействовало тебе на мозги,-Хониккер уже начал выходить из себя, но постарался как можно скорее успокоиться,-Я не верю в то, что мы можем быть рациональнее без чувств. Для людей без эмоций все решения выглядят одинаково хорошо. Например, если я думаю об убийстве кого-то, кто мне дорог, меня переполняет ужас. А значит чувства необходимы для рационального мышления. Если я удалю цветы хирургическим путём, со временем ты потеряешь возможность различать вес одного решения от другого. -И это значит? -Это значит, что убийство меня и поедание печенек на завтрак будут морально равными для тебя,-спокойно завершил Хониккер. Беннетт почувствовал как страх медленно начал пробиратся в сердце. Теперь мысль об уничтожении эмоций казалась просто ужасной. -Сейчас же ты понимаешь, каким глупым было твоё снисхождение к этой операции?-задал риторический вопрос Феликс,-Лучше уж попробуй признаться Флоренс, может твои чувства к ней будут взаимны. -Мистер Хониккер в пролёте. Это не Флоренс. Феликс недоумевающе поднял бровил: -Неужели Шарлотта? -Снова мимо. -Ну, не хочешь говорить-и не надо,-пробурчал юный учёный,-кто бы это не был, постарайся скорее решить этот вопрос, пока не стало слишком поздно... Лучше сегодня,-добавил он. Лучше сегодня. Пока не стало слишком поздно. Сегодня. Прямо сейчас. В горле Беннетта застрял ком. Слова не хотели выходить наружу, а в голове творился полный хаос. Но если он не сможет сейчас, то потеряет контроль над собой. Уже невозможно будет ничего вернуть. Однако, вдруг Феликс не примет его чувства? И всё станет ещё хуже? Своеобразная точка невозврата. Нет, так нельзя. Если Беннетт убьёт Хониккера, то уже никогда не простит себе этого. Сейчас или никогда. -Мистер Хониккер. Я пророс твоими любимыми цветами. -... Молчание, которое как казалось, длилось вечно. -Ты сейчас серьёзно?-проронил юный учёный. -Да,-твёрдо ответил Беннетт,-Феликс, я пророс цветами, потому что люблю тебя. И снова тишина, давящая на плечи, и кажется вот-вот сломающая их. Пришелец будто бы онемел, и больше не смог ничего сказать. Его руки тряслись от волнения, и он постарался спрятать их от Хониккера, но ничего не скроется от внимательного взгляда юного учёного. Беннетт залился краской, и отвёл взгляд, потому что не мог долго смотреть на своего возлюбенного. Душа пришельца сейчас была абсолютно оголённой. Он полностью открылся Феликсу, и наверное уже пожалел об этом, как вдруг Хониккер наконец-то прервал молчание глубоким вздохом. -Какой же ты всё-таки очаровательный придурок,-вкрадчивым шёпотом ответил учёный, сам не понимая, зачем прибавил это красноречивое прилагательное к некому ругательству,-И ты не мог сказать мне это около получаса, да? Нет, скорее несколько недель, потому что по анализам крови, семена были уже достаточно большие. О чём ты только думал? -О тебе,-твёрдо сказал Беннетт. -Ага, а ты не мог мне рассказать о своём недуге раньше? Тогда бы ты так не мучался,-он закрыл глаза и приложил руку ко лбу, как будто бы сильно задумался,-Или ты мне не доверяешь? Я уже боялся, что это неизлечимо без хирургического вмешательства.. -Нет, мистер Хониккер, я тебе доверяю, просто,-вдруг затораторил пришелец, но тут же смолк,-Постой, разве в моём случае это излечимо без операции? -Да, если чувства оказываются взаимными, то семена в крови сами начинают растворятся по неизвестным пока что мне причинам. А растения в теле прекратят свою жизнедеятельность, и в твоем случае всего через дня три-четыре у тебя уже не останется никаких следов болезни. Этот недуг я ещё не изучал подробно, но теперь меня это даже заинтересовало,-закончил свой научный экскурс Феликс -Если ты говоришь, что моя болезнь пройдет через четыре дня, значит ли это, что... -Я тоже люблю тебя, Беннетт,-закончил его фразу Хониккер. После недолгого молчания пришелец ответил: -Феликс, ты же знаешь, что если это неправда, то не сработает.. -Я говорю правду. Ты хочешь доказательств?-приподнял брови Хониккер. Пришелец ничего не ответил. Он пристально и недоверчиво смотрел на своего возлюбенного. Феликс выглядел невозмутимо и решительно. Он медленно приблизился к Беннетту, почти вплотную, чем вгнал в краску парня, и себя тоже. Хониккер аккуратно положил руку ему на щеку, но это постарался сделать этот контакт максимально неосязаемым, потому что знал, как чувствительна кожа пришельца. Секунда, и Феликс осторожно прикасается своими мягкими покусанными холодными губами к горячим сухим губам Беннетта. Их лёгкий поцелуй длился всего пару мгновений, но был красноречивей и толковее тысячи слов. Он приятным шлейфом остался на устах обоих, как бы напоминая о том, что всё произошедшее не было простым плодом воображения. Феликс медленно отстранился и спросил: -Теперь ты веришь мне? Беннетт кивнул, не отрывая взгляда от алых глаз ученого. Пришелец будто бы находился в сладком сне. Он до сих пор не верил, что такое действительно могло произойти с ним наяву. Это сновидение хотелось продлить вечно. Остаться навсегда в омуте этой маленькой лжи. -Позволишь мне осмотреть твои руки?-шёплотом спросил Феликс, будто бы боясь нарушить эту хрустальную тишину, и, получив невербальное согласие, аккуратно стал поднимать рукав костюма пришельца. -Мистер Хониккер, ущипни меня, пожалуйста, -неожиданно попросил Беннетт. -Зачем? -Хочу убедиться, что я не сплю -Ты не спишь,-ответил Феликс,-но если хочешь, то вот,-он осторожно щипнул пришельца за руку. -Ай!-воскликнул тот. -Убедился? -Да-а,-протянул Беннетт,-Я просто действительно не могу поверить, что всё это со мной происходит,-пробормотал Беннетт. -Я тоже,-легко улыбнувшись ответил Феликс и принялся обрабатывать последствия злополучной болезни. Беннетт завороженно смотрел, как руки учёного лёгкими и аккуратными движениями перевязывают его раны. -Мистер Хониккер, а ты ведь впервые меня касаешься. -У тебя склероз? Я же столько раз тебя осматривал. -Но тогда ты был в перчатках..