Непокорные

К удивлению Вэй Чэна, Не Хуайсан был весьма неловок и постоянно ронял саблю, но никто на это не реагировал. Видимо, привыкли к лязгу, а вот Вэй Чэн вздрагивал каждый раз и страшно желал рявкнуть на этого неловкого идиота. В конце концов Не Минцзюэ тоже не выдержал и забрал у брата саблю, жестом велев отойти в сторону и просто смотреть. Вэй Чэн был уверен, что видел лукавое торжество в глазах Не Хуайсана, который тут же достал веер и начал виртуозно им обмахиваться. Любая наложница бы позавидовала. И тогда до него дошло, что парень просто притворяется. Однако раздумывать ему не дали, потому как глава Не сменил упражнения и теперь поставил их парами, велев нападать. Только вот Вэй Чэну пары не досталось и Не Минцзюэ встал напротив. В голове тут же всплыли слова о том, что Глава Не дрался с ним вполсилы, и Вэй Чэн почувствовал прилив ярости. Бросившись вперёд, он попытался нанести мужчине удар в плечо, но тот легко отбил его, едва не свалив Вэй Чэна с ног. — Думай, у тебя много ярости, но сейчас она мешает. Не Минцзюэ напал сам, наблюдая за тем, как ловко Вэй Чэн увернулся и вместо попытки парировать удар обошёл его сбоку и, слегка подлетев, ударил сверху. От меча юноши и сабли Не Минцзюэ посыпались искры, а их обоих захватил азарт боя. Отбросив Вэй Чэна назад, Глава Не двинулся на него, попытавшись выбить меч. Но юноша держал его в руке твёрдо и выдержал сокрушительный удар Бася. — Молодец, давай, что ты замер?! Мечтать некогда, действуй! Вэй Чэн хотел возмутиться, сказать, что Глава Не сам только что сказал ему думать, но было не до того: пойдя в атаку, он чуть было не задел рукав ханьфу мужчины, оставалось совсем немного. Остановились они, лишь когда Вэй Чэн полностью выбился из сил и едва не упал. Не Минцзюэ понял всё сразу же и завершил все поединки громким приказом. — Отдыхать. Ты идёшь за мной, — он даже не обернулся после и направился в сторону покоев. Вэй Чэн послушно следовал за ним, желая только одного — лежать и не двигаться. Они молча дошли до его комнаты, и он заметил, что вся мебель снова стоит на местах. — Не нужно запираться, я не собираюсь приходить сюда без приглашения. — Не Минцзюэ даже не вошёл и после своих слов развернулся, чтобы уйти. Это отдалось где-то в области солнечного сплетения неприятным чувством горечи. Но Вэй Чэн был слишком вымотан физически, чтобы разбираться с внутренним дисбалансом. Он медленно разделся до нижних одежд и открыл дверь, чтобы окунуться в бассейн и смыть усталость, но, к его удивлению, там уже было занято. Не Минцзюэ плавал. Да так, будто совсем не устал и хотел потратить ещё энергию. О том, что к бассейну имеет доступ ещё кто-то, Вэй Чэн понял сразу, а вот о том, что ему могут помешать мыться и отдыхать, как-то нет. И сейчас испытывал небывалое раздражение. Хотелось из принципа пойти куда собирался и не обращать на Главу Не никакого внимания. Но дерзить настолько было всё же опрометчиво. Не Минцзюэ тем временем заметил его и остановился, опершись на бортик. Вэй Чэн, как и Глава Не, был раздет по пояс и, глядя на то, как восхитительно сложен мужчина, его брала зависть. — Что замер? Проходи и мойся, не подерёмся. Здесь постоянное движение воды, если ты не заметил в первый раз, обновляется полностью раз в полчаса. Вэй Чэн пожал на это плечами, словно такие мелочи и ребёнок бы понял, но в то же время согласно кивнул, чтобы не выглядеть совсем неблагодарным. Он спустился в воду по небольшим ступенькам, не снимая нижних штанов. Эта тонкая ткань казалась ему надёжной защитой от липких взглядов, хотя Не Минцзюэ и не смотрел похотливо. Ему даже подумалось, что тот действительно не желает видеть в своей постели мужчину, а вот с этим, что странно откликнулось внутри, он разберётся попозже. Вода быстро смывала напряжение с тела, пока он стоял в ней по грудь, не зная чем заняться. — Ты не используешь свои силы, чтобы восстановиться, — заметил Не Минцзюэ. — Тебе нужно больше медитировать, развивать своё ядро. — Для этого я здесь, — согласно ответил он. — Тогда начинай. Расслабься, прислушайся к себе. Я слышал, что вода хорошо способствует медитации. В Облачных Глубинах вас этому не успели обучить? — Нет. — Жаль. Лучше Лань Сичэня никто не объяснит, как правильно медитировать. Он помогает мне справиться с яростью, когда я начинаю терять контроль. Вэй Чэн с удивлением посмотрел на мужчину. И вопрос вырвался сам собой: — У вас проблемы с контролем гнева или энергией ци? Не Минцзюэ усмехнулся. — Смышлёный мальчик. Второе. В нашем клане это не ново, скажем так. Наш путь самосовершенствования предполагает максимальное развитие силы — духовной и физической. Но в таких условиях контроль ци сложное дело. Слегка прищурившись, Вэй Чэн поинтересовался: — Почему вы так спокойно рассказываете мне об этом? — Потому что ты принят ко мне в орден учеником и я оказал тебе не только честь, но и доверие. К тому же, окажись ты нечист душой, никто не посмел бы спросить у меня, лжёшь ты или говоришь правду. Сжав зубы, чтобы не наговорить гадостей, Вэй Чэн дал себе время остыть и после этого ответил: — Я не тот человек, что не помнит хорошего, и тем более не тот, кто станет распускать сплетни! Не Минцзюэ на это лишь усмехнулся. — Хорошо. Значит, я в тебе не ошибся. Вэй Чэн проглотил слова о том, что было бы отлично, чтобы они оба не ошиблись. В целом ему было грех жаловаться на отношение к себе и нынешнее положение. Однако он не забывал и о том, что за любые услуги нужно платить. В его случае он мог отплатить либо телом, либо верностью клану. Предпочитая второе, он в то же время странным образом чувствовал необоснованную обиду. Неужели он реально не может никому понравиться? Глава Гусу Лань обменял его на Мэн Яо, а Глава Цинхэ Не смотрит с только ему понятным вызовом. И складывается ощущение, что он для него скорее неведомая зверушка или же ещё кто-то мелкий и несуразный. И хотя с детства его обучали покорности, сейчас что-то внутри сопротивлялось и требовало обратного. Он докажет этому усмехающемуся мужлану чего стоит. Вэй Чэн вернулся к ступеням и сел на одну из верхних в позе лотоса. Медитация — это ведь несложно, он много раз это видел и даже делал, пусть и не в полную силу, считая, что тренировки важнее. Но он и медитацию осилит, ему всё по плечу. Погрузившись в себя, он не заметил, как изменился в лице Глава Не, как прошёлся взглядом по его ключицам и грудным мышцам. А затем тихо вылез из бассейна и пошёл к себе в спальню. Очнулся Вэй Чэн оттого, что чуть не упал в воду, потому что заснул. Решив, что этого достаточно на первый раз, он несколько раз пересёк бассейн и вылез из него, намереваясь как следует отдохнуть после тренировки. И только дойдя до кровати понял, что полностью восстановил силы. Это открытие так воодушевило его, что он едва удержался от необдуманных поступков. Например от того, чтобы вломиться в спальню к Не Минцзюэ и поделиться радостью. Раньше он всё рассказывал Вэй Ину, но теперь тот далеко и одиночество пришлось Вэй Чэну совсем не по нраву. Хорошее настроение мгновенно слетело с него, как поднятые ветром сухие листья. Стало тоскливо и одиноко. Внезапный стук в дверь вырвал Вэй Чэна из грустных мыслей. Быстро переодевшись в сухое и чистое, он разрешил позднему визитёру войти. К его удивлению, навестить его пришёл младший брат главы Не. Своего недоумения по этому поводу Вэй Чэн скрывать не стал. — Чем я могу быть полезен? Не Хуайсан, будто совершенно не заметив его грубоватого тона, прошёл в спальню как к себе домой. — Я просто захотел познакомиться ближе и поболтать. Не каждый день Дагэ селит кого-то в покои рядом со своими. Когда-то здесь жила мать Дагэ, а там, где он живёт сейчас, раньше были покои нашего отца. — Очень ценная информация, — Вэй Чэн сложил руки на груди и смерил юношу внимательным взглядом. — Тебя всё не отпускает желание узнать, что брат думает про наложников? — И это тоже, — согласно кивнул Не Хуайсан. — Но вообще-то тут скучно, а наложники хорошо обучены и могут поддержать беседу. К тому же ты должен уметь рисовать и играть на музыкальных инструментах. На чём ты умеешь играть? — На нервах, — усмехнулся Вэй Чэн, вспоминая сестрицу СыСы, которая так и не смогла привить ему любовь к сяо, а от гуциня он вообще шарахался как от кнута. — И рисовать я не умею, и светские беседы вести. Не Хуайсан сделал скорбное лицо. — Мэн Яо нравился мне намного больше, — заключил он. — Дагэ притащил такого же мужлана, как и сам. Ой, ему только не говори. Вэй Чэн рассмеялся и уселся на кровать. Ему начинал нравиться этот забитый старшим братом юноша, которому было откровенно скучно и одиноко. — Не скажу. Но только если ты мне скажешь, действительно ли твой брат не по мальчикам. А то я, знаешь ли, дорожу своей независимостью и задницей. Не Хуайсан лукаво глянул на Вэй Чэна и промурлыкал: — Ну-у-у, вот Мэн Яо было нечего опасаться, он совсем не во вкусе Дагэ. А такой как ты как раз очень даже ему по душе, прояви смекалку и обрати внимание, как он на тебя смотрит, когда думает, что ты не видишь. Вэй Чэн скрипнул зубами. — То есть мне лучше свалить куда подальше? — Нет, Дагэ никогда не возьмёт кого-то против его воли, так что пока ты против, можешь не бояться за свою невинность. Или вы там все уже… — Не Хуайсан покраснел. Вэй Чэн сжал кулаки. — Даже не думай об этом! Я быстрее бы всем ноги повырывал, чем позволил себя или брата тронуть. А Мэн Яо вообще как сокровище какое-то хранили, хотя он, мне кажется, как раз смотрит на мужчин. — Ну, к Дагэ он очень ластился, но так и не смог в покои попасть. Я же говорю, не в его вкусе. Зато во вкусе кого-то из Ланей, да? — Меня в известность не ставили, — отрезал Вэй Чэн. — А ты тоже заклинатель, так ведь? — Не Хуайсан подошёл ближе и слегка обмахнулся веером, словно ему действительно жарко. — Да, и что с того? — Ну, странно, что заклинателей в наложники взяли, да ещё и раздарили по кланам, где вообще гаремов нет. — Ты же сказал, что твоя мать была наложницей. — Была, но после смерти отца Дагэ всем наложницам вольную дал, мама вскоре тоже умерла, слишком отца любила. — Понятно. — А как ты в гареме оказался? — Я не был в гареме, мы с братом воспитывались в Весеннем доме клана Цзинь. А как мы туда попали, ни я, ни он не помним. Знаем только, что нас привезли вместе больных. А после болезни память о детстве пропала. — Как интересно, — с горящими глазами Не Хуайсан забрался к нему на кровать. — А как твоего брата зовут? — Вэй Ин, а что? — Просто интересно. Раз рисовать и играть не умеешь, так давай хоть поговорим. Тут ужасно скучно. — Что, вообще нечем заняться? Мог бы заниматься с саблей, но тебе это неинтересно, как видно. Не Хуайсан закатил глаза. — Скучнее этого только уроки в Облачных Глубинах. К тому же я не хочу начать впадать в ярость, как Дагэ. — Он впадает в ярость, потому что у него характер такой, а не из-за сабли. — Ну, это тоже. Но Бася усугубляет. Я вот думал, что ему Мэн Яо поможет научиться расслабляться, а Дагэ его увёз и обратно не вернул. Кому он всё-таки понравился? Старшему Нефриту или младшему? Вэй Чэн закатил глаза. — Старшему, наверное. Младшему, кажется, кроме молчания, ничего не нравится. — Да-а-а, братец Ванцзи ужасно замкнутый, только смотрит так, что мороз по коже! — Вэй Ина это не останавливает, мелет и мелет языком, — пожал плечами Вэй Чэн. — Он его либо прибьёт, либо прогонит. Как думаешь? — Твоего брата? — Да. Он в этого Второго Нефрита намертво вцепился, дружить собирается. Не Хуайсан в ответ рассмеялся: — Хотел бы я на это посмотреть. Когда мы в прошлом году там учились, я к нему не то что подходить, смотреть боялся, чтобы не заледенеть. А твой брат, говоришь, нормально с ним общается? — Моему брату вообще всё равно с кем общаться, — пожал плечами Вэй Чэн. — Он даже с рыбами в пруду трепался и всё, что в голову взбредёт, им рассказывал. Этот твой братец Ванцзи ничем от рыбы не отличается. Тут уж Не Хуайсан не выдержал и покатился от смеха на кровати, стуча по ней же веером. Именно за этим их застал глава Не, появившись на пороге. Младший Не брата ещё не заметил, а вот Вэй Чэн как-то поёжился под суровым взглядом и на ощупь похлопал по Хуайсану, привлекая внимание. Заметив брата, Не Хуайсан как ужаленный подскочил с кровати и с резким звуком развернул веер, прикрывая лицо. — Дагэ, Дагэ, не сердись, мы с Вэй Чэном просто болтали! Он тоже хороший, хотя я скучаю по Мэн Яо. Не Минцзюэ, войдя в покои, побарабанил пальцами по стене, отчего Вэй Чэн поёжился. — Болтать обязательно в чужой постели? — Но, Дагэ, мы же ничего такого! — Это ты ничего такого. И Вэй Чэн ничего такого, а что про вас подумают, если застанут, ты не предполагаешь?! Опустив голову, Вэй Чэн решил вступиться за Хуайсана. — Простите, Глава Не, мы поступили опрометчиво. Но ничего дурного в виду не имели. — Вам беседки на что? Там хоть уболтайтесь, а личные покои на то и личные, чтобы не валяться в них вдвоём на кровати, особенно если не собираетесь заниматься парными практиками. Вэй Чэн вспыхнул и хотел хоть что-то ответить, но стоило поднять взгляд, как он увидел только удаляющуюся спину. — Как-то неудобно вышло, прости, — Хуайсан пошёл вслед за братом. — Только не прогоняй, ладно? Ну, когда я там в беседку тебя позову или Цинхэ показать. Идём на ужин. — Иди, я сейчас, — Вэй Чэн благодарно кивнул Хуайсану и тот закрыл за собой дверь, а он сам подошёл к зеркалу, что стояло слева от кровати. В нём отобразилось собственное весьма глупое выражение лица. Он сжал кулаки и потряс головой, чтобы сбросить странное ощущение неловкости. Они ведь действительно ничем таким не занимались и не думали. Имеет ли смысл искать в словах Не Минцзюэ оттенки ревности или это было собственническое желание оградить наложника от сплетен? Да и о нём ли он волновался? Или всё это нравоучение относилось к младшему брату? Пришлось ударить себя по щеке, чтобы перестать думать, поправить ханьфу и выйти из покоев. Не хватало ещё получить выговор за опоздание. Меч он уже по привычке взял с собой. Ему нравилось, что в Цинхэ не нужно скрывать оружие и никто не запрещает брать с собой меч. Да и на его место не указывают, ведь у наложника, по идее, не может быть таких же прав, как у заклинателя. Размышляя об этом, Вэй Чэн дошёл до обеденного зала и привычно опустился на стул рядом с Главой Не. Тот смотрел как-то странно, более внимательно, чем обычно. Но вопросов не задавал. Зато снова заговорил Хуайсан: — Дагэ, скажи, а что будет после того, как Вэй Чэн выучится? — То же, что и с другими адептами. Останется в ордене, если захочет, или пойдёт на все четыре стороны, если ему здесь не понравится. Вэй Чэн нахмурился и не смог удержать язык за зубами. — Если меня отсюда выставят, я дойду до ближайшего патруля. Вы будто забыли, что я наложник. — И где это на тебе написано? — Не Минцзюэ усмехнулся. — Но ты прав, лучше оформить всё подобающе, чтобы в будущем не было проблем. — А вы уже избавиться от меня решили? — Вэй Чэн и сам не знал, почему возмущается, ведь он мечтал именно о том, что предложил Глава Не. Взгляд был тяжёлым, но он его выдержал. Не Хуайсан прятался за веером и глазел на них обоих так внимательно, что, кажется, даже дышать перестал. — Если бы я желал от тебя избавиться, ты бы упал с меча, — в итоге пожал плечами Не Минцзюэ и перевёл взгляд на брата. Тот испуганно икнул и схватился за палочки. Вэй Чэн, сам того не осознавая, тоже выдохнул. Всё-таки лезть на рожон было в его ситуации опрометчиво. Но этот заклинатель цеплял его и рассказ о влиянии оружия на ци не отталкивал, а наоборот заставлял проявлять искреннее уважение. — Через неделю будет ночная охота. Ты должен поднять свой уровень мастерства, если хочешь пойти со всеми, — вернул ему своё внимание Не Минцзюэ и налил себе вина в бокал. Вэй Чэн согласно кивнул: — Спасибо за приглашение, я буду стараться изо всех сил. Ужин прошёл относительно спокойно, если не считать собственных метаний и терзаний. И самым прискорбным было то, что и поговорить Вэй Чэну здесь не с кем. Снова вспомнился брат и стало тоскливо. Он лишь надеялся, что его невыносимому Вэй Ину ничего не грозит, а Нефрит с ледяным сердцем не заморозит его взглядом и не проткнёт мечом в приступе гнева.