Непокорные

Вэй Ину всю ночь снилось что-то до боли знакомое, важное и уютное, но стоило проснуться, сон растаял дымкой. Как и всегда, когда ему снились какие-то обрывки воспоминаний из детства. Он потянулся и открыл глаза. Лань Ванцзи сидел за столиком и медитировал. — Доброе утро, — Вэй Ин осознал, что лежит не на полу, как собирался, а на кровати. — Что, в этот раз даже без поцелуев? Ему показалось, или Лань Ванцзи дёрнулся перед тем, как открыть глаза? Хангуан-Цзюнь посмотрел на него, но быстро опустил взгляд. — Это было опрометчиво. — Что именно? Попасть в детстве в Весенний дом, вырасти в нём наложником, а потом стать твоим? — Пить чай. — А, это, — Вэй Ин встал и потянулся. — Зато выспался, никогда так хорошо не спал. — Вэй Ин. Но договорить Лань Ванцзи не дали, в дверь постучали и в комнату с поклоном вошёл слуга. — Прошу прощения, Хангуан-Цзюнь, меня прислали, чтобы проводить наложника в гарем. Скоро церемония. Вэй Ин тут же надулся, сделав вид, что оскорблён до глубины души. — И что же, даже одним глазком на свадьбу посмотреть нельзя? Говорят, невеста и жених прямо светятся — такие красивые. Ну Хангуан-Цзюнь, ну пожалуйста! Лань Ванцзи, скосив взгляд на слугу, отрезал: — Нет. Застонав и начав причитать, какая у него тяжёлая доля, Вэй Ин тем не менее быстро собрался и удалился за слугой следом, чувствуя спиной пронзающий взгляд Лань Ванцзи. Мэн Яо и Вэй Чэн находились уже в гареме, и только теперь Вэй Ин понял, что едва всё не проспал. — Как ты? Выкладывай, что вчера было! — Вэй Чэн зажал брата в углу, Мэн Яо же повернулся к ним спиной, сохраняя обзор для себя и при этом прекрасно слыша, о чём говорят его приятели. — Допрос. Меня научили, что сказать. Я и сказал. Велел теперь тебя привлечь, чтобы за Не Минцзюэ шпионил, ну и подумывал Мэн Яо убрать, я ему подкинул идею, что он ещё пригодится, раз глава Лань на него запал. — Это всё? — сурово посмотрел Вэй Чэн и сжал ему руку сильнее. — Ай, ну полапал за коленку немного, но дальше не стал. — Убью гада, — прорычал Вэй Чэн. — Не убьёшь, но нам отсюда нужно валить. Он думает, что я влез в постель к Хангуан-Цзюню, а Мэн Яо сможет влезть к главе Лань, как ты к главе Не. И когда он встретит нас снова, то сам знаешь, чем это может закончиться. Их разборки нас не касаются, они главы трёх самых сильных кланов и когда между собой разберутся, нас в расход пустят. Вэй Чэн нахмурился. Он верил обещаниям главы Не и надеялся, что тот сможет его защитить, но оставлять брата в опасности он точно не хотел, а значит, придётся бежать вместе с ним. — Хорошо, хорошо, как скажешь. Бежать значит бежать, чтобы потом не попасть ещё сильнее. Тебя глава Не утром искал, вот твой обещанный подарок. Вэй Чэн впихнул в руки брату свёрток. — Там специи, вяленое мясо и какая-то особая бумага для талисманов, Хуайсан на ней только что стихи не писал. Так что нас теперь человек, от которого мы удираем, ещё и в дорогу собрал. — Вэй Чэн был мрачнее тучи. — Мэн Яо, ты с нами? Юноша покачал головой. — Нет, я останусь с главой Лань. И вам не советую рисковать. Пока вы под защитой великих орденов, у вас есть шанс выжить, а так вы будете одни против всего мира. Засопев, Вэй Чэн вопросительно посмотрел на брата, но тот был непреклонен. — Вы сами видели, на что способен глава Цзинь. Думайте, а я пока разведаю здесь всё и узнаю, есть ли пути для побега. Мэн Яо, ты же нас не сдашь? — Нет, у меня в этом интереса нет. Но пока будешь искать, подумай ещё о том, что вы могли бы помочь главам Не и Лань спустить главу Цзинь на землю. — Ладно, ладно, подумаю. Но пока я не хочу отступать от плана. Нечего нам в этих разборках участвовать, я уже и так помог. О том, что ему претит сама мысль оставаться рядом с Лань Ванцзи, он решил никому не говорить. Ни Вэй Чэн, ни тем более Мэн Яо не поймут, что в этом такого. А у него внутри всё узлом завязывалось, как только вспоминал про угрозу Ванцзи никогда не отпускать его из Облачных Глубин. Не о таком будущем он мечтал с того момента, как осознал себя. Сменить одну клетку на другую не его удел. Вэй Ин выбрался на балкон, огляделся и понял, что вокруг никого нет. Ни слуг, ни адептов. Все отправились на церемонию или заняты в обслуживании, а значит, охрана стоит только на дверях гарема, а сад и вся прилегающая территория свободны. Он ловко спрыгнул вниз, удачно приземлился и пошёл искать иные пути отхода. В Весеннем доме он пытался сбежать несчётное количество раз, как и Вэй Чэн. Они постоянно разрабатывали планы побега, за что их потом били и морили голодом. Но они не сломались, наоборот, это закалило их, утвердило в желании обрести свободу. И как бы сильно ему ни хотелось завоевать уважение и признание Хангуан-Цзюня, он не стоил того, чтобы ставить крест на целой жизни. Прогулка вышла интересной, сад оказался огромным и вёл сразу к нескольким помещениям, отделяя прогулочные зоны небольшим лабиринтом из кустов. Вэй Ин с лёгкостью преодолевал их. В другое время здесь было бы полно слуг, которые не дали бы наложникам и наложницам пересекаться с проживающими в своих покоях господами, но сейчас все будто вымерли. Он легко добрался до изящной беседки, обнаружил красивый прудик, засаженный лотосами, и замер около них, любуясь и ощущая потерянное после сна тепло в груди. Он любил лотосы. Неясно и неосознанно, но эти цветы всегда вызывали в нём что-то приятное. Слегка покачав головой, он прошёл к распахнутым дверям, что вели в большое и богато отделанное помещение. Ему и в голову не могло прийти, что тут кто-то есть, но перед большим зеркалом стояла изящная девушка в свадебном наряде. Он тут же спрятался за колонну, проклиная себя за рассеянность из-за каких-то цветов и надеясь, что невеста его не увидела. О том, что он зашёл в покои девы Цзян, Вэй Ин уже догадался. — Я тебя видела, — доброжелательно произнесла девушка и обернулась, глядя именно на ту колонну, за которой он спрятался. — И я никому не скажу, что ты заблудился. Вэй Ин почесал нос, досадливо фыркнул и вышел из своего убежища. — Добрый день, госпожа. — Добрый день. Вы из ордена Гусу Лань? Вэй Ин осмотрел свои одежды и улыбнулся. — Можно и так сказать, я пока живу там, — он внимательно рассматривал ту, на которую не имел права смотреть и не мог отвести взгляд. — Вы красивая, сестрица СыСы не лгала. — Вот как? Кто это? — Вы не знаете? — тут он прикусил язык и запнулся. — Я мало кого знаю, — грустно ответила ему дева Цзян. — С самого детства я воспитываюсь здесь после гибели всего моего клана, но из-за слабого здоровья никуда не езжу и знаю только тех, кто живёт в башне Кои или иногда приезжает в гости к дядюшке Гуаншаню. Вэй Ин грустно улыбнулся. — Вот так и выходит, что, имея различное положение и отличаясь будто небо и земля, мы с вами выросли в похожем уединении, юная госпожа. Цзян Яньли вздохнула и сделала несколько шагов к Вэй Ину. — Мне жаль, что вы тоже росли в уединении, оторванным от мира. Это из-за строгих правил в ордене Гусу Лань? — Нет, госпожа, мы с братом выросли в Ланьлине. В Весеннем доме как наложники, — Вэй Ин усмехнулся. — Мне не следует рассказывать вам о таких вещах, простите. Глаза Цзян Яньли слегка расширились, но она не выказала пренебрежения, чего всегда опасался Вэй Ин от других людей. — Теперь мне жаль ещё больше. Я могу чем-то помочь вам? Как ваше имя? Он глубоко поклонился девушке, которая вызывала у него искреннюю симпатию и какую-то незнакомую прежде нежность. — Вэй Ин благодарит деву Цзян за доброту. Он заметил, что лицо невесты странно изменилось, но она тут же грустно ему улыбнулась и поклонилась. — Меня зовут Цзян Яньли и я очень рада с вами познакомиться. Надеюсь, это не последняя наша встреча. — Я тоже очень на это надеюсь. Как и на то, что вы идёте замуж по любви. Цзян Яньли очень мило смутилась, и Вэй Ин понял, что переступил некую грань, но с ним это часто бывало. Однако звуки за дверью также напомнили ему, что он здесь на незаконных основаниях, и любой мужчина, пусть и наложник, может скомпрометировать невесту перед свадьбой. Поэтому, не дожидаясь, когда кто-то войдёт, он сбежал, как и вошёл. Яньли понимающе смотрела ему в спину и пыталась унять собственное сердце, которое глупо заныло, услышав давно забытое имя. Вэй Ин и Цзян Чэн сгорели вместе с родителями, она давно оплакала их и жила дальше, храня в сердце любовь и память. В комнату вошла мадам Цзинь и устремилась к ней с распростёртыми объятиями. — Ты в порядке, моя дорогая? Успокоилась? Пришлось выдавить из себя улыбку, чтобы не тревожить и не волновать женщину, что пыталась заменить ей мать. — Да, матушка, я готова. Вэй Ин, забравшись на крышу, скрытую ветвями деревьев, следил за тем, как девушка вместе с женщиной, что его спугнула, вышли из домика. Уходить почему-то не хотелось, хотя он понимал, что зря теряет время. Цзян Яньли притягивала взгляд и заставляла сердце непривычно ныть. Сперва Вэй Ин решил, что влюбился, но он отогнал эти глупые мысли. И пока девушка не скрылась из вида, смотрел ей вслед. Дальнейшее исследование территории убедило его в том, что они с братом легко сумеют дойти до городских ворот, а вот дальше дела обстояли хуже. Из-за праздника везде было полно адептов, охранявших покой гостей и хозяев. Впрочем, никаких барьеров Вэй Ин не заметил и решил, что им с братом нужно лишь дождаться, когда стемнеет, и они смогут улететь на мечах. С этими новостями он и вернулся в гарем. — Ну что? Я уж думал, тебя поймали! — Вэй Чэн встряхнул его за плечи и пытливо заглянул в глаза. — Где ты был? Чего так долго?! — Да так, познакомился кое с кем. А ещё искал, где нам лучше всего выйти, чтобы никто не заметил, как мы улетим. Думаю, нужно бежать этой ночью, пока все будут пить и веселиться. — Лани не пьют, — напомнил ему Мэн Яо, подсев поближе. — С кем ты познакомился? — удивлённо задал вопрос Вэй Чэн, которого после этих слов уже ничто не задевало. — С невестой, — вздохнул Вэй Ин. И Мэн Яо, и брат посмотрели на него как на сумасшедшего. — Ты в своём уме? — зашипел гадюкой Вэй Чэн. — Это случайно вышло, я думал, что там никого нет. — Весь твой план теперь можно выбросить на съедение собакам, — Вэй Чэн с удовольствием отметил, как Вэй Ин передёрнул плечами. — Она сдаст тебя Цзинь Цзысюаню, а тот своему отцу. О чём ты думал? — Она не такая, — покачал головой Вэй Ин. — Ты просто её не видел. Очень милая и добрая госпожа. Не волнуйся, я уверен, что она не расскажет обо мне. — Мой брат доверчивый идиот, — застонал Вэй Чэн. — И с чего ты взял, что этой ночью нам не велят вернуться в покои наших хозяев? — С того, что им придётся остаться до самого конца. Глава Цзинь так просто их не отпустит. А вот Мэн Яо, скорее всего, из гарема сразу же отведут к Цзинь Гуаншаню. — Я тоже так думаю, — вздохнул юноша. — Тебе есть что ему рассказать о Цинхэ? — Да, придумаю что-нибудь, не волнуйтесь. Но я всё же не советую вам бежать сейчас. Лани вас не тронут, а главе Не, насколько я понял, такие как мы не интересны. Вэй Ин фыркнул. — Зато очень даже интересны главе Цзинь, и я не собираюсь ждать, когда он нас поимеет. И ты лучше будь с ним осторожен, а то он на всех так смотрит, что сбежать ещё больше охота. Мэн Яо вздохнул. — Меня он не тронет, а вот убить может запросто. Так что постараюсь делать вид, что полезен ему. Вэй Чэн недоверчиво глянул на приятеля. — Чего это он тебя не тронет? Он половину Весеннего дома перепортил, берег только тех, кого дарить именитым заклинателям собирался. Покачав головой, Мэн Яо ответил уклончиво: — Скажем так: я не в его вкусе. К счастью. — Ладно, как скажешь. Нужно ещё раз обсудить всё с побегом и хорошо подумать. Вэй Ин, ты уверен? Юноша кивнул, хотя в сердце и были сомнения, особенно в том, стоит ли втягивать во всё это брата, ведь он явно хотел остаться в Цинхэ. — Тогда идём прогуляемся в саду, там меньше ушей.

***

Лань Сичэнь изо всех сил старался держать лицо и участвовать в церемонии. В конце концов, он глава клана и его не должны отвлекать собственные чувства и тревога за одного конкретного юношу. Они с Ванцзи подарили молодым изящный фарфоровый сервиз для чайной церемонии. Выбирал, конечно же, Мэн Яо. И, судя по всему, подарок пришёлся по вкусу. Дальше он толком не следил за тем, что происходило, хотя и отметил красоту невесты и немного глуповатое от счастья лицо Цзинь Цзысюаня. Им пришлось выдержать несколько часов, пока не были подарены все подарки. На свадьбу Цзинь Гуаншань пригласил не только именитые кланы, что было вполне ожидаемо. Людей приехало так много, что весь Ланьлин оказался забит и по улицам города невозможно было пройти. Когда стемнело, они сочли свой долг исполненным и поднялись из-за столов. Молодые тоже давно покинули торжество и только гости оставались подле главы клана, воздавая хвалу и почести его гостеприимству. — Мне немного тревожно, — тихо сообщил Лань Сичэнь брату, идя по коридору до своих покоев. — Мгм, — согласился Лань Ванцзи. Войдя в отведённые им комнаты, братья огляделись. В помещении не было и намёка на присутствие наложников, и это тревожило ещё больше. Они знали, что тех на время церемонии должны были пригласить в гарем Цзинь Гуаншаня, но время уже позднее, и так задержаться они не могли. — Ванцзи, думаю, нам не стоит ждать, идём. Никто не имеет права отказать нам в возвращении наложников. — Мгм. Быстрым шагом дойдя до помещения, где располагался гарем, Лань Сичэнь дождался первого же слугу и обратился к нему: — Прошу прощения. Мы ищем своих наложников. Время позднее и тем уже положено быть подле нас. Низко поклонившись главе Лань, слуга пообещал позвать ответственную за гарем старшую служанку и бегом удалился. Ждать пришлось долго, и когда Лань Сичэнь уже был готов ломать дверь и бить тревогу, подле них с братом появилась красивая, но уже немолодая дама. — Прошу благородных господ простить недостойную за столь длительное ожидание. Я не могла прийти к вам без точных сведений. — Где наши наложники? Лань Сичэнь так нервничал, что уже с трудом держал себя в руках. — Один из них сейчас подойдёт, двое же остальных… — женщина опустилась на колени и поклонилась, касаясь лбом земли, — их разыскивают, простите эту недостойную, что заслуживает только смерти. Лань Сичэнь посмотрел на брата и постарался успокоить его: — Ванцзи, мы обязательно… Но его прервало появление Не Минцзюэ. — Что происходит? Где мой наложник? И почему эта женщина на полу? — Вэй Ин и Вэй Чэн, судя по всему, исчезли. Их ищут, — тревога не покидала Лань Сичэня, и он опасался, что брат натворит что-то, но тот развернулся и пошёл назад по коридору. — Ванцзи! Двери гарема распахнулись и на пороге появился Мэн Яо, с покрытой головой и один. У Лань Сичэня вырвался вздох облегчения, но расспросы он оставил на потом. — Идёмте, нужно собраться. Встаньте, госпожа, мы ни в чём вас не виним. Продолжайте поиски. Не Минцзюэ хмуро смотрел на Мэн Яо и еле сдерживался, чтобы не сорвать с него покрывало и не устроить допрос. Останавливало только уважение к другу. Но стоило им дойти до своих покоев, Не Минцзюэ не выдержал. — Мэн Яо! Если тебе что-то известно — говори! Юноша вздрогнул и стянул с себя покрывало. Виновато посмотрев на Лань Сичэня, он опустился на колени и заговорил именно с ним. — Цзэу-Цзюнь, простите меня. Я догадывался, что Вэй Ин и Вэй Чэн могут попробовать сбежать, как много раз пытались, ещё проживая в Весеннем доме. Но всё же я надеялся на их благоразумие. — Ты! Не Минцзюэ сжал кулаки, но осадил себя, наткнувшись на внимательный взгляд Лань Сичэня. — А-Яо, ты уверен, что они сбежали? Им точно не грозит опасность? К этому не причастен глава Цзинь? — Они ушли в сад, собираясь обсудить что-то наедине и не вернулись. До вас в гарем приходил доверенный от главы Цзинь и тоже не смог найти их. Думаю, им всё же удалось сбежать. — Ты знал и не сказал нам! — Не Минцзюэ с трудом сдерживал ярость. — Какие у них планы? Куда они пойдут?! — Я не знаю, простите, глава Не. Знаю лишь, что они хотели пойти в ученики к вольной заклинательнице Баошань Саньжэнь. — Что? — одновременно воскликнули оба главы кланов и переглянулись. — Почему именно к ней? — первым отошёл от шока Лань Сичэнь. — И как они собираются её искать? Они же хуже детей. Их держали взаперти всю жизнь, им и несколько сот ли не пройти. — Они умеют летать на мечах, Минцзюэ-сюн, — напомнил Лань Сичэнь. — Но ты прав, им опасно находиться на свободе. Мэн Яо, пожалуйста, если ты что-то знаешь… Получается, глава Цзинь тоже искал их? Мэн Яо невесело хмыкнул и посмотрел на Цзэу-Цзюня как на наивного ребёнка. — Вэй Ин дал понять, что его близость с Хангуан-Цзюнем принесла плоды, а значит, его тело больше не нуждается в целомудрии. Не Минцзюэ крепко выругался, и сабля за его спиной завибрировала. — Спокойно, нам нужно подумать. — Лань Сичэнь уверенно шёл в сторону их покоев и не удивился, когда обнаружил брата, полностью собранного для полёта. — Ты даже не знаешь, где искать, Ванцзи. Подожди ещё немного, прошу. Кивнув, Лань Ванцзи замер, напряжённый как тетива лука. Лань Сичэнь нежно взял Мэн Яо за руку и заглянул ему в глаза. — А-Яо, мы не причиним вреда твоим друзьям, не собираемся наказывать их или неволить. Если ты знаешь хоть что-то... — Простите, Цзэу-Цзюнь. Я могу лишь сказать, что прошло около двух часов с того времени, как я последний раз видел братьев Вэй в саду. О том, что они всегда мечтали о вольной жизни и обучении, я уже упоминал. — Будто у нас не было и того, и другого! Неблагодарный мальчишка! Найду — будет сотню раз на кулаках отжиматься и тренироваться, пока не упадёт! — Не Минцзюэ рявкнул так, что все вздрогнули. Мэн Яо коротко вздохнул. — Вэй Чэн привязан к брату, очень сильно. Он, как мне показалось, сильно нервничал сегодня. Лань Сичэнь слегка нахмурился. — А Вэй Ин хотел сбежать? Почему? — Вэй Ин всегда хотел, да. Мне показалось, он чем-то был подавлен в последнее время, но своими тревогами ни с кем не делился. Лань Сичэнь видел, как побледнел брат, как поджал губы, но оставил вопросы при себе. — Тогда нам следует начать их поиски. Я предупрежу адептов и брата, — Не Минцзюэ направился к выходу, но резко остановился. — Есть одна проблема. Если беглецов раньше найдёт Гуаншань, боюсь, мы их больше не увидим. Лань Сичэнь согласно кивнул и только успел заметить тень Лань Ванцзи, взметнувшегося с балкона ввысь. — Он их не убьёт, если нагонит? — с тревогой вцепился в руку Лань Сичэню Мэн Яо. — Нет, он не причинит им вреда, но они совершили очень глупый поступок. — Я бы не смог их отговорить. Лань Сичэнь покачал головой. — И нам ничего не сказал. Наверное, ты поступил как хороший друг, но теперь они в опасности, А-Яо. Хорошо, что ты здесь, не представляю, каково бы мне было, если бы… Юноша, пользуясь тем, что рядом никого нет, порывисто обнял Лань Сичэня. — Я никогда тебя не брошу, если не прогонишь. — Такого просто не может быть, А-Яо. А теперь давай поторопимся, Вэй Ин и Вэй Чэн, правда, в большой опасности. И я не уверен, что они сами осознают, что натворили.