Барабанщик

      Холден был приятно удивлен встрече с доктором Джейд на одной из станций под протекторатом Земли. Она занималась там научными исследованиями с другими медиками, хотя произнося эти слова, закатила глаза так, будто на деле в этой работе не было ничего всерьез научного. Ей просто хотелось куда-нибудь сбежать от давящей земной гравитации.       Предложение провести обеденный перерыв в его компании было равносильно отдушине в повседневной рутине.       - Давно ты виделась с Драммер?       - Три недели назад. А ты?       - Как раз собираемся с экипажем «Роси» на «Тихо». Она сейчас, кажется, там?       Джейд покивала. Взгляд ее голубых глаз не был таким ярким, как раньше. Она грустила и могла не говорить вслух о своих чувствах – они все были на виду. Холден наблюдал за тем, как она перемещала пальцы по кофейной кружке, смотрел на ее опущенный взгляд и почему-то хотел извиниться. Но за что?       Он предостерег ее, но слишком поздно.       Возможно, ему следовало предостеречь Драммер?       - Я не знал, что у вас все… - начал он, и Джейд посмотрела на него. – Так.       Хотелось спросить «как так?»       Вопрос так и напрашивался. Раздражительный, резкий. Потому что все обернулось иначе, чем хотелось, потому что она чувствовала себя одинокой, чужой в месте, которое должна была называть домом.       Потому что она сама не думала, что у них с Драммер все «так».       Все было, как и раньше, до ее бегства в космос. Прикрываясь волонтерством, она попросту не хотела быть планетянкой, потому что не разделяла взглядов отца, матери, мужа… Она была чужой. Ничего не изменилось. Только возвращаться теперь было некуда.

***

      К сожалению, мир, в котором они жили, до сих пор несправедлив.       Оберегая ближних, они были вынуждены испытывать боль. От расставаний. Дальних расстояний. Невозможности прикосновений.       «Эй, смотри, кто там. Смотри!»       Драммер улыбалась, глядя в монитор. Так открыто, честно, искренне. На экране были Джейд и Тай. Мальчугану никак не сиделось у нее на коленях. Но потом он увидел капитана. Она помахала ему рукой.       «Давай помашем ручкой. Давай, Тай»       И он махал. Смотрел на нее огромными голубыми глазами, обрамленными темными ресницами, прямо как у прекрасной мамы, и махал, не переставая восторженно улыбаться.       - О-е, Тай, - сказала Драммер.       Он ничего не отвечал, но не переставал смотреть на нее, улыбаться и тянуться к экрану. Хотел к ней прикоснуться. От этой мысли и от невероятного желания сделать то же самое у Драммер все внутри перевернулось. Она почувствовала, что стало не хватать воздуха. Грудь сдавило, словно от гравитации настоящей планеты, где ей никогда не приходилось бывать. На глаза выступили слезы, и она все-таки прикоснулась к мордашке на экране.       «Лидия, присмотри за Таем»       И вскоре голубоглазого мальчугана от нее забрали заботливые руки. Теперь они с Драммер остались наедине. Вдвоем. Смотрели друг на друга и молчали. Несколько секунд. Чувств было слишком много, но передать их словами… через монитор… через огромные расстояния… всю Солнечную систему, разделяющую их…       «Я скучаю по тебе»       Капитан грустно улыбнулась, опустив голову и скрывая глаза. Ей было куда тяжелее, ведь она снова была одна. Редкие встречи и видеоразговоры не мешали реальности оставаться жестокой.       «Камина»       Она посмотрела на Джейд.       «Я хочу домой»       Драммер покивала.       Ей не нужно было ничего говорить. Она скучала. Она хотела вернуть Джейд. Она заботилась о Тае.

***

      - Я думал, Драммер на «Тихо», - хмуря брови, сказал Холден.       Экипаж «Росинанта» разбрелся по своим делам, а он, отправившись на поиски капитана «Медины», нигде ее не обнаружил. Неужели она сбежала, как только услышала, что ребята будут на станции? С трудом верилось, что она прибегла бы к такому, но не отвечать на звонки и сообщения от него и Наоми у нее выходило прекрасно.       Наоми по-прежнему убеждала себя, что она была слишком занята. Все-таки они с Фредом запустили довольно обширный строительный проект. Но Холден был уверен, что Драммер просто не хотела разговаривать.       - Мы разошлись во мнениях, она вспылила и ушла. Вероятно, чтобы не оторвать мне голову, - сказал Фред и посмеялся. – Признаться, я скучал по ее характеру.       «Да уж, у нее непростой период», - подумал Холден, представляя, как тяжело ей было держать себя в руках.       - Она в баре. Скорее всего. Но я бы на твоем месте не подходил к ней хотя бы пару часов.       Все было шатким, неустоявшимся. Как раньше. Чиркни спичкой – и все сгорит дотла. Ну… может, чуть лучше. По крайней мере, Драммер снова начала верить, что сможет создать безопасный мир. Только не знала, сколько времени понадобится, сколько сил, идей, переворотов, прежде чем она согласится, что у нее получилось.       Как и сказал Фред, она была в баре. Но не злилась, а грустила.       В голове вновь звучал голос Наоми, убеждающей ее присоединиться к планетянам в борьбе против Марко Инароса. Тогда она была совершенно пуста. У нее больше не было той души. Для нее просто не осталось места.       Космос был настолько необъятен, но для нее места не было.       «- …я могу подождать, пока меня кто-нибудь ни убьет. За награду. Либо нацепить ошейник и вручить планетянам поводок. Для меня нет места в этой Вселенной.       - Я искала изо всех сил, - сказала Наоми, подходя к ней ближе, заглядывая в потерянные глаза. - Но не нашла.       - Значит, нужно его создать.       - Скажи мне, как? Скажи. И мы тебе поможем.       - Я не знаю.       - Тогда все, что мы можем – это держаться за тех, кого любим. Что еще остается?..»       - А, Холден, - безразлично произнесла Драммер, заметив, что он молча сел на свободный стул рядом с ней, и снова перевела взгляд на экран, возвращаясь к размышлениям о том, так ли не права была Наоми?       Она отреагировала на его появление, будто они не виделись часа два. А на деле – не пересеклись ни разу после годовщины Транспортного Союза. Почти три месяца прошло. Она выглядела уставшей и опустошенной. Снова.       - Знаешь… - она вдруг задумчиво улыбнулась после долгой паузы.       Наблюдать ее эмоции всегда было в высшей мере интересным.       Он вспоминал недавно их первую встречу здесь же, на «Тихо», когда они работали на Фреда Джонсона, когда Миллер был с ними. Драммер руководила службой безопасности. Астероидянка с загадочной татуировкой на шее в униформе наемного рабочего станции, которой заправлял планетянин. Дерзкая девчонка с такой выправкой и дисциплиной, что Холден мысленно вернулся к своей службе Военно-космическом флоте.       Ее эмоциональность базировалась на сдержанности. Казалось, она контролировала все свои чувства. Серьезная, холодная, мрачная. Она никогда не показывала слабость. Держала руки за спиной, смотрела вперед, а если на кого-то, то так уничижительно, что хотелось выброситься в шлюз.       «Она такая деревянная, - сказал тогда Эймос. – Что с ней такое?»       Драммер до мозга костей была астером.       Она никогда не отворачивалась и не пряталась от собственных действий и их последствий. Когда была недовольна – высказывалась и отказывалась от участия в том, с чем была не согласна. Она была горда, но не выше исполнения приказов. Если ее командир был тем, кому она доверяла и кого уважала.       И, несмотря на ее зачастую грубое и сдержанное поведение, Драммер была глубоко преданным человеком.       Он встречал ее в разное время, видел, как все менялось.       Были споры, были штурмы, война. Она постоянно проходила проверку на прочность. Получала ранения, но стискивала зубы и шла вперед – долг и гордость были превыше боли. Серьезные травмы, когда не чувствовала ничего ниже поясницы после перелома позвоночника, но собрала роботизированную конструкцию, чтобы встать на ноги и помочь спаси станцию. Она теряла близких – друзей, как Эшфорд, убитый Инаросом. Друзей, как Наоми, выбравшая экипаж «Росинанта». Союзников и любимых…       И со временем обстоятельства превратили ее в оголенный нерв. Как это бывало с воинами, Драммер чувствовала, что мертва внутри. Она осталась одна. Ни с чем.       Она закалялась в огне. И теперь была тверда, как сталь.       Представляя ее на саммите Транспортного Союза в качестве вице-президента, Холден был горд, что знаком с ней.       Горд был и сейчас.       Она предстала перед ним совсем другой, но в то же время самой собой. Хрупкой и сильной одновременно. Женщиной и капитаном. Человеком, астером по рождению. Она чувствовала так много своим огромным сердцем, душой, вмещающей любовь к народу, Поясу и семье. В ней была жизнь, которую она прятала под строгой формой, чувства - за непроницаемой маской. Она улыбалась и плакала, грустила, смеялась, шутила и произносила воодушевляющие речи, не глядя в подсказки на экране.       Камина Драммер была невероятной.       - …раньше я мечтала иметь свой корабль. Бороздить просторы космоса. Вне фракций, вне государств. Сама по себе.       - У тебя есть «Тайнан».       - И люди, которым я давала слово. Мой долг, - сказала она спокойно, но с долей грустного отчаяния. – Этот мир не предназначен для маленьких людей. Детей. Пока нет.       - Но это твой мир, Драммер.       Он произнес это почти шепотом, но так уверенно, воодушевленно, что она посмотрела на него и увидела в дополнение к этому негаснущую в глазах надежду. На мир, построенный для них ими же самими. Все, во что она верила, к чему стремилась весь этот долгий путь, было осуществимо – только руку протяни, только сделай шаг. Еще один решительный шаг.       Стоя перед выбором, сражаться или бежать, она шла до конца. Иначе она бы просто не была Каминой Драммер.