Непокорные

Тяжело вздохнув, Вэй Ин проводил брата взглядом и повернулся к Не Минцзюэ, обращаясь к нему в нарушение всех правил: — Глава Не, простите. Я чувствую себя идиотом, потому что все здесь явно знают то, во что не посвятили меня. И если вы задумали какое-то важное дело, не стоит оставлять его участника в неведении. Не Минцзюэ хмыкнул. — Ты слишком дерзкий. Ну хорошо, хочешь прямоты — получишь. Мне это по душе. Цзинь Гуаншань сказал тебе шпионить в клане Лань? Вэй Ин почувствовал, как в горле встал ком. Он испугался за брата, а не за себя, и поспешил ответить: — Да, он приказал это мне. А-Чэн ничего не знал. А я собирался врать ему, мне такие игры не интересны. — Твой брат мне обо всём рассказал. Он знал, но узнал недавно, это, я уверен, правда. Такие как Вэй Чэн не лгут. Почему ты не рассказал о своём задании? — Кому? — Вэй Ин тихо рассмеялся. — Цзэу-Цзюня я видел редко и совсем не знал, что же касается Лань Ванцзи — у нас тоже как-то не сложилось доверительных отношений. Он, если вы вдруг не заметили, не разговаривает. Лань Сичэнь на это только вздохнул и выступил вперёд в привычной попытке защитить брата. — Ванцзи немногословен, но это не значит, что он не слышит. — Брат, — одёрнул его Лань Ванцзи и посмотрел на Вэй Ина, — не нужно. — Действительно, какая теперь разница? — усмехнулся Вэй Ин. — Мы раскрыты, вы всё знаете, и я хочу, чтобы мне рассказали, что вы намерены теперь с нами делать. — А что, по-твоему, мы можем? — решил уточнить Не Минцзюэ, а Не Хуайсан с интересом рассматривал непокорного и дерзкого юношу. Вэй Чэн рассказывал, что его брат не умеет держать язык за зубами, но он и не предполагал, что всё настолько плохо. — Да что угодно. Вернуть Цзинь Гуаншаню, продать в другие гаремы или публичный дом. Убить наконец, чтобы глаза не мозолили. Не Минцзюэ с интересом разглядывал юношу, а потом неожиданно для всех достал саблю из ножен. — Пожалуй, убить будет проще всего. С кого начать? С тебя или с брата? Вэй Ин ощутил прилив небывалого гнева и тут же обнажил Суйбянь. — Ну конечно, вас даже не волнует, что А-Чэн ничего не знал. Попробуете его тронуть, и даже если я буду уже мёртв — вернусь яростным духом и изведу вас до смерти! Лань Ванцзи, наблюдавший за этой сценой, нахмурился и встал между Вэй Ином и Не Минцзюэ, гневно глядя на мужчину. — Хватит. Зачем? Не Минцзюэ, убрав саблю, примирительно хлопнул Ванцзи по плечу. — Хотел посмотреть, из чего этот парень слеплен. Мне нравится, толк выйдет. Вэй Ин, переставший хоть что-то понимать, меч из рук не выпускал, хотя осознавал, что выглядит теперь глупо. — Что здесь происходит? — Вэй Чэн подбежал к нему и дёрнул за руку. — Уже ничего. — Вэй Ин убрал меч в ножны, досадливо стряхивая руку, но тут же через силу улыбнулся. — А-Чэн, ты просто красавчик. Хотя, признаться честно, в сером тебе тоже было хорошо. — Может, мы всё-таки поедим, если никто никого убивать не собирается? — подал голос Не Хуайсан и тут же спрятался за веером. — Мы поднялись в небо ещё ночью, я умираю от голода. — Такой мелкий, а ест как большой, — оправдался Не Минцзюэ и внезапно рассмеялся. Вэй Ин даже вздрогнул от неожиданности и заметил абсолютно идиотское выражение лица у брата. А-Чэн так только на щеночков смотрел, если те за забором пробегали. Но Вэй Ин голосил от ужаса так, что все разбегались, и выражение бескрайней любви у Вэй Чэна сменялось раздражением, которое и осталось с годами. — Ты чего? — толкнул он брата, и тот резко нахмурился. — Ничего. Что у вас случилось? — прошептал он на ухо Вэй Ину, не спеша за стол. — Твой хозяин решил меня напугать. — Не хозяин он! — Вэй Чэн смутился и тихо шепнул: — Потом расскажу. И ты расскажешь, подробно. Если кто тебя обидел — ноги выдерну! Вэй Ин, почувствовав неимоверное облегчение, повис у брата на шее. — Чэн-Чэн, как я рад, что ты рядом! Давай сбежим, не дожидаясь вечера? Прямо сейчас? Отпросимся в туалет и удерём. Вэй Чэн вздохнул и помотал головой. — Пока рано, глава Не должен узнать, что задумал глава Цзинь, а мы должны ему помочь. — Потом сбежать будет сложнее, А-Чэн. Зачем нам всё это? — Я обещал, Вэй Ин, не могу я его подвести. Ты просто не знаешь, какой он… — Какой? Ты влюбился, что ли? Вэй Чэн треснул брата по плечу, а потом ещё раз. — Что ты несёшь! Просто глава Не занимается со мной лично и ещё сказал, что я вовсе не наложник ему и, как закончу обучение, могу идти куда хочу свободным человеком. Опустив голову, Вэй Ин сжал кулаки. — Тогда тебе, выходит, и бежать незачем. — Вэй Ин, — позвал Вэй Чэн примирительно, но брат улыбнулся и пошёл к столу. Для чужих глаз им накрыли отдельно от господ и это снова резануло его изнутри. Он и в Весеннем доме постоянно нарывался, а сейчас отчаянно хотелось перевернуть всё вверх дном и доказать этому Хангуан-Цзюню, что Вэй Ину наплевать на его молчание. Мэн Яо присоединился к ним одетый как положено наложнику. Покрывало на голове бесило Вэй Ина, потому он решил, что наденет его только под угрозой смерти Вэй Чэна. Поэтому за стол он уселся как есть, ещё и неподобающим для наложника образом. Плевать он хотел на всех. Кажется, сегодня он окончательно потерял цель и смысл жизни. Наблюдать за его ковырянием в тарелке у Вэй Чэна, судя по всему, не было никаких сил. Пару раз позвав брата и не получив ответа, он попросил разрешения пойти в комнаты, чтобы привести в порядок и перепоясать ханьфу Вэй Ину. Получив разрешение, Вэй Чэн взял брата под локоть и потянул за собой. Тот молча поднялся и пошёл. Правда, его тихое поведение вызывало тревогу у всех, кто знал Вэй Ина. Оказавшись в комнате, Вэй Чэн как следует встряхнул брата за плечи и заглянул ему в лицо. — Эй, ты что? Что? Скажи мне! — Ничего, Чэн-Чэн. Если у тебя всё хорошо, я тоже рад. Это самое главное. — Эй, Вэй Ин, ты что?! Мы же обсуждали вариант доучиться в Облачных Глубинах и уже потом бежать. Почему такая срочность появилась именно сейчас? — Неважно, — отмахнулся он от брата. Ну не рассказывать же про ту ночь над таверной и про библиотеку. И про то, что он готов был сделать, да только Хангуан-Цзюнь побрезговал возлечь с наложником. И всегда будет брезговать. Жить с ним в одной комнате, есть за одним столом, учиться, гулять, слушать его дурацкую болтовню. А ему тогда и незачем больше оставаться в Облачных Глубинах. Что он там не видел? — Почему ты стоял с обнажённым мечом, когда я вернулся? — Предложил им убить нас, и глава Не обнажил саблю. Вэй Чэн отвесил ему подзатыльник и цокнул языком. — Свихнулся? Он же мог тебя одним ударом пополам перерубить. У главы Не сила такая, что он тогда действительно со мной не то что вполсилы дрался, в четверть. Ты бы видел, как он нежить рубит. Одним ударом по три штуки. — Да понял я, понял, А-Чэн. Оставайся с ним, он человек слова и даст тебе вольную. И я правда рад за тебя. Это даже лучше, чем мы планировали. Тебе не придётся прятаться или искать вместе со мной очередных неприятностей. Станешь настоящим заклинателем, мы ведь о таком и мечтать не смели. — Ты чего удумал? — грозно нахмурил брови Вэй Чэн и сложил руки на груди. — А чего мне думать? Сделаю, как мы собирались, и буду тебя ждать. Как доучишься, может, найдёшь меня и заживём. Вэй Чэну захотелось треснуть брата, но он сдержался, проявляя невиданное для себя терпение. — Ну куда ты торопишься, а? Поучись ещё, опыта наберись, сбежать мы всегда успеем. И ты же видел отношение к нам там, думаю, и тебя отпустят, как доучишься. — Нет. — С чего ты взял?! — Хангуан-Цзюнь прямо сказал, что не отпустит меня. Никогда. Вэй Чэн едва не топнул ногой и бросил уничтожающий взгляд в сторону двери, за которой находился Лань Ванцзи. — Тогда я помогу тебе. Вэй Ин, скажи честно, тебя там обижают? Что у тебя произошло? — Ничего такого, из-за чего нужно ломать ноги, — отшутился Вэй Ин и постарался улыбнуться. — Ну что ты, А-Чэн? Всё нормально. Пресная еда, переписывание правил, барьер, который я не могу преодолеть без жетона, который мне никогда не дадут. Это ничем не отличается от Весеннего дома, понимаешь? Хотя там кормили получше и вино иногда давали. Это клетка, понимаешь? А я не хочу жить в клетке. И не буду. Вэй Чэн слегка обнял его, ничего не став говорить, и повёл обратно в зал, чтобы их ни в чём не заподозрили. Вэй Ин обвёл взглядом стол, на котором были весьма соблазнительные блюда и улыбнулся. Он действительно не хотел жить так, как уготовила ему судьба. И если Вэй Чэн нашёл своё место, то он рад за него и готов принять этот выбор. А сбежит он сам. Ловкости ему хватит. Мэн Яо присел напротив, всем своим видом демонстрируя идеал наложника и это вызвало внутри ещё одну волну убежденности. Он сбежит. Чтобы не привлекать внимания, они начали есть. Вэй Ин упрямо игнорировал покрывало, хотя Вэй Чэн шипел ему в ухо разъярённой гадюкой, что это необходимо для дела. Ему было наплевать на чужие дела, своих по горло. Закончив с едой и поднявшись следом за братьями Лань и Не, юноши вышли с постоялого двора. На этот раз замечание Вэй Ину сделал Цзэу-Цзюнь. — Господин Вэй, я уважаю вашу непокорную и свободолюбивую натуру, но прошу — накиньте покрывало. Это не унизит вас, но сведёт все наши усилия к пустоте, если Глава Цзинь что-то заподозрит. Лань Ванцзи, обычно молчавший и не возражавший брату, сделал к нему шаг: — Брат. Прошу, оставь Вэй Ина. Он мой. Ответ буду держать я. Вэй Ин, уже собиравшийся уступить Цзэу-Цзюню, тут же ощерился и зыркнул на Лань Ванцзи так, что любого другого удар бы хватил. — Я не ваш, ясно? Я свой собственный, своих родителей и немного А-Чэна! — Вэй Ин, — снова зашипел Вэй Чэн, с удивлением разглядывая брата и Хангуан-Цзюня, между которыми явно что-то произошло. — Летим, — прервал зарождающийся скандал Не Минцзюэ и встал рядом с Мэн Яо, с которым собирался лететь на сабле. — Ванцзи вправе позволить своему наложнику ходить как угодно. — Хорошо, — со вздохом согласился Лань Сичэнь и тепло посмотрел на Мэн Яо, ощущая иррациональную ревность. Остальные адепты обоих кланов поднялись в воздух. Лань Ванцзи подошёл ближе, чтобы встать на один меч с Вэй Ином, но тот отринул его помощь. — Я сам в состоянии долететь оставшееся расстояние. — Нет. Никто не должен этого видеть, — возразил Лань Ванцзи и пришлось подчиниться. Здравый смысл взял верх только потому, что Вэй Ин не хотел попасть под надзор сразу же, как опустится на землю. Цзинь Гуаншаню лучше не знать, что он умеет летать на мече, как и о самом мече тоже. Когда они опустились на площади у Башни Золотого Карпа, их уже встречали. Множество воинов и слуг в золотых одеяниях низко поклонились заклинателями и пригласили их пройти к залам, принеся извинения за то, что Глава Цзинь встретит всех наверху. Поднимаясь по лестнице, Мэн Яо вертел головой по сторонам, пытаясь рассмотреть как можно больше из-под покрывала. Ему доводилось бывать здесь несколько раз, но его привозили ночью, скрывая как постыдную тайну, и при свете дня рассмотреть дворец отца у него не было возможности. — А-Яо, — Лань Сичэнь говорил очень тихо, — ты в порядке? — Да. Я просто не был здесь днём, никогда. Мне нравятся пионы. Грустно улыбнувшись, Лань Сичэнь подумал о том, что готов подарить Мэн Яо все пионы этого мира, и как несправедливо, что он, сын своего отца, входит в его владения как чужой наложник. Ближе к концу лестницы им пришлось немного разойтись, чтобы не идти общей делегацией, а поделиться на кланы. И продолжить беседу с Мэн Яо он не смог. Ещё ранее за завтраком они приняли решение, что сначала по прибытии будут представлены члены ордена Цинхэ Не, и те вошли первыми. Лань Сичэнь смотрел, как уводят Мэн Яо и снова ощущал странную тревогу. Ему не хотелось отпускать юношу ни на миг, тем более здесь. Вэй Чэн стоял позади него, как и Вэй Ин позади Лань Ванцзи, адепты дополняли их свиту. Дворец практически пылал под полуденным солнцем, украшенный золотом и слепящий белизной. — Тебе не жарко? — уточнил Вэй Ин у брата и получил тычок в бок за насмешку. Он так и не надел покрывало и сейчас рассматривал всё вокруг с нескрываемым интересом. В сердце Ланьлина днём ему бывать не доводилось, да он не очень-то и стремился. Его интересовали слуги и адепты, а также отсутствие барьера. Он был собран и внимателен, поэтому не пропустил момента, когда их пригласили внутрь, и пошёл за Лань Ванцзи, отчаянно желая сделать какую-нибудь гадость. Тот страшно бесил Вэй Ина после неприятного случая в библиотеке, и он сам не мог понять, почему реагирует так остро. Когда они вошли в зал для пиршеств, Вэй Ин увидел Цзинь Гуаншаня, жестом показывающего делегации Ордена Не их места. Подойдя ближе и склонившись перед главой ордена Цзинь, Вэй Ин почувствовал на себе его внимательный взгляд. — Приветствую в ордене Ланьлин Цзинь. Цзэу-Цзюнь, Хангуан-Цзюнь. Жаль, что учитель Лань не смог прибыть на торжество. — Дядя немолод и занят обучением молодых адептов, от его имени поздравляем вашу семью с таким великим событием, как свадьба наследника клана Цзинь с наследницей клана Цзян. Улыбнувшись фальшивой насквозь улыбкой, Цзинь Гуаншань произнёс: — Я смотрю, вы тоже прибыли не одни. Вам понравился мой дар? Эти наложники достаточно хороши? Этот недостойный выбирал самых лучших. — Благодарю, глава Цзинь. Эти юноши весьма хорошо воспитаны и благочестивы. — Отчего же тогда один из них не одет как подобает? — Вэй Ин получил право ходить как пожелает, — ответил Лань Ванцзи и слегка поклонился в знак уважения. — Очень рад, что именно он получил такое одобрение и покровительство Хангуан-Цзюня. — Улыбка Цзинь Гуаншаня вызвала у Вэй Ина зубовный скрежет. Старый извращенец по-своему оценил слова Лань Ванцзи, это было понятно Вэй Ину так же, как и то, что на допрос он попадёт раньше, чем ожидал. Они все поклонились и хозяин жестом показал места для ордена Гусу Лань. Лань Сичэнь переглянулся с Не Минцзюэ, а затем посмотрел на юношу за его спиной и отчаянно возжелал забрать его отсюда. Мэн Яо объяснил ему, зачем его иногда привозили сюда и что этой ночью есть только два развития событий. Либо он проведёт ночь на допросе, либо в покоях своего господина. Но Лань Сичэнь не был готов к тому, чтобы Мэн Яо оставался с Не Минцзюэ на ночь и изображал страсть согласно задумке Цзинь Гуаншаня. Они договорились, что обмен произойдёт при первой же возможности, но вокруг было слишком много людей и подгадать момент пока не получалось. Ужин, посвящённый прибывшим гостям, прошёл в нервной, напряжённой для всех участников сговора атмосфере. Только Вэй Ин был будто совершенно спокоен и, пользуясь отсутствием контроля, пил один кувшин вина за другим. Когда время обеда подошло к концу, Цзинь Гуаншань сам дал шанс осуществить задуманное: попрощавшись с остальными гостями, он подошёл к делегациям Не и Лань, предложив им посмотреть на танец своих наложниц и заодно продемонстрировать, если, конечно, благородные господа пожелают, умения их спутников. Если Лань Ванцзи и имел возражения, а он их имел, и в большом количестве, то об этом никто не узнал, как обычно. Он остался в узком кругу избранных и отсутствующим взглядом смотрел на неинтересный ему танец. С большим удовольствием он бы занялся медитацией или переписыванием древних трактатов. Но политические интриги заставляли его придерживаться плана и он смотрел. Лань Сичэнь сочувствовал младшему брату, глядя на только ему понятные страдания, но не мог облегчить ему жизнь. Присутствие Хангуан-Цзюня было необходимо, чтобы усыпить бдительность Цзинь Гуаншаня. Его удивляло, что Цзинь Цзысюань и Цзян Яньли даже не появились на обеде, но он списал это на подготовку к свадьбе и древние традиции, запрещавшие жениху и невесте видеть друг друга. — Очень красивый танец, достопочтенному Цзинь Гуаншаню есть чем гордиться, — спокойно сказал Не Минцзюэ, а затем махнул рукой. — И щедрость его превосходит все границы. Я по достоинству оценил подарок и хочу, чтобы мой наложник показал свои умения в танце. Мэн Яо встал и плавно вышел в центр, откуда тихо удалились наложницы. Ему предстояло станцевать для господ и нечаянно упустить покрывало с головы.