Непокорные

Дорога была ожидаемо изнуряющей и утомительной. Болтовня Вэй Ина раздражала сверх меры, и Вэй Чэн мечтал о том, чтобы их поселили в разные комнаты, а ещё лучше — дворцы. Мечты были пустым звуком, ибо он, во-первых, ни за что бы не хотел разлучаться с братом, а во-вторых, их везли в подарок одному клану. Раньше юноше по имени Мэн Яо, вместе с которым они воспитывались, крупно не повезло и он достался в подарок главе клана Не, а про него даже среди наложников ходили не очень приятные слухи. — Как думаешь, наши господа будут симпатичные или такие же мерзкие, как Цзинь Гуаншань? — в который раз спрашивал его Вэй Ин. — Плевать, — неизменно отвечал он. — Слуги шептались, что о двух Нефритах ордена Гусу Лань слагают легенды, — вдохновенно продолжал брат. — Доблестные мужи, ещё и красивые. Но ты знаешь, как люди могут преувеличивать. Вот поэтому я и сомневаюсь. — Мне пле-вать, — отчеканил Вэй Чэн и попытался разглядеть через несколько слоёв ткани дорогу. Ему не удалось в сотый раз, и он застонал от бессилия. Когда же повозка наконец остановилась, он не поверил своему счастью. К ним тут же подошли слуги, и пришлось накидывать покрывало, чтобы, как обычно, скрыть лицо от посторонних. Вэй Чэн, пользуясь этим, скорчил самую неприятную рожу, на которую только был способен, и мысленно пожелал обоим Нефритам клана Гусу Лань, Цзинь Гуаншаню, а также всем, кто продаёт и покупает людей, нескончаемого поноса. Они с братом относились к своему положению совершенно по-разному. Воспитываясь в строгости, с юных лет обучаясь пению, танцам, игре на музыкальных инструментах и актерскому мастерству, Вэй Ин и Вэй Чэн мечтали совершенно о другом. Активный и пробивной, Вэй Ин уговорил одного из охранников обучить их владению мечом, а Вэй Чэн попросил одну из наставниц, умевшую писать и знающую каллиграфию, не оставить их с братом необразованными. Но если Вэй Ин воспринимал любое дело как весёлую игру и с улыбкой принимал любой новый опыт, то Вэй Чэн ненавидел свою участь и несколько раз пытался сбежать, за что был жестоко избит и наказан. Сидя рядом с братом и прикладывая компрессы к чёрным синякам, Вэй Ин уговаривал его подождать, пока кто-то не купит их или пока их кому-то не подарят. Оттуда шансов сбежать будет больше, в этом Вэй Ин почему-то был уверен. А на ехидные слова о том, что продать их могут в разные места, обещал позаботиться о том, чтобы такого не произошло. Вэй Ин сдержал обещание, и они правда приехали в Гусу вдвоём. Осталось только понять, как удрать отсюда поскорее и при этом не попасть в немилость грёбаных идеальных, как говорили, Нефритов. Танцевать для кого-то и ублажать господ Вэй Чэн не хотел, а подставлять задницу не собирался тем более. И надеялся, что сможет сбежать как можно раньше. Слуги помогли им выйти из повозки и повели в дом. За проклятым покрывалом было видно так же плохо, как за тройными шторами, и Вэй Ин собирался это исправить, поэтому покрывало накинул так, чтобы оставить себе зазор. Вэй Чэн сделал то же самое, и они смогли рассмотреть белоснежные стены. — Как-то я не заметил особого богатства, — резюмировал Вэй Ин, сбрасывая покрывало, когда их завели в комнату и оставили наедине. — Я вообще ничего не заметил, кроме того, что тут всё белое, — хмуро ответил Вэй Чэн. Во дворце Цзинь Гуаншаня, где им несколько раз доводилось бывать, было много белого цвета, но он растворялся в золоте, драгоценных камнях, шелках и бархате. В той комнате, что досталась им, было две кровати, стол для чайной церемонии и полки с книгами. Вэй Ин нахмурился. Цзинь Гуаншань расписывал клан Гусу Лань как один из богатейших, проигрывающий в богатстве только ему. — Выходит, они просто жмоты, — пожал он плечами и уселся на одну из кроватей. — А ещё здесь жутко холодно. Тут двери в комнату распахнулись и слуги внесли два подноса с едой. — Глава клана велел накормить вас перед тем, как привести для приветствия, — юноша в белоснежных одеждах обратился к ним, не представившись и явно с пренебрежением. Вэй Чэн, привыкший к правилам, которые ему вбивали в голову ежедневно, прикрылся покрывалом, но при этом ехидно поинтересовался: — А я слышал, что в других кланах, если кто-то увидел наложницу или наложника без вуали, ноги по колено отрубают. У вас не так? Вэй Ин, который и не думал прикрываться, широко улыбнулся. — Мне кажется, у всех одинаково. Но мы никому не скажем, но это на первый раз и если вино окажется вкусным. — Какое вино? — юноша в белом скривился. — Вам не положено. — Ну а вам нас видеть не положено, выходит, мы либо договоримся, либо будем страдать вместе. — Я… — начал было юноша, но осёкся и согласно кивнул. — Позже. Вино в Облачных Глубинах запрещено. — А как вы тут веселитесь? — тут же спросил Вэй Ин, удивлённый подобным заявлением. В Ланьлине вино текло рекой, наверное поэтому он его так любил, в нём никогда не было недостатка. Вэй Чэн не проникся этим волшебным напитком, хотя и стоило бы, это ведь расслабляет. Правда, Вэй Ину, для того чтобы опьянеть, нужно было выпить как минимум ящик. Ну, это он так думал, ибо столько ему никогда не перепадало. — Вам придётся изучить правила клана, — тут же отрезал противный юноша и махнул рукавом на подносы. — Ешьте. Совет клана скоро закончится, а вам ещё следует омыться. Тут он снова махнул рукавом в сторону неприметной двери. — Можете сделать это там, горячая вода готова. — Чур я первый! — Вэй Ин побежал к двери и, распахнув створки, радостно улыбнулся. Водные процедуры всегда приводили его в восторг. Плескаться в бочке или в небольшом бассейне он любил больше, чем изучать занудные правила. Это было развлечением, которое приятно отдавало вкусом забытых воспоминаний. Они с Вэй Чэном не помнили своего детства. Самые ранние относились к отдельным комнатам в Весеннем доме, учителям и наказаниям за провинности. Только иногда, во сне или на рассвете, когда реальность и вымысел сплетались воедино, они видели какие-то фрагменты из прошлого, которые никак не могли связать воедино: много воды, ослик с пятном на лбу, фиолетовые молнии, раскаты грома, запах горячей еды, от которой текут слюнки. Но всё это было настолько мимолётным, что исчезало за стеной реальных проблем. Наплескавшись в бочке и отмыв себя после дороги до скрипа, Вэй Ин натёр кожу ароматными маслами, как их учили, и вышел в комнату. Брат сидел на кровати, не шевелясь. — А-Чэн, иди, там вторая бочка и отличная вода! — Не пойду! — Но мы же долго ехали. — Отлично! Может, если от меня будет вонять, никто руки тянуть не станет! — Чэн-Чэн, прекрати! Иди помойся, я тебя и так в обиду не дам. А вонять неприлично, тебе же самому будет неприятно. Вэй Чэн тяжело вздохнул, признавая правоту брата. Несколько дней в пути, и от него действительно попахивало, да и чесалось местами. Всё-таки их с детства приучали к чистоте тела. Злил только тот факт, что в Ланьлине их не смели трогать, хотя и обучали всему, даже тому, как готовить себя для господина, а здесь всё будет иначе. От одной мысли, что ему придётся лечь под какого-то высокомерного говнюка, хотелось крушить мебель. Зло выдохнув через нос, он всё-таки пошёл в отдельную комнату и начал раздеваться. Их шёлковые одеяния абсолютно не подходили для этого места, и он с трудом понимал, как они тут выживут. Когда он вернулся в спальню, Вэй Ин ковырялся в своей тарелке с потерянным видом. — А-Чэн, они едят какую-то пресную гадость. Рис, овощи на пару и ни кусочка мяса. Мы сдохнем тут от голода. — Быстрее сбежим, — пожал на это плечами Вэй Чэн. — Тс-с-с, — тут же зашипел на него брат и покосился на дверь. — Не так громко. Сбежать мы, конечно, сбежим, но не завтра же. Придётся всё тут разнюхать и разведать, а с провиантом такая нестыковка. Вино нельзя, специи тоже. — Ешь что дают. В любом случае нам понадобятся силы. — Погоди, я, кажется, взял с собой мешочек, что сестрица СыСы мне дарила, — и он полез в свой баул с вещами, чтобы с победным криком выудить кулек со специями. — Как знал, Чэн-Чэн, как знал. Мир сразу же преобразился из унылого в терпимый, и Вэй Ин щедро засыпал свою порцию еды жгучим перцем. Вэй Чэн благоразумно отказался и взялся за палочки. Они доедали последние крошки, когда дверь в их комнату снова отворилась и вошёл всё тот же неприятный тип. В этот раз он отводил взгляд и усиленно смотрел влево. — Совет клана закончился, вас ожидают в зале для знакомства. Братья переглянулись, но ответить не успели, адепт вышел. — И вино не принёс, — тяжело вздохнул Вэй Ин, потянувшись за покрывалом. — Надень что-нибудь потеплее, — велел ему Вэй Чэн. — Я не собираюсь отмораживать себе тут мужское достоинство. Вэй Ин согласно кивнул и снова полез в мешок. Им дали обычную одежду с собой, но не предупредили, как подобает одеваться при первом знакомстве. Подразумевалось, что они должны быть в шелках и босиком, но он тоже не собирался замерзать. Переодевшись, они помогли друг другу уложить волосы и накинули покрывала. Так и вышли к ожидающему их адепту. Тот фыркнул, глядя на довольно простые ханьфу юношей, но ничего не сказал. Но Вэй Ин и Вэй Чэн всё поняли без слов. Уже подходя к залу, где, судя по всему, должно было состояться знакомство, точнее «демонстрация подарков», юноша замер и жестом велел братьям остановиться. Постучав, он прошёл в зал, а Вэй Ин, пользуясь тем, что рядом никого нет, прильнул ухом к двери. Вэй Чэн на это только закатил глаза. — Глава клана, второй молодой господин, юноши-наложники, присланные вам главой ордена Цзинь, ждут. Вэй Ин весь превратился в слух, пытаясь хоть что-то уловить из этого разговора. Но половина осталась загадкой. — Мгм. — Ванцзи, я знаю твоё мнение на этот счёт. Но не стоит пренебрегать даром главы Великого Ордена, это невежливо и может сулить неприятности. — Мгм. — Я всё понимаю. Но никто не заставляет нас сближаться с этими юношами или впускать в нашу жизнь. Будь вежлив, как и всегда, веди себя как подобает, а побеседую с ними я сам. Ты трижды отсылал обратно наложников и наложниц, ещё одного раза наши отношения с Цзинь Гуаншанем не выдержат, всё и так обострилось в последнее время. Вэй Ин слушал с зарождающимся интересом. Ему было известно, что из Гусу Лань возвращали подарки, и он имел наглость заявить Цзинь Гуаншаню, что его не вернут. Брат часто ругал его за бахвальство, но это был единственный вариант не разлучаться и сбежать. Сейчас нужно было произвести впечатление, поэтому он не стал дожидаться, пока их любезно пригласят, и самовольно распахнул двери. — Добрый вечер, — звонко заговорил он, не снимая с головы покрывало, — простите за вторжение, но у вас здесь дико холодно, а мы с братом непривычные и одежда у нас тонкая. Вэй Чэн чуть не застонал от досады, но вошёл следом. Ему было плохо видно людей, что находились в помещении, но, судя по оглушающей тишине, Вэй Ин произвёл впечатление. — Простите, что заставили вас мёрзнуть, — учтиво, но неуверенно проговорил мягкий голос. Вэй Ин решил, что пора, и скинул с себя покрывало, впрочем тут же укутываясь в него якобы от холода. На него смотрели три пары глаз, а он улыбался самой яркой своей улыбкой. Он знал, что нарушает все правила этикета, и его обязательно накажут за такие вольности, но что не сделаешь ради любимого брата! Вэй Чэн стоял рядом, желая просто провалиться сквозь землю и сжимая кулаки. Молчание затягивалось, и он отчаянно пытался придумать, что делать. — Мы рады приветствовать вас в Облачных Глубинах, приношу извинения, что я, как Глава Ордена, не встретил вас сразу, — первым пришёл в себя Лань Сичэнь. Вэй Ин отметил про себя, что оба Нефрита ордена Лань и правда выглядят будто драгоценности. Красивые, высокие, безупречные как по манерам, так и по одеяниям. И если тот, что разговаривал с ним, вызывал просто восхищение, то второй, отводящий взгляд в сторону, настоящий интерес. Тем более именно он мог решить их с братом судьбу, отослав обратно. Поэтому Вэй Ин решил сделать самую высокую ставку. — Мы с братом тоже очень рады, Цзэу-Цзюнь, — юноша поклонился. — Я слышал, что у вас прежде не было наложников, надеюсь, мы вас не разочаруем. Хмурый юноша не дёрнул и бровью. Вэй Ин сделал к нему шаг, хитро улыбаясь. — А вы мне совсем не рады, Хангуан-Цзюнь? Я слышал, что Нефриты ордена Лань обладают всеми лучшими достоинствами. Но как же оценить их, если вы даже не говорите со мной? Вэй Ину показалось, что на него скосили взгляд, но реакции так и не последовало. Зато снова заговорил Лань Сичэнь. — Думаю, постепенно мы узнаем друг друга лучше. Я рад знакомству. Проходите, я расскажу вам про Облачные Глубины. И ещё раз приношу извинения за неподобающий приём, вы прибыли во время совета клана, мы не могли позаботиться о вас лично. Вэй Чэн, поражённый словами мужчины и тем, что он будто бы не считал их предметами интерьера, сделал шаг вперёд и поклонился. — Цзэу-Цзюнь, не стоит беспокоиться, мы не ваши гости, а ваше… — юноша скривился, — имущество. Реакция всех собравшихся в помещении мужчин была различной. Только что вошедший мужчина с бородкой окинул Вэй Чэна тяжёлым взглядом и нахмурился. Тогда как приведший их сюда парень гаденько усмехнулся. А вот тот, кто звался Хангуан-Цзюнем, хранил такое небывалое хладнокровие, что на минутку показалось, что он умер. — В Облачных Глубинах запрещено владеть кем-то, нам запрещено даже заводить питомцев, — тихо отметил Лань Сичэнь и тяжело вздохнул. — К сожалению, глава Цзинь слишком щедр и в силу своей щедрости часто игнорирует наши правила, но мы что-нибудь придумаем. Дядя, — он обратился к хмурому мужчине, и Вэй Ин поёжился под его взглядом, — предлагаю разместить юношей вместе с адептами. — Неприемлемо, — тут же отреагировал Лань Цижэнь. — Ванцзи должен уступить им Цзинши, пока мы не построим им отдельный дом. Вэй Ин следил за разговором очень внимательно, когда его руку нащупал Вэй Чэн. Сейчас решалась их судьба, и они оба это прекрасно понимали. Лань Сичэнь перевёл на брата умоляющий взгляд, и тот ответил ему лёгким кивком. Глава клана чуть было не вздохнул с облегчением, но сдержался и обратил свой взор к наложникам. — Су Миншань проводит вас в Цзинши. Завтра мы позовём портного, чтобы сшить вам клановые одежды. Вэй Ин, видя, что объект его интереса так и не смотрит на них, решился на ещё одну реплику: — Простите, но, может быть, Ханьгуан-Цзюнь будет любезен и покажет нам всё сам? Ведь если мы вынуждены стеснить его, то ему нужно собрать вещи. Очаровательно улыбнувшись удивлённо скосившему на него взгляд Лань Ванцзи, Вэй Ин слегка закусил губу и посмотрел так, как учила сестрица Сысы. Взгляд назывался «чтобы сразить наповал». Вэй Чэн сжал кулаки, видя, как направо и налево флиртует брат. Он не понимал, чего хочет добиться Вэй Ин, если они много раз обсуждали, что участь постельных игрушек не для них. Теперь же он вёл себя так, будто мечтает лечь под этого Лань Ванцзи. — Ванцзи, — мягко, с просьбой в голосе позвал Лань Сичэнь, и тот обратил всё внимание на него. — Я распоряжусь, чтобы в Цзинши поставили дополнительные кровати и ширмы. Ты не против? Хорошо. Вэй Ин в недоумении смотрел на этот «диалог» и размышлял, как глава клана смог понять по лицу Лань Ванцзи, что тот не против. Лицо Хангуан-Цзюня ничего не выражало. Ни единой эмоции. Он поднялся и перевёл взгляд на них с Вэй Чэном. Тот был настолько нечитаемым, что Вэй Ин восхитился, а ещё залюбовался. В том месте, где их с детства растили, было много красивых девочек и мальчиков, не менее красивых женщин-учителей, но никто из них не мог сравниться со Вторым Нефритом клана Гусу Лань. Сестрица СыСы рассказывала им о красоте двух Нефритов, хотя и видела их всего однажды, но люди слагали стихи этим двоим, и она была с ними согласна. От Лань Ванцзи шла какая-то особенная аура благочестия и доблести. Это сквозило во взгляде, в движении, когда он прошёл мимо, даже не посмотрев на них с братом. Это обожгло возмущением и любопытством. Они ведь с Вэй Чэном красивые, им об этом многие говорили, и не только словами. Цзинь Гуаншань своими масляными глазами раздевал их перед тем, как подарить, но сохранил чистоту тел, за что ему огромное спасибо. Вэй Ин знал, что он действительно сделал на них большую ставку. Подарил им возможность быть вместе за небольшие услуги, а именно — шпионить за двумя Нефритами. Вэй Ин имел в виду подобные интриги, думая только о побеге, но не сегодня. Им с братом нужно время, а Хангуан-Цзюнь только что дал им его.