Непокорные

Встав в позу цапли и замерев, красиво развернув ладонь к небесам, Мэн Яо дождался первых нот мелодии и начал исполнять свой лучший танец. Сестрица СыСы говорила, что любой мужчина, лишь увидев, как Мэн Яо танцует, потеряет голову и падёт к его ногам. Но сейчас он танцевал лишь для одного самого важного человека в своей жизни, при этом ни на секунду не забывая о том, что необходимо сделать. На последнем резком и быстром движении, когда Мэн Яо садился на пол, растягивая ноги в идеальном шпагате, задетое рукой покрывало слетело с него, открывая лицо. Юноша стыдливо потупился, делая вид, что поражён своей неловкостью, и медленно встал с пола, поднимая глаза на гостей и встречаясь взглядом с Лань Сичэнем. Тот смотрел так, будто увидел перед собой божество, он даже подался вперёд, чтобы рассмотреть юношу лучше. Весь его вид говорил, как он поражён, восхищён и ранен в сердце этим танцем. Тишину нарушил Не Минцзюэ. — Вижу, Сичэнь, тебе пришёлся по вкусу мой наложник. Для меня он хлипковат, хоть и вынослив. Раз уж все увидели лицо Мэн Яо, пусть и твой наложник танцует с открытым. — Это решать ему, Минцзюэ-сюн, — с улыбкой ответил Лань Сичэнь. — И ты прав. Я сражён красотой и изяществом танца, прежде ничего подобного мне не доводилось видеть. Тут он не врал. И не потому, что правила Гусу Лань запрещали ложь, а потому, что Мэн Яо не исполнял такого танца ни разу. Вэй Чэн поднялся и вышел в центр зала, где сорвал с себя покрывало и достал из-за спины две сувенирные сабли. Их он взял с собой специально для танца и, посвящённый в план от начала и до конца, начал выступление, не глядя ни на кого из заклинателей. Двигаясь будто юный воин, а не танцовщик, Вэй Чэн притягивал взгляды сидящих мужчин и особенно заворожил Не Минцзюэ. Тот даже поднялся на ноги и, когда танец закончился, громко захлопал, не скрывая восторга. — Сичэнь, твой наложник впечатлил меня, никогда не видел чего-то подобного. — Минцзюэ-сюн, каждый человек уникален, а Вэй Чэн весьма талантливый юноша. — Талантливый, это ясно. И сложён так, будто вылеплен точно по моим предпочтениям. — Это весьма откровенное заявление, Минцзюэ-сюн. Ты ведь знаешь, в Гусу запрещено неволить кого-то и принуждать тем более. Но и в Цинхэ подобному не бывать. А ещё ты знаешь, что нам нельзя владеть кем-то. — Знаю, потому и не пойму, для чего вам вообще наложники? Сичэнь, если мы говорим о воле и наших интересах — может быть, сегодня совершим обмен? Я видел, что Мэн Яо заинтересовал тебя, мне же по душе Вэй Чэн, и я хочу узнать его лучше. — Минцзюэ-сюн, только если наши наложники не будут против. И если уж ты хочешь обменяться, то следует делать это не на сегодня, а навсегда. Если уверен. — Уверен. — Не Минцзюэ бросил взгляд на Мэн Яо, и тот встал, а затем подошёл ближе. — Мне нужно твоё согласие. Вэй Ин с восторгом смотрел на этот спектакль и еле сдерживался, чтобы не присоединиться к его участникам. Можно ведь тоже станцевать и попроситься в клан Не. Просто чтобы позлить заносчивого Хангуан-Цзюня, который решил навсегда заточить его в Облачных Глубинах. И пока главы кланов договаривались об обмене, беря у наложников якобы впервые согласие, он встал и, покачиваясь, подошёл ближе к Лань Ванцзи. Тот словно спинным мозгом его почувствовал, встал и повернулся к нему лицом. — Я тоже хочу танцевать, — доверительно сообщил Вэй Ин и расплылся в улыбке. — Может, и меня кто-нибудь выберет и заберёт из Гусу Лань. — Нет, — голосом Лань Ванцзи можно было заморозить. — Снова нет, — поник он плечами, крепко сжимая кулаки, а затем перевёл взгляд на Цзинь Гуаншаня и слегка протрезвел. Недовольство на лице бывшего хозяина не предвещало ничего хорошего, но промелькнуло на мгновение, и вот уже губы растянулись в притворной улыбке, а сам глава клана встал и подошёл ближе. — Как я вижу, этот недостойный ошибся с выбором наложников. Мне жаль. Лань Сичэнь, закончив «переговоры» с Не Минцзюэ, поднялся ему навстречу. — Глава Цзинь, вовсе нет. Прошу вас не беспокоиться. Вэй Чэн прекрасный наложник, просто я слишком впечатлён умениями Мэн Яо. Не Минцзюэ хмыкнул и не стал подниматься с места. — У меня тоже нет претензий к Мэн Яо, он достойный юноша. Но я предпочитаю другой тип молодых воинов. Вэй Чэн подойдёт для выполнения всех моих поручений. Цзинь Гуаншань смотрел на них с такой мерзкой, якобы понимающий ухмылкой, что хотелось тут же помыться. — В таком случае этот недостойный спокоен. Хангуан-Цзюнь, хотя бы вы довольны тем даром, что я преподнёс? Вэй Ин всегда был излишне дерзок, моя вина, что он не воспитан достаточно строго. Замерев, Вэй Ин едва сдержался, чтобы не передёрнуть плечами. Воспитывая, его колотили так, что живого места не оставалось, но характер это не изменило, лишь закалило ещё сильнее. Переведя взгляд на Цзинь Гуаншаня, Лань Ванцзи медленно и чётко произнёс: — Извиняться не за что. Вэй Ин поступает так, как ему позволено. — Вот как? — лисий взгляд остановился на Вэй Ине, и он нагло улыбнулся в ответ. — Знаю, что в Облачных Глубинах не дают спуску тем, кто нарушает правила. — Это так, — снова подал голос Лань Ванцзи. — Рад, очень рад. Вэй Ин почувствовал острое желание врезать по этой холёной роже и даже подался телом вперёд, но крепкая рука остановила его. Он опустил взгляд и увидел пальцы Лань Ванцзи, которые хоть и ощутимо, но не больно сжимали его. — Стой смирно, — очень тихо произнёс Хангуан-Цзюнь, и Вэй Ин отчего-то послушался. Обмен произошёл, как они все и планировали, поэтому Мэн Яо сел за спиной Лань Сичэня, а Вэй Чэн — на его место за Не Минцзюэ. Цзинь Гуаншань щёлкнул пальцами, и его наложницы снова вышли на середину, чтобы усладить взор гостей очередным танцем. Каждый сидящий в зале думал о своём, и судя по тому, как внимательно и хитро Цзинь Гуаншань глазел на Вэй Ина, ему либо предстоял тяжёлый, похожий на допрос разговор с ним, либо прятки за спиной Хангуан-Цзюня. Кажется, глава Цзинь решил, что Вэй Ин наиболее успешен из всех подаренных наложников, и теперь сделает всё, чтобы его расспросить и выведать тайны клана Лань. Когда танец завершился, Не Минцзюэ первым поднялся на ноги. — Благодарю за гостеприимство, глава Цзинь, не стану больше утомлять своим обществом. Откланявшись, он вышел из зала вместе с Вэй Чэном, который с облегчением выдохнул, стоило покинуть пропитанное фальшью общество главы Цзинь. — Цзэу-Цзюнь, Хангуан-Цзюнь, надеюсь, вы ещё задержитесь? Ваши наложники, если вы не против, могут пока разместиться в моём гареме как дорогие гости. — Нет. Лань Ванцзи тоже поднялся на ноги и подтолкнул Вэй Ина в спину, когда тот замер, вновь сжав кулаки. — Наложнику подобает быть рядом со своим господином. Лань Сичэнь тут же поспешил смягчить резкие слова брата: — Глава Цзинь, прошу простить нас. Ванцзи прав, что же касается меня — я ещё незнаком с Мэн Яо и хотел бы потратить время на то, чтобы узнать его лучше. — Конечно, конечно, — улыбка у хозяина вышла как у змеи, и Вэй Ин решил не выделываться, а воспользоваться правом «спать» с хозяином. — Но я надеюсь, что вы выспитесь перед свадьбой. Завтра очень важный день для всего клана. — Мы с нетерпением ждём его, — Лань Сичэнь поклонился и отметил, что брат сделал то же самое. Из залы они уходили под бдительным взглядом Цзинь Гуаншаня и до своих покоев шли молча, не давая слугам и шанса подслушать их разговор. Комнаты им были отведены рядом, но далеко от покоев Не Минцзюэ и его брата. Последний, к слову, заглянул к Лань Сичэню буквально через минуту, как слуга дверь закрыл. — Меня послал Дагэ, — без предисловий начал Не Хуайсан и тепло улыбнулся Мэн Яо. — Рад, что всё прошло так хорошо. — Вы что-то заметили? — Ещё не знаю, — он огляделся и подошёл к небольшому накрытому для чайной церемонии столику. — У нас в комнатах стоят кувшины с вином, но вы не пьёте алкоголь, у вас чай. Дагэ подозревает, что там может быть одурманивающее средство. Лань Сичэнь подошёл ближе к столику и внимательно осмотрел предложенный чай. — Не думаю, что глава Цзинь посмел бы отравить нас. — Полагаю, он понадеялся, что вы не заметите дурмана, а об остальном позаботятся наложники. Мне лучше не оставаться здесь надолго, а вам, если хотите моего совета, следует изобразить страсть этой ночью. Мэн Яо гулко сглотнул, а потом тихо продолжил мысль Не Хуайсана: — Это верно. Глава Цзинь скорее всего приставит кого-то для того, чтобы узнать о происходящем здесь. Если вы позволите, я могу изобразить звуки страсти, хоть это и смущает меня больше необходимого. Лань Сичэнь бросил на Мэн Яо нежный взгляд. — Не волнуйся. Я повешу талисман тишины на дверь и в этом не будет необходимости. Подошедший вместе с Лань Ванцзи из смежной комнаты Вэй Ин вклинился в разговор, внезапно предложив: — А я бы не бегал от главы Цзинь. Он мерзкий тип, но мы не узнаем его планов, если хоть кто-то не побеседует с ним. Мэн Яо нахмурился. — Тогда лучше, наверное, чтобы это был я. — А мне кажется, что я, — усмехнулся Вэй Ин. — Только мне нечего ему сказать, кроме очевидного. Не думаю, что его интересуют три тысячи правил поведения в Облачных Глубинах. — Это верно, тем более что он знает их практически все, — Лань Сичэнь посмотрел на брата. — Расскажи о тайной секции в библиотеке, можешь назвать дословно несколько трактатов. — Мгм. — Знаю, что это запрещено, но я доверяю всем находящимся в этой комнате. — Что за тайная секция? — заинтересовался Вэй Ин. — Она находится под основной библиотекой. Ванцзи занимался древними трактатами последние три дня. — А, так вот где ты от меня прятался, Хангуан-Цзюнь, — с прищуром уличил его Вэй Ин. — Сидел там и носа не показывал. Лань Сичэнь улыбнулся на это и посмотрел на равнодушного брата, который был явно не в восторге, что его раскрыли. — Прости, Ванцзи, но нам нужно придерживаться плана. — Мгм. Лань Сичэню показалось, что будь его брат менее спокойным, то сейчас он топнул бы ногой. — Да ладно тебе, Лань Чжань, вряд ли глава Цзинь заинтересуется моими рассказами о могучем достоинстве Второго Нефрита Ордена Лань, так что выкладывай, какие я там трактаты увидел, и я уложу тебя спать. Не Хуайсан прикрылся веером, Лань Сичэнь поперхнулся, а у Лань Ванцзи, Вэй Ин был готов поклясться, покраснели уши. — Вэй Ин! Все в комнате вздрогнули от тона Хангуан-Цзюня, который раньше никогда не повышал голос. — Что? Я говорю как есть, ну, правда. Я либо дам ему то, чего он хочет, либо буду вынужден придумывать, как и в каких позах любит это делать Хангуан-Цзюнь, чтобы хоть как-то позабавить. — Бесстыдник, — припечатал Лань Ванцзи и с силой сжал меч, до побелевших костяшек. — Вот упрямый какой. Может, тогда вы сами мне расскажете? — Вэй Ин повернулся к Лань Сичэню. — Трактат о Порочном пути и недопустимости его в мире заклинателей, автор Лань Шу, — выдавил из себя Лань Ванцзи, продолжая стоять с прямой спиной. — Сборник мелодий, способных убить заклинателя медленно и мучительно, автор неизвестен. Он перечислил ещё пять книг, и Лань Сичэнь взмахом руки остановил его. — Достаточно. Вы запомнили, господин Вэй? — Запомнил. Что-то ещё? — Ведите себя непринужденно. — Это я умею лучше всего, — со смехом заявил Вэй Ин и обернулся к Лань Ванцзи. — Ну что, идём спать? И он первым пошёл к двери между комнатами, тогда как Не Хуайсан выскользнул во входную. Лань Ванцзи бросил на брата негодующий взгляд и пошёл вслед за наложником. Ему определённо не нравился этот план. Мэн Яо, когда они с Лань Сичэнем остались вдвоём, позволил себе проявить беспокойство: — Я тревожусь за Вэй Ина. Глава Цзинь… он может быть весьма настойчивым в своём допросе. Лань Сичэнь кивнул и бережно обнял юношу за плечи. — Я понимаю, А-Яо. И также понимаю, что завтра мне придётся отпустить к этому человеку тебя. Но сегодня побудь, пожалуйста, здесь и вместе со мной доверься господину Вэю. Он смелый и благородный юноша, я в нём не сомневаюсь. Кивнув, Мэн Яо встал на носочки и потянулся за поцелуем, обняв Лань Сичэня за шею. Он понимал необходимость осуществления их плана, но на душе было неспокойно. И только сильные руки и мягкие губы главы Лань внушали так необходимое сейчас спокойствие.

***

Вэй Ин не успел и за угол повернуть, когда его схватили за локоть. Адепт, который тащил его за собой по коридорам дворца, был ему незнаком, но Вэй Ин точно видел сегодня этого мужчину подле Цзинь Гуаншаня. В покои главы клана Вэй Ина практически втолкнули, и он только хотел возмутиться, ведь в том не было никакой нужды, но вкрадчивый голос заставил его передумать: — Итак, ты оказался не столь глуп, как мне всегда казалось, — начал издалека Цзинь Гуаншань. — Лань Ванцзи всегда возвращал мои подарки, а тебя оставил. Похвально. Насколько вы сблизились? — Как и положено господину и наложнику, — Вэй Ин самодовольно усмехнулся. — Очень хорошо. Эти Лани такие странные, не так ли? Вэй Ин пожал плечами. — Немного, особенно это касается еды и вина. — О да, не сомневаюсь, что тебе пришлось нелегко. А теперь расскажи мне что-нибудь интересное. Сядь поближе. Вэй Ин, поёжившись под похотливым взглядом главы Цзинь, сел напротив него. Мысль о том, что теперь, когда Цзинь Гуаншань больше не считает его невинным и находиться с ним наедине стало по-настоящему опасно, практически парализовала. — Глава Цзинь, Вэй Ин всегда соблюдает договорённости. Если бы вы сказали мне, что именно вас интересует, я мог бы стать полезнее. — Пока говори сам, а я решу, принёс ли ты ценные сведения или водишь меня за нос. — Слушаюсь. Если вас интересуют тайны клана Лань, то могу сказать, что большая их часть хранится в тайной секции библиотеки. Цзинь Гуаншань подался вперёд, глядя на Вэй Ина с жадным интересом. — Продолжай. — Выполняя ваши указания, я проследил за своим господином и обнаружил, что под основной библиотекой есть ещё одно большое помещение. — Что там хранится? Ты смог проникнуть внутрь? — Молодой господин Лань весьма увлечён мной, так что я усыпил его бдительность и смог увидеть несколько трактатов. Например, меня поразил труд о Порочном пути и недопустимости его в мире заклинателей. Кажется, написал его некий предок ордена — Лань Шу. Ещё есть сборник мелодий, способных убить, и несколько книг под какими-то сильными чарами, которые я не смог открыть. Если вы всё же разъясните мне, что именно я должен узнать, моё пребывание в Облачных Глубинах принесёт большую пользу. Зная цель, проще преодолеть препятствия. Цзинь Гуаншань буквально потирал руки, слушая его, и это, как ничто прежде, убедило его в побеге. — Похвальное рвение, Вэй Ин, похвальное. Признаться честно, не думал, что именно ты принесёшь мне столько пользы. Однако сегодня произошло кое-что, спутавшее мне все планы. Эти неблагодарные посмели обменяться наложниками, и Мэн Яо больше мне не нужен, — мужчина постучал пальцем по губам, размышляя. — После того как Цзэу-Цзюнь распробует его, он, конечно, сможет выведать что-то более интересное, но что-то я сомневаюсь. Ладно, об этом потом. А вот тебе предстоит очень ответственное дело. Ты должен убедить брата делать то же самое в клане Не. И он посмотрел на него так, что Вэй Ин внутренне весь съёжился. Цзинь Гуаншань умел производить змеиное впечатление, от которого он чувствовал себя несчастной мышью. Кивнув, Вэй Ин опустил глаза, чтобы хоть как-то взять себя в руки. — Я смогу убедить его, но для этого нам нужно остаться одним. Не знаю, как это лучше всего сделать. — Я устрою и это, — мягко проговорил Цзинь Гуаншань и протянул руку, чтобы погладить Вэй Ина по коленке. — Завтра свадьба, будет много вина, и глава Не крепко уснёт. Тебе же придётся усыпить Хангуан-Цзюня, как и сегодня, чаем. Мэн Яо знает тайные проходы и сведёт вас в укромном месте. В твоих же интересах, чтобы Вэй Чэн был сговорчивым. — Он будет, — уверенно кивнул Вэй Ин, еле сдерживаясь, чтобы не сбросить ненавистную руку. — Мне нужно вернуться к Хангуан-Цзюню, он спит очень чутко. Цокнув языком от досады, Цзинь Гуаншань убрал руку. Судя по тому, каким взглядом он наградил Вэй Ина, каждая новая их встреча наедине могла нести в себе всё больше угрозы. Хорошо, что сейчас для главы Цзинь главное чужие тайны, а не удовлетворение собственной похоти. — Иди. И помни о том, кто вы и кому всем обязаны. Я могу в одно мгновение отобрать у вас с братом не только дарованную милость, но и жизнь. Поднявшись и низко поклонившись мужчине, Вэй Ин про себя склонял его на все лады, представляя, что сделал бы с ним, будь хоть немного более свободен, чем сейчас. — Глава Цзинь, о Мэн Яо… — Да, слушаю тебя. — Я подслушал его разговор с главой Лань. Кажется, тот весьма впечатлён. Думаю, он мог бы узнать не только тайны Ордена, но и важные дела клана, всё же Лань Ванцзи меньше интересуется земными делами. — Да, ты прав. Умный мальчик, не зря я поставил на тебя. Мэн Яо не оправдал моих ожиданий, но ещё может пригодиться. Вэй Ин рад был убраться в комнату к Лань Ванцзи. К его удивлению, тот не спал, хотя было уже поздно и время отбоя давно прошло. Он ещё больше удивился, когда смежная дверь отворилась и в комнату вошёл Лань Сичэнь. — Прошу прощения за вторжение, — сказал он тихо и подошёл к входной двери, вешая на неё талисман тишины. — Как всё прошло? — Как вы и думали. Расспросил меня о том, что удалось выведать. Я назвал пару трактатов, сказал, что остальные под мощными заклятиями. Хотел убрать от вас Мэн Яо, но я намекнул, что вы знаете больше, чем ваш брат, и он согласился. Поэтому от него он не отстанет. Ну и велел мне убедить брата шпионить за Не Минцзюэ. — Да, всё как мы и предполагали. Спасибо, господин Вэй. Если вам будет угодно, вы можете лечь в моей спальне с Мэн Яо, а я лягу с Ванцзи. — К чему такие сложности? — пожал он плечами и обвёл комнату рукой. — На полу полно места, я как-нибудь устроюсь. Жаль, только нам вина не выделили, хотя и чай сойдёт. Он подошёл к столику, в его отсутствие Лань Ванцзи заварил и слил несколько раз чай для достоверности, но кипяток ещё остался. Быстро плеснув в пиалу заварку, Вэй Ин одним глотком выпил её, не дав никому остановить себя. — Что? — Лань Сичэнь был удивлён, а когда Вэй Ин рухнул прямо на пол — встревожился. — Вэй Ин! — Лань Ванцзи оказался около наложника в мгновение ока. На его вскрик в комнату заглянул Мэн Яо. — Что случилось? Что с ним? — Решил радикально, где сегодня спать, — ответил Лань Сичэнь, присев рядом и трогая Вэй Ина за запястье. — Он спит. Судя по всему, доза просто лошадиная, мы бы тоже отключились, но его золотое ядро слабее. Лань Ванцзи подхватил безвольное тело и уложил на постель. — Ты уверен? — тихо спросил его брат и получил в ответ очень выразительный взгляд. — Хорошо. Спокойной ночи, Ванцзи. Выйдя из комнаты, Лань Сичэнь тут же подошел к Мэн Яо, который выглядел расстроенным и потерянным. Взяв юношу за руки, он заглянул ему в глаза. — Что такое, А-Яо? — Не берите в голову, господин Лань. — Просто Сичэнь, я же просил. И всё же? — Просто смешно, наверное, что для отца я даже шлюхой оказался недостаточно хорошей. — А-Яо, почему ты?.. — Ты ведь всё слышал, Сичэнь. Как думаешь, что означало убрать меня от тебя? — Вернуть к себе в Весенний дом? Мэн Яо покачал головой. — Вы всё же слишком наивны, Цзэу-Цзюнь. Убить. Он хотел меня убить. — За что?! — Разве нужен повод убрать того, кто не приносит пользы и слишком много знает? Сердце разрывалось от сочувствия и боли. Не знавший любви отца юноша чем-то напоминал ему самого себя, но Лани не убивали своих отпрысков. Такое даже не укладывалось в голове. Поэтому он подошёл ближе и немного робко обнял Мэн Яо, услышав его судорожный вздох. — Всё будет хорошо. Я не позволю ему причинить тебе вред. — Отец очень хитёр, как и жесток. И если он задумал что-то, то пойдёт до конца. Глупо наживать себе такого врага из-за простого наложника. Лань Сичэнь непроизвольно прижал Мэн Яо к себе, и пришлось обняться по-настоящему. — Не смей принижать себя. Кем бы ты ни был для него или для других, для меня ты равный. — Сичэнь… — Нет, слушай. Я терплю всё это только для того, чтобы разрушить планы Цзинь Гуаншаня. Что бы он ни задумал, это навредит людям, я чувствую. И ты остаёшься в таком положении только потому, что таков план. Как только мы всё узнаем и помешаем ему, я представлю тебя, как своего спутника на пути совершенствования. Мэн Яо вскинул поражённый взгляд на Лань Сичэня, но тот не дал ему возможности начать задавать вопросы и накрыл губы поцелуем. Обвив руками шею мужчины, Мэн Яо решил, что после подобных признаний точно пойдёт до самого конца и не даст отступить и Сичэню тоже. Когда мужчина отстранился, Мэн Яо покачал головой. — Не уходи. Я хочу стать твоим. Сейчас. Лань Сичэнь нахмурился и его обеспокоенный вид удивил Мэн Яо. — Почему ты сомневаешься? — Прости, у меня нет подобного опыта. Едва сумев скрыть улыбку, юноша кивнул. — Я понял, прости. В таком случае я хотел бы, чтобы твой первый раз случился не здесь. — А для твоего здесь самое подходящее место? — Для моего место не важно. — А-Яо, я прошу тебя пересмотреть отношение к себе самому. Если твой отец ведёт себя недостойно, это не значит, что ты не драгоценность. Мэн Яо потупил взгляд и попытался сдержать улыбку, но не смог. Он не надеялся, не мечтал и, испытывая чувства к Лань Сичэню, ничего не мог с собой поделать. То, что ему ответили взаимностью, было для него словно мираж, и он очень боялся обмануться. — Я никогда прежде не чувствовал себя так. И мне страшно, Сичэнь, очень страшно. — Чего же ты боишься, меня? — Нет, — он вскинул взгляд и тревожно всмотрелся в любимое лицо. — Боюсь, что тебя не станет. Я уже не смогу вернуться к прежней жизни. И лучше наложу на себя руки… Лань Сичэнь закрыл ему рот рукой и строго посмотрел. — Я сделаю всё, чтобы этого не случилось. А теперь нам нужно немного поспать. Ты устал. — Прости, я всегда думаю наперёд и придумываю себе плохое. — Мы скоро избавим тебя от этой вредной привычки, — сменил гнев на милость Лань Сичэнь и улыбнулся. Вздохнув, Мэн Яо очень тихо произнёс: — Для этого нужно, чтобы не стало отца. Лань Сичэнь, расправлявший постель, не услышал и, обернувшись, переспросил: — Что ты сказал? — Я сказал, что нужно избавиться от яда отца, чтобы он больше не смог вас усыпить. — А-Яо, мы знаем о нём и теперь будем готовы, не волнуйся. Ты ведь не против лечь со мной в одну постель? Мэн Яо покачал головой и принялся раздеваться. — Нам стоит хотя бы сделать вид, что у нас была ночь страсти. Я останусь в одних штанах, если тебя это не смутит. — Я бы сказал, что меня это не только не смутит, а наоборот, возбудит, но держать себя в руках я привык. Кивнув, Мэн Яо забрался в постель и, устроившись в объятиях Лань Сичэня, шепнул: — Скоро тебе не придётся сдерживаться. Я дам тебе всё, чего мы оба хотим. Улыбнувшись, Лань Сичэнь поцеловал юношу в волосы и вскоре уснул под его тихое, почти неслышное дыхание.