Непокорные

Мэн Яо, растревоженный мыслями об отце, сел на пол с противоположного от Цзян Ваньиня конца лодки и смотрел на воду. Когда глава Лань подсел к нему, тот не шелохнулся. — О чём ты думаешь, А-Яо? — Мне нужна почтовая бабочка. Отправлю отцу сообщение с просьбой придумать предлог для встречи. А там расскажу о том, что подслушал — как Глава Не отбил у людей отца наложников. Что он гневается и жаждет возмездия. — Думаешь, он поверит тебе? — У него нет выбора, в ваших орденах больше нет его шпионов. Я лишь думаю — знает ли он о том, что вы были в Пристани Лотоса. Если да — умолчать об этом тоже нельзя. — Это будет большой опасностью для всех нас. Я надеюсь, что наш визит останется для него незамеченным, но ты прав… Мне нужно подумать и обсудить всё с остальными, на кону не только возрождение ордена Юньмэн Цзян, но и наши жизни. У меня сердце сжимается от одной только мысли, что ты пойдешь к нему один. — Со мной ничего не случится, если я буду ему полезен. — Я всё равно буду беспокоиться, — Лань Сичэнь взял его за руку и нежно погладил холодные пальцы. — Тебе нужно поесть и отдохнуть. Мы уже так давно в пути. — Я ничуть не устал, — возразил Мэн Яо. — Рядом с тобой я словно переполнен энергией. — Я тоже, но позволь мне накормить тебя. Я даже не помню, когда в последний раз видел, что ты ел, — он мягко прикоснулся губами к плечу Мэн Яо и с улыбкой впитал его судорожный вздох. — Ты волнуешь меня, А-Яо. — Волную? — Юноша улыбнулся, демонстрируя уже полюбившиеся Сичэню ямочки на щеках. — Надеюсь, в чувственном смысле? — В первую очередь. Но всё же меня беспокоит твоё нежелание есть. — Я просто… — Мэн Яо прикусил губу, раздумывая. — Наверное, всё дело в том, что мама пыталась дать мне всё самое лучшее, в том числе еду. Свою. — Вы были вынуждены голодать, живя в Весеннем доме? — После появления Вэй Ина и Вэй Чэна стало лучше, а до этого всякое бывало. Я был ребёнком, но до сих пор помню, как мама несколько раз упала в обморок от голода. — Почему твой отец не заботился о своём заведении? — У него тогда было много дел — борьба за пост Верховного заклинателя, интриги. Он вспомнил о нас позже. А после войны мужчин, посещавших Весенний дом, было мало, сбережений едва хватало на еду. Тогда я решил, что есть понемногу совсем неплохо. И привык. Лань Сичэнь постарался скрыть, в каком он шоке от подобного откровения. Эта сторона жизни никогда не касалась адептов его ордена, всё, что он знал, было почерпнуто из книг, которые хранились в тайной секции. Наверное, именно поэтому в Облачных Глубинах было так много правил, главы ордена стремились оградить юные умы от порочности и человеческих нужд. Они воспевали чистоту духа и тела, твердили о преобладании самосовершенствования, не давали распущенности проникнуть и осквернить души заклинателей. Почему-то именно сейчас он лучше понял своего дядю, что был так строг с ним и Ванцзи. И хотя он никогда бы не посмел навязывать кому-либо такой образ жизни, Сичэнь находил его приемлемым для всех. Значило ли это, что он возвысился? Даже если и так, он готов признаться в этом Лань Цижэню и понести наказание. Всё лучше, чем понимать, в каких условиях жил Мэн Яо. — Тебе больше не нужно ни в чём себе отказывать, — заговорил он спокойным голосом, стараясь, чтоб это не звучало слишком снисходительно. — Твоя жизнь принадлежит только тебе. И все решения теперь твои. Наша еда весьма аскетична, как и весь быт, но я знаю, что Ванцзи обожает засахаренные фрукты. И в детстве дядя баловал нас ими. Редко, но оттого они были ещё вкуснее. Побалуй себя. Или давай это буду делать я. Мэн Яо хотел ответить, что не заслуживает такого светлого и доброго человека рядом с собой, но стоило только подумать об этом, как в горле разлилась горечь. И он понял, что никогда не сможет произнести эти слова вслух. Он заслужит и сделает что угодно, лишь бы глаза напротив смотрели на него так всегда. А руки согревали и давали ощущение защищённости. Сердце своё он уже отдал Лань Сичэню и был готов отдать жизнь. — Я с радостью приму всё, что ты мне предложишь. Лань Сичэнь коснулся губами пальцев юноши и залюбовался его робкой улыбкой. Хотелось смотреть на него целую вечность, но вскоре лодка причалила к берегу и пришлось оторваться от созерцания. Голос Не Минцзюэ уже разносился по всей округе: — Это место идеально для высадки. Достаточно далеко от Ланьлина и немного ближе к Гусу, чем из Пристани Лотоса. Мэн Яо, если ты сейчас же не съешь лепёшку, полетишь со мной, а не с Эрди! Вздрогнув, юноша вынул из сумки лепёшку и вцепился в неё зубами, даже не достав воды, чтобы запить. Лань Сичэнь хмуро глянул на Не Минцзюэ и подал Мэн Яо воды. — Не торопись, А-Яо, ты полетишь со мной в любом случае. Я не позволю никому другому взять тебя на меч. — Я знаю, но возражать главе Не, считаю, не стоит, — он лукаво улыбнулся и продолжил есть. Не Минцзюэ внимательно следил за Цзян Ваньинем всю дорогу, но тот не собирался бросаться за борт или лететь куда-то сломя голову. Кажется, он смирился с новостями и принял свою жизнь такой, как она есть. По крайней мере он спокойно поел, когда тот ему это предложил. — Спасибо, — произнёс Цзян Ваньинь, когда закончил с едой, утолил жажду и встал. — Я действительно ценю всё, что вы для меня уже сделали и хотите сделать. Он поклонился всем троим, но Не Минцзюэ поддержал его за руки и заставил посмотреть себе в глаза. — Мы равны, пусть ты и мой ученик. — Да, лаоши, — кивнул он. — Летим?

***

— Вэй Ин голоден? — словно мимоходом спросил Лань Ванцзи, когда они подлетали к Цайи. — И голоден, и пить хочу, и спать. Вместо ответа Хангуан-Цзюнь начал спускаться, и в город они вошли уже пешком. Вэй Ин счастливо потирал руки, предвкушая сытный ужин с парой бутылок вина, когда заметил девушку. — Я её знаю, — он резко схватил Лань Ванцзи за руку и потащил в подворотню, не давая оглянуться. — Цзинь Гуаншань даже их решил использовать. Эта девушка из Весеннего дома. Вряд ли она захотела просто пройтись по Цайи в поисках серёжек. Идём. К его удивлению, Хангуан-Цзюнь не стал возражать, и они пошли узкими улочками, избегая торговых рядов. Однако Вэй Ин не отказался от идеи вкусно поесть и быстро нашёл таверну. Пусть и не такую шикарную, на которую он изначально рассчитывал, желая опустошить кошелёк Лань Ванцзи, но приемлемую для того, чтобы поесть и выпить. Они заняли самый дальний угол, чтобы не только не бросаться в глаза вновь вошедшим, но и следить за ними. — Нас ищут по всей Поднебесной? — Мгм. — Отлично, всегда хотел прославиться, — рассмеялся Вэй Ин беззаботно, однако взгляда со входа не сводил. — Жаль, что меня при этом хотят убить, но вместе с тобой, Лань Чжань, мы победим всех врагов. Он снова спрятался за маской неунывающего балагура и трепался даже тогда, когда им принесли еду и выпивку. Последнее подняло ему настроение больше всего, и он не отказал себе в удовольствии выпить кувшин практически залпом. — Этого мне будет не хватать больше всего. — Где? — В загробном мире, — рассмеялся Вэй Ин. — Не смотри так. Рано или поздно мы все там окажемся. — Поздно. Лань Ванцзи прищурился и, вытянув ладонь, сотворил почтовую бабочку. Шепнув что-то, он отпустил её на волю и внимательно наблюдал, как та покидает таверну. — Лань Чжань, кому ты её отправил? — Брату. — Он встретит нас, да? — Нет. Они с главой Не и твоим братом завтра будут в Облачных Глубинах. Пусть знают о шпионах. — Вэй Чэн будет здесь?! Тогда мне нужно взять вина с собой! Почему он сразу не отправился со мной? А зачем Глава Не едет сюда? — Вэй Ин! — Лань Ванцзи прервал его трескотню и внимательно посмотрел в глаза. — Ешь, пей и идём. — А я могу взять что-то с собой? Ну пожалуйста. Лань Ванцзи кивнул, чем вызвал бурный восторг Вэй Ина. Тот заказал с собой вяленого мяса и вина и, довольный всем этим, выскочил из-за стола. — Ну всё, можно идти. Лань Чжань, скажи, меня накажут за побег, да? — Нет. — Не-ет? А я слышал, у вас нарушать правила совсем нельзя. — Ты… не нарушил. Идём, Вэй Ин. Здесь чужие. Они вышли через выход для слуг, чем переполошили женщину, чистившую коренья в подсобке. Вэй Ин, несмотря на беззаботную улыбку, совершенно не собирался ввязываться в новые неприятности, поэтому из города они ушли тоже улочками. И до Облачных Глубин шли тропами, известными только членам ордена Гусу Лань. У главных ворот стояли два адепта, и Вэй Ин шутливо поклонился им, на что никто не отреагировал. — Вы такие скучные, Лань Чжань. Правила, невыразительные лица, скудная еда, вина нет. Удивляюсь, как вы выжили в этом мире. Таких как вы нет. Таких как ты — тем более. Куда мы идём? Ты ведь не отдал мою кровать какому-нибудь Су Миньшаню? Мне нужно припрятать вино и специи, пока нас твой дядя не засту… А вот и он, — Вэй Ин растянул губы в улыбке и помахал рукой Лань Цижэню, стоящему на ступенях Ланьши. — Добрый день, лаоши. — Вэй Ин, — кивнул ему Лань Цижэнь, — Ванцзи. Я получил известие о вашем прибытии. Лань Ванцзи поклонился, и Вэй Ин немного нехотя последовал его примеру. Не стоило нарываться на наказание, даже если ему пообещали, что его не будет. — Входите. Не стоит стоять здесь. Сегодня много птиц, — Лань Цижэнь посмотрел в небо. Лань Ванцзи тут же послушно вошёл в комнату орхидей и Вэй Ину пришлось последовать его примеру. — Дядя? — Ты всё правильно понял, Ванцзи. Сегодня весь день над Облачными Глубинами кружили соколы Ланьлина. Всё это не к добру. Как только твой брат вернётся домой, я установлю барьер. Пока же не стоит медлить с нашим делом. Господин Вэй, вы хотите узнать своё прошлое? Встрепенувшись, Вэй Ин уставился на Лань Цижэня с такой надеждой, что ему стал ясен ответ. — Вы похожи на неё. Садитесь и просто расслабьтесь, слушайте мелодию и дайте воспоминаниям вернуть вас в прошлое. — Учитель Лань, на кого я похож?! Лань Цижэнь промолчал, Ванцзи же надавил ему на плечо, заставляя сесть. — Вэй Ин, пожалуйста, у нас мало времени. Он не стал спорить, решив позже добиться ответа. Из-за чего такая спешка и зачем ему нужно вспомнить своё детство, интриговало. Он сел поудобнее в позу для медитации и прикрыл глаза. Пока он возился, Лань Ванцзи устроился за гуцинем и, как только увидел, что Вэй Ин готов, притронулся к струнам. Вообще Вэй Ина очень интересовала эта приверженность ордена к музыкальным инструментам и он даже кое-что читал в библиотеке на эту тему, поэтому отнёсся со всем уважением и почтением. Музыка помогла ему погрузиться в глубокое состояние медитации, а ещё он чувствовал энергию. Она шла мягкими волнами, окутывала его, успокаивала и заставляла довериться. Откуда-то из недр подсознания стали проявляться его сны. Такие далёкие и бесплотные, они представали перед ним сейчас яркими всполохами, которые можно было рассмотреть во всех подробностях. И он смотрел. Женщина, что обнимала его, улыбалась так солнечно и ласково, что он без труда понял — это мама. Воспоминание согрело его, но было недолгим. Как и смех мамы с папой, что поддерживали его, сидящего на ослике. А затем он погрузился в страх. Он был один, голоден, напуган. И свора собак, что пыталась напасть на него возле той помойной кучи. Вэй Ин закричал, и Лань Ванцзи вздрогнул. — Не останавливайся, — предупредил его Лань Цижэнь. — Он переживает свои воспоминания заново, и они явно не очень счастливые. Лань Ванцзи сжал губы так, что они побелели, но его пальцы продолжили двигаться, а энергия вплеталась в звуки, что заставляли Вэй Ина страдать. Он бежал, бежал, бежал бесконечно долго, слыша лай за спиной. Он не стихал, лишь становился громче! Когда сил и надежды совсем не осталось, его внезапно подхватили чьи-то сильные руки. — А-Ин, меня зовут Цзян Фэнмянь, я пришёл забрать тебя домой. По щекам побежали слёзы, а на сердце было светло и тоскливо одновременно. Обхватив ручками дядю Цзяна за шею, он задремал по дороге… домой? Проснуться его заставил лай собак, снова! Вскрикнув, он едва не забрался мужчине на голову. Но вот собак прогнали, и он остался один на один с заплаканным, злым мальчиком. — Принцесса, Жасмин, Любимка! Их забрали, забрали из-за тебя! Уходи, уходи, не хочу, чтобы ты был здесь! Верни моих щенков, верни моих щенков! Мальчик ревел так громко и горестно, что хотелось закрыть уши руками. Вэй Ин выбежал на улицу и сел на ступени, обняв колени руками. Снова стало одиноко и грустно. У взрослого Вэй Ина текли слёзы и Лань Ванцзи прилагал все свои усилия, чтобы не прекратить эту пытку воспоминаниями. Он чувствовал себя палачом, отчего на сердце разрасталась такая боль, что дядя начал с тревогой посматривать на него. — Ещё немного, Ванцзи, пусть он вспомнит всё. Когда Вэй Ин открыл глаза, Лань Ванцзи смотрел на свои руки, что лежали поверх струн, и ненавидел их за причинённую боль. — Они спрятали нас в лодку и заклинаниями отправили её на другой берег озера. Но кто-то напал, и Яньли упала за борт, пытаясь нас защитить. А потом кто-то выбросил за борт и нас, — Вэй Ин говорил глухо, заново переживая весь ужас, когда Пристань Лотоса охватил огонь. — Меня зовут Вэй Усянь. Лань Ванцзи поднял на него взгляд, тогда как Лань Цижэнь пригладил бороду и вздохнул. — Твою маму звали Цансэ Саньжэнь, я знал её в молодости. — Это меня ищет Сяо Синчэнь, — воскликнул Вэй Ин и улыбнулся уголком губ. — Какая ирония. — Я сообщу ему. — Лань Ванцзи поднялся с места и коротко поклонился юноше. — Цзян Ваньинь тоже вспомнил. Брат сообщил мне. Скоро они будут здесь. Вэй Ин вскочил на ноги. — Цзинь Гуаншань убьёт А-Чэна, если узнает! Нужно его защитить, я должен его защитить. Лань Цижэнь неодобрительно цокнул языком. — Любой орден, укрывший вас, станет мишенью. Вэй Усянь, сядь на место и предоставь возможность разобраться нам. Кусая губы, Вэй Ин переводил взгляд с учителя Ланя на Лань Ванцзи, а потом внезапно вскрикнул: — Шицзе! Я видел щицзе и не узнал! Нужно спасти её, она тоже в опасности. Этот напыщенный сынок Гуаншаня, её муж, он навредит ей. Лань Цижэнь покачал головой. — Не думаю. Юный Цзинь приезжал к нам на учёбу и оставил о себе хорошее впечатление. Ванцзи, я укреплю барьер и уеду в Ланьлин. Следует поговорить с Цзян Яньли. — Дядя, это опасно! — Именно поэтому не поедет ни один из вас. — Думаете, что вас он не тронет? — Вэй Ина буквально трясло от злости. — Он… он воспитал из нас наложников и прислал сюда, чтобы мы шпионили для него. Он отдал Мэн Яо в клан Не для того же. Столько лет не говорил шицзе о нас. Что он сделал или сделает ещё? — Я не знаю, но бросить обвинение Верховному заклинателю можно, только имея на руках прямые доказательства его вины. Пока всё это не выглядит так, чтобы можно было осудить его. — Да, чего стоят слова наложника против слов главы ордена, — горько усмехнулся Вэй Ин. — Ты больше не наложник, если только сам этого не пожелаешь, — возразил ему Лань Цижэнь и понимающе кивнул. — Умерь свой гнев, он не поможет тебе в политической игре. — Да я! Вэй Ин понял, что забылся, только когда поймал обеспокоенный взгляд Лань Ванцзи. — Простите, я пойду на воздух, мне нужно со всем этим справиться. Выбежав из Ланьши, Вэй Ин бросился прочь, не разбирая дороги. Сердце билось где-то в районе горла и никак не хотелось униматься, только заводясь ещё сильнее. — Ванцзи, проследи, чтобы господин Вэй не наделал глупостей. Не хочу, чтобы её сын… Лань Цижэнь замолчал и отвернулся, давая племяннику покинуть Ланьши следом за юношей, слишком похожим на единственную заклинательницу, что могла вывести его из себя. Догнать Вэй Ина оказалось не так просто. Ванцзи помогли адепты, которые видели, куда он побежал. Нашёлся юноша на краю ледяного источника сидящим на берегу, обняв колени руками. Не став тревожить его, Лань Ванцзи замер в зарослях неподалёку, наблюдая и думая, что хотел бы облегчить его страдания. — Я знаю, что ты рядом, — произнёс через некоторое время Вэй Ин. Лань Ванцзи вышел из своего укрытия и подошёл ближе. — Теперь всё изменится, так ведь? Вэй Чэн… То есть Цзян Чэн, он теперь глава ордена. Правда, кроме нас с ним, в ордене никого больше нет, но он имеет право на своё наследие. И Яньли… Мне нужно в Ланьлин, Лань Чжань. Она в опасности. — Мгм. — Я точно знаю. Она такая красивая… А, ты же видел её на свадьбе. Красивее я никого не встречал. Надеюсь, что муженёк действительно любит её, потому что если нет, то я лично сверну ему шею. Он продолжал сидеть, слегка покачиваясь и успокаиваясь, тогда как Лань Ванцзи стоял рядом и просто смотрел перед собой. Он не знал слов, что могли бы утешить Вэй Усяня и примирить его с болью и потерями. — А-Чэн будет на своём месте, знаешь? Он всегда был слишком хорош для Весеннего дома, это всё было ему поперёк горла. Там, где я приспосабливался, он противился всем существом. Теперь ясно почему. Неважно, неважно, что нас только двое. Есть ещё шицзе, она, надеюсь, захочет поехать с нами. Мы возродим орден Цзян, чтобы все помнили о дяде Фэнмяне, даже если я сам не помню его лица. И чтобы не забывали госпожу Юй, вот её я помню лучше, она такая страшная, когда злится! Злилась… Вэй Ин не заметил, как по лицу снова побежали слёзы. Лань Ванцзи же едва сдерживался, чтобы не обнять юношу и не начать утешать. Он этого просто не умел. Внезапно его ноги что-то коснулось, и, опустив взгляд, Лань Ванцзи увидел белого кролика. Сев на корточки, он погладил зверька между ушами и, подняв на руки, посадил на колени Вэй Усяню. — Не плачь. Я помогу. Мы поможем вам возродить орден. Вэй Ин в недоумении смотрел на кролика несколько секунд, а потом бережно взял на руки и поднёс к глазам, которые вмиг просохли. — Кролик? Лань Чжань, откуда у тебя кролик? И такой хорошенький? Рядом запрыгал ещё один зверёк, что привело Вэй Ина в восторг и умиление. — Ой, Лань Чжань, смотри, ещё. И ещё, их тут много, — он заозирался и поднял глаза. — Лань Чжань, это что, твои кролики? — Мгм. — Мне помнится, в Облачных Глубинах запрещено иметь питомцев. Ай, Лань Чжань, а ты, оказывается, не такой уж и скучный зануда. Почему ты мне их раньше не показывал? Они чудесные, — и он потёрся носом о крольчонка, что держал в руках. — Ты такой же беленький, как Хангуан-Цзюнь. И такой же чистенький. И глазки умные. Лань Ванцзи явно смутился и отвёл взгляд. О том, что он играет с кроликами, знал только старший брат, ведь Вэй Ин был прав в том, что им запрещено заводить питомцев. — Вэй Ин, хочешь — возьми. Но не говори дяде. Широко улыбнувшись, он поднял взгляд на Лань Ванцзи. — Пусть бегает здесь со своей семьёй, а я буду приходить к нему в гости. Так ведь лучше, правда? — Мгм. — Лань Чжань, знаешь, теперь я понял, почему мне всегда так хотелось увидеть живые лотосы. В Ланьлине их не было, а я, наверное, помнил, какие вкусные у них семена. Как думаешь, мне доведётся побывать в Пристани Лотоса? — Да. — Я так жду этого! А-Чэн будет главой ордена, а я — его верным помощником на всю жизнь! Лань Ванцзи внезапно резко отвернулся, чем напугал Вэй Ина. Но он быстро понял его эмоции. — Эй, Лань Чжань, это не значит, что я совсем тебя забуду. Мы будем друзьями всю жизнь, давай? — Мы не друзья, — обронил Хангуан-Цзюнь и пошёл прочь. — Ай, Лань Чжань, ну чего ты опять такой вредный? Я думал, что у нас всё наконец-то наладилось, — Вэй Ин отпустил кролика и вскочил, чтобы пойти следом. — Ты мне кроликов показал, вино разрешил купить, всё же хорошо было. Кстати, о вине. Я бы с удовольствием выпил после всех этих потрясений. Так странно, кстати, почему мы забыли наше детство? — На вас наложили проклятие, — не оборачиваясь, ответил Лань Ванцзи. — А ты с помощью гуциня его снял, да? Невероятно. Знаешь, я неплохо умею играть на флейте, может, мне стоит разучить ваши мелодии? А что, мне нравится эта идея. Лань Ванцзи обернулся и внимательно посмотрел на Вэй Ина. — Тайные техники Ордена Лань. Надувшись, Вэй Усянь уже приготовился причитать, когда Лань Ванцзи продолжил: — Если останешься в ордене — научу. Обалдев от такого заявления, Вэй Ин выпалил: — Как кто останусь? Как адепт? Или как наложник?! — Со мной. Сказав это, Лань Ванцзи удалился, оставив Вэй Усяня гадать, что тот имел в виду. Разучить мелодии Ордена Лань хотелось жутко, как и понять странного и непостижимого Лань Ванцзи. Но как он может бросить брата? Особенно теперь, когда ему будет нужно ещё больше помощи. Почесав затылок, Вэй Ин присел перед кроликом и погладил его между ушей. — Вот как мне понять Лань Чжаня? Не знаешь? Я тоже не знаю, но очень хочу. Наверное… Это так странно, крольчонок. Что же мы будем делать?